↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Марон (джен)



В Азкабане время текло неравномерно, завися лишь от желания дементоров навестить заключённых, поэтому Марон давным-давно потерял счет годам.
Но в этот раз его разбудил не чёрный призрак давно умершего волшебника, а обыкновенный охранник, хорошенько пнув в бок:
— Поднимайтесь, ваше темнейшество, за вас выкуп заплатили: почти девяносто тысяч. В жизни таких денег не видывал.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

Глава 7. Анамнез субботнего торта

Только шестнадцатого ноября Гарри смог выдохнуть. Теперь-то он мог утверждать: сумасшедшие полторы недели, наконец, закончились.

Сначала Лин начал переписку с отцом. О чем именно были те заметки, Гарри не знал, но Лин реагировал спокойно, так что опасности вроде не было. Потом были выходные, на которых тетушка Гипа по полочкам разложила им всю картину: Шарпы поддерживали не Пожирателей, а подающего надежду политика, с успехом продавливающего в неподвижной Палате лордов интересные им законы. И когда ситуация стала прям совсем отвратительная, успели-таки «соскочить», не попав в кабалу Министерства. Сейчас же они занимали выжидательную позицию, не надеясь ни на кого извне, но и отпускать Марона Гонта просто так не собирались. Всю остальную политическую муть Гарри, как обычно, не понял, но его обрадовало, что отец Лина не строил иллюзий, что они как-то связаны: просто показать, где Гринхилл и довести до библиотеки — идеальный вариант, одобренный всеми!

Сам Лин же увлекся кумбрийским. И, честно, Гарри вот только теперь увидел, как Лин выглядит, когда по-настоящему чем-то заинтересован. Понял, насколько гербология и уход за магическими существами были лишь затычкой для галочки. По-настоящему увлеченный Лин выглядел в разы лучше!

И вчера еще был день рождения у Гиппиуса. Обычно они собирались все вместе, пели песни и играли, но сейчас Гарри с Лином не могли покинуть Хогвартс даже по самой уважительной причине. Праздник переносился на субботу, к которой Лин обещал испечь вкусный торт. Что за торт, естественно, не сказал, но Букля величественно и грациозно полетела в Деас-Близард со списком для закупок.

Сам же Лин головы не отрывал от старой потертой тетради, которую ему прислал его отец. Что же за семейные тайны там прятались, Гарри спрашивать даже не пытался.

Да и уроки. Среда хороший день, кроме чар и истории по факту ничего не было. На трансфигурации, как обычно, болтали с профессором Улиш о всяких странностях сего мастерства, а Свен снова отжег. Да так, что Гарри совершенно не хотел завтрашнего практического занятия, раз тема была о специфических гаданиях, в том числе и на кишках. Ну и мерзость! Зато в среду был Лечебный кабинет миссис Лайонс! Гарри с нетерпением ждал этого дня недели!

Ему удалось-таки отбрехаться от кружка по рунам — не без помощи Лина, без церемоний ворвавшегося в кабинет к профессору Бабблинг и прямо объяснившего, что Гарри очень устает — теперь он ходил со всеми, просто задания у него были чуть сложнее. Да и с Мораг помирился.

Он решил прислушаться к совету Лина и просто присмотреться. Про помолвку спрашивать пока было стыдно, но помощь потомственного астронома на ночных уроках была неоспорима! Он же в ответ подтягивал её по рунам. Вот так, шаг за шагом они становились друзьями. Все лучше, чем ничего.

Знаменитый на весь Хогвартс Лечебный кабинет встретил Гарри уже привычным чаем с печеньками. Он и свои принес. Точнее, испеченные Лином. Постные не портились и не черствели, так как уже были сухими, но зато очень вкусными. Старшекурсники также всякого натащили: кто пироги, кто напитки — Итана Уэбба с его самогоном уже выперли, так что остались люди приличные.

— Как неделька? — спросила Клара Пауэлл, поведя плечом.

Она, слизеринка на курс старше, в обычное время упорно делала вид, что Гарри не существует, но в стенах Лечебного кабинета… Он лишь надеялся, что Лин не узнает о творящемся в её голове разврате.

— Отвратительно, мадам, — сыронизировал Гарри.

Пауэлл лишь засмеялась. Опять не сработало! Ибис ее поклевал, как ее отвадить-то! Может, плюнуть на все и в наглую нажаловаться Лину? Гарри терпеть это больше не мог.

Ее строго осадил Гидеон Фишер:

— Я скажу миссис Лайонс, что ты пристаешь к Гарри. — Председатель клуба, семикурсник с Гриффиндора.

Пауэлл сразу замолчала. О, мастера Лайонс все уважали, хоть и слегка побаивались. Она была действующим врачом высшей категории в Мунго и преподавать могла не всегда, поэтому и основала Лечебный кабинет. Ее девиз: главным умением хорошего лекаря было вовремя выпить чаю. И не то, чтобы Гарри не понимал эту логику. Работа в Мунго была настолько нервной, что только вовремя выпитое успокоительное и помогало, судя по словам мастера Лайонс.

Она пришла чуть с опозданием. Села во главе длинного стола, пригубила подготовленный уже для нее чай, пока ученики занимали места по обе стороны.

У миссис Лайонс был хриплый голос:

— Мы планировали про заболевания сердца поговорить, если не путаю? — Все закивали. — Отложим на следующий раз, если не возражаете. У меня случился удивительный случай на работе. Даже два. Вот вам первый анамнез: мужчина, пятьдесят пять лет, выглядит сильно старше своего возраста, на коже серебряные капилляры, временные приступы судорог, хроническая лихорадка, озноб, плохо сворачивающаяся кровьпочти чернильного цвета, непереносимость протокольной медицины, требуется сильное зелье очищения.

Все призадумались. Гарри тоже пытался сообразить. На откат Первого Завета Магии похоже, но оно не провоцирует «серебрянные капиляры» и не требует зелья очищения.

— Он стал сквибом? — уточнила Пауэлл. В такие моменты она была до ужаса собрана и внимательна. И видимо, пришла к тем же выводам, что и Гарри.

— Нет, — постановила миссис Лайонс.

Все снова задумались. Голос подал Фишер:

— Отравление зельем или ядом?

Лайонс пристально посмотрела на Гарри. Он должен был знать?!

— Взрыв артефакта, — закончил Фишер. Мастер кивнула.

— Да!

Гарри чуть не присвистнул. «Серебрянные капилляры» — переполнение организма внешней, инородной магией — он должен был узнать!

— Неизвестный темный артефакт взорвался, вызвал заражение магических каналов. Теперь вы знаете симптоматику. — Мастер Лайонс отхлебнула чаю: — Лечение?

— Систематический прием зелья очищения, — ответила Пауэлл.

Миссис Лайонс кивнула. Этот случай разобрали.

— Анамнез второй: мужчина, сорок лет, острые, некупируемые мигрени, постоянный тремор, частичный распад когнитивных связей. При ментальной диагностике — полное отсутствие воспоминаний за конкретный временной промежуток тринадцатилетней давности. Отсутствие марева, отсутствие ложных образов. Полноценный вырезанный кусок.

Это звучало уже куда интереснее.

— Империус? — предположил Гарри.

Одно из самых популярных заклинаний тринадцатилетней давности, как говорил отец.

Пауэлл нахмурилась, подпёрла подбородок:

— Слишком жирно для Империуса. Длительное воздействие Круциатуса? Что-то первой степени ментального насилия с разрушением личности. Волшебник превратился в сквиба?

Мастер отрицательно покачала головой. И тут включился Фишер:

— Ментальная хирургия. Высокоуровневая.

— Верно, — подтвердила миссис Лайонс. — Пациенту повезло не впасть в глубокую кататонию, но восстановлению уничтоженные участки разума не подлежат — можно лишь снять болевой синдром и стабилизировать нервную систему нейролептиками. Как действует врач Мунго, когда у него оказываются такие пациенты?

Пауэлл хмыкнула:

— Я бы все Министерство на уши поставила. Это же Азкабан.

Любое ментальное насилие первой степени приравнивается к Аваде и требует немедленного ареста с последующей отправкой в один конец. Насколько Гарри помнил, можно даже без суда.

— Верно. Доложить главврачу, чтобы тот передал дело в аврорат или Департамент магического правопорядка. У нас инициатива происходила от них самих, к нашему общему облегчению. Но ты права, Пауэлл, вся ментальная хирургия — прямая дорога в Северное море. Поэтому никому не советую продвигаться в этом направлении: работы много, платят мало, еще и постоянно контролируют.

Гарри смутился:

— Разве не должно быть больше доверия к мастерам, все-таки работа тяжелая?

— Доверие было. До того, как заведующий и ведущий разработчик отделения не оказался сторонником Того-Кого-Нельзя-Называть.

Гарри не мог не подметить иронию: из-за одного идиота пострадали все.

Мастер сухо продолжила:

— Вы должны понимать: любая менталистика за пределами окклюменции уже нарушает какой-либо закон, — она слабо усмехнулась, что для нее редкость. — Хотя еще бы два века назад сегодняшних порядков не поняли. Как говорил Джулиан Ди: «Мы, маги, тем и превосходим людей, что просачиваемся в чужой разум и перекраиваем его на свое усмотрение». Так были созданы домовые эльфы в четырнадцатом веке. — Все уставились на миссис Лайонс. — Вы же помните, я не рассказываю вам засекреченную информацию. Об этом не принято говорить, но молчать никто не приказывал.

Все тут же отпили чай. Первое правило Лечебного кабинета: никаких истерик, только чай с печеньем. После чего миссис Лайонс продолжила рассказывать о степенях ментального насилия. По которым даже Конфундус, изучающийся на продвинутых чарах на пятом курсе, классифицировался как ментальное насилие четвертой степени и нарушал какие-то там поправки в какие-то там законы. А Империус редко дотягивал даже до второй, часто оставаясь на третьей, то есть не превышая порог временной дисфункции. В общем, вышел Гарри после Лечебного кабинета как всегда разбитый, но просвещенный. И сразу пошел к Лину.

В Лечебном кабинете было два правила: чай с печеньем вместо истерик и ничего не разглашать никому вне клуба. Для второго было простое объяснение: хоть миссис Лайонс правда не рассказывала им ничего засекреченного, информация все равно была закрытая. Гарри это правило открыто нарушал — конечно, не без предварительного согласования.

На одном из уроков Лечебном кабинета Гарри рассказал историю Лина про василиска, без подробностей, конечно, но он уточнил у мастера предполагаемые характеристики яда и слез феникса. Потому-то нисколько не удивился, что Лину потребовалось одиннадцать сеансов нейтрализации, чтобы полностью вывести яд: слезы феникса разжижали лекарства, из-за чего им сильно не хватало концентрации — так что пришлось тратить еще время и выводить уже продукт жизнедеятельности птицы из организма. Василиск тоже оказался вредным, колдомедики Мунго и Министерства немного поиграли с составом нейтрализатора. Хорошо, что Гарри удалось отвоевать у декана свободные выходные, иначе бы Лину пришлось официально отпрашиваться у директора, тем самым ставя его в известность о своем состоянии. В общем, миссис Лайонс за весь рассказ убедилась в благонадёжности Лина и позволила Гарри рассказывать ему о деятельности клуба.

Лин нашелся в своей спальне в башне Гриффиндора. Вокруг никого не было. Грейнджер тоже ворваться не могла, Гарри специально посмотрел, что она носом уткнулась в какой-то талмуд в библиотеке.

— Лин, ты знал, что эльфы — продукт ментального перекроя?

Гарри немного потряхивало от осознания, чем на самом деле являлись эти привычные существа. Может, они были людьми, а может и такими же волшебниками, как Гарри с Лином. Они подружились с Добби и другими эльфами кухни, когда Лин попытался что-то приготовить для Гарри в Хогвартсе. Сделать ему этого не дали, но Лин с такой нежностью общался со всеми этими существами, словно с детьми.

Он, на удивление, лениво повел плечом:

— Тебе в Кабинете рассказали?

Гарри кивнул. И Лин полез во «Второй мир». Книга уже сильно распухла от закладок, пометок, согнутых страниц, писем Шуи, переписки с отцом и собранных трав и цветов — книга стала принадлежать Лину.

— А вот, — он скользил взглядом по строчкам, — да, отец об этом упоминал. Не прямо, конечно. В своей фирменной дурацкой манере.

Гарри чуть вздрогнул, глядя на спокойное, равнодушное лицо:

— И тебя это не беспокоит?

— С чего бы? Когда это произошло-то?

— Веке в четырнадцатом… — Гарри надеялся, что ему все мерещилось.

— Тем более. Столько времени прошло, мы уже ничего не можем сделать, они такие, какие есть.

— Я просто думал… — Гарри не мог подобрать слова.

Он думал, что Лин отреагирует более резко, что ему будет мерзко или хотя бы неприятно. Все-таки он недолюбливал многие вещи в мире магии, он сам об этом говорил: что все время больно, что все время страшно, что хоть нравится квиддич, пполёт на метле всё равно жуткий. Но Лин отреагировал спокойно, даже слишком.

— Просто забудь, Гарри. Не обращай внимания, не спрашивай, не ищи ответов, действуй по ситуации — разве не так волшебники живут? Или мне кажется?

— Не все, Лин.

Гарри ненавидел Хогвартс с его двуличием, хитрыми разговорами, Малфоем, который все еще продолжал цепляться, пока он сам понятия не имел, как ответить без чужой подсказки так, чтобы снова не загреметь к кому-нибудь на отработку.

— Самое главное, Гермионе не говори. С нее станется. Договорились? — Лин легко улыбался, слегка веселый, озорной, в отличном настроении.

— Договорились, — ничего другого Гарри ответить не мог.

Порой он не понимал: он точно вырос в мире магии, а Лин у магглов — или все было ровно наоборот.


* * *


В субботу родной дом встретил Гарри кучей сваленных на стол продуктов и огромными ананасами. Лин, увидев это, лишь хмыкнул:

— Вполне в его духе.

Он имел в виду Гиппиуса. Он больше всех обожал ананасы.

— Что же за торт такой будет-то? — Гарри присуседился рядом.

— Не знаю, никогда такой не пек, вот, попробую. — Лин внимательно пересмотрел продукты. — Тут больше! — крикнул он маме.

Мама помахала Гарри рукой, приветствуя:

— Так нас девять будет. Ты снова себя не посчитал.

— Точно!

У Лина порой случалось, что он забывал самого себя, хоть именно он и готовил. Гарри же задумался, что это тоже стоит внести в список.

Марон Гонт только-только вернулся из Азкабана и Лина совсем не знает, хотя они определенно поладят. Так что Гарри собирал список: что Лину нравится, что нет, какие у него бытовые привычки — не хотелось, чтобы его отец его чем-то ненароком обидел.

— Хорошо. Сколько у нас времени? — Лин тут же достал ту самую потрепанную тетрадь, которую ему прислал его отец, раскрыл одним движением и принялся разбирать продукты.

— Час, — отец Гарри помогал с тяжелыми ананасами, отборными. Наверняка мадам Шарп дала.

— Должны успеть. Гарри, поможешь взбить белки?

— Конечно!

Ради такого события привычный субботний обед перенесли почти на час позже. Его и так уже переносили, ведь уроки у Гарри с Лином заканчивались лишь в четыре, а еще нужно добраться. В общем, обед по-настоящему перерастал в ужин.

Лин поставил готовиться карамель, пока Гарри с отцом возились с тестом. Масло, сахар, мед, желтки, мука с орехами — все полетело в одну большую глубокую тарелку. Белки, как и было обещано, достались Гарри. И через пять минут ему уже надоело их взбивать, да и рука отваливалась.

По кухне пошел приятный запах: будет очень вкусная карамель! Мама помогла почистить и порезать кольцами ананасы, но сначала Лин положил в форму немного вишни и уже потом ананасы. У Гарри аж слюни чуть не потекли. А потом Лин аккуратно выкладывал тесто и сверху разровнял. На вид все равно, что густая сметана; на пироги, как Гарри помнил, более плотное тесто надо.

Когда торт отправился в духовку, начали накрывать на стол. Тут уже парадом правила мама: расставляя чашки, свечи, раскладывая салфетки и ножи. Без дополнительных вкусностей тоже не обошлось: конфеты, морс мадам Пембертон, который всем так понравился в прошлый раз. А Гарри все-таки удалось заглянуть в тетрадь, и первая же строка его порядком удивила: «Переверни-ка!».

Гарри уставился на Лина:

— Торт что, переворачивать надо?

Тот весело кивал, пока у Гарри самого внутри все переворачивалось.

— Дай-ка посмотрю.

Он без вопросов получил тетрадь.

«Переверни-ка!

(рецепт проверен на всех, кто не боится сладкого)

На подушку: сливочного масла с половину ладони (на полях мелким, ровным почерком: «4 унции»), пара хороших ложек тёмного верескового мёда, горсть сахара и ягоды — на кого бог пошлёт, класть плотно, чтоб не просвечивало.

На тесто: мягкого масла вдвое больше («8 унций»), четыре яйца — белки отделить от желтков и, ради всего святого, не ронять скорлупу в миску! — три ложки мёда («5 унций»), две пригоршни толчёного фундука («7-8 унций, обжарить»), соды на кончике ножа, три щепотки сушёной серебряной мяты («для стабилизации») и муки — сколько возьмёт, чтобы ложка стояла, но не колом.

Переворачивать на блюдо горячим, через пять минут после печи — зазеваешься, и вся карамель останется в форме.

Папе — с яблоками

Маме — с ежевикой

Юфимии — с абрикосом

Элле — с малиной

Анне — с клубникой

Эдри — со сливой

Джеймсу — с изюмом

Лину — с грушей (приписка карандашом, почерк Лина!)

Бушу — ни с чем!

А Фиди, так и быть, кусочек можно

(И дальше тоже его почерком:)

Гарри —

Гиппиусу — с ананасом

Марте —

Юнии и Аргентиусу — с брусникой и грецким орехом.»

Семейный рецепт!

Гарри вскрикнул:

— Так это тетрадь твоей мамы?! — Или кого-нибудь другого члена его семьи.

— Да. Вот, пробую.

— Это просто замечательно!

Гарри был доволен. Семейный торт! Настоящий семейный торт! Но про надписи он решил не уточнять. Догадывался кто писал…

— А мне виноград!

Лин улыбнулся, забрал тетрадь и карандашом приписал напротив имени Гарри: «с виноградом».

— А кто такие Буш и Фиди?

— Совы Адриана и отца. Фиди была старенькая, а Буш все время сидел «хвостом в кастрюлю».

Гарри прыснул. Тень хотя бы воспитанный!


* * *


Именинник пришел чуть раньше: весь нарядный, в зеленом расшитом кафтане, с фамильными кольцами — с тетушкой. Гиппиус так и стрелял глазами в торт, пока его вынимали из духовки и ждали, когда придет Марта с родителями. «Переверни-ка» накрыли большой тарелкой.

Мадам Шарп усмехнулась:

— Я, кажется, знаю, что это. Смотри внимательно, Гиппи, — она подмигнула племяннику.

Тогда же подошли и Артли. Отец одним точным движением перевернул форму и убрал ее. Всем за столом открылись карамельные ананасы с вишней.

— С днем рождения, Гиппиус, — поздравил Лин.

Остальные тоже подхватили:

— С днем рождения!

Гип сиял от счастья, как начищенный сикль: глаза огромные, улыбка до ушей, в ладоши захлопал, подскочил с места — совсем ребенок, хоть и частично совершеннолетний.

Торт быстро разрезали, разложили, морс налили. Так же быстро все умяли и выпили. Потом Марта начала допытываться до рецепта у Лина. Тот упрямился, тетрадь хоть и держал раскрытой, никому не показывал:

— Тебе с чем? — он нашел компромисс.

— С черешней! — тут же выкрикнула от нетерпения Марта. — Мой день рождения второго мая, не забудь!

Мадам Шарп удивленно охнула:

— Заказы принимаются?

— Скажите, что желаете? — поясничал Лин.

— Желаю с брусникой.

— Как неоригинально, мадам, уже занято.

— Кем же, позвольте узнать?

Всем было так весело наблюдать за этими двумя. Лин указал на маму с отцом:

— Вот этими господами, но так и быть, я вас добавлю. На какое число заказ?

— На семнадцатое июля.

— Записал, ожидайте.

Глава опубликована: 19.11.2026
И это еще не конец...
Обращение автора к читателям
Том Н Хэнсли: Главы выходят без графика, могут быть большие перерывы, но автор не прекращает работу.
Напишите комментарий, поддержите автора
Фанфик является частью серии - убедитесь, что остальные части вы тоже читали

Никто, кроме Поттеров

Четырнадцать лет — идеальная пора: семья, друзья, книжки, квиддич, Хогвартс. Вот только для Гарри Поттера четырнадцатилетие обернулось катастрофой. Как же отвратительно узнать, что он не Гарри Поттер.
Автор: Том Н Хэнсли
Фандом: Гарри Поттер
Фанфики в серии: авторские, все макси, есть не законченные, PG-13
Общий размер: 504 687 знаков
Эвелин (джен)
>Марон (джен)
Отключить рекламу

Предыдущая глава
11 комментариев
Ухты, а на фб больше
Том Н Хэнслиавтор Онлайн
Alrisha Karina Black
На фб столько же, просто эпиграф отдельно вынесен
Очень заинтересовала работа, первую часть за один вечер «проглотила». Вдохновения!
Том Н Хэнслиавтор Онлайн
FaancyTime
Спасибо
Автор, настроения вам и настроя писать! Очень достойно и свежо, легко и с удовольствием читаемо.
Очень интригующая история! Жаль, что так мало комментариев, произведение их заслуживает, жду следующие главы! Спасибо!
Том Н Хэнслиавтор Онлайн
sunrise16
Спасибо большое. Рад, что легко читается, буду стараться держать баланс и дальше.
Том Н Хэнслиавтор Онлайн
FaancyTime
Спасибо огромное. Следующая глава уже в работе.
Том Н Хэнслиавтор Онлайн
На «Анамнезе субботнего торта» завершилась первая сюжетная треть «Марона».
Кажется, только вчера мы покинули Азкабан, а позади уже 150 тысяч знаков: чайные пикировки, болезненные воспоминания, медицинские халаты, Дома, старые рецепты и куча тайн.
Разгон взят, торт съеден — переходим ко второй трети! Там наконец-то начнётся личное знакомство Эвелина и Марона без посредников и сов, открытие старого дома Гонтов и приближение зимы.
Огромное спасибо всем, кто следит за историей! Желаю приятного времяпрепровождения.
Какой момент первой трети вам запомнился больше всего?
Helenviate Air Онлайн
Спасибо, Автор😊
Работа в самом деле весьма необычная. Герои интересны, каждый со своим характером. И Гарри-Лин раскрылся по-другому👍Пишите, жду продолжения
Том Н Хэнслиавтор Онлайн
Helenviate Air
Спасибо за внимание.
Я рад, что характеры вам понравились. Особенно Лин. Для меня отдельное удовольствие писать, каким он потихоньку становится. Следующая глава уже в работе)
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх