Женщина постарше (гет)

В спальне прохладный воздух и теплое одеяло. И кровать с балдахином, слишком широкая для одного. Я чувствую досаду. Все шишки вечно достаются мне, а удовольствия — Поттеру! Он, по крайней мере, наладил себе регулярную сексуальную жизнь. Мать Забини, судя по всему, та еще штучка.

Я вспоминаю ее: черные волосы, светло-зеленые глаза, обрамленные фантастическими ресницами. Она осторожно трогает мой лоб и говорит: "Что, малыш? Неужели Блейз тебя ударил? Больно?" Это наш второй курс, сразу после похорон ее мужа, она тогда попросила маму разрешить Блейзу пожить у нас неделю, и навещала его утром и вечером, приносила сладости.

Да, она очень красива, я просто никогда не представлял себе... Мать приятеля — это табу, не так ли? Только Поттеру закон не писан!

Я лежу в кровати и сердито вспоминаю дальше.

Каролина Забини склоняется надо мной, лежащим, волосы падают на лицо, душно, нечем дышать. Мелодичный голос говорит кому-то: " Похоже, они с Блейзом подцепили одну и ту же заразу. Блейзу помогло обычное Перечное, укрепляющее и сон, так что волноваться не о чем, но вам, конечно, будет спокойнее забрать его домой". Каникулы после четвертого курса, когда я гостил у Забини.

Закрываю глаза. К черту приличия! Я могу позволить себе все, что хочу. Никто все равно не узнает. Мысленно приношу Блейзу извинения и начинаю потихоньку лишать воображаемую миссис Забини покровов. В конечном счете, раз уж Поттер себе позволяет, почему я должен сдерживаться? Все происходит быстро — под мантией видение оказывается совершенно голым. Судя по богатству форм, ее фигуру мое подсознание беззастенчиво украло у Панси. Интересно, миссис Забини лучше или хуже Паркинсон? Ей должно быть лет сорок, не такой уж большой возраст для ведьмы, и, судя по состоянию Поттера после визита в ее покои, в постели она горяча.

Перед мысленным взором возникает Поттер. Очкарика я знаю гораздо лучше, так что проблем не возникает. Воображаемый Поттер подходит к обнаженной Каролине Забини и... упс, забыл его раздеть. Понемногу эта игра в куклы начинает мне нравиться. Вспомним Поттера во время Турнира на четвертом курсе. По пояс голый (и тощий, как цыпленок) герой ныряет в озеро. Сейчас он явно окреп. Плечи шире, рост выше, но кожа все такая же смуглая... есть ли у него волосы на груди? У меня так и не выросли. Подумав, я украшаю торс Поттера черной дорожкой волос от пупка вниз.

Голый Поттер подходит к обнаженной Каролине, по-хозяйски обнимает ее, целует в губы, кладет руку на бедро... да уж, этот Поттер знает, что делает! Не ожидал от него такой прыти, хотя можно было — этот бешеный огонь в зеленых глазах, когда его кулак влетал в мой нос! Открываю глаза и утыкаюсь взглядом в вытканную на пологе нимфу. Ее волосы черны, как смоль, грудь высока. Заметив, что я смотрю, она принимается подмигивать мне и принимать недвусмысленные позы. Мне кажется, или она действительно похожа на Каролину Забини? Из-за всей этой нервотрепки я стал пить слишком много алкоголя. Пора переходить на зелья. И завести постоянную девушку. Легко сказать! Порядочная девушка из чистокровной семьи не станет спать с парнем до свадьбы. Это только Поттеру повезло найти себе веселую вдовушку...

Мне кажется, что я что-то забыл. Надо было что-то сделать перед тем, как лечь спать. Но что? Мысли рассеиваются. По комнате плывет сладкий дурманящий запах, похожий на женские духи. Веки наливаются свинцовой тяжестью, и я вдруг проваливаюсь в липкий, сладкий, бесконечно сладострастный сон, в котором Поттер и его черноволосая красавица оказываются совсем близко.

Я ощущаю жар их тел, и вижу, как женщина тянется к моим губам с таким же жадным, полностью поглощенным происходящим, развратным выражением, которое я вижу на раскрасневшемся лице Поттера и на своем собственном, в зеркальном потолке той залы, где мы находимся. О, дьявол! Я всхлипываю, дергаюсь и пытаюсь проснуться, но сон не отпускает, и я словно раздваиваюсь. Часть меня понимает, что я сплю, но часть изнемогает от бесконечных удовольствий в зале с зеркальным потолком, на вышитых багрянцем и золотом подушках.

Я как тот маг, что вызвал сексуального демона, забыв узнать прогоняющее заклятие. Только демонов рядом со мной двое, оба черноволосые и зеленоглазые, и я теряюсь, уже не в силах различить, где Поттер, а где Каролина Забини, в сплетении рук и ног, в прикосновениях горячих губ. Что они делают со мной... Никогда не думал, что мое воображение настолько раскованно.

Я задыхаюсь, сердце колотится, как бешеное, тело мокрое от пота, наслаждение почти невыносимо. В очередной раз содрогаясь в оргазме, я понимаю, что больше не выдержу, и пугаюсь. Теперь меня трясет от всего сразу. От страха и от похоти, потому что, несмотря на испуг, я продолжаю испытывать болезненное возбуждение. Я умоляю любовников остановиться и одновременно жадно ласкаю их. Сердце бьется где-то в горле, я отвлеченно думаю о родителях, которые обнаружат мое тело утром в кровати, высосанное досуха, изможденное, в сбившихся простынях, пропахших спермой и потом.

Нужно совершить усилие, чтобы позвать на помощь, этот сон слишком страшен, чтобы продолжать, но слишком упоителен, чтобы остановиться, я начинаю стонать, и тяжелое горячее тело приникает ко мне сбоку, наваливается сверху. Совершенно нечем дышать. Я знаю, что надо решиться, позвать эльфов, позвать хоть кого-нибудь, это последний шанс прежде, чем сновидение поглотит меня окончательно.

Две пары пугающе ярких зеленых глаз смотрят в мои, в потолке отражаются сплетенные тела, мне безумно больно и безумно хорошо, остатками сознания я приказываю себе позвать на помощь, но никак не могу решиться и тяну, тяну сладострастные минуты, пью их, как яд, умирая от наслаждения. Умирая.

— Да что с тобой?! — произносит кто-то рядом. — Фините инкантатем! Энервейт! ЭНЕРВЕЙТ! — и чья-то рука — в реальности — трясет меня за плечо.

Сновидение исчезает, мне становится холодно, и я хнычу, пытаясь прижаться к неизвестно откуда взявшемуся в моей постели горячему телу.