Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Поздно вечером в воскресенье, когда большинство гриффиндорцев разбрелись по комнатам, Поттер и Грей отправились в душевую. Алекс специально попросил брата сделать это тогда, когда там никого не будет, чтобы ни с кем не встречаться. Небрежно скинув на кровать мантию, он взял полотенце и чистую одежду.

В раздевалке Алекс со стоном поднял руки, чтобы стянуть свитер, но боль в спине, притупившаяся за сутки, никуда не делась, и Гарри пришлось ему помочь. Алекс снял рубашку и вышел в умывальную, где было зеркало. Он хотел посмотреть, что с его спиной. То, что он увидел, могло испугать: между лопаток у него был огромный припухлый синяк.

— Сейчас бы мазь от ушибов, — сказал он.

Гарри, сочувственно глядя на брата, начал лихорадочно раздумывать, где бы её раздобыть. Был у него один вариант, не самый простой, но довольно быстрый. Надо было только дождаться завтрашнего дня, и тогда он сделает всё от него зависящее, чтобы достать лекарство для спины Алекса.

Мальчики наскоро ополоснулись и вернулись в комнату, где полусонные соседи лениво переругивались с Роном по поводу того, что его посвежевшая и резко приободрившаяся крыса лазает у них по чемоданам и грызет там всё подряд. Уизли дежурно отругивался и ссылался на всем известный факт, что крыса — грызун, поэтому неудивительно, что Короста всё грызет. Они бы лучше убирали подальше свои вещи. Дин возмутился его наглостью и потребовал лучше следить за питомцем, но позорно проиграл в споре — Рон захрапел, нахально проигнорировав его слова.

* * *

— Авада Кедавра! — сказал Реджинальд. А потом ещё раз и ещё с изумлением в голосе: — Авада Кедавра! Авада Кедавра!

Но Реджинальд недаром был рейвенкловцем — он уже понял, что у него ничего не выйдет. Выбрав из всех смертей самую быструю и милосердную, семикурсник не учел того, что в один голос твердят все, кто описывает самое страшное из Непростительных: необходимо иметь сильное желание убить. Парень хотел избавить себя и своих родителей от необдуманных последствий работы на Теда и иже с ним, но лишать себя жизни ни таким, ни каким-либо другим способом он не хотел, чего уж лукавить. Пришлось признать, что для вынужденного самоубийства Авада не подходит от слова совсем.

Несколько минут Дженкинс осознавал ситуацию и в итоге пришёл к выводу, что прямо сейчас у него не хватит решимости на реальное самоубийство при помощи какого-нибудь другого заклинания или иным способом, после чего побрёл в свою башню. Будучи в расстроенных чувствах, он чудом избежал Филча. О доносе директору на Алекса Грея он даже не вспомнил.

* * *

Алан Макалистер шёл на еженедельную встречу с директором. Оба старосты школы отчитывались в понедельник перед завтраком о происшествиях. По мнению рейвенкловца, эти встречи носили крайне непродуктивный характер, и их можно было бы легко заменить письменными отчетами.

Но это только в том случае, если глава школы действительно бы интересовался, сколько нарушений было выявлено старостами факультетов и какие наказания они назначали. Но совещания у седобородого старца больше походили на дружеские посиделки в компании его же ровесников. Директор пытался разговорить Алана и его коллегу — розовощекую бойкую Агату Боуд с Хаффлпаффа — на совершенно посторонние, никак не относящиеся к школьной жизни темы.

Алан отмалчивался, ему не нравились вопросы директора о его будущем трудоустройстве в Министерстве и о том, что он там мог бы сделать полезного для волшебного мира и для других магов. А вот Агата тараторила не умолкая, если Дамблдор обращался к ней, и была готова помогать ближнему и дальнему по первому директорскому слову, если тот обратится к ней после выпуска.

Подойдя к горгулье немного раньше назначенного срока, Алан заметил клочок пергамента, подоткнутый под лапу чудовища, и наклонился, чтобы поднять его. То, что он прочитал, ввергло его в ступор на добрых несколько секунд. Подумать только, какой-то урод всерьез решил, что Алекс Грей, первокурсник Гриффиндора, творит тёмные заклинания!

Могло ли это быть правдой? Например, то неизвестное ему заклинание, при помощи которого Грей сделал самописки себе и Поттеру? Семикурсник провел тогда массу времени в библиотеке, наблюдая. Он даже втихомолку наложил чары, чтобы установить тип заклинания, но они дали сбой. Может, всё дело в том, что этот мальчик использует что-то из запрещённой магии? Ну конечно же, нет! Грей использовал свои чары не кому-нибудь во вред, а на пользу. Если зачаровать перо, чтобы писало — тёмная магия, то тогда и Люмос — тёмное волшебство!

Макалистер уже собрался разорвать кляузу на мелкие клочки, как услышал голос мисс Боуд. Он поспешно положил записку в карман и поприветствовал подошедшую Агату. Старосты вместе поднялись к директору, где на протяжении получаса обсуждали школьные дела. Разговаривая с директором, Макалистер не мог отрешиться от мыслей о том, что разговаривает с адресатом доноса, прожигавшего его карман. Однако Алан не стал ничего говорить Дамблдору и тем более показывать записку. Алан был уверен, что сможет сотрудничать с этим мальчиком, ведь наука объединяет.

* * *

После встречи со старостами Альбус отправился в Большой зал на завтрак. Причиной этого, кроме наличия некоторого количества свободного времени, было желание понаблюдать за Гарри. Проанализировав всё, что он знал о нём с Греем, а также свои ощущения, Дамблдор пришел к выводу, что по-прежнему не имеет о мальчиках достаточно информации.

Дамблдор наблюдал какое-то время за Поттером и его другом, отмечая, что последний по-прежнему плохо выглядит (вряд ли упал с Астрономической башни, конечно, но что-то с ним всё же произошло). Он задумался на минуту, не надо ли всё-таки начать расследование, но на самом деле его не очень интересовало, что там на самом деле случилось с этим мальчиком. Поскольку Алекс Грей был, к несчастью, другом Гарри, то и интересен он Альбусу был исключительно в этой связи. А раз с самим Поттером было всё в порядке, то большего и не требовалось.

Потом Альбус переключился на Рональда, который не вызывал в последнее время никаких нареканий, скорее наоборот. Надо бы найти пару минут, чтобы дать понять мальчику, что он им доволен и что задание, которое он ему дал, выполнено надлежащим образом.

Между Роном и Фредом сидела пышноволосая Гермиона Грейнджер, которую Минерва очень хвалила как на педсовете, так и за пределами учительской при личных встречах. Рон то и дело наклонялся, чтобы послушать, что она говорит, и сам изредка бросал слово-другое в ответ. Похоже, мальчик верно понял и запомнил совет Альбуса о привлечении тех, кто может помочь при выполнении его новых поручений. Что ж, выбор неплох. Вот Фред, который сидит рядом с самым несчастным видом, страдая из-за отсутствия брата-близнеца, не годится в надежные помощники, хотя наверняка будет полезен, если использовать его втёмную, уж больно они с Джорджем непредсказуемы. А вот мисс Грейнджер, с её великолепным аналитическими возможностями, жаждой справедливости и любви к порядку и правилам, стремлением к идеалам, может быть очень полезна. И Рональду при выполнении новых заданий, которые не за горами, и, возможно, сама по себе. Только вот почему же она сидит с мальчиками? Ей бы подружку под стать...

Прилетели совы, а с ними министерский конверт. Альбус не любил читать важную корреспонденцию прилюдно, но не стал медлить. Новости его обескуражили: назначенное на завтра, пятнадцатое октября, заседание Визенгамота с голосованием по столь значимому для Альбуса вопросу перенесли на пятницу восемнадцатого. Причиной было то, что в эти дни проходило расследование и вскоре должен был быть состояться суд над Бенджамином Данбаром, предполагаемым убийцей Бонифация Бэбкока.

Дамблдор не видел причин, чтобы одно помешало другому. С его точки зрения, оба дела можно было вести одновременно. Однако, видимо, сказался тот факт, что в процессе над Данбаром и на заседании Визенгамота по его законопроекту должны были участвовать одни и те же волшебники, в том числе и он сам.

Дамблдор упустил вчера подробности этого происшествия, лишь бегло просмотрев газету. Непонятно было, почему бы просто не дать этому Данбару Веритасерум прямо на допросе в Аврорате и не успокоиться на этом? Сколько раз на памяти Альбуса многие преступления, даже убийства, как это, расследовались за день, и виновный тут же получал от ведомства мадам Боунс приговор, который приводился в исполнение без лишней канители. Может, всё дело было в том, что убитый, если Альбус не ошибался, приходился то ли кузеном, то ли дядей кому-то из владельцев Писарро? Тогда становилось ясно, что это его родственники требовали показательного суда и справедливого наказания, сдобренного публичной оглаской.

Ну что ж, если они так хотят, то получат. До пятницы у него будет больше времени, которое он потратит на лоббирование своего законопроекта. Надо будет усилить натиск убеждения на тех, кто всё ещё против, но имеет шансы передумать, а сторонникам надо постоянно напоминать, что проголосовать за закон — это правильное решение, несмотря на некоторые его недостатки.

Хм, Данбар, Данбар, где же он слышал это имя? Житель Лютного... Нет, конечно, он сам не был знаком с таким типом с такой личностью, но фамилию Данбар он встречал, причём не так давно. Ну конечно! Фэй Данбар, девочка в списке потенциальных первокурсников в Книге!

То, что мисс Данбар не добралась до Хогвартса, никого не удивило. Жители Лютного, за редчайшим исключением, не имели денег не только на оплату обучения, но даже на школьные принадлежности. Если на нужды маглорождённых ещё удавалось выбить из Попечительского Совета необходимые, а если точнее, минимальные суммы, главным образом потому, что Альбус был лично заинтересован в их поступлении, то за учебу маленьких прохвостов из Лютного, этой клоаки магического мира, попечители, подобные Люциусу Малфою, отказывались платить наотрез. Их позиция была в том, что нельзя давать будущим бандитам официальную палочку, да ещё и обучить их в течение ряда лет, как потом портить жизнь почтенным гражданам страны.

Но мисс Данбар, Фэй, могла бы быть благодарна лично Альбусу. Гермионе нужна подружка, бойкая, как все детишки из Лютного, чтобы не давать себя и друзей в обиду. Да и этот Данбар, если его вытащить из узилища и спасти от Поцелуя, если он виноват, будет обязан по гроб жизни и дочурку настроит правильно. А уж как повлиять на приговор, когда он сам Верховный чародей, Альбус прекрасно знал.