Натуральный блондин (гет)

Гермиона видела, что Гарри до самого урока зельеварения изводился от нетерпения, так ему хотелось выполнить поручение Дамблдора и всем доказать... неважно, что.

Но покоя от него не было.

— Рон считает, что мне нужно просто остаться после урока зельеварения...*

— А, ну раз Бон-Бон так считает, последуй его со­вету, — мгновенно ощетинившись, сказала Гермио­на. — В конце концов, разве Бон-Бон когда-нибудь ошибался?*

Какое счастье, что Лаванда хотя бы на зелья не ходит.

Гермиона в жизни бы не призналась, что она завидует Браун. Да, Лав-Лав тупая, как пробка, сплетница и слишком много внимания уделяет своей внешности, но на них с Роном никто косо не смотрел. Всем было, по большому счету, плевать, что они встречаются.

А на них с Малфоем ополчатся оба факультета. Да еще и учителя поголовно слягут с сердечным приступом. Ну если только профессор Снейп в обморок не упадет, его ничем не проймешь, столько задал на выходные, что мальчики выть в голос начали сразу после урока.

Интересно, что там Гарри еще вычитал в старом учебнике Снейпа? И ведь с ней не делится, что обидно вдвойне!

Темой сегодняшнего урока зельеварения был третий закон Голпаллотта. Гермиона знала его наизусть. "Противоядие от составного зелья не сводится в набору противоядий от его компонентов". Зато Гарри, судя по его ошалелому виду, все это слышал в первый раз. И учебник он точно открывал только ради записок Принца, а остальное не читал.

А профессор Слизнорт тем временем объяснял:

-—... при условии правильно проведенной идентификации ингредиентов зелья с помощью Чароискателя Эскарпина первая наша задача состоит не в относительно простом выборе противоядий для этих ингредиентов, а в поиске той добавочной составляющей, которая алхимическим путем преобразует эти элементы...*

Рон в ужасе уставился на Гермиону. Слова новые услышал, что ли? Не будет она ему подсказывать! Он в авроры собирается, вот и пусть начинает думать самостоятельно.

Профессор уже дал им задание. Нужно было определить состав зелья и изготовить противоядие. А для этого стоило поторопиться.

Мальчики тупо смотрели в один на двоих учебник Принца (Снейпа!). На странице с этим злосчастным законом не было никаких авторских записей.

Она даже почувствовала себя отомщенной. Что, Гарри, понял теперь, как важно учиться самому, а не надеяться на чужие подсказки?

— Просто безобразие, Гарри, что сегодня Принц ничем тебе помочь не сможет, — весело сказала она. — Тут необходимо понимание основных принципов! Ни тебе простых путей, ни жульничества!*

И принялась за работу.

Как же ей не хватало прямо сейчас тех пяти тетрадок, в которые она переписала толстенную книгу Аурелиуса Принца (интересно, кем он Снейпу приходится?) по теории зелий. Память у нее была хорошая, но все таблицы совместимости она наизусть не знала. Их было так много! Нет, это не подсказки, это умение работать с источниками и анализ информации, вот!

Гермиона нашла секунду быстро взглянуть, как дела идут у Малфоя. В зельях слизеринец действительно был хорош, и она это признавала. Ее парень работал быстро, четко, но иногда задумывался и что-то вспоминал. А, заметив ее внимание, тут же вскинул голову и легко улыбнулся.

Гарри и Рон переводили взгляд с кипящих котлов на учебник, который в этот раз так их подвел.

Наконец Рон взял себя в руки и попытался повторить движения палочки Гермионы. Но она пользовалась невербальным заклинанием, поэтому у Рона ничего не вышло. А добавленные наобум в котел лягушачьи мозги заставили зелье издавать тухлый запах.

Она определенно на верном пути! Еще бы вспомнить, в какой из таблиц можно было найти связующий компонент для крови летучих мышей, перцовой коры, сока белладонны и корня конопляного васаби.

Ей нужно еще пятнадцать минут! Может, двадцать. Максимум — полчаса.

Но в это время профессор Слизнорт заметил, что его любимый ученик, талантливый зельевар Гарри Поттер (мальчик весь в свою маму, Лили Эванс была умница и красавица, ах, какая жалость!) сидит без дела. Неужели у него все готово? Гений, просто гений!

Слизнорт, колыхаясь объемным пузом, подплыл к их столу. От котла Рона отшатнулся, зажав нос, на работу Гермионы поглядел благосклонно, кивнул Эрни Макмиллану... и расхохотался, когда Гарри с наглой улыбкой протянул ему безоар.

У Гермионы от возмущения дар речи пропал!

Это как вообще? Это же.. Гарри жульничал!

Но профессор, вместо того, чтобы влепить гриффиндорцу кучу отработок, как сделал бы Снейп, радовался находчивости Гарри Поттера и награждал его баллами.

Гермиона осторожно посмотрела на остальных учеников. Стол Райвенкло вообще ничего не заметил, а слизеринцы были в ярости. И Малфой особенно.

Она после урока сказала Гарри все, что она о нем думает! Тем более, когда выяснилось, что его стратегия провалилась и разговаривать с ним Слизнорт не захотел, а потом вообще просто сбежал!

А ведь это было важно!

Гарри оправдывался, что он не думал, то есть думал не то, Рон тоже надулся, мол, друг мог бы и ему подсказать, закончилось тем, что они трое разругались и обиделись все и на всех сразу.

А уж как удивился Снейп, когда услышал в учительской про эту проделку с безоаром! Гарри гениальный зельевар, у него интуитивное понятие и уникальное чутье... Как у Слизнорта ничего не слипается от такого количества сахарного сиропа, которым он поливает недоумка Поттера?

Безоар вообще не противоядие, а сильный адсорбент! Да, помогает при отравлении, если яд еще не попал в кровь, а потом может облегчить состояние, но противоядие все равно готовить придется.

А как оно так получилось?

И тут Снейп вспомнил. Шестой курс, он как раз тогда увлекся противоядиями от составных зелий, особенно от любовных, которыми в этом возрасте только ленивый не пользуется. Или трусливый. Думал, может Поттер что-то подлил Эванс, не могла же она с ним начать встречаться добровольно. Оказалось, что нет, очень даже могла, Северус в женской логике никогда не был силен.

Он был разочарован. Зато неплохо заработал на антидотах, и эти эксперименты помогли ему в итоге через несколько лет создать универсальную антиамортенцию, которую он выдает за творение мастера Северо́.

Для этого одной теории мало, надо не только выучить наизусть все полные таблицы совместимости ингредиентов, но и уметь этим пользоваться, тут практика и только практика. Потрепанная книга его прадеда Аурелиуса, принадлежащая матери, очень в этом помогла. И заметки Эйлин, которые она писала на полях, тоже.

А тогда, на уроке, он перехватил отчаянный взгляд Лили, которая не знала, что ей делать. Они же не просто противоядие составляли, они пытались определить, чем отравлены ежики, которых притащил на урок тогдашний учитель УЗМС, как его звали, этого старого маразматика? Уже и не вспомнить.

Они так и не помирились, но Лили смотрела на него с такой мольбой, что шестнадцатилетний Снейп не выдержал. И написал поверх списка противоядий на соседней странице: "Просто суй им в глотку безоар", а потом показал ей эту надпись, когда Слизнорт отвернулся.

И тут же об этом забыл, потому что спасенные колючие твари разбегались в разные стороны.

Значит, ее сын это нашел. Поттер — он во всяком котле мешалка!

*Тысяча лет тому назад*

— Ты с ума сошла, Хелли. Дракону — безоар? Перебьется. Да вовсе он не отравился, это Поттер его солониной перекормил. Нормально с ним все будет.

— Я переживаю, Салазар!

— Тогда давай у твоих коз в желудках посмотрим, может у кого-то безоар найдется

— Ты с ума сошел? Я только их завела! Такая порода чудесная, и молоко, и шерсть, и на мясо тоже можно, и неприхотливые, и едят мало, а умные! Не дам!

— Тогда жди, когда дракону полегчает естественным путем.

*Тысяча лет тому вперед*

Гермиона не понимала, что ей делать. Она и злилась на друга, и сочувствовала ему. И не знала, как сказать, что она в курсе не только о крестражах, но и о том, где они в данный момент лежат.

В этом и состояло дело. Гарри, при всей его импульсивности и вспыльчивости, совсем уж дураком не был. Он сразу спросит, откуда ей это известно. А признаться, что они с Малфоем вроде как встречаются, Гермиона была не готова. Да, она гриффиндорка, но это не значит, что ей нравится, когда на нее орут.

А крику будет много.

Попробовать сослаться на библиотеку и книгу Горпия? Не вариант. Гарри ее тут же попросит показать, а там экслибрис библиотеки Малфоев.

Слизнорт теперь от Гарри прячется и даже вечеринки перестал устраивать. Что Гермионе даже понравилось.

А вот что за Малфоем теперь следит Кричер, ей нравилось намного меньше.

Гарри каждый вечер вызывал к себе старого эльфа и, стараясь не обращать внимания на его ухмылки, слушал доклады, что молодой хозяин Малфой ведет себя как благовоспитанный чистокровный волшебник, не чета всяким безмозглым мальчишкам. Встречается с разными людьми, ходит в разные места, читает разные книги и ест разную еду.

Если при этом докладе присутствовала Гермиона, то Кричер косился на нее, продолжая восхвалять Малфоя, пока у Гарри не лопалось терпение и он не отпускал эльфа. Добби не показывался, чем он был занят — неизвестно.

Ей очень хотелось посоветоваться с кем-нибудь, кто в этом кошмаре хоть что-то понимает. Если бы она знала, что профессор Снейп был клиентом стоматологической клиники ее родителей, она бы уговорила Малфоя доверить их секрет декану Слизерина.

Но Гермиона этого не знала.

Драко помнил, что за ним ведётся слежка, и был очень зол. От особо заковыристого семейного проклятия Очкастого козла спасало только то соображение, что Поттер еще пригодится, кто-то же должен прикончить козла Лысого. Но держать себя в руках становилось все труднее.

Долбанным шкафом пришлось заняться вплотную. Но делать что-то Драко мог только после отбоя, потому что по вечерам Выручай-комната с легкой руки Грейнджер превращалась в спортзал и дверь туда не закрывалась.

Зато ему удалось пару раз случайно увидеть занятия по этой, как ее, а-э-ро-би-ке. Правда, случайно! Забыть теперь, как выглядела его девушка в обтягивающей магловской одежде, было просто невозможно. Немного утешало, что от основного зала они отгораживались ширмами. И все равно он мучился от ревности, которая снова подняла голову.

Шкаф? Какой шкаф? Исчезательный? Да кому нужна вообще эта рухлядь, когда Грейнджер щеголяет в этих... лосинах (при чем тут лоси?) и вся такая вот! А он потом уснуть не может!

Словом, Драко не высыпался (никуда не высыпался!) и был похож на несчастного белобрысого и красноглазого кролика. Или хорька, как его называл Поттер.

Драко просто бесился, из-за подлости Поттера он теперь не рисковал даже рядом с Грейнджер находиться, не говоря уж о чем-то бо́льшем. Все, что ему оставалось — два часа ее дежурства раз в четыре дня, которые она проводила с ним и только с ним. Но этого было так мало!

Да еще и Выручай-комната никак не хотела стать для него хоть чем-то еще, кроме склада барахла. Как будто издевалась.

Было бы проще, если бы он мог хоть кому-то довериться. И Драко попытался выяснить, в чьих интересах действует Снейп. Но это же был Снейп!

По его лицу ничего не поймешь, он даже баллы с Гриффиндора снимает все с той же кислой рожей. Шантажировать декана бесполезно, угрожать ему тем более. Вот если бы понять?

С одной стороны, он Пожиратель с Меткой и давно дружит с отцом. Дал маме Непреложный Обет, но формулировка была тайной. Значит ли это, что Снейп за Лысого?

С другой стороны, он постоянно таскается к Бородатому в кабинет и состоит в Ордене Феникса, который создал директор.

При этом ненавидит Поттера и терпеть не может тетку Беллу. А кого Снейп вообще может терпеть? Но ведь их с Гермионой он не выдал ни одной стороне!

Драко очень боялся ошибиться. Он уже почти поверил, что Снейп все же на стороне Бородатого (от него меньше вреда), но один раз случайно поймал взгляд декана Слизерина в сторону директора. И во взгляде этом плескалась такая чистая незамутненная ненависть, что Драко стало не по себе.

Он не может рисковать!

Возможно, Драко было бы легче принять решение, если бы он знал, что Снейп поставил на его роман с Грейнджер тридцать галлеоноа. И рассчитывает на выигрыш.

Но Драко этого не знал.

Северус Снейп тоже ловил себя на том, что он в происходящем вокруг бардаке ничего не понимает.

Но от обязанностей его это не спасало.

На уроках ЗОТИ Снейп, воспользовавшись идеей Грейнджер, закатил всем курсам лекцию по защитным чарам. С примерами и подробным списком литературы, а потом еще заставил тренировать эти заклинания.

И что? И ничего. На всех занятиях его слушали максимум пара человек, остальные просто отбывали повинность и ждали, когда все это закончится.

Поттер со своим верным рыжим оруженосцем нескончаемой болтовней раздражали Снейпа настолько, что теперь, при входе в класс, оба превентивно огребали Силенцио. Заодно и в невербальных чарах потренируются. Это не помогало, два идиота писали друг другу записки и пытались изобрести азбуку глухонемых. За что получали отработки и отправлялись к Филчу, потому что самому Снейпу возиться с ними было некогда.

Небольшим светлым пятном в его жизни были статьи в субботнем выпуске "Ежедневного пророка". Скитер вышла из отпуска и теперь регулярно подбрасывала дровишек в костер намечающейся гражданской магической войны.

Первый выпуск в новом году она посвятила возвращению Визжащей хижины, за что, по ее мнению, благодарить следовало доблестный британский аврорат (не имевший об этом ни малейшего понятия).

У Снейпа были свои соображения, чьих это шаловливых лап дело, но он держал их при себе.

А потом Скитер вцепилась в тему пророчества, как Люпин в окорок. Нервы и Волдеморту, и Дамблдору она трепала виртуозно. Выяснила, кто это напророчил, когда, при ком, где шарик с записью до недавнего времени хранился и кому сказать спасибо за его уничтожение.

Вишенкой на торте было интервью с неким мистером Ф.Н., который клялся здоровьем своей покойной маменьки, что лично сторожил это самое пророчество, не спуская с него глаз.

Так что же там все же было? Точно ли Избранный Гарри Поттер? Магическая общественность имеет право на достоверную информацию, дорогие читатели, и мы уже отправили профессору Хогвартса С. Трелони письмо с просьбой о конфиденциальной беседе.

Волдеморт в Малфой-Мэноре ходил мрачнее тучи и срывался на всех, кто попадался под руку.

Дамблдор, держась за сердце, отдал приказание эльфам организовать дежурство в совятне с целью недопущения в Хогвартс экземпляров проклятой газетенки, а также уничтожения любых писем на имя Сивиллы Трелони. Нет, сначала принести ему, потом уничтожить!

На эту бестолковую работу эльфы, те еще хитрые твари, отрядили Добби, как самого молодого и безмозглого.

Директора чуть удар не хватил, когда Добби пришел к нему с конфискованной корреспонденцией. Носки на бывшем эльфе Малфоев были до слез знакомы. Но ничего сделать было нельзя. Добби был свободный эльф. От угрызений совести и моральных принципов Добби тоже был совершенно свободен.

Попытки Снейпа выяснить, в чем же, Мордред побери, заключается план Дамблдора, ни к чему не привели. Старый интриган многозначительно пучил глаза и сообщал, что план у него гениальный, но доверить Северусу подробности он не может. Глупо же складывать все яйца в одну корзину, тем более в такую, которая половину времени болтается на руке у Волдеморта, говорил Дамблдор и делал вид, что он не замечает злобных взглядов Снейпа.

Поэтому Северус приказал Драко Малфою побыстрее шевелить мозгами и руками. Ему нужен этот шкаф! Как только Лорд войдет в замок, Снейп его сам отведет в кабинет директора, закроет за ними дверь и подопрет ее для верности чем-нибудь тяжелым. И пусть два паука выясняют, кто из них круче.

Выжившего он добьет, а кабинет ему не жалко. Крестражи? Разберется как-нибудь. В качестве неприкаянного духа Лорд менее опасен.

Ему было бы намного спокойней, если бы он знал, что именно задумал Дамблдор.

Но Снейп этого не знал.

* * *

Австралия, Мерлин не знает, где.

Над пустой стоянкой дальнобойщиков, где они ждали попутную фуру, всходило солнце.

Рассвет нежным светом заливал небо с редкими облаками, дорогу, австралийские просторы и угли в брошенном мангале. Казалось, что эвкалипты покрыты не каплями росы, а бриллиантами, сверкающими в лучах.

— Сиря, глянь! — кот-Долохов пнул своего спящего спутника. — Ты только глянь!

— А? Чего? Прыгаем? Едем? — вскинулся собака-Блэк, озираясь по сторонам.

— Красота-то какая, — во всю широту глотки заорал черный кот.

— Мать...мать...мать... — откликнулось уже привычное австралийское эхо.