Профессор Бербидж (джен)

Я сидела на крылечке домика смотрителя и гладила жеребенка единорога. Животное тихо млело, закрывая глаза и прижимая ушки от удовольствия. Чуть поодаль стояли самки и несколько самцов. Лошадки ели овес, который я насыпала в кормушки вперемешку со сморщенными яблоками. Где-то жужжали насекомые, солнышко припекало, в воздухе пахло цветами — хорошо-то как. Эх, вот бы от меня все отстали, и я спокойно жила как раньше! Но, увы, как только станет известно, что меня выписали, сюда сразу куча народа нагрянет: за животными надо смотреть, загоны-кормушки чинить, меня доставать, новым смотрителем устраиваться…

Смотрителя у меня теперь нет. Роберт — он же мужчина, и как любому мужику ему охота движухи, денег и баб. Если с деньгами и бабами на этой работе проблем не было, то с движем все печально — утром лошади и корм, днем посетители и кормление лошадок, вечером отчет хозяйке и кормление лошадок… Скука смертная. Поэтому, когда Скамандер предложил Роберту место своего помощника, тот, несмотря на меньшую зарплату и больший объем работ, согласился. Роб оставил корм на неделю, забрал вещи, наклепал мне записку и укатил в неведомые дали. Все это он провернул, пока я в невменяемом состоянии успокаивала Поттера и лежала в Мунго. Чар и корма хватило дней на пять, а оставшиеся почти семь дней животинки творили что хотели. В результате голодные гиппогрифы, фестралы и всякие шишуги-нюхлеры просто ушли. Единороги уже были приучены к безопасному месту и кормежке. Они уходить не захотели, а просто обглодали и ободрали все, что можно. Защита не пускала других людей и тварей, а вот единорогов пропустила. В результате мой участок обгадили и обглодали. Клюкву за участком опять потоптали, кормушки разбили, двери повыбили… С одной стороны, нужно срочно бежать и исправлять ситуацию. А с другой — тут, на крылечке, хорошо, тепло, сверчки стрекочут… Посижу лучше, лошадку поглажу. С каждым движением по мягкому конскому волосу уходили тревоги, отпускало напряжение, мысли становились ясными. Мне теперь понятно, каким образом волшебные кони приводили в умиротворение Луну Лавгуд — они даруют спокойствие, острый ум и взгляд «со стороны». Вот со стороны — я полная дура. Ради чего я жопу рву? Для чего лезу в каждую бочку затычкой? Дался мне этот турнир вместе с Поттером? Почему не подсунула ему в больничном крыле соглашение об окончании турнира? Зачем бегала, пытаясь все успеть? Деньги? Ой, Кать, ну не смеши, ладно. Заткни ты уже свою совесть и живи в удовольствие. Чего мне больше всего хочется? Явно не школьникам носы подтирать и не вести административную работу. А действительно — чего я хочу? В голове сразу нарисовалась картинка: террасса, кресло-качалка, чай с малиновым вареньем и самовар с баранками, но никак не вот это все!

Жеребенок тихонько заржал и ушел к родичам. Единороги пофыркали в мою сторону, затем отправились в лес. Ну что ж, мечтать не вредно, но работу за меня никто не сделает. Остаток дня я провозилась на участке, прерываясь на еду и небольшой отдых. Результатом моих трудов стала уборка больных кустов и деревьев, несколько новых клумб, высаженные семена плодовых кустарников, восстановление цепочек из камней и их активация, обновление защитных чар и рун. Возилась я до захода солнца, а с рассветом вновь принялась за наведение порядка на участке. Бо́льшую часть дня я восстанавливала клюкву за забором — плотоядный кустарник рос прямо на глазах, стоило его опрыскать смесью единорожьего навоза (какают коняжки отнюдь не радугой) с водой: листики зеленели, кустики расправлялись, и на них появлялись мелкие зеленые ягодки. Копание в земле приносило удовлетворение и очищало сознание. Перерыв на кормежку животных, которые прознали о возвращени хозяйки, давал умиротворение и спокойствие. Для себя я решила, что буду сидеть в доме, пока вся еда не закончится или пока гости не придут. Не хочу никого видеть: ни Волдеморта, ни Дамблдора, ни Амбридж, ни Блэка, а тем более не желаю лицезреть Поттера. С одной стороны, пацан ни в чем не виноват, но с другой стороны — да чтоб его фестрал за задницу укусил! Ну все же было выверено, а тут такая подстава с этим Мальчиком-Который-Выжил и его поведением: то он вены режет, то вешается, то в окно выходит. И ни одна сука не сказала, что Поттеру нужно подсунуть документы, чтобы снять с себя ответственность за его жизнь, выигрыш и последствия. Амбридж-то все сделала, чтобы откаты для себя минимизировать, и Бэгмен тоже, а про меня никто не подумал. Вот и получилось, что весь откат оказался на Крауче и мне. Не, их можно понять: кто везет, на том и едут. Но, блять, как-то это не совсем правильно. Или я как-то не по-английски мыслю? Тут вроде каждый сам за себя. Вот, наверное, и я буду за себя, только на периферии сознания внутренний голос шепчет: «Сама-то в это веришь?»

* * *

Блаженное состояние тишины и покоя продлилось еще четыре дня. За это время я переделала кучу дел на участке, восстановила загоны, навесы, кормушки. Вновь стали приходить фестралы и гиппогрифы. Единороги заняли отведенное для них место и перестали заходить на участок. Даже урожай смогла собрать с яблони и абрикосов!

За время нежданного отпуска я все думы передумала про Волдеморта, откаты, канон и прочее. Решила, что проблемы мы будем решать по мере их поступления. Не вспоминает про меня их темнейшество и его светлейшество, вот и славно! Пусть дальше не вспоминают. А то начну размышлять, что сказать, как отвечать, чем мысли закрыть — и придут по мою душу члены ордена горящего павлина (то бишь Фоукса) и кожаного ремня ( то бишь Нагайны). Весь год меня толком никто не трогал в связи с турниром — ни Дамблдор, ни МакГонагалл, даже Амбридж особо не лезла: все дружно смотрели, как я барахтаюсь в водовороте подготовки к испытаниям, балу, работа с поставщиками, на мои мелкие откаты за помарки в турнире. Думаю, что и откат, который мне Поттер обеспечил, был не таким уж и сильным, но мое состояние «выжатый лимон» не выдержало резко свалившейся нагрузки за неисполнение пункта контракта. По сути, что произошло? Ну вышел пацан в окошко, сломал ключицу и сотрясение мозга заработал (было бы чему там сотрясаться!). Так это на раз-два волшебная медицина лечит. А меня вон как приложило, и Крауча тоже. Что он, что я уже были на грани и выходка Поттера — это всего лишь маленький камушек, сдвинувший лавину. Не Гарри, так кто-нибудь другой меня добил бы. А так в Мунго целых семь дней полежала, подлечила нервишки, вспомнила, что я бухгалтер с высшим образованием, и поняла одну простую вещь — я, со своими проблемами, никому не нужна. Мне, кроме себя самой, опереться не на кого. Амбридж может положиться на Пейраков, Поттер на Блэка, у Делакур и Крама есть семья. Даже Бэгмен может рассчитывать на Долорес. А у меня никого нет. За семь дней моего пребывания в Мунго ко мне никто не пришел, цветов не послал, о моем состоянии не спросил. Даже мой «побег» и финт ушами с оплатой остался незамеченным.

Кстати, об оплате: надо отправить той самой миссис Смит. Что бы ей отправить в качестве благодарности? Так, думаем логически: у нее есть внук, который учится в Хогвартсе. Значит, живет в волшебном мире. Работает, по сути, уборщицей — денег не много, раз согласилась на такую работу. Конфликтная; скорее всего, премиями и доплатами ее обделяют. Соответственно, надо отправить что-то полезное, что можно продать или в хозяйстве использовать, но не слишком дорогое, чтобы она не чувствовала себя обязанной. Варенье или компот подошли бы идеально, но я все уже раздала-подарила. Попробую красиво упаковать абрикосы вперемешку с волосом единорога и перьями гиппогрифа. А что? Упаковка это такая!

— Кокс! — позвала я пернатого. — Хватит хвостом вертеть, лети ко мне.

— Ух-х, ур-р-р, — послышался недовольный возглас моей птицы. Я его оторвала от очень важной работы — перед Буклей, или как там ее, выделываться. Вроде они пару на всю жизнь создали, но все равно каждый год он ее опять завоевывает, принося дохлых мышей и показывая свои белоснежные перья.

— Не выделывайся! Иначе Поттеру отдам — будете голодом в клетке сидеть, он вас покормить забудет.

— Пф-ф-ф, — подала голос вторая птичка. С хозяином у нее не сложилось: он ее забывал покормить, помыть, почистить, когти остричь, дать лекарства и так далее.

— Это нужно отнести миссис Смит, уборщице в больнице святого Мунго. Только не в больницу, а домой, чтобы коллеги не видели.

— У-ух-х, -ухнул Кокаин и, дождавшись, когда я аккуратно привяжу коробку, сорвался в полет.

— И зачем ты его постоянно мучаешь? — спросила я у Букли. — Хороший же мужик — еду носит, жилье есть, за птенцами ухаживает!

— Ф-ф-ф-ф, — ответила сова: мол, чтоб не расслаблялся.

Я глубоко вдохнула теплый вечерний воздух и зашла в дом. Одноэтажный домик был мной нежно любим и глубоко обожаем. Еще бы! Я в него столько денег вбухала, что можно было новый купить. Теперь его не узнать — наконец-то полностью закончен ремонт на обоих этажах и отделка. Я заменила везде мебель, сантехнику, кухню. Мне все сделали в Нью-Хемпшире из той древесины, что осталась, когда расширяли болотце: кухонные шкафы и тумбы, обеденный стол на две персоны, мягкая мебель, тумбочки, полочки… На втором этаже кровать, шкафы, тумбы и комоды. Весь текстиль и куча мелочей куплены в арабском квартале, немного мелочей в Лютном. На Косой аллее я почти ничего не брала — дорого слишком. Оттуда (с Косой) можно выйти еще в другие аллеи, но у меня ни сил, ни времени, ни желания. Так что буду я ограниченным жителем волшебного мира — только в известные места хожу.

Я поставила чайник и заварила чай из малиновых листьев. Возле стола своего часа ждали яблоки и абрикосы, под чарами стазиса дожидалась смородина, около окна целая батарея бутылок для наливки. Солнечные лучи играли в бутылочных стеклах, из-за чего на полу была радуга. Сейчас допью чай и сварю варенье, или наливку сделаю, или компот…

На положительных эмоциях и вдохновении я закатала почти двадцать банок варенья, компотов, поставила винцо. Энергии было хоть отбавляй, и коллекцию подарочного мыла пополнили различные розы, гладиолусы и астры. Хм, попробовать делать поделки из эпоксидной смолы? Помнится, в мое время это было очень популярно. Может, и тут попробовать? Я с тоской оглядела заставленную кухню-гостиную: банки-банки-бутылки-коробки… Где тут с эпоксидкой развернуться? Места совсем нет, но и в новый дом я не хочу: здесь тепло, уютно, компактно, и денег в это целая куча вбухана. В спальне у меня бумаги-планы и книги, а все огородно-сувенирные работы на первом этаже. Вновь в голову протиснулась мысль, что надо делать подвал. Только это, на мой взгляд, дорого — почти тысяча галлеонов! Я в прошлом месяце расплатилась за мебель и ремонт, а тут опять новые расходы. Но, с другой стороны, у меня, как говорится, ни котенки, ни ребенка — куда мне еще тратить? С детьми понятно, а «котенка», что у меня тут квартировался, забрал Роберт. Думаю, Грейнджер даже не заметила пропажу любимца, а если и заметила, то только рада, ведь проживание животных в замке не бесплатное! Хорошо, мне платят за животных, которые приходят к кормушкам, а не я оплачиваю использования биологических и природных ресурсов. Кстати говоря, эти самые ресурсы уже пора кормить — вон игогокают!

До самой ночи я провозилась с живностью — гладила, чесала, убирала, кормила, перевязывала. Не только единорогов, но и фестралов с гиппогрифами. Пегасы меня опасались, а мелкие животные типа шишуг убегали. С наступлением темноты пришлось свернуть ветеринарную деятельность и отправиться спать. Я очень надеялась, что у меня в запасе есть еще хоть пара дней, а лучше — еще одна неделя. Но, увы, следующим утром перед моей калиткой стоял Дамблдор.