История длиною в жизнь (гет)

Эрис спокойно разбирал бумаги на столе, готовясь к проверке домашнего задания, а заодно и к неприятностям. Все дети теперь были в безопасности. Гарри скоро должен был познакомиться с Сириусом и Неей, пока же счастливо проводил время с друзьями и бабушкой и дедушкой. Однако не узнать о пропаже Избранного директор не мог, а поскольку Эрис игнорировал все его намёки, скоро должны были нагрянуть из Министерства с неопровержимыми доказательствами. Так и получилось.

Дверь в кабинет резко распахнулась, впуская Кингсли, Сгорбса и Дамблдора. Последний выглядел крайне раздраженным. Вторжений на свою территорию он не любил.

— Эрис Игнатиус Пруэтт, вы обвиняетесь в похищении Гарри Джеймса Поттера…

— Ребёнок пошёл со мной добровольно, — улыбнулся Эрис, с грустью вспоминая, в какой восторг пришёл мальчик от сообщения, что его забирает совершенно незнакомый человек. — Это нельзя называть похищением, — продолжил он, отгоняя мысли о Дурслеях и желание хорошенько им насолить.

— Вы играете с формулировками! — рыкнул Сгорбс.

— Беру пример с вас, мистер Сгорбс.

— Барти… — начал было Дамблдор.

— Довольно, Альбус! Я найду тебе лучшего преподавателя по защите.

Эрис приподнял бровь. Так-так, а директор-то, похоже, признал его полезность. Да и тот факт, что он так долго продержался на должности, несомненно, успокаивает и родителей, и учителей.

— Мистер Пруэтт, вы признаете, что похитили Гарри Поттера?

— Нет, — усмехнулся Эрис, отступая к портрету основателя, с недавних пор висевшему у него за спиной.

— Вы признаете, что забрали его? — рявкнул Сгорбс.

— Да, — улыбнулся фэец шире.

— В таком случае, — недобро протянул служитель закона. — Кингсли! Вы доставите Пруэтта в Азкабан, где он будет дожидаться суда.

Эрис цыкнул.

— Боюсь, есть небольшое затруднение. Вы по какой-то причине решили, что я пойду с вами… Добровольно? — Эрис уже слышал хлопанье крыльев. — Что ж, могу заверить вас, что я вовсе не собираюсь отправляться в Азкабан.

— Довольно! Взять его!

Феникс Янгус издал победный клич и скинул Шляпу-Распределительницу в руки Эриса. Тут же из неё был вытащен меч, а сама реликвия водружена на голову. Эрис задорно сверкнул глазами, подражая самому Годрику Гриффиндору, и, очертив круг мечом, исчез из школы, прихватив с собой две чрезвычайно важные реликвии.

Ударная волна от всплеска магии ненадолго вывела игроков из строя, а затем Дамблдор произнес:

— Что ж, Барти, вы лишили меня не только преподавателя, но и Шляпы, распределяющей детей по факультетам. Что мы будем делать в следующем году?

Дамблдор ещё не знал, что Эрис так и не смог в полной мере насладиться победой, потому что в этот самый миг перед ним возник миниатюрный золотой лис и упал на ладонь кольцом. В этот самый миг по телу прошел разряд, и голос Айрес в голове оповестил:

— Права переданы. Обряд завершен. Миры скрыты от чужих глаз. Вмешательство невозможно. Приветствую, Хранитель Эрис.

Ещё неоформившаяся мысль заставила его забыть обо всем и опрометью броситься в Лес. Он наткнулся на Мириона почти сразу же. И её увидел тоже сразу. Маленькая, бледная, с победной улыбкой на губах, она казалась почти спящей. Эрис поднял взгляд на целителя, но тот остался холоден. Его лицо впервые ничего не выражало, и это говорило громче всяких слов.

Эрис упал на колени, роняя меч, и неосознанно протянул руку к сестре. Её ладонь была холодной. Лес сотряс нечеловеческий крик, слышимый, наверное, во всех мирах. Иначе не объяснить того, что уже через несколько часов о смерти Виринеи Блэк знали все.

* * *

Несколько месяцев спустя.

Мирион аккуратно приоткрыл дверь в маленькую неприметную избушку и вошел, пригнувшись, чтобы не удариться об косяк.

— Явился, окаянный, — проскрипела бойкая и неимоверно злая старушка. — Привел, что ли?

— Привел.

Следом за ним в дом вошла молодая женщина с короткими русыми волосами и серыми пронзительными глазами.

— Где? — только и спросила женщина.

Старушка молча взяла её за руку и повела в угол комнаты. Там на застелянной лавочке лежала девушка, как две капли воды похожая на вошедшую женщину. Отличала её лишь мертвенная бледность и слегка выпирающий живот.

— Как такое возможно?

— Очень вовремя проснулась магия Ростислава, — тихо пояснил Мирион. — Время для неё будто застыло. Она жива, пока её дочь растет и развивается.

— Не понимаю…

— Магия сделает всё, чтобы защитить ребенка, — назидательно проговорила старушка, в народных сказаниях известная как Баба Яга.

— Но я не владею магией.

— Магии в ней и самой хоть отбавляй, — проворчала Яга. — Ты должна заставить её проснуться.

— Она ведь звала вас, — обернулась женщина к Мириону.

— На грани смерти мы все действуем инстинктивно. Она знала, что беременна, и во что бы то ни стало решила спасти его. Она знала, что я могу ей помочь, поэтому и позвала. Однако я не смог пробудить её, лишь следить за состоянием ребенка.

— Я провела несколько чрезвычайно сложных обрядов, — пробормотала Яга, не глядя на женщину. — Не буду забивать тебе голову… В последние несколько дней по ночам она отчаянно зовет тебя. Мечется. У нас есть все основания полагать, что девочка оставила лазейку и для себя. Или же это сделал её отец. В любом случае, — она наконец взглянула женщине в глаза, заставив ту поёжиться, — если её не разбудишь ты, не разбудит никто.

Какое-то время стояла тишина, а затем Светлана, мать Виринеи Славинской, ныне Блэк, решительно расправила плечи.

— Что нужно делать?

— Вот так бы сразу, — улыбнулась ведьма, а Мирион облегчённо выдохнул. У них всё получится. Всегда получалось. Он слишком хорошо обучил её, чтобы она не оставила для себя лазейки. Она выживет. Стихии не умирают. Только не так.

Продолжение следует...