Просто Гарри? (гет)

Дом стоял в самом конце Пяточной улицы, где даже днём царил сумрак, а вывески соседних лавок не горели уже лет тридцать. Если бы кто-то из случайных прохожих вздумал задержать взгляд на этой облупленной двери, он бы тут же забыл, зачем сюда смотрел, и поспешил бы дальше по своим делам. Хорошие чары отвода глаз — лучшая вывеска для тех, кто не любит гостей.

Внутри, в комнате без окон, освещённой лишь тусклым мерцанием хрустального шара на столе, двое ждали. Оба были укутаны в длинные тёмные мантии с глухими капюшонами, скрывающими лица. Только по очертаниям фигур можно было угадать — один чуть выше и шире в плечах, другой ниже и тоньше.

Воздух в центре комнаты дрогнул, сжался и с тихим, почти ласковым хлопком выпустил из себя третью фигуру — такую же закутанную в мантию с капюшоном, но более высокую и статную.

— Мастер, — хором произнесли оба, склоняя головы.

— Говорите, — голос из-под капюшона был тих, но в нём чувствовалась сталь, закалённая годами.

Первый из двоих шагнул вперёд.

— За год, пока вас не было, мы провели тридцать семь попыток устранить Гарри Поттера, — отчётливо произнёс он, не поднимая головы. — Тридцать семь. Ни одна не достигла цели.

В комнате стало тихо. Хрустальный шар замерцал тревожнее.

— Мы старались, но не смогли выполнить ваше пожелание!

— Хватит.

Голос мастера, до этого спокойный, вдруг приобрёл резкость. Фигура под капюшоном выпрямилась, и кончики пальцев, видимые из рукавов, побелели, сжимая невидимую опору.

— Когда я вам говорил… — он сделал паузу, и от этой паузы у обоих подкосились колени, — устранить Гарри Поттера?

Наступила мёртвая тишина. Хрустальный шар погас, будто испугался.

— Но, мастер… — начал первый, заикаясь. — Вы же сказали: «Гарри Поттер не должен владеть имуществом Поттеров». А что ещё это может означать, как не…

— То и означает, — оборвал его мастер. — Не владеть. То есть — не получить доступ. Не вступить в права. Не наложить руку на родовой алтарь. Не активировать завещание. Сделать так, чтобы оно перешло по боковой линии, чтобы кто-то другой, более удобный, стал наследником. В конце концов, у Поттеров были и другие родственники, пусть и дальние. Я дал вам год, чтобы найти способ обойти его магию, подделать завещание, перехватить ключи от Гринготтса до того, как он туда попадёт.

Он шагнул вперёд, и даже в полумраке было видно, как сверкнули его глаза из-под капюшона.

— А вы вместо этого тридцать семь раз пытались его грохнуть. И тридцать семь раз облажались. Вы делали это так нелепо, так топорно, что даже его родственники-маглы справились бы лучше, если бы захотели! Удачу? — он почти выплюнул это слово. — Это не удача, идиоты. Это — защита, которую его мать вплела в него. Защита, которую вы не смогли обойти, потому что вместо того, чтобы думать, вы били лбом в стену.

Он развернулся к ним спиной, и оба рухнули на колени, не в силах поднять головы.

— Что нам делать, мастер? — прошептал второй.

— Отозвать всех. Сегодня же. — Голос мастера звучал устало, как у человека, который смирился с потерей драгоценного времени. — Поттер уже в Хогвартсе. Он уже побывал в своём сейфе. Он уже, возможно, нашёл то, что оставили ему родители. Игра проиграна. В этом раунде. А добрый белый директор школы, если бы мальчика не стало, первым делом наложил бы лапу и на сейф Поттеров, и на Поттер-мэнор. Родовое поместье, старинные артефакты, библиотека — всё это уплыло бы в «надёжные руки» Дамблдора. Он давно положил глаз на наследство древних родов, прикрываясь «опекой над сиротами».

— Но, мастер, — осмелился подать голос первый, — мы можем попробовать иначе. Парню почти двенадцать. Его можно поймать на медовую ловушку. Подсунуть девчонку, которая вскружит ему голову, а потом через неё влиять на решения. Имущество, наследство — он ради неё на всё согласится.

Мастер на мгновение замер, потом медленно повернулся к ним.

— И где вы возьмёте такую девчонку? — в его голосе снова зазвучал лёд. — У нас есть кто-то подходящий?

— Пока… нет, — нехотя признал второй. — Есть одна кандидатура, но она старше. У неё последний год обучения в школе, она обучается на факультете Слизерина. Поттер может и не клюнуть. Зато в следующем году поступает одна девочка. Из хорошей семьи. Если её подготовить…

— В следующем году, — повторил мастер с горькой усмешкой. — Значит, опять ждать. Ладно. Пусть будет медовый план. Но не забывайте: Поттер не глуп. И за ним следят. Одна ошибка — и мы потеряем и агента, и всякую надежду на влияние. Готовьте девчонку. А пока — тишина.

Он поднял руку, останавливая дальнейшие пререкания.

— Мы ждём. Год. Два. Пока он не расслабится. Пока защита не ослабнет. Пока он не поверит, что все враги остались в прошлом. Тогда мы попробуем снова. Но не убивать. — Он повернулся, и в его голосе прозвучал лёд. — Мы сделаем так, чтобы он сам отказался от своего наследства. Отдал его. Добровольно. И не вспомнил об этом.

Двое под капюшонами переглянулись, но промолчали.

— А пока, — мастер вытянул руку, и в его ладони появился маленький, тускло-золотой предмет — монета, но не галеон, а что-то древнее, с непонятными рунами, — присматривайте. Если Поттер сделает что-то, что выйдет за рамки «просто Гарри», и вы узнаете, сразу информируйте меня. И тогда мы скорректируем план. Когда встречаемся в следующий раз я вам сообщу.

Он щёлкнул пальцами, и золотая монета исчезла.

— Можете идти. И постарайтесь за этот год не оставить следов, которые ведут сюда. Если Дамблдор узнает, что кто-то охотился на его «любимого» мальчика, он перероет всю Англию. А нам это ни к чему. Пока.

Мастер шагнул в центр комнаты, не произнося больше ни слова. Воздух вокруг него сжался, дрогнул — и с тихим, почти ласковым хлопком высокая фигура в тёмно-синей мантии исчезла, растворилась, будто её никогда и не было.

Двое под капюшонами переглянулись, но не проронили ни звука. Бесшумно, как тени, они скользнули к стенам — истаяли в сумраке, оставив комнату пустой.

Хрустальный шар на столе вспыхнул в последний раз — и погас навсегда, оставив неприметный дом в Хогсмите пустым и безмолвным. Только лёгкий сквозняк шевелил пыль на полу, да где-то вдалеке тоскливо завыла сова.