Рейстлин, Поттер и махровые иррациональности (джен)

Всю ночь Рон не мог заснуть, терзаемый мыслями, как правильно поступить. Если он не расскажет — вдруг Анджелину проглотит дракон? А если расскажет — не разозлится ли она за такую помощь?

«Жаль, нельзя ее так прямо и спросить… Эй, а почему нет-то?!»

Наутро Рон подкараулил чемпионку в гостиной и тихонько поинтересовался:

— Привет, Анджелина!.. Слушай, а ты бы хотела узнать, что будет на первом испытании заранее?

— О… — Анджелина быстро посмотрела по сторонам, — так ты тоже туда пробрался?

— Тоже? — опешил Рон. — О чем это ты?..

— Твои братья тоже побывали в Запретном лесу, — тихо пояснила Анджелина.

«Так Фред и Джордж ей уже всё рассказали! — осенило наконец Рона. — Ну и фрукты!»

— Ясно. А у тебя уже есть идеи… ну… как справиться с заданием?

Анджелина кивнула:

— Есть пара мыслишек… Вообще спасибо, Рон, что хотел помочь.

— Да не за что.

Вернувшись в спальню, чтоб подремать еще немного до завтрака, Рон задумался, почему Фред и Джордж не рассказали ничего про драконов ему, своему брату. И Гарри! Ни одна из причин такого поступка, пришедших Рону в голову, ему не понравилась.

* * *

Оставшаяся пара дней до первого задания пролетела быстро. На занятия Рейстлин не ходил — ему, как чемпиону, разрешено было готовиться самостоятельно, чем он и воспользовался, потратив время на свои дела.

После обеда в назначенный день чемпионов провели к палатке, установленной на краю Запретного леса. Людо Бэгмен продемонстрировал им красный мешочек, из которого каждому надо было вытащить «копию того, с чем предстоит сразиться». Жеребьевку начали с девушек. Левандовская первой засунула руку в мешок и вытянула маленькую копию каталонского огнешара, на шее которой висела бирка с номером три. При появлении миниатюрного дракончика из мешка никто из чемпионов даже для приличия не изобразил удивления — все явно уже были в курсе, что будет на первом испытании. Только Молина разочарованно вздохнула, по-видимому, из-за того, что каталонская дракониха досталась не ей. Флер Делакур вытащила венгерского хвосторога с номером четыре, который даже в крошечном виде смотрелся опасно. Молина получила в противники перуанского змеезуба, а Анджелина — опаловоглазого антипода. Следующим дракона вытаскивал Малфой. Он долго копался в мешочке, похоже, пытаясь наощупь распознать более слабого врага, но в итоге получил украинского железнобрюха с цифрой семь. Иронично, что настоящие драконы этого вида самые крупные, но хитрые в этом аспекте организаторы выполнили все уменьшенные копии для жеребьевки в одинаковом размере. Рейстлин вытащил себе валлийского зеленого, а Полякову пришлось забрать оставшегося шведского тупорылого с номером один.

— Отлично! — воскликнул Бэгмен. — Каждому из вас предстоит встретиться с вашим драконом. Суть задания — завладеть золотым яйцом, которое он охраняет. На бирках написан ваш номер очереди. Все понятно?

Поляков и Левандовская переглянулись. Флер мрачно рассматривала своего маленького хвосторога, угрожающе расправлявшего крылышки.

— Что ж, мне пора вас оставить: я буду комментировать состязания. Мистер Поляков, по свистку первый войдете в загон, — сообщил Бэгмен, а затем, понизив голос, обернулся к Малфою: — Драко, можно тебя на пару слов?

Малфой последовал за Бэгменом и они некоторое время о чем-то перешептывались у выхода из палатки. Наконец Бэгмен исчез снаружи.

Прозвучал свисток. Довольно бледный Поляков сжал в руках палочку и покинул палатку.

— И вот наш первый чемпион, представитель Дурмстранга, Поликарп Поляков готов приступить к первому испытанию! — раздался усиленный чарами голос Бэгмена. — Его соперником сегодня стал шведский тупорылый дракон, вернее сказать — шведская тупорылая, ведь у нас здесь самка! Хе-хе! Задача чемпиона — завладеть золотым яйцом, которое она охраняет! Итак, что же придумает наш участник турнира? Так-так… Любопытно. А, неплохая идея! О, даже так? Неожиданно, но почему бы и нет? Это займет некоторое время… Отличные умения в магии, между прочим, демонстрирует нам мистер Поляков! Выглядит впечатляюще. И что же дальше? Нам уже не терпится это узнать, правда? По крайней мере, мне-то уж точно! О, это немного меняет дело. Хитро, ничего не скажешь. Но посмотрим, как отреагирует дракониха. И вот! Противостояние начинается! Ого… надо же! Да, не всё так просто! Так-так, еще раз… Эх, не получилось! Хорошая попытка… Что же… Нет! Жаль, не сработало!

«А ведь старается, — отметил Рейстлин. — Нам здесь не понять, что конкретно применяет тот, кто на арене… Не совсем уж Людо Бэгмен болван».

Через некоторое время раздался взрыв аплодисментов и рев толпы — Поляков справился. Пришел черед Рейстлина.

Арена состязаний представляла собой просторный, огороженный мощным деревянным забором загон, в дальнем углу которого на толстых цепях приковали дракона. При виде валлийского зеленого чародей изобразил для зрителей испуг, отметив про себя, что по сравнению с Цианом эта дракониха — совсем крошка. Она сидела на яйцах в круге из обломков скал и камней, который являлся типичным драконьим гнездом этого вида. Многочисленных зрителей разместили на трибунах вокруг загона, а для судей поставили вышку за дальним концом арены.

Чуть помедлив, Рейстлин чарами сделал свой голос громче и произнес:

— Уважаемые судьи Турнира! Прошу поставить мне самую низкую оценку и считать, что я провалил это испытание. Я не собираюсь выполнять такую безнравственную задачу: отбирать яйцо у драконихи — всё равно что отбирать ребенка у матери. Не хочу участвовать в издевательстве над волшебным существом! Задумайтесь, какой страх и потрясение испытывает бедная дракониха, когда на нее нападает волшебник и хочет отобрать самое дорогое — ее нерожденных детей! Это просто возмутительно устраивать такие соревнования на потеху толпы. Спасибо за внимание, я всё сказал.

Трибуны взорвались бурной реакцией. В основном, ясное дело, неодобрительной. Однако, нашлись и те, кто поддержал Рейстлина: Хагрид громко хлопал в ладоши, как и некоторые гриффиндорцы (среди которых были Рон, его братья, Джинни и все члены «Сопротивления»). Некоторые компании шармбатонцев и дурмстрангцев тоже весело аплодировали — отчего же не радоваться тому, что противник сам сдался?

— Что ж, — начал Бэгмен, — если это всё, мистер Поттер… Хм… Пожалуйста, оценки судей для выступления Гарри Поттера!

Мадам Максим взмахнула палочкой и создала серебристую ленту, которая приняла форму единицы. Следующей оценку поставила Леокадия Бейкер — ее лента скрутилась в цифру пять.

«Зачем же так откровенно подсуживать? — удивился Рейстлин. — Или она тоже не в восторге от задания?.. Жалеет драконов?..»

Каркаров, Крауч и Бэгмен дружно выставили нули. Дамблдор же, как и мадам Максим, показал единицу.

— Итак, суммарная оценка чемпиона Ильмерморни — 7 баллов из 60 возможных. Благодарю, мистер Поттер, вы можете прямо сейчас присоединиться к зрителям на трибунах, — сказал Бэгмен, — раз уж помощь мадам Помфри вам точно не нужна.

* * *

— Поляков наколдовал пару живых статуй ростом по десять футов, одну сделал невидимой и отправил забирать яйцо, а вторая отвлекала дракониху, — рассказал Рон. — Представляешь! Сам даже не приблизился!

— Это разумно, — констатировал Рейстлин.

— Поставили ему 55 баллов. По десятке от Максим, Дамблдора и, разумеется, Каркарова. Бэгмен почему-то семерку влепил. От остальных девятки.

— Да уж, другим будет трудно его обскакать, — отметил Рейстлин. — Ладно, сейчас выйдет Левандовская. Любопытно, насколько разные способы придумали дурмстрангцы?

Наконец драконологи закончили смену гнезда валлийского зеленого на гнездо каталонского огнешара, и прозвучал свисток.

Левандовская ослепила дракониху заклинанием Конъюктивитус, из-за чего та заметалась от боли и примяла несколько своих яиц. Чемпионка Дурмстранга создала шумовые чары справа от драконихи, и пока слепое существо пускало огненные потоки в сторону мнимой угрозы, девушка с другой стороны прокралась к гнезду и забрала золотое яйцо. Судьи оценили выступление в 44 балла.

— Видал, а? Каркаров опять десятку поставил! — воскликнул Рон. — Готов спорить, он бы поставил своим десять, даже если бы они вообще ничего не сделали!

— Это меня не слишком удивляет, — ответил Рейстлин. — А вот то, что Бэгмен поставил пять (ниже всех других судей) весьма занятно. Словно он специально занижает оценки Дурмстрангу.

— Кто ж его поймет, — пожал плечами Рон.

Следующим было противостояние Флер с венгерским хвосторогом. Красавица применила чары введения в транс, погрузившие дракониху в дремоту, а потом тихонько приблизилась и забрала золотое яйцо. Увы, в последний момент дракониха всхрапнула, и сноп искр из ее пасти поджег мантию Флер. Однако, чемпионка быстро затушила занявшееся пламя невербальным заклинанием Агуаменти. Суммарная оценка мисс Делакур составила 40 баллов, причем Дамблдор поставил больше всех — девятку, а Каркаров наглейшим образом занизил баллы конкурентам, показав тройку.

Пятой на арену вышла Анджелина. Гриффиндор взорвался приветственными криками и бурными аплодисментами так, что Рейстлину заложило уши. Джонсон не спешила приближаться к опаловоглазому антиподу: она взмахнула волшебной палочкой и произнесла:

— Акцио Чистомёт-6!

«О, она что собирается летать на метле вокруг дракона?.. Экстравагантно».

Анджелина действительно принялась весьма эффектно кружить вокруг антипода, дразня его всполохами заклинаний. Когда же дракониха разозлилась настолько, что сделала пару шагов к противнице, оставив гнездо, та стремительно подлетела и схватила золотое яйцо. В последний момент антипод успел развернуться и зацепить когтями мантию Анджелины.

— О, нет! — воскликнул Джордж.

— Вроде ее саму не достал, — с тревогой сказал Фред, — только ткань порвал…

Анджелина приземлилась, и к ней тут же подбежала профессор МакГонагал. Судя по всему, девушку и впрямь не ранило — в палатку первой помощи она не пошла, предпочтя ждать вердикта судей.

— Что?! Четыре?! — вскричали Фред и Джордж на моменте оценки от Каркарова. Дальнейшая речь близнецов не была столь синхронна: директор Дурмстранга удостоился эпитетов «подлый козлинобородый ублюдок» от Фреда и «гнусный дурмстранский прохиндей» от Джорджа.

— Тот еще гусь! — согласился Рон. — Всем, кроме своих, занижает.

Тем не менее, несмотря на козни дурмстрангского судьи, Анджелина набрала 44 балла и разделила второе место с Левандовской.

Следующая участница, Маттиола Молина, издалека превратила гнездо перуанского змеезуба в глину. Дракониха сперва увязла в ней, затем взлетела, насколько позволила цепь, и извергла поток пламени на останки гнезда, похоже, надеясь обжечь глину и тем самым привести гнездо в порядок. Молина в это время умудрилась трансфигурировать часть глины с золотым яйцом в центре в живую статую кролика, которая помчалась прочь от драконихи, уворачиваясь от огненных залпов.

Каркаров снова поставил четверку. Зато Дамблдор, Бейкер и мадам Максим оценили выступление на высший балл. Бэгмен же поставил семь.

«Он никому больше семи баллов не дал, — заметил Рейстлин. — Что же нужно продемонстрировать, чтоб Бэгмен поставил десять? Не иначе как самому превратиться в дракона и сожрать противника».

По сумме баллов Молина набрала 50, а значит, перегнав чемпионок Хогвартса и Дурмстранга, заняла второе место.

— Мерлиновы яйца! — выругался Фред.

— Пятьдесят этой кукле?! — разозлился Джородж. — Анджелина была лучше!

Остальные члены команды Гриффиндора по квиддичу тоже принялись громко возмущаться такой несправедливости. Шармбатонцы охотно аплодировали своей более успешной чемпионке.

Последним на арене появился смертельно бледный Драко Малфой. С нескрываемым ужасом слизеринец уставился на своего украинского железнобрюха. Малфой застыл прямо у входа в загон, не решаясь приблизится к драконихе.

Потянулись минуты. Несколько раз Рейстлину казалось, что Малфой собирался что-то сделать, но грозный вид драконихи заставлял его передумать. На трибунах нарастал шум и недовольство — кому охота наблюдать столь скучное зрелище?

— Акцио золотое яйцо! — вдруг хрипло, почти неразличимо на фоне шума зрителей, сказал Малфой, выполнив жест палочкой.

Ничего не произошло.

— Хорошая попытка! — чересчур восторженно прокомментировал Бэгмен. — Однако, мы защитили цель испытания от манящих чар. Согласитесь, ведь это было бы слишком просто? Хе-хе! Но… больше никто из чемпионов не стал проверять, сработает ли. А зря: прежде чем мудрить, лучше попробовать самое простое!

Видимо, больше Малфой ничего не придумал, потому что продолжил глупо стоять на краю арены.

— Пора расходиться, он так и не сподобится ни на что, — сказал Рейстлин.

— Похоже на то, — согласился Рон. — Готов поспорить, он наделал в штаны.

Время шло. Большинство зрителей замучились ждать: теперь шум трибун состоял практически полностью из смеха и издевок. Между тем, начало темнеть — ноябрьские сумерки наступали рано. Вскоре несколько драконологов обошли загон и зажгли вокруг него факелы. Дракониха, раздраженная видом чужого пламени, выдохнула поток огня в центр арены. Малфой попятился назад, пока не прижался спиной к забору, опоясывающему загон.

Вдруг над ареной показался крошечный летящий предмет. Нечто овальное и золотисто-зеленое пролетело к Малфою и ткнулось ему в грудь, от чего бедолага стремительно отпрыгнул в сторону. Золотистая штуковина шлепнулась на землю.

— Что это? — недоумевал Рон.

— Выглядит как яйцо. Золотое яйцо с зеленым узором, — ответил Ли Джордан, у которого была подзорная труба.

Рейстлин заметил движение на вышке судей: Каркаров что-то очень эмоционально говорил Дамблдору и Бэгмену, отчаянно жестикулируя.

Малфой осторожно склонился над золотым яйцом и потрогал его одним пальцем. Никакой реакции не последовало, и Малфой, чуть поколебавшись, поднял странный предмет.

— Мистер Малфой! — обратился Бэгмен усиленным чарами голосом. — К вам по ошибке попало ювелирное яйцо из личной коллекции мистера Каркарова. Просим вернуть его владельцу!

Малфой растерянно разжал руку и золотое яйцо полетело в сторону судейской вышки.

«Какой конфуз мистера Каркарова! — развеселился Рейстлин. — Впредь озаботится нормальными охранными чарами».

Коллекция, очевидно, хранилась на корабле дурмстрангцев. Вряд ли такой тип, как Каркаров, уходя оставлял окна и двери в свою каюту нараспашку, поэтому Рейстлин склонялся к мысли, что злосчастное яйцо нашло неочевидный путь: вылетело через какую-то вентиляционную шахту или трубу камина.

«Акцио с такого большого расстояния не так уж просто исполнить, — отдал должное Малфою чародей. — Маленький паршивец не так уж и бездарен, раз хорошо освоил чары из программы следующего курса».

Прошло еще около получаса, а Малфой так и не сподобился предпринять что-то еще. Наконец Бэгмен объявил, что время не безгранично, и если в следующие пять минут чемпион не предпримет действий, его выступление будет считаться оконченным. Так и произошло.

Оценили бессмысленное торчание Малфоя на арене в 9 баллов. Каркаров ожидаемо влепил ноль, Дамблдор, Крауч и Бейкер поставили по единице, а мадам Максим — двойку. Бэгмен же поставил 4 балла.

«А вот и разгадка, — рассмеялся Рейстлин, — папаша Малфоя явно приплатил Бэгмену, чтоб тот завысил оценку этому трусу и занизил всем остальным».

На обратном пути к замку Рейстлина подкараулила Рита Скитер, и чародей преувеличенно радостно согласился на очередное интервью.

— Это просто ужасно! Такое отношение к драконам! Вы согласны, Рита? В наш просвещенный век мы не должны предаваться столь дикарским развлечениям. Подумать только! Держать бедненьких драконих на цепях и отбирать у них яйца на потеху толпе!

— Ты что же, Гарри, хотел бы, чтобы с них сняли цепи?

— Разумеется!

Рита оскалилась:

— Очень мило. Но ведь тогда они бы нами отобедали.

— Глупости! Ни один дракон не станет обедать магами. Если они, конечно, не додумаются собираться вокруг него в огромном количестве. В своих природных местах обитания драконы питаются козами, овцами, коровами, кабанами, оленями, кенгуру и другими крупными зверьми, отнюдь не людьми.

— Значит, ты недоволен организацией Турнира? Придуманными испытаниями?

— Да! Я об этом только и твержу!

Рита сделала пометку в блокноте, подсвечивая его зажженной волшебной палочкой, зажатой подмышкой.

— И, между прочим, — продолжал Рейстлин, — сегодняшнее испытание заставило меня задуматься о важнейшей проблеме угнетения драконов… Поэтому сегодня я торжественно основал Международное Общество Развития Драконьей Апологии (сокращенно — М.О.Р.Д.А.)

— Морда?! Прелестно.

— И вы первая об этом узнали, Рита. Очень надеюсь, что это попадет в «Пророк». Прошлое интервью вышло несколько… неточным.

— О, прошу простить за небольшие художественные преувеличения, — усмехнулась Рита Скитер. — Не волнуйся, в следующем материале я обязательно упомяну твое общество драконьей аполинарии…

— Апологии! — поправил чародей. — Это означает «защиты».

— Да-да… — рассеянно проговорила Рита, пряча блокнот в сумочку и оглядывая проходящий мимо поток людей, словно в поисках более интересных объектов. — Ой, мне пора. Рада была поболтать! Увидимся на втором испытании, Гарри!

«Если во второй раз из моих слов в «Пророк» не попадет ничего, больше давать интервью этой дамочке не буду».