Натуральный блондин (гет)

Адский шум, доносившийся со второго этажа, Снейп услышал, не доходя до Большого зала. Да что там опять? Мало ему проблем с Поттером?

У него из головы не выходил последний разговор с директором. Поттер — крестраж и ему предстоит сдохнуть во имя всеобщего блага?

Шрамоносного засранца Снейп от души ненавидел. Мальчишка был тупой, упрямый, наглый, весь в папашу, хотя, будем честными, Лили тоже была не ангел, а сыну и от нее многое досталось.

Но смерть — это уже слишком.

Снейпа бы вполне устроило, если бы это лохматое безмозглое чучело существовало где-нибудь подальше от него самого.

Не говоря уж о том, что он вроде как клялся помогать Поттеру и жизнь Избранного охранять. До битвы. Во время битвы, кстати, охранять не клялся... А что, если Дамблдор ошибся? Ведь не всеведущ он, в самом-то деле?

И тут его тряхнуло как следует, чуть сердце не остановилось.

— УБИЙСТВО!!! — донесся до Снейпа крик Плаксы Миртл.

Точно Поттера убивают, поэтому самому Снейпу так плохо.

Он, на чисто волевых усилиях, рванул к проклятому туалету и, обливаясь холодным потом, распахнул дверь.

Поттер оказался жив и здоров. Этот недоумок, тяжело дыша, стоял... Мерлин милосердный!

На залитом водой полу туалета лежал в луже крови Драко Малфой.

И Северус Снейп лучше всех знал, какое именно заклятье причиняет множество ран. И кто именно его изобрел.

Хорошо еще, что знал, как это исправить. Боги, сколько крови!

Снейп действовал быстро и четко, как всегда, перед лицом смертельной опасности сжимаясь как пружина и отбрасывая все несущественное в сторону. Он опустился на колени перед стремительно бледнеющим Малфоем и тихо, нараспев, стал произносить единственное заклинание, что могло закрыть эти раны. Им же самим и изобретенное.

— Vulnera Sanentur, — чеканная латынь странно и чуждо звучала в этом заброшенном уголке замка. — Vulnera Sanentur...

Раны Малфоя затягивались, но в себя он не приходил. Где-то на границе его сознания рыдала с подвываниями Плакса Миртл. В коридоре, он точно знал по опыту работы в Хогвартсе, уже толпились любопытные студенты, привлеченные сюда шумом и криками. Заглядывать в туалет не пытались, но это пока.

Проговорив заклинание в третий раз, Снейп поднял тело Малфоя в воздух Мобиликорпусом.

Поттер стоял, в ужасе глядя на него, глупо открывал и закрывал рот, но не говорил ни звука.

— Я доставлю Малфоя в Больничное крыло, — холодно и спокойно сказал Снейп. — А вы ... Поттер... Ждите здесь. Я вернусь.

И вышел. На полу остались пятна крови, плавающие в лужах, словно огромные цветы.

Студенты шарахнулись от него в сторону. И через секунду коридор был абсолютно пуст.

Поттера в туалете Снейп просто запер невербальными чарами. Не хватало еще носиться за этим кретином по всей школе.

Гермиона задержалась поговорить с мадам Помфри, которая поила трех гриффиндорцев противоядием

— Ох уж мне эти Уизли, — ворчала целительница. — Никакого понятия о безопасности и медицине!

Если честно, Гермиона тоже считала многие шутки близнецов несмешными. Особенно те, которые доставляли ей, как старосте, кучу проблем. Рон с ней был в этом не согласен.

Тут дверь в Больничное крыло отлетела в сторону. И на пороге показался профессор Снейп, транспортирующий Малфоя. Труп Малфоя. Окровавленный и в разорванной белой рубашке.

— Поппи! — рявкнул Снейп.

Целительница засуетилась, подготавливая палату. Троих первокурсников, у которых еще не все перья осыпались, как ветром сдуло.

Гермиона застыла на месте. Она отсюда не уйдет, пока не узнает все!

Через минуту Снейп широким шагом вышел из палаты и, не обращая внимания на дернувшуюся к нему Грейнджер, отправился вершить справедливость. Эта парочка влюбленных идиотов как-нибудь дальше сама разберется, а ему нужно вывернуть наизнанку Поттера.

— Мисс Грейнджер, если вы еще здесь, то помогите мне, — позвала ее медиковедьма. — Нужно нанести бадьян. На лице мелкие раны затянутся быстро, а вот на груди, боюсь, несколько шрамов останется. Ну почему эти мальчишки так стараются прикончить если не себя, то друг друга?

Гермиона осторожно смазывала бледную, как снег, кожу Малфоя раствором бадьяна. Как такое вышло? Кто? Почему? У нее не было ответа.

Мадам Помфри принесла Кроветворное. Усиленное, судя по цвету зелья.

— Мистер Малфой потерял много крови, — сказала она. — Нужно осторожно, по капле, вливать ему зелье и следить, чтобы проглотил и не захлебнулся.

— Я... — сглотнула Гермиона. — Я все сделаю.

— Буду очень признательна, мисс Грейнджер, — целительница посмотрела на нее долгим спокойным взглядом. — Когда очнётся, позовите меня.

И закрыла дверь в палату.

— Мадам Помфри! — донеслись голоса. — Помогите! Там райвенкловцы на квиддичном поле, мы не знаем теперь, как этот клубок распутать! И метлы достать!

— Я предупреждала, что квиддич не место для экспериментов с чарами, — возмутилась медиковедьма. Ругая на ходу травмоопасную игру, она поспешила за студентами.

Все стихло.

Остались только они вдвоем.

Гермиона маленькой ложечкой вливала в бессознательного Малфоя зелье. И очень надеялась, что он выживет! И все будет хорошо. Ведь будет?

Она не плакала. Это просто слезы капали. Сами.

Снейп вернулся в этот Мерлином про́клятый туалет. Приказал Миртл исчезнуть, что та и проделала без возражений, только в унитазе булькнуло. И уставился на Поттера.

Откуда недоумку известно это заклинание, Снейп мог бы и не спрашивать. Сам знал и горько жалел, что не просмотрел все страницы своего старого учебника, прежде чем подсунуть его Поттеру.

"Обезьяна с гранатой", — всплыло в его памяти образное выражение, которым часто пользовался Долохов. Что такое граната, Снейп знал, а обезьяна перед ним сейчас что-то мычала, оправдывалась и бормотала, что это не нарочно, и не понимает, как так вышло.

Макака гриффиндорская.

Вот до чего доводит попустительство Дамблдора! А ведь он предупреждал директора! Старший Поттер сдох сам и угробил жену, а младший пошел намного дальше и не успокоится, пока всех не прикончит!

— Значит, библиотечная книга, — тихо сказал Снейп. Поттер съежился и упрямо не смотрел ему в глаза. — Принесите мне все свои учебники, Поттер. Сейчас. Все до единого. Немедленно.

Гриффиндорец, поскальзываясь на мокром полу, побежал к выходу.

Снейп подождал, пока стук его подошв затихнет, а потом позвал:

— Липпи!

Перед ним, выкручивая уши, возник один из кухонных домовиков.

— Проследить за студентом Поттером, — приказал Снейп. — Он будет прятать книгу. Ее забрать и принести мне. На глаза Поттеру не попадаться.

Домовик кивнул и исчез.

Студенты, подумал Снейп. Подростки. Все их побуждения на рожах написаны, никакая легиллименция не нужна. Сейчас Поттер будет метаться по Хогвартсу как вошь по бане, найдет укромное место и спрячет там злосчастный учебник. А ему принесет книгу, которую позаимствует у Уизли или Грейнджер. Нет, Грейнджер возле Малфоя рыдает.

Снейп поморщился от досады. Как же он ненавидел эту работу с тупыми недорослями. Как же он устал. И все ему надоело...

А вот и Поттер.

Снейп нарочно вынимал из сумки Поттера учебники медленно, по одному, следя за реакцией. Избранный идиот бледнел и дрожал, но храбрился.

Когда Снейп достал последним учебник зельеварения, Поттер чуть не грохнулся в обморок прямо здесь.

О, ну конечно же. Новая книга. С надписью на форзаце "Рундил Уозлик" корявым почерком Уизли. Очаровательно.

Ну вы посмотрите, врет и не краснеет. Кого-то он Снейпу напоминает.

— Знаете, что я думаю, Поттер? — совсем тихо произнес Снегг. — Я думаю, что вы лжец, проходи­мец и заслуживаете того, чтобы до конца семестра проводить каждую субботу в школе, со мной.*

Какая прелесть, он еще и не согласен. До Поттера так и не дошло, что он практически убил Малфоя. Не окажись Снейп в тот момент рядом, для Драко все кончилось бы в течение нескольких минут.

Этого героя, по-хорошему, надо изолировать от общества. Но отправить его в Азкабан за попытку убийства Дамблдор не даст. Костьми ляжет.

Значит, хотя бы на выходных придется прижать Поттеру хвост. А то у него слишком много свободного времени.

— А воскресенье, мистер Поттер, вы будете проводить в компании своего декана. Надеюсь, профессор МакГонагалл гордится сейчас своим студентом.

Пусть и Минерве будет весело. Что там Поттер булькает? Квиддич?

— Бедный Гриффиндор! — Снейп скривил тонкие губы в усмешке. — Боюсь, в этом году его ждет четвертое место. А сейчас вон отсюда.

Гриффиндорец убежал. Снейп отправился к Минерве МакГонагалл и официально поставил ее в известность. Декан львятника схватилась за сердце.

— Северус... Но как же... Мальчик же не мог... — бормотала она.

Снейп стоял и молча разглядывал стену.

К директору они пошли вместе. Сцена с причитаниями повторилась, только теперь уже за сердце хватался Дамблдор.

— Держите руку левее, — посоветовал Снейп. — Сердце там.

— Альбус... — чуть не плакала расстроенная МакГонагалл.

— Поздравляю, директор, — шипел Снейп. — Вы своего добились. Вседозволенность и фаворитизм привели к закономерному результату. Избранный герой, говорите? Вы своими руками вырастили из мальчишки убийцу!

— Северус, как ты можешь такое говорить? — тут же пришел в себя старый интриган.

— Легко, — ответил Снейп. — Мне, вашими усилиями, уже нечего терять. Так что могу себе позволить называть вещи своими именами.

Когда, после этого разговора, Северус вернулся к себе, перед ним возник домовик, прижимающий к груди книгу.

— Липпи добыл, — гордо сказал он. — Липпи следил, забрал и принес. Липпи хороший эльф.

Снейп кивнул, благодаря расторопного эльфа и тот, счастливый, исчез.

Обложка учебника была новой, а вот содержание было Снейпу знакомо до каждой запятой.

Он листал страницы, погружаясь в свои воспоминания. Каким же он тогда был наивным дураком! Мечтал... Да о чем он только не мечтал. В основном о том, как втопчет в грязь Поттера с его компанией Мародеров. И о том, что Лили его оценит. Нет, не полюбит. Именно оценит. Если отвлечься от той странной одержимости, то признание — вот чего он хотел по-настоящему.

Но тогда оно ему было недоступно. А сейчас уже поздно. Для Северуса Снейпа.

А вот Сальваторе Севе́ро еще поборется.

Снейп закрыл книгу, размахнулся и бросил ее в камин. Пламя взметнулось, облизывая раскрывшиеся страницы, и через полминуты от опасных знаний осталась только горстка пепла.

*Тысяча лет тому назад*

— Ровена, Салазар, мне надо с вами серьезно поговорить. Вы не думали, что некоторые книги стоит убрать от наших учеников подальше? Боюсь, эти пытливые умы могут себе навредить, если что-то неправильно поймут и еще неправильнее применят.

— Да с чего бы, Хелли? У них ума не больше, чем у флоббер-червей, пусть хоть что-то читают.

— Да? А если им попадет в лапы тот трактат по демонологии, который ты месяц назад принес?

— Ну и что?

— Не боишься, что они демона призовут?

— Пусть сначала латынь выучат, олухи.

— Я согласна с Салазаром. Нельзя ограничивать доступ к знаниям.

*Тысяча лет тому вперед*

Первое, что Драко почувствовал, выплывая из забытья, это аромат сирени. Нежный такой, тонкий. А потом ему на лицо упала горячая капля. И еще одна.

В приоткрытые губы скользнуло что-то металлическое и язык почувствовал знакомый вкус Кроветворного зелья. Гадость.

— Пить... — попросил Драко. И услышал, как рядом с ним взволнованно вскрикнула Грейнджер.

Тут он не удержался и открыл глаза, о чем сразу пожалел. Больно же. Все тело болит и ноет, голова гудит, под веки как песку насыпали. Поттер всё-таки козел.

Грейнджер, не теряя времени, наколдовала стакан воды и принялась поить мелкими глотками, приподняв ему голову.

И смотрела на него такими испуганными несчастными глазами, что Драко даже стыдно стало. Немного. Совсем чуть-чуть.

Наконец, она спросила, так тихо, словно боялась услышать ответ:

— Кто?

Драко смотрел в потолок, как будто ничего никогда не видел интереснее.

— Это Гарри?

Он сделал вид, что не слышит, но Грейнджер — она умная. Она сразу все поняла и вопросы задавала только ради уточнения.

Драко лежал на больничной койке и смотрел, как его девушка, пытаясь справиться со своей злостью на лучшего друга, мечется от окна до двери палаты. И это было приятно.

— У меня сейчас голова закружится, — сказал он. — Лучше посиди со мной.

— Я его убью! — выдохнула Грейнджер.

— Не убьешь, — хмыкнул Драко. — Кто тогда Волдеморта будет убивать?

Грейнджер задумалась. Драко прикрыл глаза и вспомнил подслушанный разговор Снейпа и Дамблдора. Умереть должен, говорите? Он попробовал и ему не понравилось.

Так что хрен им всем. Обойдутся.

Он, Драко Малфой, хочет жить! И будет!

Вывернется змеей, натравит Очкастого на Лысого, как полагается по пророчеству, а Бородатый пусть на бороде своей удавится! Мало ли кто и чего решил, у него тоже планы имеются.

А Грейнджер тем временем, периодически порываясь пойти и убить Поттера, рассказала, что сюда его принес Снейп. И что попало в него темное заклятие, а вот это уже интересно, и откуда бы у Очкастого такие знания? А вообще Грейнджер, которая злится на Поттера — это прямо бальзам ему на раны. Чистый кайф. Но зачем ей об этом говорить?

— У меня теперь вся кожа чешется, — пожаловался Драко и взял ее за руку. Чтоб не убежала.

Грейнджер отвела глаза в сторону.

— Это раны зарастают, — сказала она. — На лице уже почти не видно, а вот на груди... Шрамы могут остаться.

— Грейнджер, а если я весь в шрамах буду, как тот Квазиморда, про которого ты говорила, ты меня не бросишь? — Драко спросил это небрежно, но сам затаил дыхание в ожидании ответа.

— Дурак ты, Малфой, — хлюпнула носом Грейнджер. — Что со шрамами дурак, что без. Не брошу.

— Обещаешь? — Драко почти мурлыкал, как Живоглот над крупной семгой, но тут пришла мадам Помфри и выставила Грейнджер из палаты. А его напоила кучей восстанавливающих зелий, от которых он отрубился и спал до следующего утра.

Гермионе очень хотелось найти Гарри и спустить с него шкуру. Но это оказалось не так-то просто. Желающих и без нее было предостаточно.

Странно, она думала, что прошло больше времени. Или это ей так показалось? Гермиона была уверена, что поила Малфоя зельем и слушала его хриплое дыхание целую вечность, а на деле это все заняло не больше часа.

И Гарри она не нашла. На факультете сказали, что его вызвали к декану. Можно было бы поймать друга после занятий, но ведь сегодня воскресенье.

Потом выяснилось, что МакГонагалл потащила Гарри к директору. Может, его исключат, подумала Гермиона. Наконец-то. Если бы не обстоятельства, она, может, и обрадовалась бы такому исходу дела.

Ничего подобного, скоро по Хогвартсу распространились слухи, что Поттеру запретили играть в квиддич и финальный матч с Райвенкло капитан команды пропустит. Факультет воронов сразу приободрился, а вот львы впали в уныние.

Сам Гарри где-то прятался и не попадался Гермионе на глаза, а Карты у нее не было.

— Это несправедливо, — возмущался Рон за обедом, на который Гарри не пришел. — За что? Подумаешь, Малфой, да ничего с хорьком не случилось, а мы теперь продуем матч!

— Двадцать баллов с Гриффиндора, Уизли, — обрадовал их Снейп, который подкрался незаметно. Как всегда. — За отсутствие застольных манер.

— Вот же гад, — пробурчал Рон и, пока Лаванда не видела, стащил с блюда пирожок.

Зато Паркинсон все видела и слышала, а потому Рону тоже пришлось пару часов провести в Больничном крыле, пока мадам Помфри пыталась что-то сделать с его заклеенным ртом.

Пока Гарри переживал все случившееся в одиночестве, Гермиона умудрилась разругаться со всем факультетом (кроме Невилла, который на выходных всегда работал в теплицах и был не в курсе происходящего).

— Вы понимаете, что Малфой мог умереть? — она старалась не кричать, но у нее не получалось. — Гарри бы тогда посадили в тюрьму! А вы.. вам что, квиддич важнее, чем человеческая жизнь?

Гриффиндорцы ее упорно не понимали. Нет, они привыкли, что староста у них слишком правильная, но сейчас-то что ей не так? Подумаешь, слизень Малфой. У них решающий матч впереди, а она с такой ерундой пристала!

Когда Гарри, наконец, явился в гостиную с видом нашкодившего кота, Гермиона уже охрипла и устала.

— Где ты взял это заклинание? — спросила она, глядя на своего друга в упор.

— В учебнике Принца, — ответил Гарри. — Но я же не знал! Я даже не думал. Там было написано "от врагов".

У Гермионы просто руки опустились. Он не думал, в этом все и дело. Просто не думал! А если бы Гарри знал, что это старый учебник Снейпа? Она еле сдержалась, чтобы не выпалить это ему в лицо.

Уже в который раз она пожалела, что дала клятву помогать Гарри, пока они учатся в Хогвартсе.

— Послушай, я знаю, что ты злишься, — оправдывался ее лучший друг, пока Гермиона стояла и смотрела на него с таким разочарованием, что было горько на душе. — Но Принц же не писал, что это отличная штука. И Малфой хотел в меня Непростительным швырнуть, так что я просто защищался.

— Вот именно, Гермиона, Гарри совсем не виноват, — подскочила Джинни. — Конечно, книга подозрительная, я это говорила, но сама подумай, ведь без нее Гарри не смог бы спасти Рона!

О, ну конечно. Теперь Гарри смотрит на Джинни с благодарностью за защиту, а она и рада стараться.

— Да! — продолжил Гарри. — И я бы никогда не получил Феликс Фелицис, и не выполнил бы задание Дамблдора, и...

— И Слизнорт не считал бы тебя гением, — ядовито добавила Гермиона. — Незаслуженно.

— Гермиона, ты раздуваешь из мухи слона, — опять влезла Джинни. — Гарри и так расстроен, а ты его еще больше добиваешь.

— Ага, он страдает, — зло сказала Гермиона, глядя на друга, которому хватило совести покраснеть. — Но не потому, что чуть не убил человека. А из-за того, что ваши шансы на Кубок теперь равны нулю.

— Ой, только не делай вид, будто хоть что-ни­будь в квиддиче понимаешь, — оборвала ее Джин­ни. — Сама потом стыда не оберешься!*

Гермиона молча развернулась на каблуках и вышла, хлопнув дверью от всей души.

Ноги сами понесли ее в Больничное крыло. Но узнать, как себя чувствует Драко, ей не удалось. На входе она столкнулась с профессором Снейпом, и тот сразу отправил ее обратно, сказав, что Малфой спит и к нему нельзя.

— Что вы здесь делаете, мисс Грейнджер? — спросил Снейп. — Разве вы не должны сейчас вытирать сопли Избранному Герою всея Гриффиндора?

— Нет, профессор, — сказала Грейнджер, которая стояла, насупившись и скрестив руки на груди.

— Неужели Поттер настолько деревянный, что не испытывает никаких эмоций по поводу сегодняшнего происшествия? — Снейпу даже интересно стало.

— Он переживает, — всхлипнула девчонка, выглядевшая сейчас как ходячее несчастье. — За квиддич. И остальные тоже. Но ведь это неправильно!

Что Северус мог ей ответить?

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, мисс Грейнджер, — помолчав, сказал он. — Здесь всегда так.

* * *

Австралия, Мельбурн. Порт.

— Это нам надо на вот эту железную фиговину пробраться? — лохматый пес, открыв от удивления рот, смотрел на огромный контейнеровоз.

— Ну да, — обрадовал его сидевший рядом невозмутимый кот. — Только надо найти тот, который плывет в Англию. И матросов, которые нас возьмут.

— Зачем?

— А жрать мы в пути что будем? Это тебе не фура, с которой выпрыгнуть можно. В окаене до твердой земли не меньше мили.

— Куда?

— Вниз, Сиря. Поэтому нам нужно легализоваться, а это непросто, у нас лапки.

— Я и не думал, что будет так трудно, — загрустил собака-Блэк.

— Добро пожаловать в реальную жизнь, — фыркнул кот-Долохов.