Братство Плотвы (джен)

— Суши вёсла! Кого ещё Враг понёс в воды Ненуиала в такой час?! — раздался из холодного и паскудного тумана над водой озера Эвендим хорошо знакомый ведьмаку командный голос Каленглада.

— Привет от Арагорна, — отозвался Геральт, устанавливая вёсла в уключины, благо утро на Эвендиме выдалось безветренное. К его лодке подплывала длинная патрульная посудина дунаданов, где вместе со знакомыми уже ведьмаку Каленгладом и Кулангом грёб ещё какой-то новичок, которого Белый Волк не знал.

— Всё-таки ты вернулся сюда, ривянин, после того, как из-за твоего дружка Лютика бежал тот подлый ангмарец и убил троих моих людей, — заворчал командир следопытов Тиннудира. — И чем ты теперь оправдаешь своё шатание по заповедному озеру Арнора?

— Во-первых, отсутствием Лютика — он теперь охмуряет подавальщиц и судомоек в гостинице Адсо. А во-вторых... — и Геральт протянул Каленгладу сопроводиловку, которую ему выписал Арагорн. — Я действительно прислан сюда Арагорном, сыном Араторна, чтобы его именем получить от Лазурной Госпожи Гвиндеф некий скромный, но очень полезный дар.

— Что ж, — сказал Каленглад, когда дунаданы внимательно рассмотрели бумагу. — Грамота при тебе подлинная, и потому мы откроем тебе убежище Лазурной Госпожи. Хотя ты же вроде встречал её?

— Видел однажды, когда помогал вашим добывать артефакты с борта затонувшего "Эктельдура". Но где она живёт — не знаю, — уточнил ведьмак.

— Тогда плыть тебе в Скородол, Геральт из Ривии, — ответил Куланг. — Это заводь с мшистыми скалами, что на крайнем западе озера, у подножья Эмин-Уиал. За водопадом, что питает Скородол, и притаилась её обитель.

— Но должен предупредить тебя, — добавил Каленглад, — Гвиндеф станет тебе помогать, только если решит, что тебе можно довериться, а Арагорн готов принять бремя своей судьбы. До сих пор помню, как она отчитала его, когда мы впервые её встретили семьдесят лет назад. Говорят, сам Элендил обращался к ней за советом, преклоняя колено. Так что обращайся с Госпожой с почтением и ничего не скрывай, ведьмак!

— Благодарю, — ответил Геральт, для себя приметив, что Каленглад говорит о владычице озера с заметным придыханием. — Я как раз плыл в Аннуминас в надежде расспросить там твоих ребят. Как там обстановка сейчас, когда Ангмар обезглавлен?

— Ангмарцы с битвы за Примостье нас не беспокоят, хвала Владычице, — сказал Куланг. — Но на свободное место приходят другие. Слышал ли ты об Иделле Гробокопательнице?

— Слышал — далеко на востоке, в долине Андуина. Её шайка там излазила и ободрала все древние памятники северян от Ирисной низины на юге до развалин Фрамсбурга в Серых горах. Из-за неё и приговаривают, что в Серых горах золота нет, — усмехнулся ведьмак.

— Один Враг ведает, откуда принесло эту могильную воровку и убийцу в Западный край — то ли из Эсгарота родом Иделла, то ли с дальнего Юга. Но сейчас она — самый опасный человек на озере. Уже почти месяц разоряет она руины Аннуминаса, и никак не удаётся нам её изловить. Сейчас Иделла снова благополучно удрала в Диколесье с добычей, прорвав наши заслоны, — пожаловался Куланг.

— Не забывай, милсдарь следопыт, что я всё же ведьмак и ловля гробокопателей не по моей части, — отмахнулся Геральт. — К тому же на Эвендиме её всё равно нет. А теперь с вашего дозволения я всё-таки направлюсь в Скородол, а то меня чуть не целая хоругвь ждёт в Ривенделле.

— Bloede pest, попробуй тут найди кого-нибудь, — проворчал Иорвет, раздвигая рукой еловые сучья на узких тропочках Диколесья, грозившие лишить его единственного глаза.

Розыски таинственной Гробокопательницы, которые предпринял скоя'таэль, не дали ровно ничего. Мутные перекупщики из "Забытого приюта" и брийских трущоб, на которых она имела выход, после вежливой беседы с эльфским клинком у горла обычно говорили, что Иделла и её головорезы прячутся в заброшенной лесной деревне Котфаст. Но когда Иорвет приехал туда, по следам было видно, что это логовище шайка расхитителей гробниц забросила несколько дней назад. Следы уводили на юг, мимо озера Стармир к Тракту — но по пути заводили во всё более глухие дебри.

Но внезапно лес расступился, открыв широкую поляну с панорамным видом на малоснежно-серую, но всё же живописную долину Брендивайна, посреди которой стояла арнорская развалина с однозначными семью звёздами на фасаде. А в развалинах стая варгов загнала наверх и пыталась достать какого-то Dh'oine, который в отчаянии отбивался предметом, очень похожим на лютню... Лютня?!

— На помощь! A thaed!⁽¹⁾K'havann!⁽²⁾ — кричал Лютик, завидя въехавшего на поляну эльфа. Иорвет даже не стал и пытаться ввязаться в бой против пяти варгов, а вместо этого, объехав руину по периметру, нашёл удобное место, чтобы быстро заехать туда верхом, и оттуда уже стащил профессора элоквенции.

— Садись. Быстро. Без глупостей, taedh, — приказал скоя'таэль. Вскоре верная кобылка Иорвета уже уносила их далеко и от зловещей поляны, и от варгов, которые заметно поотстали. — Как ты здесь оказался, виршеплёт?

— Выслеживал одну совершенно восхитительную мерзавку, которая... — и трубадур рассказал Иорвету всё, что приключилось с ним в гостинице.

— Да, эффектно ты подставил ведьмака, — усмехнулся одноглазый.

— Тогда позор предательства для меня скрасила... хм... утончённая сладость последовавшего прекрасного плена. Ты когда-нибудь оказывался в руках распалённой властной красавицы, которая бы делала с тобой всё что угодно? — Иорвет молча кивнул. — Ах да, мазель Саския... Тогда ты поймёшь, что это фейерверк похлеще, чем у Гэндальфа Серого!

— А как же ты теперь оказался в чаще, преследуемый варгами? Прямо так сразу проснулся утром и...? — съязвил Seidhe.

— Почти. Проснувшись после головокружительной ночи и надеясь на насыщенное утро, я, наивный, обнаружил, что моей коварной захватчицы уже нет, а я крепко прикручен к кровати и с трудом выплюнул кляп в виде моих же чулок! А потом ещё и чуть не умер от стыда, когда Адсо открыл дверь и чуть не умер от смеха, низушья морда! Программу, обещанную его высоким гостям, я, конечно, отработал честно, но потом сразу же оседлал Полигимнию и поскакал по следам этой негодницы, дабы спасти Геральта! Но — о судьба, нерадивая нянька! Я заблудился в здешних лесах, а верную мою Полигимнию сожрали те твари с поляны, которые закусили бы мной — если б не ты, мой доблестный эльфский друг! — на одном дыхании рассказал виконт де Леттенхоф.

— Waett en'ca, taedh⁽³⁾, — сказал Иорвет. — То есть Иделла со своими воробушками сейчас направляется на север?

— Она очень живо интересовалась озером Эвендим, — кивнул Лютик. — Это видно было по тому, как она потом возбу...

— Плевать мне, как она трахается, — прервал его скоя'таэль на службе Имладриса и пришпорил коня. — Сейчас поскачем к Брендивайну — и вверх по реке на озеро, как можно скорее. Или ты ещё не понял, что Гробокопательница хочет сильно испортить жизнь твоему лучшему другу?

— Ну и ветер, — буркнул ведьмак, уставшими грести руками направляя лодку к скопищу замшелых скал меж сосен в самом далёком юго-западном углу Эвендима.

Совершив высадку на заросшей осотом отмели, Геральт, насколько хватало сил, затолкал лодку в серую сухую растительность, жалея, что он не чародей и не учён накладывать иллюзии. Хотя с помощью магии за ведьмаком вроде бы никто не следил, он помнил, что на озере непременно ошиваются охочие до арнорских кладов подонки, которые могут проявить нездоровый интерес к Скородолу — а он, если верить дунаданам, начинался прямо за осотом.

— Медальон дрожит, — заметил Геральт. — Это место Силы...

Магия ощущалась в Скородоле явственно, словно бы окутывая ведьмака в этом тихом и уютном скальном озерке, отрезанном от большого Эвендима с его северными ветрами песчаной косой. На противоположном Белому Волку и его лодке конце Скородола со скал рушился незамерзающий водопад, но его рёв совершенно не нарушал атмосферы. Атмосферы покоя и безмятежности. Ведьмак обычно сталкивался с такой в эльфских закрытых городах — или в приюте Златеники и Тома Бомбадила, а также в гроте Гультавы на Ирисном озере.

Намахавшийся вёслами Геральт для начала помедитировал в столь умиротворяющем месте, а когда пришёл в себя, над озером уже стемнело. Тем не менее, из-за водопада струилось сине-зелёное — определённо чародейское — свечение.

— Нам туда, Плотви... — сказал по привычке ведьмак, но вспомнил, что Плотва осталась на Тиннудире в конюшнях дунаданов. — Duwwel hoel! — Предчувствуя мерзейшие ощущения, Геральт поставил ногу в воду Скородола. Озерцо оказалось очень мелким — по колено — и очень тёплым для декабря. Обойдя валяющиеся в воде стволы деревьев и держа руку на эфесе серебряного меча, он дошлёпал до водопада и прошёл через него — но волосы и одежда толком не намокли. Осталось только чувство свежести и бодрости.

— Если это иллюзия, — подумал вслух Геральт, — то очень любезно со стороны хозяйки. — На всякий случай ведьмак поверил водопад глазом Нехалены — но водопад был настоящим. Определённо магические возможности Гвиндеф внушили бы уважение даже многим мэтресам Ложи чародеек.

Осмотревшись по сторонам, Геральт обнаружил себя в подземном зале, с трёх сторон окружённом скалами, а с одной — стеной с искусно выполненными барельефами, но явно не на эльфский манер. Стена тоже выглядела необычно — так, как будто бы она сама выросла из земли в камне, а не была сложена кем-то двуруким и разумным. Бирюзовое свечение не оставляло ни одного тёмного уголка. Над головой ведьмака свешивались ветви какого-то реликтового дерева — похожего на иву, но с сосиглазно-синими цветами.

Осторожно двигаясь по влажным, мшистым, но при этом не очень-то скользким камням, владелец Корво Бьянко вошёл в арку — так же, как стена, словно выращенную, как цветок — и двинулся вперёд, по частично затопленному пещерному коридору, где временами с потолка тёк почти что мелкий дождичек.

Коридор привёл Геральта в более крупную пещеру, хотя "крупную" было бы пиитическим преуменьшением, а он всё-таки был не Лютиком. В этой пещере можно было бы смело разместить всех известных ведьмаку дунаданов плюс отряд Иорвета с жёнами и детишками, у кого они были. Потолок, с которого свешивались плющи с голубыми цветами, терялся в бирюзовом тумане от множества водопадов, сами плющи казались издалека ивовыми рощами, а замшелые валуны — зелёными холмами.

"Курвина иллюзия", — подумал ведьмак и услышал высокий, звонкий женский голос:

— Неведомо мне, что такое курва, ведьмак, но сдаётся мне, что нечто очень обидное.

Геральт огляделся и понял, что голос принадлежит стройной фигурке в голубом платье, стоящей в глубине своего рода естественной беседки посреди пещеры, образованной валунами и кустарником.

— Я вижу, что не со злом и не из праздной забавы явился ты в Гвиндетронд, дом Лазурной Госпожи Ненуиала. Поэтому я не обрушу на тебя свои воды, Геральт из Ривии... которого многие называют как попало, — с усмешкой добавила фигурка. — Ты можешь войти сюда, в самое сердце моего убежища.

— Mae govannon, Gwindeth, владычица Эвендима, — сказал ведьмак, приближаясь к фигурке. Оказалось, что она принадлежит хрупкой, но прекрасно сложенной милсдарыне в сине-голубом платье, с голубыми волосами и бледно-голубой кожей — в то время как её товарка, которую Геральт встречал в Вызимском озере и на озере Ля Селяви в Туссенте, была скорее зеленоватой. — Я явился...

— По велению Арагорна, сына Араторна, властителя дунаданов? — перебила его Гвиндеф. — Что ж, коли наследник Элендила избрал тебя своим голосом, я буду судить его по твоим словам и делам... а не по мыслям о том, как ласково тебя привечала озёрная дева на твоей родине, — и усмехнулась. Ведьмак, который как раз тщательно гнал от себя воспоминание об объятиях Владычицы Озера, смутился.

— Что ж, Гвиндеф, раз ты так хорошо осведомлена обо мне и о цели моего путешествия на озеро — не будем терять времени. Такие, как ты, ничего не делают просто так — и я готов выслушать условия, на которых ты расстанешься с Силитаром, — сказал Белый Волк.

— До того, как отправиться на верную гибель в Мордор, Элендил часто беседовал со мной на моих берегах, — начала озёрная дева. — Мы гуляли в тростниках и обсуждали дела его королевства. Он был учтив и почтителен со мной, и лишь в память о нём теперь берегу я реликвии его рода. Когда столица перешла в Форност Эрайн и постепенно запустел Аннуминас, я подняла воды, и они хлынули через городские стены — и ныне сокровища Элендила Высокого покоятся среди полумрака и ила.

Силитар, который ты ищешь, был дарован Элендилу Гил-Гэладом, последним королём всеэльфийским, а до этого хранился у Кирдана Корабела. Слишком велик он даже для наследников Нуменора и Арнора, и по последней воле Высокого он не вернётся на землю без моего разрешения — чтобы свет его не был расточён попусту или не достался Врагу.

— Но раз ты, владычица, уже прочла в моих мыслях, для чего Арагорну нужен Силитар, думаю, ты не станешь чинить мне полосу препятствий в духе старого доброго Каэр Морхена, так как дело не терпит значительных отлагательств,- ответил Геральт, с трудом выкручиваясь как можно дипломатичнее.

— Что ж, коли я увижу, что в Арагорне с нашей последней встречи пробудился дух Элендила — он будет признан достойным, — безапелляционным тоном, чем-то напоминающим о Йеннифэр, сказала Гвиндеф. — Если нет, то Силитар продолжит оставаться там, где он лежит веками.

— Итак, всё-таки полосы препятствий здесь не избежать, — кивнул ведьмак. — Немного предсказуемо. И в чём же она заключается, владычица?

— Ты знаешь остров Тил-Руинен к востоку отсюда. Его заполонили саламандры, нечистые звери, что испепеляют траву и портят воду выделениями своих желез. Когда ты справишься с ними, я рассужу, достоин ли Арагорн, сын Араторна, Силитара — ведь по посланнику легко судить о выбравшем его.

— Думаю, твоё испытание будет несложным, — молвил Геральт. — Сейчас саламандры уже улегаются в спячку и должны быть вялыми.

— Те Саламандры, с которыми ты бился в стольном граде Вызиме, были не такими вялыми, но ты справился. Что ж, ступай, Геральт из Ривии — или всё-таки Гервант из Рыбли?

— Скорее первое, — ведьмаку очень хотелось ответить Гвиндеф грубее, но заказ был слишком ответственным. — Будь же покойна, владычица — я уже не первый десяток лет принимаю заказы на чудовищ.

В оголившемся лесу на склонах холмов над древним Аннуминасом потрескивал костерок.

— Ну что, мальчик мой? Как там поживает наш друг Геральт? Была ли с ним ласкова подруга великого Элендила? — спросила Иделла, кутаясь от северного ветра в плащ, подъезжающего к костру всадника с жёлтыми усами.

— Враг его знает, — ответил Гиль Козельник. — Но на рассвете он вышел из пещеры целым и невредимым и почесал на лодке до Тил-Руинена.

— Хм... Саламандры... Даже дева озера не избежала соблазна нанять ведьмака, — усмехнулась Гробокопательница и отхлебнула из бутылочки яичного ликёра по рецепту Адсо Сеностога.

— Вот тут-то мы с ним и разделаемся! — воскликнул другой сообщник Иделлы в её гробокопательских делах, Эди Огнецвет, отчаянный поножовщик с изрубленным лицом и проваленным носом (правда, отнюдь не из-за ножа).

— Ага, пока вазьмак от саламандр отбивается, оченно сподручно будет его мечом в спину употребить, — поддакнул Огнецвету Козельник.

— Что, самые смекалистые, да? — внезапно рявкнула на них обоих Иделла. — А если он не выполнит веления этой своей Голубой Госпожи — она, по-вашему, просто из милости откачает нам воду из подземелий Мен-Эрайн?! Или вы нырять за эльфийским камнем собрались?! — Гиль и Эди пристыженно потупились и молчали.

— Пока ведьмак не пройдёт все драные испытания озёрной владычицы — убивать его никто из вас не будет! — топнула крепкой скульптурной ногой в длинном сапоге разбойница. — Напротив — вы будете ему помогать! Во всех его начинаниях! Пусть он порадует старушку, и она отворит затопленные подвалы гробницы Элендила... для нас с вами! — Тряхнув смоляными волосами, Иделла расхохоталась и добавила: — Чего вы оба стоите? Живо на остров за саламандрами! А я спущусь в развалины и разъясню остальным умникам, что теперь нужно делать!

1) Помогите! (ломаный синдарин)

Вернуться к тексту

2) То же самое на Старшей Речи

Вернуться к тексту

3) Погоди немного, бард (Старшая Речь)

Вернуться к тексту