Шторм в пиале (гет)

— Давай разберёмся: ты счищаешь кожуру с верхней половины, потом отрезаешь её, а после высасываешь содержимое? Это же верх нецивилизованности.

— М-м… Могу я тогда забрать твою долю?

— Какую долю? У нас этих апельсинов целая миска. Чего ты хочешь? Съесть апельсинов больше собственного веса? Хм… С другой стороны, учитывая, о каком клопе идёт речь, это не так уж и сложно. Эй!

— Ой, прости, неужели я попала на тебя соком? Какая неловкость с моей стороны, ваше высочество.

— Это так по-детски. По-моему, дяде пора научить тебя хорошим манерам.

— О, сразу после того, как научит тебя терпению и не слишком высоко задирать свой высокоблагородный нос?

— Я могу быть терпеливым. Я как никто могу быть терпеливым. К примеру, я невероятно терпеливо наблюдаю, как ты, срезая кожуру с бедного апельсина, изуродовала его так, словно этим занималась мартышка со стамеской… причём слепая.

— Я его чищу.

— У тебя это ужасно получается.

— Неправда!

— Так и есть. Ты безнадёжна.

— Я не… Эй, отдай нож! Он мой!

— Он принадлежит дяде. И вообще, он знает, что ты стаскиваешь у него бесценные старинные кинжалы для того, чтобы издеваться над несчастными фруктами?

— Ну да, ведь мастера Айро так «сильно» волнуют подобные вещи. Я просто скажу ему, что дух чайной комнаты украл его, чтобы сразиться с духом верхнего левого шкафа за сердце прекрасной принцессы Сахарницы.

— Никто в здравом уме в это не поверит.

— И мастер Айро тоже, но это его развеселит.

— …Вот зачем ты это сделала?

— Да, а теперь можешь вернуть мне мой нож?

— Кинжал.

— Острая, конусообразная штучка с красивой ручкой. Пожалуйста.

— Нет. А теперь помолчи и посмотри, как это делают нормальные люди. Не перекручивай так сильно руку. Держи кинжал достаточно свободно, чтобы можно было легко перемещать лезвие. Вот, дай мне свою руку… Видишь? Аккуратно и быстро. Никогда не бери в руки оружие, если не знаешь, как им пользоваться.

— Ты говоришь, как учитель.

— Потому что я учу тебя.

— Я имела в виду твоих учителей из дворца. Тех, что никогда не улыбаются тебе, не хвалят и чванливо выглядят.

— Я не нуждаюсь в их похвале, мне нужно быть сильным. Да и вообще, какая тебе разница? Просто потому, что дядя нахваливает каждую твою глупую каллиграфическую каракулю или безмозглое стихотворение, которое ты зачитываешь за чаем, как попуг… Катара, подожди! Куда ты пошла?

— За своей чернильницей, чтобы взять её и запустить тебе в голову.

— А как же апельсины?

— Уже не голодна.

— Но ведь это была твоя идея попросить их!

— А мне всё равно! Ешь сам сколько влезет, пока волосы не пожелтеют и глаза не защиплет.

— Что ты имеешь в виду… Катара! Вернись сюда, это приказ!

— А мне всё равно!

— О, а ты действительно обыкновенная крестьянка! Прекрасно! Иди и прячься за своими книгами, пыльными стеллажами и чайными пиалами, всё равно рано или поздно что-то из этого упадёт и прихлопнет тебя как кло… Духи!

— Что ты… Ох. У тебя идёт кровь. О-о-у, у тебя действительно идёт кровь.

— Да. Разве это удивительно? В любом случае — помолчи, это всего лишь маленькая царапина… Что ты делаешь?

— Ничего особенного. Ну же, дай мне свою руку.

— Я сказал, что это всего лишь небольшая… Ох, ладно, хорошо. Твоя взяла.

— Спасибо. А теперь стой смирно. Я серьёзно, не дёргайся.

— Я не дёргаюсь. И с такими успехами, ты поспособствуешь порче рукава окончательно, шёлк легко пачкается.

— Как будто вы хоть немного разбираетесь в стирке, принц Зуко. Кроме того, я люблю свой носовой платок больше, чем твой кафтан — носовой платок удачливее. О, перестань хмуриться и расслабься. Всё будет хорошо, кровь смывается легче, чем шоколад, ты же знаешь.

— Вообще-то не знаю.

— Я так и знала.

— Отстань. Ты уже закончила?

— Почти, просто позволь мне… Ладно, ладно. Я всё сделала. Хотя, возможно, какое-то время рана будет зудеть.

— Не возможно, а точно. Вот тебе и почистил апельсины.

— Поэтому кожуру нужно счищать наполовину, срезать верхнюю часть, а содержимое высасывать. Тогда на пальцах не будет сока.

— …Вот ты ехидна.

— Ага. Передай мне нож, и я подумаю о том, чтобы простить тебя. Может быть.

— Как будто мне не всё равно. Держи.

— Спасибо.

— …

— …

— Катара?

— Я всё ещё думаю.

— Ты же знаешь, я вовсе не это имел в виду…

— Знаю.

— …Хорошо. Осторожнее с ножом.

— Я и так осторожна.

— Просто говорю.

— Принц Зуко?

— …Да?

— Я тебя прощаю. Ладно, с этим покончено. Готов попробовать?

— …Конечно. Катара?

— Мм?

— Спасибо. За апельсин, я имею в виду. Так сладко.

— Тоже так думаю.