Дедушка Дуку (джен)

Примечание:

AU по «Войнам клонов», в котором Оби-Ван и Энакин — одногодки, Тано и Скайуокер поменяны местами, а Дуку — джедай-отшельник, который не хотел втягиваться в войну.

Ещё утром, поливая цветы и глядя на безоблачное небо, Дуку и представить себе не мог, что его жизнь сделает такой крутой поворот. Он покинул Орден джедаев, когда понял, что тот стал полностью зависеть от коррумпированного Сената, и поселился на далёкой планете, чтобы не быть связанным со своим прошлым. Конечно, за эти пять лет он не раз вспоминал своего бывшего ученика и его непоседливого падавана, с которыми он провёл те последние два года, но втягивать их двоих в противостояние Совету не хотел — мальчик делал успехи, он мог стать отличным рыцарем, да и Квай-Гон бы его не бросил. Кроме того, у них и так иногда возникали разногласия с магистрами.

А потом на планету, где старый мастер жил в уединении, обрушилась война. Последние дни он ловил тревожные сообщения о сражениях между клонами и дроидами, и вот наконец в его жилище постучались четыре оборванца — единственные выжившие после атаки дроидов. Расположив джедаев у себя, Дуку в неверии рассматривал Джинна и подросшего Оби-Вана. Те его тоже узнали и фонтанировали радостью в Силе, чем вызвали недоумённые взгляды женщины-тогруты и её падавана-человека. Ночь прошла спокойно, но затем пришли войска сепаратистов, и всем пятерым пришлось бежать. «М-да», — только и смог подумать старый мастер, когда понял, что ему придётся доставить джедаев на Корусант.

Они шли тайным ходом в горе к пещере, где Дуку оставил свой корабль, и молчали до тех пор, пока Кеноби не отважился на расспросы о корабле. Грандмастер таких подробностей о строении не знал и прервал довольно быстрый поток вопросов, обернувшись к нему:

— Тише, мелочь пузатая.

Оби-Ван надулся. Смотря на мило обидевшегося юношу, Дуку вспомнил, за что любил его и как сильно — и почувствовал это снова.

— Может и мелочь, но вовсе не пузатая, — заступился за падавана Квай-Гон, весело улыбаясь.

Старый мастер наградил его взглядом: «Ты правда сейчас готов обсуждать это?» — на что получил изогнутую бровь бывшего ученика, мол, да, если потребуется. Оби-Ван хмуро посмотрел на учителя и обиженно засопел. Дуку не мог не улыбнуться, глядя на это ребячество.

— И вечно-то тянет тебя защищать всех обиженных и несчастных, — хмыкнул он, продолжая путь.

— Хобби, — пожал плечами Джинн и притянул отошедшего на шаг падавана к себе ближе за косу.

— Хобби у тебя — подбирать жалкие формы жизни. Оби-Ван от такой конкуренции должен был уже сбежать.

— С чего бы? Он не жалкая форма жизни, — Квай-Гон крепче сжал руку на падаванской косе, когда юноша попытался высвободить её из плена кулака учителя.

— Э нет, дайте мне хоть раз ею побыть, — встрял Кеноби, отвлекаясь от своего занятия. — Я, может, тоже хочу рычать, кусаться, плеваться водой, шипеть, издавать душераздирающие звуки посреди ночи и валяться на полу, а меня за это ещё и по голове гладить будут.

— Я и так поглажу тебя по голове, даже если не будешь плакать, — учитель выпустил косу и запустил пальцы в ёжик волос падавана.

Оби-Ван едва не замурчал от незатейливой ласки, и старый мастер вспомнил то прозвище, которым они наградили тогда ещё мальчика: Котиван. Он тихо захехекал и быстро отвернулся, продолжая посмеиваться уже беззвучно — всё-таки несолидно в его возрасте хехекать над проявлениями ласки и кошачьим выражением лица грандпадавана.

— А я и не плачу, — запоздало отозвался Кеноби, когда рука Квай-Гона переместилась ему на плечи.

— Будь ты поменьше, мог бы, — Дуку обернулся к нему и улыбнулся: — Тогда Квай-Гон или я пронесли бы тебя весь оставшийся путь на руках.

Оби-Ван задумчиво закусил губу и выдал, обаятельно улыбнувшись:

— Интересно, на еду это распространяется?

Джинн расхохотался, а Дуку издал неопределённое: «Га!» — и прикрыл рот рукой, удерживая себя от громкого смеха. Ох уж этот мальчишка! Всё сводит к еде! Квай-Гон давился своими смешками, пытаясь затихнуть на плече падавана, который с самым невозмутимым видом смотрел на них.

— Так что — мне поплакать за шоколадку?

Тогрута позади всхлипнула, и старый мастер увидел, что она трясётся от беззвучного смеха на плече своего ученика точно так же, как это делает Джинн.

— О, дорогой, не надо, не плачь, пожалуйста, я куплю тебе три шоколадки, если ты не будешь этого делать, — выдавил Квай-Гон, умудряясь прикоснуться губами к виску ученика.

— Вау. Этот способ действеннее, мастер Дуку, — заметил Кеноби, прижимаясь лбом к губам учителя и выпрашивая ласку как настоящий кот.

— Маленький манипулятор. Ты его так раскормишь, Квай.

— Ой, да нет ничего вредного в том, что ребёнок будет съедать по кусочку шоколадки в день.

— Если это плитка обычного размера, — заметила тогрута.

Джинн с настолько невозмутимым видом поцеловал падавана в висок, что в размерах плитки пришлось засомневаться очень сильно.

— Учитель, а если я пообещаю не плакать, вы купите мне ту модель беспилотника? — второй падаван в компании дёрнул своего мастера за рукав. Оби-Ван при этом выглядел гордым папашей. Ну, выглядел бы, если бы не был заключён в отцовские объятия своего учителя.

— Нет, Эни, это распространяется только на еду.

— Тогда я хочу торт с фигуркой канцлера.

— Придётся покупать, Асока, — засмеялся Квай-Гон, а Кеноби просигнализировал другу: молодец. Глядя на них Дуку засмеялся себе в рукав, стараясь не шуметь.

Через несколько минут, когда тогрута наконец согласилась купить такой торт, двинулись дальше. Оби-Ван молчал, идя рядом с учителем довольным котом, а Квай-Гон держал его за косу, что было старой привычкой, и грандмастера радовало, что она не изменилась.

Планету покинули без происшествий и спокойно полетели на Корусант. Единственная заминка возникла лишь тогда, когда готовились к отлёту — в корабле Дуку было всего четыре места, однако Джинн просто усадил падавана себе на колени, сцепляя руки в «замок» на его животе наподобие ремней безопасности. Кеноби очень скоро заснул, позабыв о своём интересе к кораблю, и учитель следил за тем, чтобы он не свалился.

Старому мастеру было странно возвращаться на Корусант, но первоочередная его задача — доставить своих мальчишек — а заодно и ещё двоих джедаев — в Орден целыми.