Маги, винейды и прочие (джен)

Так уж вышло, что Лили из школы встречала одна Юля: у Туни было мероприятие с одноклассницами, а Никита уезжал на работу. Отпустил он её с большой неохотой, взяв честное-пречестное слово, что жена будет предельно бдительна на платформе, полной магов.

Поплотнее запахнувшись в утеплённую мантию (по перрону гуляли ужасные сквозняки), Юля встала так, чтобы её никто не задел и с интересом оглянулась: когда ещё у неё получится без помех понаблюдать за магическим обывателем в естественной среде обитания? И заодно послушать, ведь в привычной обстановке люди себя не сдерживают и часто проговариваются о чём-нибудь интересненьком.

Первое, что бросилось ей в глаза — это атмосфера. Тяжёлая, гнетущая, местами испуганная. Встречающие скупыми кивками приветствовали знакомые лица, внимательно присматривались к незнакомым. Ни громких разговоров, ни весёлого смеха, ничего такого. Будто они на поминки собрались, честное слово. Недалеко от неё сплетничали две возрастные кумушки, но их болтовня была совершенно домохозяйской: рецепты, подарки, болячки, цены на продукты, невнимательные мужья, опаздывающий Хогвартс-экспресс.

Среди толпы родителей выделялась группа явно чистокровных волшебников, в богато украшенных мантиях, которую все старались обходить стороной, и которая невольно притягивала взгляды. Чаще всего опасливые и откровенно злобные. Юля случайно поймала один такой, и ей немедленно захотелось спрятаться. Впрочем, чистокровные высокомерно игнорировали это неудобство.

Наконец-то раздался долгожданный гудок, и толпа встрепенулась, надела на лица приветливые улыбки, даже притихшие питомцы, которых зачем-то взяли с собой, завиляли хвостами и замахали крыльями. Дети приехали.

Юля не торопилась высматривать Лили среди высыпавших из вагонов подростков — они заранее договорились, что дочка подождёт, пока основная масса схлынет. Поэтому Юля с удовольствием наблюдала за радостной встречей соскучившихся родителей и их чад. Даже высокомерные чистокровные мамы мгновенно оттаяли и стали похожи на живых женщин.

‒ А вот и я! Привет, мамочка, как же я соскучилась, — воскликнула вынырнувшая из неоткуда Лили и крепко обняла на людях, чего сроду не было.

Юля расцеловала её в ответ, попутно отмечая, как девочка вытянулась за прошедшие месяцы.

‒ А где папа и Туни? — оглядевшись, поинтересовалась Лили.

‒ Папа на работе, а Туни занята в школе, но обещала к нашему приезду испечь скрамбл. Так что поспешим.

‒ Подожди, я хотела тебя кое с кем познакомить. Девочки, это моя мама, Джулия Эванс. А это мои соседки по комнате — Пимеда Аббот и Молисент Фрибот.

‒ Очень приятно познакомиться, Лили много о вас писала, — улыбнулась Юля, разглядывая двух девочек, которые с неменьшим интересом изучали её и, как ей показалось, вполне искренне выразили ответную радость от долгожданной встречи. Молисент выглядела именно такой модной куколкой, какой Юлия представляла её по письмам дочери, а у Пимеды был не по возрасту серьёзный взгляд.

Когда юные волшебницы попрощались и побежали к своим, Юля заметила стоящего неподалёку Северуса, который старательно делал вид, что Эвансы его совершенно не интересуют. Но стоило ему поймать её взгляд и получить ободряющую улыбку, как подросток еле заметно расцвёл и скупо кивнул. Очевидно, это было всё, на что могла рассчитывать мама его подруги. Но один маленький факт говорил громче самых пафосных слов — на его шее красовался вязаный шарф светло-серого цвета с геометрическим зелёным орнаментом, в который Юля аккуратно вплела утепляющий символ. Очевидно, один любопытный слизеринец не вытерпел и развернул рождественский подарок раньше времени.

‒ Неужели папа не мог отпроситься? — спросила Лили. На её личике расцвела такая искренняя и в то же время детская обида, что Юля не выдержала и слегка прихватила дочку за нос.

‒ Конечно, мог, но тогда ему пришлось бы в Рождество выходить на смену. А это, согласись, не очень-то и здорово. Но в качестве утешения у меня для тебя две замечательные новости, — лукаво улыбнулась Юля. — Для начала, сегодня у нас ночует Петси, поэтому домой мы поедем с миссис Маунт. Но самое главное: дядя Эдмонд пригласил нас на Рождество в «Вязы». Так что этим вечером устраиваем девичник, а завтра утром сборы.

‒ Рождество с настоящими волшебниками?! Мамочка, ты лучшая!

Толпа встречающих понемногу рассасывалась, и Юля повела донельзя взволнованную Лили к общественным каминам, вполуха выслушивая грандиозные планы дочери на ближайшие два дня.

Конечно, доброе слово и кошке приятно, но отчего-то признание девочки не доставило особой радости. Может всё в том, что на самом деле Лили не её похвалила, а всего лишь эмоционально обрадовалась грядущим развлечениям? Юля украдкой вздохнула и мысленно попросила у святой Лаурентии мудрости, терпения и надежды. Всё же хорошо, что у неё, в отличие от матери, нет привычки ждать (а то и откровенно требовать) благодарности за малейшее телодвижение. К тому же, если верить чужим воспоминаниям, а у Юли до сих пор не было причины в них сомневаться, в семействе Эвансов не было обыкновения делать друг другу комплименты.

А Лили вообще приучили к мысли, что все блага мира положены ей по факту рождения. Совсем уж избалованной принцессой она не росла, но цену себе знала, а после того, как профессор Спраут разъяснила природу необычных способностей девочки и поманила плюшками магической жизни, не стеснялась её завышать, при безмолвном потакании родителей. Особенно была рада Джулия, ведь младшая дочка просто сказочным образом, как и положено красавице и умнице, получила шанс на лучшую жизнь.

Юле, в отличие от предшественницы, безусловная любовь к девочке глаза не застила, поэтому она видела все признаки растущего пренебрежения. Чем дальше, тем больше юная волшебница практически ни в грош не ставила всё, что родители-магглы делали для неё. А ссора с сестрой стала подгнившей вишенкой на прокисающем торте.

По изначальному плану Юля собиралась приучить Лили к мысли, что наличие магических способностей не воздвигает девочку на недосягаемую простым смертным высоту. Да только что за пару месяцев летних каникул можно успеть?.. К тому же в одиночку…

И как же им повезло переехать на Англси, где семейство получило просто шикарнейшую возможность познакомиться с нормальными волшебниками и винейдами, которые судили человека не по наличию дара, а по реальным делам. Слова словами, но чужой пример всегда показательнее и заразительнее. Но и то, как бы не изменилось мнение Лили за лето, Юля легко заметила беспокойство девочки, когда всем семейством провожали её в Хогвартс. Они даже толком не попрощались на перроне, ведь Лили поспешила испуганным кроликом спрятаться от чужих взглядов в купе.

Экстремальное перемещение по каминной сети помогло Юле отвлечься от совершенно неуместных дум. Всё же за эти месяцы многое поменялось: письма Лили раз от разу становятся более открытыми и живыми, она искренне интересуется домашними новостями, отношения у сестёр однозначно наладились. Да и сегодняшняя встреча на вокзале не идёт ни в какое сравнение с сентябрьской. Лили её даже с подружками познакомила.

А раз всё хорошо, да просто отлично, так чего она загоняется?.. Главное они с Никитой сделали: дали сёстрам шанс на иную судьбу, да и вообще, родительская доля не всегда бывает радостной и лёгкой. Чаще всего это невидимая ежедневная борьба между необходимым и возможным, и редкий ребёнок понимает это. Но однажды (хотелось верить, что уже скоро) они с Никитой станут для Лили настоящими авторитетам, а не только источниками жизненных радостей.

Пожалуй, даже знай Юля доподлинно, что благодаря переезду узнает о винейдском даре, она бы легко от него отказалась ради именно такого развития событий. Хотя… Пожалуй, нет, по зрелому размышлению, всё сложилось невероятно удачно: ведь у Туни появились долгожданные и главное уникальные способности, которые помогли ей занять совершенно отличное от Лили место.

В который раз поблагодарив провидение за отсыпанные плюшки, благодаря которым можно в первую очередь не волноваться хотя бы о деньгах, Юля легко выкинула переживания из головы. Возможно, пришло время оценить уже сделанное и разработать новую стратегию поведения, но не сегодня, не сейчас. И вообще, Рождество на подходе, так что, не время печалиться, когда впереди целая жизнь.

Юля мысленно замурлыкала неофициальный гимн оптимистов и настроилась на хороший вечер. И почему она раньше не любила праздники и веселье? Хотя с такой семьёй, какая была у неё, это неудивительно, а потом здоровье, точнее его полное отсутствие, не позволяло жить полной жизнью. И теперь она потихоньку входила во вкус и навёрстывала упущенное.

Так что, когда Эдгард, непривычно стесняясь, пригласил Эвансы на Рождество, Юля сама еле удержалась от восторженного: «Уи-и-и!!!» — настолько её обрадовала возможность погостить в волшебной во всех смыслах усадьбе. Ведь это такой шикарный шанс не только выгулять свежесшитые наряды, но почувствовать себя частью чего прекрасного и по-настоящему семейного. Ведь у клана Хэрриотов наверняка множество чудесных традиций.

А сегодня вечером она насладится ролью мудрой матери семейства и устроит девочкам очередной мастер класс по тонкому искусству поиска собственного стиля. Что невероятно актуально для девиц их возраста, и позволит ей закрыть ещё один гештальт, ведь так вышло, что юную Юлю строгая мать не отпускала на подобные посиделки с одноклассницами.

Они замечательно провели время, вначале готовя в восемь рук ужин и наперебой делясь позабытыми подробностями самых ярких и забавных историй. Потом включили на полную катушку музыку и танцевали до упаду, а устав, устроились перед камином листать модные журналы. Естественно, не обошлось без жарких споров. Когда взаимные аргументы, почему Петси совершенно не пойдёт чёрный цвет волос, Лили непременно стоит попробовать модную стрижку боб, Туни давно пора выкинуть ту блузку с жуткими пальмами, а миссис Эванс еще не так стара для мини-юбки, исчерпали себя, Юля отправила девочек на второй этаж, взяв в них слово не сильно шуметь.

Естественно, она не особо поверила их клятвам и даже рассчитывала на обратное, ведь тогда получится проверить, сработает или нет значок звукоизоляции на косяке их с Никитой спальни. Как выяснилось спустя час — ещё как работает. По крайней мере, при закрытой двери лишний шум не попадал к ним в комнату, а обратную пропускную способность Юля проверит в другой раз. Обрадованная очередной винейдской победой (значок был полностью её разработкой, а не взятый из методички с традиционными обережными схемами), она и не заметила, как уснула.

Утро рождественского сочельника вышло по-праздничному расслабленным. Юля с трудом разбудила засидевшихся за полночь девочек, и за завтраком её окружали сонные мордашки. Даже долгожданная встреча с отцом прошла немного скомкано: Никита заявил, что успел перекусить на работе и решил дремануть перед отправкой в гости. Благо, что теперь можно было не волноваться, что его разбудит шум, поднятый тремя юными девицами.

Хотя у них с недавнего времени имелся личный многоразовый порт-ключ в «Вязы», опытным путём выяснилось, что Юля плохо переносит подобные перемещения. Поэтому на семейном совете решили не рисковать без необходимости и отправиться к Хэрриоту через общественный камин в Пенрид Ласта, тем более что надо было вернуть Петси домой. Чемоданы с нарядами и подарками подготовили накануне, Лили обещала управиться с утра, благо, что большую часть её вещей Юля уже собрала.

После ленивого завтрака девочки окончательно проснулись, и в доме поднялась суета под аккомпанемент рождественских песенок, которым охотно подпевала Петси. Звонкий, как колокольчик, голос девочки неожиданно понравился лукотрусам. Они, невзирая на холодное зимнее утро, вылезли на божий свет и так расшалились, что вовсю мешали менять выцветшие ленты на ветвях рябины.

Юля как раз заканчивала инструктаж остававшегося на хозяйстве Каса, когда из спальни появился взлохмаченный и недовольный Никита. Оказалось, что шумоизоляция всё же работала в обе стороны, и из-за закрытой двери он не смог ни до кого докричаться. Юлину задумку муж одобрил, но попросил сделать её по запросу. Ведь полная звукоизоляция спальни нужна лишь в определённые моменты супружеской жизни, а не на постоянке.

Если бы Юля уже не отдала своё сердце Петрид Ластра, именно сейчас, когда деревня была украшена к празднику, она бы безоговорочно влюбилась в это место, настолько всё соответствовало её представлениям о рождественской английской глубинке. Повсюду, куда не кинь взгляд, висели роскошные венки и гирлянды из остролиста и сияли разноцветные магические огоньки, а встреченные жители (знают они тебя или впервые в жизни увидели) искренне желают счастливого Рождества. Для полноты картины не хватало пушистых сугробов, но погодники обещали в рождественскую ночь целых полчаса снегопада, а может и больше. Смотря какое облако им принесёт ветер.

«Вязы» встретили их чудесной смесью праздничных запахов: свежей выпечки, пряного пунша, который преподнесла им радостная Тьюрайд в серебряных стаканчиках, горьковатой нотки гирлянд остролиста, перемешанного с ароматом еловых венков. Домовичка щелчком пальцев отправила чемоданы по комнатам и с умилительной солидностью вручила каждому программку с праздничным расписанием. Юля со смутно знакомым предвкушением, какое бывает только в раннем детстве, когда ты ещё веришь, что на твою школьную ёлку пришёл настоящий Дед Мороз, вчиталась в каллиграфические завитушки на розоватом пергаменте под восторженное шушукание сестёр.

Свои знания о том, как аристократы празднуют Рождество, Юля почерпнула из светской хроники королевской семьи и при просмотре «Аббатства Даунтаун», поэтому ей не терпелось узнать, как развлекается магическое джентри. По всему выходило, что Эвансы рискуют вернуться домой на парочку фунтов тяжелее: помимо основных приёмов пищи в малой столовой будет постоянный фуршетный стол для неурочно проголодавшихся гостей.

‒ Джулия, Оуэн, ну, наконец-то. Туни! Лили, дай же я тебя хорошенько рассмотрю! — едва не задушил их в объятьях появившийся Хэрриот. — Девочки, вы вовремя, у нас как раз начинается викторина, и нужны специалисты по немагическим темам для каждой команды. Так что поспешим, а Тьюрайд проводит родителей в зимний сад к началу. Не так ли, милая?

‒ Разумеется, хозяин Эдгард, — пискнула домовичка.

Хэрриот увлёк сестёр за собой, на ходу разъясняя суть игры.

‒ Как хорошо, что мы взяли не только наряды, но и прогулочную одежду, — сказала Юля, дочитав программку. — Гляди: крокет! Как думаешь, магический или нет?

‒ Что-то я не помню стай фламинго, — ухмыльнулся Никита, — да и играть ими, вроде бы неудобно⁽¹⁾.

‒ Хозяин Эдгард предпочитает традиционный крокет, — просветила их серьёзная Тьюрайд и продолжила с лукавой улыбкой: — Но, если вам так хочется, Тьюрайд готова превратить молотки хоть во фламинго, хоть в цапель.

‒ Спасибо голубушка, — заворковала с ней Юля, по обыкновению умиляясь при виде деловой домовички, — если что, мы к тебе обратимся.

В Зимнем саду собралась на первый взгляд немаленькая компания разновозрастных гостей: от пятилетней Стеллы, которая яркой кометой носилась между кадками с растениями, до сгорбленного старичка на вид лет восьмидесяти, что дремал в плетёном кресле, по пояс укутанный в тёплый плед. Но как по секрету поведала миссис Родри, почтенному Исайе Прыгоньюн, великому путешественнику и искателю приключений, было глубоко за сто тридцать.

Никиту тотчас же взял в оборот мистер Родри, уведя его под пальмы, в сугубо мужскую компанию. А Юля, устроившись около пушистого куста, цветы которого заинтересовано шевелились, будто прислушиваясь к чужому разговору. И украдкой рассматривала гостей: кто во что одет и каким образом себя ведёт. Ведь следовало как можно скорее понять, что за нравы здесь царят, чтобы успеть скорректировать поведение дочерей или мужа. Но, судя по увиденному, снобов среди присутствующих не было. Старомодно, но весьма изысканно одетые мужчины и женщины были довольно приветливы, к тому же сидящая рядом миссис Родри взяла над Юлей своеобразную опеку, вполголоса представляя ей каждого из них.

Викторина прошла под звонкий и добродушный смех и постоянные попытки заставить мистера Кадвалладера правильно присуждать очки за верные ответы. Как оказалось, владелец «Гарпий», добровольно вызвавшийся судить игру, совершенно не справлялся со своими обязанностями. Но раз итогом стала дружеская ничья, все его великодушно простили.

После завершения игры и символического награждения участников команд, мужчины целеустремлённым клином направились в бильярдную, а Юля получила возможность за чашкой ароматного чая поближе познакомиться с многочисленными племянницами, кузинами и тётушками Хэрриота.

Как выяснилось, у Эдгарда были весьма интересные родственники. Так двадцатилетняя внучатая племянница кузины его покойной жены, из семьи потомственных целителей, сильная колдунья, после окончания школы неожиданно для всех взбрыкнула и пошла учиться в маггловский медицинский колледж на педиатра. Причём её родители, хоть поначалу и были весьма шокированы её поступком, очень быстро оценили открывающиеся перспективы. И теперь её громогласная матушка хвасталась проницательной дочкой. Ведь магия-магией, но и среди волшебников есть уникумы, наподобие Вира, с неожиданной аллергией на компоненты зелий, которых приходится лечить немагическими способами. Да и стоило признать, что магглы так далеко продвинулись в изучении человеческого организма, что за ними просто не угнаться.

‒ Вы только представьте, их учёные нашли способ просвечивать тела, и врачи, не разрезая пациента, могут увидеть их внутренности. Это так занимательно! Мой младшенький, Генри, заинтересовался этим волшебством и планирует изучить его хорошенько, чтобы потом поэкспериментровать с заклинаниями, — вещала воодушевлённая колдунья под недоверчивые аханья возрастных гостий.

Юля искренне ратовала за революционные стремления подрастающего поколения, но мысленно перекрестилась и постаралась запомнить фамилию этого семейства, чтобы ненароком не попасть к ним на приём и не стать подопытным кроликом. Но стоило признать, что этот разговор привлёк Лили, которая с откровенным интересом расспрашивала будущего врача о том, каким образом девушка смогла поступить в колледж.

После раннего обеда все разбрелись по поместью: отдохнуть перед праздничным ужином или провести время за спокойным занятием по желанию. Никита тихонько сбежал в их спальню, чтобы подремать пару часиков, девочки в компании единомышленников готовились в музыкальной комнате к вечернему концерту, а Эдгард повёл желающих на прогулку по парку, благо погода стояла великолепная.

Наблюдая за оживлённым и будто сбросившим парочку-другую лет колдуном, Юля с невольной грустью подумала, что Хэрриот просто рождён великодушным хозяином и главой большого семейства. В их разговорах он часто упоминал, что ему нравится, когда в огромном и пустынном доме звучат голоса, в бильярдной клубятся душистые облака табачного дыма, из музыкальной комнаты раздаются мелодичные и не очень звуки, а дети без ограничений носятся по широким лестницам и забираются на чердак.

Эдгард с интересом выслушивал незамысловатые тайны Стеллы, с готовностью откликался на просьбы капризной миссис МакКоллинз, и Юля видела, как смягчается лицо этой грозной старушки от его комплиментов. Он легко поддерживал научный разговор с мистером Родри и уже через мгновение оказывался в другом конце комнаты, где одним своим присутствием гасил зарождающиеся споры. И какая же жалость, что этот добродушный мужчина, которого Юля без сомнений называла другом и ангелом-хранителем на полставки, коротал свои дня в одиночестве. Пожалуй, ей стоит почаще приглашать его в гости, раз она не может посещать «Вязы» с помощью подаренного порт-ключа.

Усадебный парк выглядел в меру заброшенным, с укромными уголками и удобными скамейками, где можно было отдохнуть и полюбоваться открывающимися видами на дальние поля. Вскоре их дружная компания распалась: самые стойкие и крепконогие решили подняться на вершину довольно крутого холма.

Неторопливо шурша опадом под сенью старых могучих дубов Юля разговорилась с Хэрриотом. После того, как Никита бросил в колодец имя Реддла, она решила больше не игнорировать неприятные мысли о самом худшем и озаботилась завещанием, чтобы девочки, случись чего, были защищены хотя бы материально. Мистер Бэддо лишь одобрительно хмыкнул и обещал подготовить несколько вариантов на рассмотрение, а также поинтересовался, кого она желает назначить опекуном.

По правде, выбора, как такового у неё не было. Иные родственники, кроме Брижин и Гвендолин, отсутствовали. Да и смысл навязывать им незнакомых девиц? Старик Эванс не в счёт, а вот Эдгард — другое дело. Отчего-то Юле казалось, что мужчина согласится на её предложение. Так и вышло: он без лишних причитаний о важности такого шага заявил, что готов подписать документы, и с энтузиазмом пообещал проследить, чтобы девочки не вышли замуж абы за кого.

‒ Уж поверь мне, дорогая Джулия, я смог найти для Эллис подходящего супруга, так что нужный опыт у меня имеется, — благодушно улыбнулся он, похлопывая её по руке. — И не беспокойся, я обещаю быть очень хорошим опекуном и непременно увезу девочек в Австралию, если станет совсем жарко. Пожалуй, пора дать распоряжение Тьюрайд, что комнаты, в которых вы остановились, теперь только ваши.

Он так искренне радовался, что Юля в очередной раз поблагодарила проведение за чудесную встречу с таким замечательным колдуном. Тем более что в это время года и положено воздавать благодарности за всё хорошее.

Всё, что происходило этим вечером и следующим днём было именно таким сказочным и старомодно-английским, как она надеялась. К ужину следовало переодеться, и Эвансы надели лучшие свои наряды. Перед тем как спуститься вниз, Юля не удержалась от наставлений.

‒ Столовых приборов может быть много, поэтому с каждым новым блюдом берите то, что лежит с краю. Если сомневаетесь — не спешите и посмотрите на соседей. Какие темы не стоит обсуждать за столом, все помнят?

‒ Да, Мэри Поппинс, и не волнуйся ты так, прорвёмся, — подмигнул ей Никита.

И всё равно Юля волновалась. Туни была присуща лёгкая чопорность и манерность, к тому же за прошедшую неделю они усердно штудировали книги по застольному этикету, а вот навыки Кита и Лили вызывали сомнения. Но муж послушался её совета, и не торопился, а Лили прониклась моментом и еле дышала от волнения.

И было от чего: большую комнату заливал живой свет свечей, хрусталь бросал радужные зайчики, столовое серебро сыто посверкивало, а полотно скатерти и салфеток сияло белизной. Красота неимоверная. Юля с трудом взяла себя в руки и сосредоточилась на не менее важной и сложной части застолья — разговорах. Соседями Юля оказался долговязый и нескладный Генри (тот самый) и крепкий, но низкорослый мистер Траут. Поэтому на протяжении вечера Юля вела занимательные беседы о маггловских инновациях в медицине и науке и тонкостях доставки хрупких грузов на дальние расстояния. Оказалось, что даже магия пасует перед людским раздолбайством и любовью к игнорированию инструкций.

Никита лучезарно улыбался своим соседкам на противоположном конце стола и вроде бы наслаждался происходящим. Туни увлечённо беседовала с мистером Родри, а сидящий слева от неё мистер Прыгоньюн помалкивал, но очень выразительно двигал густыми бровями. Чаще всего положительно, но пару раз они застывали в явном несогласии с услышанным.

Лили усадили между незнакомым пареньком её возраста и мистером Блейни, дизайнером и закройщиком пошивочной мастерской. До Юли пару раз долетели его слова: «уникальный подход», «простота исполнения», «ещё никто до этого». Увлечённый разговором мужчина даже забыл о наколотом на вилке куске индейки, и чем дольше он вещал, тем чаще Лили бросала на неё удивлённые взгляды, от которых на сердце Юли становилось тепло. Похоже, Блейни оседлал любимого конька и вовсю расхваливал юлину задумку. Испытания новой униформы шли полным ходом, и результаты были более чем впечатляющими.

После окончания ужина женщины оставили мужчин сплетничать за бокалом огневиски и торжественной поступью переместились в гостиную, где уже горел огромный камин, а Тьюрайд сервировала столики с чаем, кофе или чем покрепче.

Юля сразу, пока никто не отвлёк, подошла к наряженной ёлке. Маги были далеки от идеи Христа-Спасителя, традиционалисты совершили положенные обряды за несколько дней до этого и в полной тайне от непосвящённых. Так что Рождество в магическом исполнении представлял собой забавную смесь традиций празднования Йоля, сатурналий, маггловских торжеств и ещё чего-то смутно понимаемого и опознаваемого. Но в итоге получился добрый семейный праздник, во время которого отмечали начало нового этапа в жизни и рождение надежд на самое лучшее.

Поэтому на зелёной красавице висели не традиционные для магглов шарики с религиозными сюжетами или звёзды со свечами, а много забавных зверюшек и представителей магической флоры и фауны, а также фигурки прославленных волшебников древности, которые ожидаемо двигались, самовольно бродили по веткам, а искрящийся серпантин свивал кольца, словно ожившая змея, и стремился опутать зазевавшегося растяпу.

‒ Прям невероятно красиво, жалко, что дома такие игрушки не повесить, — печально вздохнула незаметно подошедшая Лили.

‒ Ничего, зато у нас на рябине живут лукотрусы, а такое чудо даже у дяди Эргарда не водится, — утешила её Юля. — Ты мне расскажешь по секрету, какой сюрприз вы там готовите?

‒ Ну, конечно же нет, мамочка.

‒ А если тайна в обмен на тайну? И я расскажу, что мы с папой придумали на Новый год, — продолжила искушать девочку Юля.

‒ Ты лучше расскажи мне о твоих значках, — попросила Лили. — Мистер Блейни пытался, но я в его словах многое не поняла.

Юля улыбнулась и повела девочку в уголок, где стоял небольшой диванчик, как раз на двоих, где они уютно уместились и долго разговаривали. Не только о придуманных Юлей значках, но и о многом другом. О школе, её подружках и о прочих важных глупостях.

Когда к ним присоединились мужчины, начались танцы, которые завершились вальсом под омелой. Тьюрайд с хитрым видом перемещала богато украшенную ягодами веточку по воздуху над танцующими и время от времени позволяла той зависнуть над избранной парой. Естественно, по традиции, приходилось целоваться, и, разумеется, Кит лез с поцелуями, даже если в обозримом пространстве не было и намёка на омелу.

Наутро, во время рождественского завтрака устроили торжественную канонаду из хлопушек, которую с мальчишеским нетерпением ждал Никита, и так долго рассматривали полученные подарки и примеряли диковинные головные уборы, что Трьюрайд дважды заваривала свежий чай и подогревала тосты. Особенно всех умилила крошка Стелла, получившая настолько огромный перьевой венец индейского вождя, что он полностью скрывал её фигурку и волочился по полу на манер диковинного шлейфа.

Прогулку в церковь и охоту на дичь, как это принято в Сандрингеме⁽²⁾, Эдгард не устраивал, но организовал рыбалку и сбор грюфелей⁽³⁾ на выбор. На тихую охоту Эвансы отправились в усечённом составе, так как Туни получила от Хэрриота доступ в закрытую секцию библиотеки и осталась в поместье. Никита оказался отменным грибником, правда, его таланты не распространялись на юркие грюфели, зато они вернулись невероятно гордыми и с корзинами, полными зимних лисичек и вешенок.

Тьюрайд, получившая этакий подарок, даже опешила от непривычного для приличной английской домовушки ассортимента, но Юля с радостью поделилась с ней любимыми рецептами и пообещала показать, как солить грузди, которые англичане считали несъедобными. Никита клятвенно заверял, что видел парочку мест, где можно собрать неплохой урожай.

После обеда гости опять потянулись на улицу — настало время крокета. Пока Никита с девочками с разной степенью ловкости размахивали молоточками, Юля устроилась на солнышке в компании таких же настроенных на ленивое времяпрепровождение гостей. Неторопливый разговор время от времени прерывали громкие крики ликования с крокетной площадки, и в целом этот день был просто великолепен в своей размеренности и сибаритстве.

И надо сказать, Юля прекрасно провела время, согреваясь свежесваренным глинтвейном и наслаждаясь пикантными сплетнями. Пусть со стороны казалось, что валлийские колдуны живут на отшибе, у многих кумушек солидного возраста имелись проверенные подруги среди чистокровных семейств, которые плевать хотели на политические игры, но весьма любили наблюдать за человеческой натурой и сплетничать. Ну, чисто мисс Марпл, магического разлива. Так что Юля узнала много нового о жизни лондонского эстеблишмента, о чём стоило хорошенько подумать и обсудить с Никитой.

Рождественский вечер прошёл таким же торжественным образом, как и накануне, и завершился традиционным горящим пудингом на десерт. Жалко только, что никому из Эвансов не попалась заветная монетка, но дома зрел их собственный, и Юля утешила расстроенных девочек этой новостью.

Как оказалось, молодёжь готовила сказку о фонтане феи Фортунате, где за спецэффекты и реквизит отвечали обладающие магическими способностями ребята. В целом получилось очень мило, несмотря на то, что некоторые актёры забывали слова. Но они не терялись и под одобрительные смешки выкручивались, как могли, чем заслужили громовые аплодисменты. В дальнейшей демонстрации талантов принимали участие все желающие, даже Никита порывался спеть песенку про ёлочку, но сам же признался, что его корявый перевод детского шлягера на английский язык вряд ли кому понравится.

Всё было просто замечательно, все эти старинные традиции, общение с интересными людьми, но поздним вечером, когда усталая Юля готовилась ко сну, у неё вырвалась невольная жалоба:

‒ Как же тяжело с непривычки общаться со столькими людьми.

‒ И не говори, — согласился с ней распластавшийся на кровати Никита. — Я от всех этих реверансов вымотался так, будто, выкопал двадцати соток картошки. Всё-таки к подобным развлечениям надо привыкать с детства. Зато мелкие в восторге.

‒ Так у них и возраст подходящий, и запас энергии нерастраченный. Только я сегодня почти не видела Туни. Она как засела в библиотеке, так я её еле оттуда выколупала. И самое главное не признаётся, что такого интересного она там нашла, — пожаловалась Юля.

‒ Надо будет — расскажет. Ничего, с Рождеством отстрелялись, осталось дотянуть до Нового года.

‒ И на этом всё, — уверенно постановила Юля. — Пожалуйста, никакого православного Рождества и Старого Нового года.

‒ Но ведь это же твой день варенья? — удивился Никита.

‒ Вот именно поэтому — не надо, я не хочу праздновать. Меня вполне устраивает двадцать седьмое августа. К тому же, всего хорошего в меру.

‒ Ладно, как скажешь. Но пельмени на первое января будут?

‒ Конечно, я уже всех наших пригласила. Филомена, правда, предупредила, что они заскочат буквально на часок.

‒ К этому времени и сало вызреет, — предвкушающе облизнулся Никита. — Водочки бы к нему раздобыть…

‒ Даю справку — обратись надёжному контрабандисту, он же синьор Контини. Он тебе хоть кремлёвскую звезду добудет.

‒ Обойдусь бутылкой «Столичной».

‒ Заказывай «Посольскую», она получше будет, — просветила его Юля. — Я помню, как отец её хвалил.

Естественно, разговор свернул на животрепещущую тему — что они поставят на новогодний стол и чем будут угощать гостей на следующий день.

Наутро, после неторопливого завтрака, первые гости, среди которых были и

Эвансы, начали покидать «Вязы». Единственно, что отличалось от их приезда,

Тьюрайд по собственному почину переправила их чемоданы прямиком домой. Поэтому

из общественного камина они вышли налегке и практически сразу же столкнулись со

взволнованной Филоменой.

P.S. Не знаю, как вы, но я точно подниму сегодня тост не только за Старый Новый год, но и в честь Юлии Владимировны Гамерман.

1) Отсылка к «Алиса в стране чудес», где во время игры в крокет использовали фламинго вместо молоточков.

Вернуться к тексту

2) Сандрингем — частная резиденция британской королевской семьи в графстве Норфолк, где монаршая семья проводит Рождество

Вернуться к тексту

3) Грюфель — волшебный съедобный гриб, который растёт, как маггловский трюфель. Когда грюфель созревает, он обретает возможность передвигаться под землей, но его выдает высокий ярко-оранжевый стебель. Именно так маги могут выследить сбегающий от них грюфель и поймать его.

Вернуться к тексту