Последний Тан (джен)

— У меня для тебя два задания: Кровосток, Младший и Старший. К счастью, с Берестом Убийцей Эльфов уже разобралась моя сестра.

Слегка успокоившись после своего триумфа, Даркенд Ревущий Дым отдал эти приказы своему убийце, известному как Скользящий Клинок.

— Твои приказы — моя жизнь, господин, — ответил Скользящий Клинок, слегка наклонив голову.

На какое-то время двое дергаров остались одни, хотя в коридорах огромного дворца были слышны крики лейтенантов тана. Они прятались от этих звуков, но обыск помещений шёл своим чередом.

— Пусть они станут и твоей жизнью, и смертью моих врагов! — ответил Даркенд, мрачно усмехнувшись. Теперь, когда он сидел на троне тана, окружённый роскошью, настроение у него улучшилось. Пульсация в ноге прошла, рана очистилась и начала заживать благодаря какой-то мази, которую он нашёл в аптечке тана.

Убийца попрощался с формальной вежливостью и вышел через один из потайных ходов, который Даркенд быстро обнаружил. Он знал, что со временем в этом огромном дворце он наверняка найдёт ещё больше таких ходов. В тот момент он проклинал Холта Черного Металла, своего предшественника, за то, что тот не оставил чертежей или каких-либо других письменных указаний, как пройти по этому лабиринту.

Внезапно раздался стук в огромные стальные двери его сводчатого кабинета, напомнивший ему о более прагматичных вещах.

Гаримет Ревущий Дым, одна, в плаще из мерцающей серебряной фольги, была допущена в тронный зал невидимым привратником. Она сделала глубокий реверанс, прежде чем подняться и подойти к огромному креслу.

— Ах, дорогая сестра, спасибо, что так охотно откликнулась на моё приглашение.

— Вы поражаете милорд Тан, своим владением языком. Где вы «проходили обучение», что знаете такое слово, как «охотно»?

— Есть много такого во мне, чего ты не знаешь, хоть мы и связаны кровными узами. Тебе стоит запомнить, что некоторые вещи лучше держать в секрете.

— Всегда можешь рассчитывать на меня, господин, или мне следует называть тебя «братом»?

— Как пожелаешь. Твоё возвращение в наш город — к счастью, ибо я намерен, чтобы ты служила мне во многих делах, на влиятельных постах, по правую руку от меня.

— Мой брат знает, что ему достаточно сказать, и я подчинюсь.

— Моё первое повеление таково: ты должен позаботиться о том, чтобы мой коронационный пир стал самым запоминающимся за всю жизнь самых почтенных старейшин нашего клана. Меню должно состоять только из отборной рыбы-слепыша, выловленной из глубин Урханского моря. Еды должно быть достаточно, чтобы набить брюхо даже самому скромному пехотинцу в моей армии.

— Мудрый выбор, господин. Сытый желудок — лучший способ успокоить нытиков.

— Действительно. Что касается напитков, то вам следует покупать самые лучшие бочки у всех пивоваров Дербардина и Дерфоржа. Каждый тёмный гном должен быть приглашён выпить, и я не хочу, чтобы кто-то из них стал угрюмым из-за того, что остался с пустым кубком.

— Разумеется, брат мой. И позволь мне предложить грушевидный гриб из южного улья. Урожай только что созрел, и мне сказали, что это самые крупные и ароматные грибы за последнее время.

— Хорошо. Купи весь урожай. Мы приготовим его жареным, запечённым и нарезанным — всеми известными поварам клана способами.

— Могу я поинтересоваться насчёт финансирования, лорд-брат? Несомненно, ты понимаешь, что расходы будут огромными.

— Монеты будут взяты из моей собственной казны. Я не хочу, чтобы об этом знали, но Черный Металл был проклятым старым скрягой. Оказалось, что в этих хранилищах больше стали, чем кто-либо мог себе представить. Послушай меня, сестра. Ты не должна жалеть средств. Я хочу, чтобы каждый дергар в Двух Городах признал мою щедрость и почувствовал себя в долгу перед новым таном.

— Будет сделано.

Гаримет снова сделала реверанс, но прежде чем она успела повернуться, чтобы уйти, её брат заговорил снова.

— Мне кажется, что за долгие годы, проведённые в Хайбардине, ты должна была познакомиться с дворфами из всех пяти кланов. Это так?

— Действительно, брат.

— Тейвары и клары? У тебя была причина обратить на них внимание, изучить их образ жизни и обычаи?

— Они часто бывали в Хайбардине, и я хорошо знаю их предводителей. На самом деле я поддерживала контакты с обоими кланами. Я узнала их почти так же хорошо, как высокомерных хиларов.

— Включая их тайный язык?

— Ах! По счастливой случайности, я привезла из Хайбардина кое-что, всего лишь игрушку для моего мужа, но я догадалась, что это может оказаться очень полезным для меня и для тех, кому я решила помогать. Похоже, в этом отношении я была прозорлива. Это артефакт, который делает все языки доступными для меня.

— Великолепно. Знай, сестра моя: когда мой пир закончится, перед кланом встанут важные вопросы. Я буду во многом полагаться на твой совет, и твоё слово будет моим залогом против предательства.

— Как всегда, брат, я в твоём распоряжении.

Гаримет низко присела, её слова были смиренными, но даже эти манеры не могли скрыть от Даркенда её натянутую улыбку, полную чистого, радостного честолюбия.

* * *

Пир удался на славу. Однако, пока он отдыхал на большой веранде своего дворца, переваривая съеденное, Даркенд чувствовал, что в городе, где жил его народ, нарастает недоверие. Конечно, он не слышал, чтобы кто-то упоминал о том, что он использовал магию во время дуэли, но он прекрасно понимал, что большинство его подданных считали его тактику чуть ли не трусостью.

Тем не менее они видели, как он честно выиграл несколько поединков, и никто не мог усомниться в его воинском мастерстве. Более того, едва заметное присутствие Скользящего Клинка, который за три цикла, пока длился пир, представал в разных обличьях, гарантировало, что даже самые непостоянные дергары будут держать язык за зубами, даже если им будет казаться, что они находятся в кругу своих самых старых и верных друзей.

На данный момент Даркенду придётся довольствоваться неохотным принятием его народа. Довольно скоро он докажет им, что он — тёмный гном, который должен ими править, что он — тан, который приведёт их к славе, которой клан Дергаров не достигал за всю историю Торбардина.

Со своего высокого поста он мог видеть массивные строения, расположенные по обеим сторонам Пятнадцатой дороги. Огромные склады и жилые помещения возвышались, словно скалы, над прямой и чёткой границей дороги. Многочисленные зубчатые боевые платформы вдоль стен создавали впечатление укрепленных бастионов, возвышающихся над одной из главных дорог, соединявших два города Дергара. Каждая из платформ была крепостью той или иной городской воинской группировки, и ее постоянно охранял, по крайней мере, небольшой отряд вооруженных гномов.

Даркенд поднял глаза, чтобы осмотреть бескрайнюю черноту прямого туннеля, ведущего в Дерфордж. Дербардин, крупнейший из семи городов королевства, находился в конце длинной, лишенной света улицы. Этот обитающий в темноте клан не стремился к естественному освещению и не приветствовал его.

В кои-то веки Даркенду захотелось увидеть Древо Жизни Хиларов. Этот огромный город-сталактит, свисающий с потолка пещеры подобно перевернутой горе, занимал так много его мыслей, планов и желаний. Он бы с лёгкостью смирился с ненавистными огнями фонарей, ламп и факелов, которые ясно указывали на то, что хилары — отдельный народ, не похожий на дергаров и тейваров. Сейчас он не мог их видеть, напомнил он себе, но довольно скоро он увидит этот ослепительный памятник коррупции, богатству и власти.

До этого его внимания требовали другие дела. Первое из них началось, когда Тистл вышла через балконную дверь.

— Таны Тейваров и Кларов уже здесь, мой господин.

— Хорошо. Я ожидал их в ближайшее время и рад, что они оказали мне честь так быстро. Приготовь мой церемониальный халат.

— Да. Но, господи… Я прошу разрешения поговорить с вами по деликатному и важному вопросу.

Даркенд с интересом посмотрел на свою госпожу. Она колебалась, и её тёмные волосы упали на лицо, на мгновение скрыв глаза. Но затем она откинула их и решительно посмотрела на тана.

— Дело в пире, господин. До меня дошли кое-какие жалобы. Было выделено финансирование на множество бочонков, которые так и не были доставлены, и никто не знает, куда делись стальные монеты.

Даркенд сохранял невозмутимое выражение лица. Он прекрасно понимал, на что намекает Тистл. В конце концов, Гаримет Ревущий Дым отвечала за бюджет всего праздника, и только тан и его сестра имели полный доступ к казне. Но Даркенда это волновало меньше всего. На самом деле он бы удивился, если бы Гари не нашла способ приумножить своё состояние в ходе выполнения задания.

Скорее, тану показалось странным, что Тистл потрудилась довести эту новость до его сведения. Внезапно он с мрачным трепетом осознал, что она ревнует. Она боится, что ее статус в опасности теперь, когда его сестра вернулась.

— Спасибо, что говоришь так откровенно, — сказал он мягким, как шелк, голосом. — Я знаю, что нужно сделать.

— Благодарю, господин, — ответила женщина-гном, которая затем удалилась, чтобы заняться его королевской мантией.

Даркенд в последний раз взглянул на тёмную дорогу и повернулся к большим дверям. Не успел он сделать шаг, как из тени у стены появилась фигура, заставившая нового тана инстинктивно напрячься. Он попытался разглядеть что-то в полумраке и узнал закутанную в чёрное фигуру.

— Скользящий Клинок? Даркенд крепче сжал рукоять кинжала, ожидая подтверждения.

— Он самый, господин. Я здесь, чтобы доложить об успехе в выполнении твоих приказов.

— Двойном успехе?

— Конечно. — В голосе убийцы прозвучала обида.

Даркенд кивнул, довольный новостью о том, что некоторые важные соперники были устранены.

— Но подожди. Тан остановил Скользящего Клинка прежде, чем убийца отвернулся. — Есть еще один вопрос… я бы хотел, чтобы ты позаботился об одной вещи...

Даркенд объяснил дополнительное задание, которое ассасин с радостью выполнит. Наконец Скользящий Клинок исчез, хотя правитель Дергара не мог точно сказать, куда он делся. Фигура, закутанная в темное, просто растворилась в тени у основания стены.

Безмерно довольный, тан вернулся в свой тронный зал, где позволил своим слугам накинуть ему на плечи черную мантию. Одеяние расходилось по обе стороны от огромного кресла, словно крылья гигантской летучей мыши, а за спиной короля величественно развевалось чёрно-красное знамя Курящейся Кузницы. Гаримет села рядом с ним и с натянутой улыбкой заметив, что Тистл нигде не видно. Дергарский тан откинулся на спинку кресла с подобающим высокомерием, когда два гнома, каждый в сопровождении свиты, соответствующей их королевскому статусу, подошли и поклонились.

— Милорды, я рад приветствовать вас, — заявил Даркенд, вставая и делая шаг вперёд, так что плащ широко расправился за его спиной. Он взял за руку каждого из двух прибывших танов, слегка сжимая их и вглядываясь в их лица глазами, которые хорошо видели в темноте.

Паунс Ранняя Весна, тан клана Тейваров, встретил взгляд Даркенда открытыми, сияющими глазами, которые, казалось, занимали всё его лицо. Он моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд в молочно-белых линзах. Даркенд вздрогнул, уверенный, что у Тейвара при себе есть какой-то магический предмет — типично для представителей его клана. К счастью, Паунс, похоже, был более чем рад оставить свои личные вещи при себе. На лбу тана топорщились соломенные волосы, и он пробормотал ответ на приветствие с едва сдерживаемым волнением.

Рядом с Паунсом стоял Туфа Кровавый Глаз, давний правитель Кларов, он щурился, пытаясь разглядеть что-то в темноте. Его глаза были красны от лопнувших сосудов, что красноречиво свидетельствовало о происхождении его фамилии. В отличие от подозрительного и молчаливого Тейвара, Туфа весело улыбался и с неподдельным энтузиазмом пожимал руку Даркенду. Тану дергаров понравилось такое тёплое приветствие, хотя он и знал, что настроение кларов может резко измениться в любой момент. Как и практически все представители его жестокого клана, Туфа Кровавый Глаз был более чем наполовину безумен.

— Позвольте представить вам мою сестру, — сказал Даркенд, когда Гаримет вышла вперёд. Он церемонно представил её, и она сразу же проводила гостей к банкетному столу, накрытому в дальнем конце огромного зала. Вскоре Дергар, Клар и Тейвар уже непринуждённо общались, пробуя разнообразные напитки и прогуливаясь по огромному тронному залу в окружении других знатных особ и их многочисленных телохранителей.

Внезапно прозвучал гонг, и натянутые разговоры стихли.

— Я устроил небольшое развлечение, — объявил Даркенд с возвышения перед своим троном. Он указал на сцену в дальнем конце зала, и все увидели, что там стоит дыба.

— Пожалуйста, присаживайтесь.

Тане указал на скамьи, которые его слуги расставили перед троном, и вскоре все гости и хозяева удобно расположились, откуда им было хорошо видно и дыбу, и тана дергаров.

— Переходите к делу, — заявил Даркенд, хлопнув в ладоши.

Стражники тут же появились в поле зрения, ведя за собой пленницу. Тистл.

При виде тана она закричала и начала умолять. — Сир, что я сделала? Вы мой господин. Накажите меня, как пожелаете, но не...

— Заткните ей рот! — приказал тан, недовольный её болтовнёй.

Голос женщины-гнома превратился в сдавленные рыдания, когда стражники поспешили выполнить приказ. Даркенд просиял, наблюдая за тем, как её крепко привязывают к каркасу дыбы. Он был рад видеть, что Скользящий Клинок точно выполнил его приказ. Она была в сознании и, судя по всему, не пострадала при захвате.

— Это моя любимая госпожа, моё великое сокровище, — начал Даркенд. — Я намерен предложить её жизнь в качестве залога за слова, которыми мы собираемся обменяться, и в качестве символа связи, которая должна возникнуть между нашими кланами.

При этих словах Тистл в отчаянии застонала, но Даркенд продолжил, как будто ничего не услышал.

Теперь он обратился непосредственно к Туфе Кровавому Глазу и Паунсу Ранней Весне.

— Мы собрались здесь по другому поводу — чтобы заключить союз между нашими тремя великими кланами, и я подумал, что будет справедливо, если моё собственное сокровище послужит печатью для скрепления этой дружбы.

С этой целью он пригласил каждого из прибывших танов сопровождать его до дыбы. Им выдали серебряные верёвки с золотой кисточкой на конце, тянущиеся серебряными концами к дыбе.

— Пожалуйста, мои гости... каждый из вас должен взять по концу верёвки.

— Так и сделаю! — сказал Туфа Кровавый Глаз, с энтузиазмом глядя на плачущую Тистл и беря в руки верёвку.

— И я тоже, — серьёзно сказал Паунс, присаживаясь на корточки и с нескрываемым любопытством глядя в выпученные глаза женщины-гнома. На лбу у Тистл выступили капли пота, она попыталась что-то сказать, но смогла лишь отчаянно зажевать кляп.

— Хорошо, — согласился тан дергаров, взявшись за концы верёвки, которая свисала чуть ниже шеи Тистл.

— Сегодня вечером мы поговорим о великих делах, грандиозных целях и важных обещаниях. В соответствии с нашим священным обетом доверия мы начнём с того, что возьмём этот шнур, остановим дыхание и лишим жизни мою возлюбленную госпожу.

А затем, друзья мои, — с чувством произнёс Даркенд, сам накидывая петлю на голову Тистл, — мы заключим союз, который, если на то будет воля Реоркса, не прекратится и через тысячу лет.