Перламутровая кровь (джен)

В этот день Ланг прямо-таки ворвался без стука. Обычно сдержанный подчиненный показывал эмоции только в экстренных случаях. Он влетел как вихрь, отчего рубашка чуть взбилась под приталенным жилетом костюма. Майкрофт недоуменно покосился на дверь. В руках Кристиан держал не газету, а листок с пометкой «Срочно».

— Сэр, от наших людей в Министерстве. Информация еще не попала в прессу, но завтра появится на первой полосе. В Хогвартсе объявлен тотальный медицинский осмотр студентов с забором магического анализа крови.

— Подробности, — потребовал Холим без предисловий, и голос его прозвучал жестко, хотя внутри что-то сжалось.

— Это произойдет завтра утром. Будут привлечены колдомедики из больницы Святого Мунго.

Майкрофт уже просчитывал варианты. Амбридж, получив доступ к личным делам и образцам крови, могла наткнуться на несоответствия в легенде Кианы. А если анализы покажут что-то необычное...

— Мистер Ланг, — многозначительно сказал он после паузы. — Я даю вам доступ ко всему, что понадобится, но вы должны оказаться внутри. Действовать по обстоятельствам. Если возникнет хоть малейшая угроза для... — Майкрофт запнулся, подбирая слово, — для объекта — потребуется ваше вмешательство.

— Конечно, сэр.

Мужчина кивнул и вышел. Ему не нужно было разжевывать план действий или объяснять что такое «малейшая угроза». Майкрофт потому и ценил Ланга — он был весьма понятлив.

Оставшись один, Холмс позволил себе откинуться в кресле и закрыть глаза. Он не волновался. Он никогда не волновался. Это было непозволительной роскошью для человека его положения. Но где-то глубоко, под слоями многолетней выдержки, пульсировало непривычное, почти забытое чувство. Он назвал бы его тревогой, если бы умел признаваться себе в таких слабостях.

Он думал о девочке, которую видел последний раз, когда ей было пять лет. Маленькая, серьезная, с глазами, которые смотрели слишком взросло. Она стояла в приюте, держась за руку воспитательницы, и внимательно изучала взглядом Карлайла Каллена, который только что с ней познакомился. Тогда Майкрофт наблюдал из машины. Он не мог выйти, не мог вмешаться. Только смотрел и надеялся, что этот шаг — правильный.

Сейчас надежда превратилась в ожидание. И оно было хуже любой операции.

Весь следующий день Майкрофт провел в кабинете, делая вид, что работает. Он просматривал сводки, подписывал документы, отвечал на звонки — но постоянно ловил себя на мысли, что бросает быстрые взгляды то на дверь, то на часы.

Кристиан объявился только ближе к вечеру. Короткое сообщение: «Объект вне опасности. Доставлю для дополнительной диагностики, как договаривались». Майкрофт выдохнул — и тут же одернул себя. Рано. Все может пойти не по плану в любую секунду.

Он распорядился подготовить кабинет в больнице Святого Варфоломея — маггловской территории, где магия не работала, но где у него были свои люди и своя власть. И где Молли Хупер, лучший патологоанатом из всех, кого он знал, могла провести анализ незаметно и быстро.

Когда дверь открылась и Кристиан Ланг ввел в кабинет невысокую темноволосую девушку, Майкрофта охватил целый вихрь эмоций. Он не ожидал, что это будет так. Он готовился к холодному анализу, к беспристрастной оценке — но реальность ударила под дых. Девушка, вошедшая в комнату, была живым доказательством того, что его план сработал. Она стояла перед ним — живая, здоровая, с ясными глазами и прямой спиной.

Волосы — темные, кудрявые, как у Эвр, та же манера чуть склонять голову, когда рассматриваешь собеседника. А глаза... глаза были его. Мориарти. Тот же разрез, тот же внимательный, пронизывающий взгляд, который, казалось, видел чуть больше, чем положено. Майкрофт почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось — смесь гордости, тревоги и странной, неуместной нежности.

Он заметил все: легкую бледность, осанку. Аккуратно закатанный рукав школьной мантии с синими вставками. Когтевран. Он помнил цвета факультетов. И не мог не отметить — она попала туда, куда и должна была попасть. Умная. Наблюдательная. Его кровь.

Кристиан оставил их наедине и вышел за Молли. Разговор с Кианой получился именно таким, каким он его задумал — ничего лишнего, только необходимая информация. Но каждое слово давалось с усилием: хотелось спросить о другом. Как ты жила все эти годы? Знаешь ли ты, кто ты на самом деле?

Но он не спросил. Не сейчас.

Когда Молли вошла и начала процедуру, Майкрофт заставил себя смотреть. В прошлой жизни, будучи человеком, он не переносил вида крови — детская слабость, которую он сначала научился скрывать, потом перебарывать. Слабость, которая, как ни иронично, последние сто с лишним лет его кормила... Но сейчас он наблюдал не за кровью. Он наблюдал за Кианой. Она даже не вздрогнула, когда игла вошла в вену. Сидела спокойно, с любопытством разглядывая Молли и обстановку. Ни капли страха — только интерес.

Майкрофт отметил это с одобрением. Хорошая выдержка. Кем бы он ни считал ее настоящих родители (гениями? психопатами?), они передали ей это.

Молли, как всегда, сработала безупречно. Майкрофт следил за наполнением пробирок и за тем, как Киана сжимает и разжимает свободную руку — единственный намек на внутреннее напряжение. Умница. Контролирует эмоции. Она смотрела на него, и в ее глазах не было страха. Только любопытство и легкое недоумение. Хороший знак.

— Берегите себя, мисс Хейл. Мистер Ланг проводит вас.

Когда дверь за ней закрылась, Майкрофт медленно опустился в кресло. Руки чуть дрожали — он позволил себе эту слабость, зная, что никто не видит. Она жива. Она здорова. Она умна и сильна. Он сдержал обещание, данное самому себе много лет назад. Теперь оставалось только ждать результатов анализов — и надеяться, что тайна, которую он так тщательно оберегал, не вырвется наружу раньше времени.