Иной Невилл. Книга вторая (джен)

После урока Гермиона была сама не своя. Впервые профессор Снейп лишил её очков — и за что? За то, что она якобы сделала работу за кого-то другого. Её зелье было идеальным, как и всегда, но это не помешало профессору выдумать повод, чтобы унизить её перед всем классом.

— Это возмутительно! — выпаливала она, семеня вместе с остальными по коридору в сторону внутреннего дворика. — Да как он смеет, этот гадкий… мерзкий…

— Тише, Гермиона, — пробормотал Рон, опасливо оглядываясь. — С него ещё станется материализоваться прямо у нас под носом и снять ещё десятку за оскорбление его ранимого достоинства.

— Он просто ненавидит меня! — не успокаивалась Гермиона. — Разве это моя вина, что Невилл справился? Он должен был начислить нам обоим очки, а не наказывать меня!

Невилл отстал от троицы, решив подняться в башню Гриффиндора. Он уже повернул к главной лестнице, когда услышал за спиной быстрые шаги и знакомый голос:

— Невилл, вот ты где. Погоди секунду.

Карл Бэддок нагнал его почти у самого выхода из холла. Подойдя ближе, он оглянулся по сторонам и заговорил полушепотом:

— Слушай, я тут с проблемкой столкнулся… Сразу не подумал. Надо было это предусмотреть, прежде чем соваться в библиотеку…

— Обложка? — коротко спросил Невилл.

— Именно. Если кто-то увидит в гостиной или в спальне — сразу вопросы. А мне совсем неохота объяснять, откуда у меня книга из Запретной секции.

— Я как раз собирался решить эту проблему. Попробую видоизменить переплёт. Может, трансфигурирую её во что-то обычное, вроде учебника по травологии или в один из бестселлеров Локонса. Если получится, можно будет с нею даже в библиотеке засесть.

Карл помолчал, прикусив губу в раздумье. Затем кивнул:

— Тогда давай начнём с моей. Готов предоставить свой экземпляр для твоих экспериментов. Но только без Локонса! Это вызовет ещё больше вопросов.

— Ну... хорошо, вынеси её, я подожду здесь.

— Чего ждать-то, пошли вместе. Там на месте и поколдуешь себе вдоволь. Все наши сейчас снаружи, греются на солнце.

Эта идея Невиллу абсолютно не понравилась. Никакого желания идти в логово слизеринцев у него не было.

Он мотнул головой:

— Плохая идея, Карл. Давай лучше найдём пустой класс для этого.

Карл усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Не верю своим ушам. Лонгботтом струсил. Боишься, что слизеринцы тебя съедят?

— Ничего я не боюсь, веди давай! — отрезал Невилл и тут же разозлился на себя за то, что повелся на эту дешёвую провокацию.

Карл коротко хмыкнул, развернулся и пошёл вниз по лестнице. Невилл двинулся следом, изо всех сил стараясь выбросить из головы страшные истории о подземельях Слизерина, которыми пугали старшекурсники.

Переходы подземных лабиринтов были пустынны. Мальчики уходили всё глубже и глубже под школу. С каждым пролётом лестницы воздух становился всё более сырым и тяжёлым, а факелы в настенных кольцах горели тусклым, зеленоватым пламенем, отбрасывая на стены длинные, ломаные тени.

— Знаешь, Карл, кажется, я начинаю понимать, почему со Слизерина выходит так много тёмных волшебников.

— И почему же?

— Обстановка располагает. Если бы мне приходилось каждый день спускаться в эту чёртову дыру, глядишь, и я бы в конце концов озлобился на весь мир.

Они миновали холодный коридор и остановились у голой, в потёках влаги каменной стены.

— Извилистый путь, — чётко произнёс Карл.

Часть стены уехала в сторону, открывая проход. Карл уверенно шагнул внутрь, Невилл — за ним.

Общая гостиная Слизерина оказалась низким, протяжённым подземельем со стенами из дикого камня. С потолка на массивных цепях свисали лампы, отливавшие призрачным зелёным светом. В камине с искусной резьбой потрескивал огонь, а огромные застеклённые проёмы выходили прямо в пучину Чёрного озера. За толстыми стёклами медленно проплывали тенистые силуэты причудливых рыб, отбрасывая на пол гостиной колеблющиеся, водянистые блики.

— Уютный склеп, не правда ли? — негромко усмехнулся Карл, заметив замешательство Невилла.

В гостиной действительно почти никого не было: несколько старшекурсников сидели в глубоких креслах у дальней стены, лениво переговариваясь о чём-то своём. На вошедших они даже не взглянули. Ребята нырнули в дверь, ведущую в спальню мальчиков.

Закрыв дверь изнутри, Невилл пообещал себе, что в ближайшее время обязательно освоит заклятие Недосягаемости, которое представляет собой не только более серьёзную защиту, чем щеколда на двери слизеринской спальни, но и также не позволит подслушивать тем, кто находится за барьером. Полезная вещь. Особенно в таких местах.

Карл вытащил книгу из-под матраса и протянул Невиллу.

— Вот. Давай, пробуй.

— Это довольно простая магия, в прошлом году мне удавались и более сложные трансфигурации. Но теперь, после того как… Ладно, не важно…

Невилл достал палочку, сосредоточился, вспоминая уроки трансфигурации — ничего сложного, просто изменить внешний вид. Он взмахнул палочкой и отчётливо произнёс:

— Мутацио Визум!

Обложка книги задрожала. Тёмная кожа на глазах начала «выцветать», превращаясь в скучный серый коленкор. Зловещее золотое тиснение сгладилось, уступая место обычным чернильным буквам.

Карл тут же схватил книжку, вчитываясь в заголовок.

— «Пособие по домашнему хозяйству для бережливых волшебниц»? — он нахмурился и поднял взгляд на Невилла. — Издеваешься? Поменяй немедленно! Я не буду с этим ходить.

Невилл, едва сдерживая смех при виде вытянутого лица Карла, ещё раз взмахнул палочкой. Слой иллюзии изменился, и теперь в руках у Бэддока лежала «История магии». Тот открыл её, перелистал несколько страниц и, удостоверившись, что внутри всё осталось прежним, заметно расслабился.

— Так-то лучше. Больше нет смысла её прятать. Спасибо, Невилл.

Кинув замаскированный том в стопку к остальным учебникам, Карл первым двинулся к выходу. Когда они проходили через гостиную, народу там заметно прибавилось. Одна из старшекурсниц, заметив чужака с гриффиндорским галстуком, застыла, не сводя с него подозрительного взгляда. Мальчики ускорились и направились к выходу из гостиной.

Но тут проход в стене открылся, и в гостиную ввалилась шумная компания. Впереди шёл Драко Малфой, что-то оживлённо рассказывая, за ним шла Пэнси Паркинсон, а Крэбб и Гойл, как обычно, возвышались позади.

Малфой замер на полуслове, увидев Невилла. Его лицо на миг выразило крайнее изумление, которое тут же сменилось привычной маской презрения.

— Лонгботтом? — прошипел он. — Что ты здесь забыл?

Пэнси противно фыркнула, скрестив руки на груди.

— Фу, Драко, от него же разит навозом! — она сморщила нос. — Мало нам Уизли в коридорах, так теперь гриффиндорские отбросы просачиваются прямо в наши спальни.

— Ой… — Невилл вдруг резко отшатнулся от неё, словно от прокажённой, и прижал ладонь к сердцу. Его лицо выразило такой неподдельный ужас, что все присутствующие невольно замерли. Он вытянул дрожащую руку и указал пальцем прямо на Паркинсон. — Смотрите!

Малфой, Крэбб и Гойл машинально перевели взгляд на Пэнси. Та, совершенно растерявшись, начала судорожно осматривать свою мантию и ощупывать лицо, не понимая, в чём дело.

— О чём ты говоришь, Лонгботтом? — с недоумением спросил Драко, переводя взгляд с неё на Невилла.

Невилл выждал паузу и, продолжая указывать на Пэнси округлившимися глазами, медленно произнёс:

— Говорящий… мопс…

Карл резко отвернулся, чтобы скрыть непрошеную улыбку. Даже у Малфоя на миг дрогнули уголки губ, но он тут же взял себя в руки, и его лицо вновь застыло ледяной маской. Пэнси вспыхнула, сразу же пожалев о том, что решила оскорбить этого гриффиндорца. Её щёки пошли неровными пунцовыми пятнами, а рот приоткрылся в немом возмущении. Она всегда болезненно относилась к своей внешности, и это внезапное напоминание о её сходстве с мопсом — сходстве, о котором в школе шептались лишь за её спиной, — ударило по её самолюбию сильнее любого проклятия.

— Крэбб, Гойл, — процедил Малфой, — покажите этому шутнику, где у нас выход. И постарайтесь, чтобы он его запомнил.

Громилы синхронно шагнули вперёд, сжимая кулаки. Невилл тут же схватился за палочку, уже подбирая подходящее для них проклятие, но Карл вышел вперёд, загораживая его собой.

— Он со мной, — твёрдо сказал Карл. — И он уже уходит. Не лезьте к нему.

Малфой рассмеялся, но его серые глаза опасно сузились.

— С тобой? Как тебя, напомни?

— Карл Бэддок.

— Карл, ты что, подружился с этим гриффиндорским неудачником? — Малфой сделал шаг к нему. — Похоже, тебе никто не объяснил, как тут всё устроено. Мы, слизеринцы, не водимся с представителями других факультетов. Тем более с гриффиндорцами. Это ниже нашего достоинства. Тебе стоит внимательнее выбирать компанию.

Карл помолчал, прикусив губу. Он посмотрел на Невилла, а затем снова повернулся к Малфою.

— Это мне решать, Драко, с кем общаться, а с кем нет, — его голос звучал уверенно. — Мне ведь никто не может этого запретить, верно?

Драко долго смотрел на него оценивающим, почти сканирующим взглядом, затем сказал:

— А ты довольно дерзкий для первокурсника. Мне… это нравится. Нам на Слизерине таких не хватает.

Малфой окинул презрительным взглядом Невилла и снова обратился к Карлу.

— Ты прав, это тебе решать, с кем дружить. Я помогу тебе сделать правильный выбор.

Он протянул руку для рукопожатия.

Карл, не долго думая, уверенно пожал её, но сжал ладонь Драко чуть крепче, чем требовалось. Его голос стал холодным:

— Когда вернёшься домой, Драко, спроси у своего отца, кто такие Бэддоки. Ты поймёшь, что тебе не нужен враг в моём лице. — Карл продолжал крепко удерживать руку Малфоя. — Я не хочу с тобой враждовать, но мой тебе совет: не пытайся на меня влиять.

Последние слова он произнёс почти сквозь зубы, после чего резко отпустил руку. Малфой не покраснел, но на его бледных щеках проступили отчётливые розовые пятна.

— На твоём месте я бы вёл себя повежливее, Бэддок, — медленно произнёс он.

— Да-да, — небрежно бросил Карл и направился к выходу. — Пойдём, Невилл.

Невилл вышел из гостиной вслед за Карлом. В его разговор с Драко он специально не влезал. Ему было интересно, как поведёт себя Карл в этой ситуации.

Невилл понимал, что авторитет Малфоя распространялся только на небольшой круг его однокурсников, и на Слизерине никогда не было той сплочённости, что на других факультетах, но Карл в очередной раз удивил его своим поведением. И хотя такое поведение вполне вписывалось в характер соседа, которого Невилл знал всю свою сознательную жизнь, он почему-то был уверен, что Карл не станет в открытую противостоять Малфою.