Шёпот отражения (гет)

Драко был вне себя от ярости и тревоги, его кулаки то и дело сжимались, ногти впивались в ладони, причиняя физическую боль. Так было отчасти легче проживать этот приступ бессильного гнева.

Его план был безупречен, как змеиная кожа, и выверен до мелочей. И надо ж было этому идеальному замыслу рухнуть из-за одного нахального выскочки!

Еще до всего этого дикого переполоха Драко принял решение устроить жестокий, но необходимый спектакль — инсценировать гибель Луны у них в подвале. Он уже мысленно подбирал для неё потайную комнату в глубине особняка, с большим окном, обеспечивающим обилие света, воздуха и возможность любоваться садом. Думал о том, какие понадобятся вещи; в их числе — обязательно! — большой запас Оборотного зелья. Он даже уже начал скрупулезно создавать искусственные воспоминания в своем сознании на случай вторжения и проверки. А еще нужны будут... доказательства. И Драко морально готовился к самой отвратительной части, которую, тем не менее, нужно будет осуществить.

Да, он понимал, что его идея была не сильно лучше, чем подвал, но это была лишь первая часть плана.

Затем Драко, чтобы не вызывать подозрений, должен был спокойно сдать экзамены в Хогвартсе и отбыть в путешествие по Европе, как это сделал в свое время его отец сразу по окончании обучения. А на самом деле — кануть в небытие — уже с ней, с Луной.

Он даже не успел рассказать ей до конца свой план, он не услышал ее согласия. Все долго выверяемые изящные схемы рассыпались в ту же самую ночь.

Когда Нарцисса ворвалась к ним и выслушала стратегию Драко, она упорно настаивала, чтобы Луна постоянно находилась в подвале, пока не будет создана ее точная копия для предоставления Пожирателям доказательств ее мучительной гибели. В дом приходило слишком много людей, каждый из которых готов был сдать Малфоев, не моргнув глазом. Прямо сейчас, в это мгновение, там находилось несколько преданных слуг Воландеморта, и мать настаивала, что Драко и Луна не имеют право так рисковать.

Завязался длинный и мучительный спор, как и в декабре, и вдруг взгляд Нарциссы остановился на окне — она первой заметила новых незваных гостей поместья и велела Драко незамедлительно перевести Луну в подвал, пока ее пропажу не обнаружили.

Поттер. Ну, разумеется! Кто же, если не он, должен был нарушить все планы Драко! Он так бездарно попался, и кому? Глупым егерям! Устроил переполох в их доме, нанеся особое оскорбление тем фактом, что использовал их бывшего эльфа, еще и палочку отобрал, сволочь! "А ведь я пытался не выдать их!" — с яростью переваривал те события Драко.

Он вспоминал произошедшее смутно, будто сквозь адреналиновую пелену, туман из ярких всполохов, поднимавшихся по венам. Он узнал всех новых пленных мгновенно, в голове метались противоречивые мысли — выдать их? Сделать то, что от него все ждут? Дать возможность отцу вернуть свое место? И выходит... помочь ему расправиться с Поттером? И здесь врывалось в реальность много "но" — очень личных, эмоциональных... Ну не хотел он, чтобы его однокурсников убили! Школьная вражда — это одно дело, и совсем другое — собственными руками сдать людей на растерзание.

Притвориться, что не узнал? Слишком опасно. Если все вскроется его сочтут предателем и слабаком. И что тогда?

Драко метался в тупике собственных мыслей, безуспешно пытаясь найти выход, который не обернется катастрофой. Каждый вариант просвечивал слепыми пятнами и непредсказуемыми последствиями.

В итоге этот везучий гад Поттер устроил такой переполох, что они чуть было не поплатились жизнями. Он не только забрал с собой Луну и Олливандера, он забрал саму возможность для их тихого безболезненного исчезновения. Этот невероятный побег стал громким, публичным оскорблением. Как Малфоев, так и Темного Лорда.

Все кончилось тем, что Воландеморт полыхал ужасающей, безличной жестокостью. Он просто швырял "Авады" без разбора, в пустоту. Не из-за Луны, конечно, о ней никто уже и не вспомнил — естественно, из-за Поттера.

Драко едва удалось спасти собственную шкуру — в какой-то момент смертельное проклятье пролетело буквально у его виска, оставив за собой запах обугленного дерева.

Когда Темный Лорд покинул поместье, Драко остался один на один с пустотой и тишиной своей комнаты, и ворохом противоречивых мыслей в голове.

Он не знал, где она. Луна была на свободе, но внезапно выяснилось, что эта свобода отрезала ее от него. Она где-то там... с Поттером, с сопротивлением. Драко не понаслышке знал, что там она не может быть в безопасности.

Тревога грызла его изнутри. В порядке ли она? Думает ли о том, что ее побег мог погубить его?

К тому же терзался прорабатыванием бессмысленного сценария — если бы она осталась наверху при появлении егерей с пленниками, то сейчас можно было так же сделать вид, что она испарилась с ними, а на самом деле спрятать ее.

С другой стороны, Драко понимал — это и есть ее жизнь, ее выбор, ее война. Слухи о ее участии в подпольной деятельности запрещенной в Хогвартсе организации теперь обретали вполне осязаемый смысл. Пока она была здесь, он, оказывается, еще не знал до конца, чего стоит на самом деле страх за нее. Теперь она растворилась в огромном, враждебном мире, и масштаб ужаса вырос до вселенских размеров.

Да, у них оставались кольца, если она не потеряла свое где-то в пылу хаоса, разверзшегося в этом доме, но использовать их без острой необходимости было неразумно.

Дверь в спальню распахнулась без стука — на пороге возникла мать, ее лицо было пепельным, но в глазах стояла непоколебимая решимость.

— Драко, ты возвращаешься в школу! — безапелляционно заявила она, защелкивая за собой замок.

— Но...

— Никаких разговоров! — послышался ее резкий приказ. — Там сейчас безопаснее, чем здесь! Там Северус, он о тебе позаботится. Я уже предупредила его. Ты трансгрессируешь в Хогсмит, там тебя встретят и доставят в замок.

— Ты не хочешь поинтересоваться моим мнением? — язвительно огрызнулся Драко.

— Не хочу! — выкрикнула Нарцисса, срываясь. — В прошлом году ты уже понадеялся на собственные силы и чуть не погиб. Не упрямься, сын. И не вздумай играть в героя! Прими помощь. Пока не случилось беды.

— Я хочу отправиться к дому ее отца, я думаю, она...

— Молчать! — перебила его Нарцисса и шагнула ближе. Если бы кто-то чужой увидел ее, он обязательно решил бы, что она злится, но только Драко знал: это не злость — это страх. — Забудь! Она сбежала с ними, наплевав на то, что будет с тобой!

— Ты не можешь делать таких выводов! — рявкнул Драко. — Ты не знаешь...

— Я знаю одно, — снова прервала она его, — вы — враги, и если она встретит тебя в битве — попытается убить. Не дрогнет, поверь. Как и ты ее.

— Ты ничего не знаешь о ней... и, видимо, обо мне тоже.

— Перестань! — раздраженно выпалила Нарцисса. — Неужели не ясно, что она вила из тебя веревки, пока ей это было выгодно! Ты просто глупый влюбленный мальчишка, пустивший слюни на сияющие голубые глаза и вьющиеся локоны! Она хорошо это поняла и строила из себя овечку, чтобы ты покорно опекал ее и впоследствии вытащил из западни! И я бы стерпела это нелепое увлечение, пока ты не наигрался бы в спасителя. Но она удрала при первой же возможности!

— У нее были и другие возможности, — попытался возразить Драко. — Мы наверное час гуляли в саду, пока она была под маскирующими чарами, вырвала бы руку и убежала, если бы хотела!

— Это вряд ли стало бы стратегически верным ходом. И все это больше не имеет значения. Она — на их стороне, а ты — на другой.

— Да что ты? — прошипел в ответ Драко. — А ты уверена, что мы на той стороне, на которой надо? На той стороне, что едва не прикончила нас за то, что мы упустили Поттера! Той стороне, что третирует нас уже четвертый год! Ты уверена, что мы выбрали правильную сторону?

— Мы на своей стороне, — уже тише сказала Нарцисса. — Мы выбрали выживание. Но ты прав, на этой стороне стало столь же небезопасно, как и на той. Поэтому — умоляю тебя! — отправляйся пока что в школу! Разыскивать девчонку — безумие! Домой, к отцу, она не вернется — это самый глупый поступок, который можно представить, скорее всего, сейчас они вместе с Поттером залягут на дно. Надолго.

Драко замер, оценивая ее слова. Да, вряд ли Луна сунется в дом отца, она слегка сумасшедшая, но не идиотка. И раз она на свободе, то ее скорее можно будет встретить в Хогвартсе, чем просто отыскать вслепую.

— Мне нужна будет твоя палочка, — отрывисто сказал он матери.

* * *

Драко смотрел на медленно закручивающуюся спираль воды в сливе раковины, как в хрустальный шар, предсказывающий будущее, не просто надеясь, а отчаянно требуя у себя увидеть хоть что-то, кроме пустоты.

Она имела какую-то особую связь с водой; это странная магия, но если вдруг это не врожденное, может, и у него получится? Хоть на мгновение.

Он опустил в прохладную воду руки, и свет от осколка кристалла, который она подарила ему когда-то, и который он не снимал с пальца ни разу с тех пор, как впервые надел, заиграл в глубине, рассеиваясь на тысячи дрожащих бликов.

А затем почти машинально умылся, пытаясь стереть с лица эту застывшую маску отчаянья. И замер.

На поверхности воды, в мраморной раковине, под слоем его дрожащего отражения что-то... шевельнулось. Едва уловимо, будто тень на дне. Повинуясь инстинкту, он погрузил руку с кольцом глубже, позволил ладони коснуться дна мраморной чаши, и тогда... вода открылась. Проступил неровный контур, будто обрывок пергамента, изъеденный влагой, в нем угадывались буквы, плывущие и ускользающие. Драко попытался обхватить рукой этот обрывок, чтобы зафиксировать и прочесть. В том, что это послание от Луны, сомнений не было никаких. Он сосредоточил всю свою волю и внимание на этом хрупком видении, и буквы сложились — огненной иглой вонзились прямо в его сознание.

"Ты в порядке?"

Всего три простых слова, заставивших голову закружиться, и что-то внутри мощно и гулко оборваться. Ей было не все равно. Сомнения матери рассыпались — они были ошибкой. Использовать его в нынешнем унизительном положении семьи Малфоев — пустая затея. Они едва ли могли на что-то повлиять. А Луна все равно искала возможность выйти с ним на контакт. Не для выгоды. Просто так.

Драко почувствовал жаркий и ослепительный прилив сил и воодушевления. Теперь они могут наладить канал связи, не требующий посредников. Хрупкий, тайный — только вода и то, что отдает свет, то, что уже было между ними, и это нельзя было разорвать.

Он судорожно метнулся в спальню семикурсников, чтобы схватить первый попавшийся клочок пергамента. Не в силах найти изящных слов, дрожащими пальцами он вывел ответ: "Я жив. В Хогвартсе. Где ты?".

Вернувшись к раковине, он сунул послание в воду, рукой, на которой непрерывно носил кольцо с молочным кристаллом, и оно — Драко чувствовал — излучало их общую магию, вплетающуюся в пропитанное водой послание. Пергамент закрутило и бесшумно унесло в темноту слива.

И тут же его накрыла волна сомнений — что, если не выйдет? Он живо представил себе, как бумага размокает в канализационных трубах, превращаясь в бессмысленное ничто, так и не достигнув адресата. Он ждал несколько минут, почти не дыша, впитываясь взглядом в едва заметные блики воды. Но поток равномерно закручивался и исчезал в бездне.

Драко вновь опустил руки в воду.

— Пожалуйста, — шептал он. — Ответь. Луна...

Шаги за дверью заставили его отпрянуть от раковины и вытереть руки. В уборную, зевая, вошел третьекурсник, и Драко закрутил краны.

С тех пор он искал послания в любой воде, какую мог заметить. В тыквенном соке за ужином, в узорах конденсата на оконном стекле, в каждой луже, фонтане, даже в собственных глазах в отражении.

В конце концов ноги сами принесли его к Черному озеру, к тому месту, где они с ней много месяцев назад позволили солнцу раствориться в воде.

Драко скинул туфли, носки и, как она тогда, опустил ноги в прохладную воду. Отчего-то вдруг почудилось, что мягкое движение волн напоминало... ее прикосновение.

"Бред", — сурово отрезал внутренний голос. Он понимал, что, скорее всего, это его фантазия неумолимо разыгралась. Но что-то внутреннее, такое иррациональное, изо всех сил рвалось, стремилось к этому ощущению. И Драко ответил — провел ладонью по поверхности, будто гладил чью-то кожу. И вода вдруг отозвалась...

Рябь под его пальцами не улеглась, а собралась, формируясь в знакомые очертания рваного размоченного пергамента.

"Со мной все хорошо. Но океан молчит".

Драко сглотнул ком, внезапно сковавший горло. Она была в безопасности — это хорошо. И она... Она скучала. Пульсация этих слов остро кольнула под ребра. Это была странная горькая радость: знать, что ее чувства — отражение его собственных. И их раны пульсировали в унисон.