Турист Поттер: Маршрут Перестроен (джен)

Вечер окутал площадь Гриммо густым серым туманом, когда Гарри, закончив все запланированные дела, вернулся в дом номер двенадцать. Древнее здание встретило его привычным запахом старого дерева и воска, но теперь этот дом не казался ему тюрьмой. Поднявшись в свою спальню, он зажег все лампы, заполняя пространство мягким светом, и разложил на столе свои «инструменты» для будущего.

Центральное место на массивной столешнице заняла магическая карта мира — её материки едва заметно мерцали, приглашая в путь. Рядом пристроился внушительный том «Магических культур Европы», подаренный Гермионой; книга была такой тяжелой, что стол под ней, казалось, слегка просел. Гарри открыл чистый блокнот и взял перо. На белой бумаге начал формироваться четкий, жесткий график его исчезновения.

Он писал быстро, и каждый пункт списка отзывался в нём приятным чувством завершенности.

Уволиться. Напротив этого слова он поставил жирную, размашистую галочку. Это было сделано. Мост за спиной был не просто сожжен — он превратился в пепел.

Исправить зрение. Гарри задумчиво коснулся оправы своих очков. Ему нужно было завтра же отправить сову в больницу Святого Мунго и записаться на процедуру. Десять минут — и мир станет четким без этого привычного стеклянного барьера.

Изменить внешность. Волосы, одежда. Он пометил себе заглянуть в несколько магазинов — не только в Косом переулке, но и в магловском Лондоне. Ему нужны были вещи, которые не кричали бы о его статусе.

Решить вопрос с домом и Кикимером. Нельзя было просто бросить эльфа одного в пустом доме на неопределенный срок. Нужно было найти способ занять его или дать ему четкие инструкции.

Связаться с Делакурами? Гарри на мгновение занес перо над бумагой. Флёр и Билл — это была хорошая зацепка для начала. Они могли бы помочь с адаптацией в Париже, не задавая лишних вопросов.

Организовать прощальную вечеринку. Это был самый сложный пункт. Собрать всех в Норе. Сказать «прощайте» так, чтобы это не превратилось в траурную церемонию.

Собрать вещи. Налегке. Минимум необходимого, максимум полезного.Уехать.

Последнее слово он подчеркнул дважды. Оно смотрело на него с пергамента как конечная цель, как финишная черта долгого и изнурительного марафона.

Гарри откинулся на спинку стула, глядя на список. Перед ним лежала пошаговая инструкция по превращению национального героя в обычного человека. Теперь, когда план был зафиксирован на бумаге, он перестал быть просто мечтой. Это была стратегия.

Гарри отложил перо и глубоко вздохнул. Пергамент со списком планов слегка подсох, а чернила тускло поблескивали в свете ламп. Самый сложный пункт из списка — тот, что касался дома и его единственного обитателя — нельзя было откладывать.

Гарри спустился на кухню. Воздух здесь всё еще хранил тепло вечернего очага, а в воздухе витал слабый аромат сушеной лаванды и старого камня. Кикимер полировал фамильное серебро Блэков, методично и фанатично втирая сукно в тяжелый подсвечник.

— Кикимер, — негромко позвал Гарри, присаживаясь на край табурета. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

Эльф замер. Его огромные глаза-плошки медленно поднялись на Гарри, и в них вспыхнул странный, почти лихорадочный интерес. Он отложил серебро на льняную салфетку и заломил пальцы.

— Хозяин нашел жену? — проскрежетал он, и в его голосе прозвучала неожиданная надежда. — Хозяин наконец-то приведет в дом благородную леди? Кикимер будет очень рад. Кикимер стареет, Кикимер устал готовить на одного. Дом Блэков жаждет голосов и... маленьких хозяев.

Гарри почувствовал, как к лицу прилила краска. Он неловко кашлянул.

— Нет, Кикимер. Дело не в этом. Я... я принял решение уехать. Собираюсь путешествовать. И это будет надолго.

В кухне воцарилась такая тишина, что стало слышно, как в камине потрескивает остывающий уголь. Кикимер замер, словно превратившись в одну из тех каменных статуй, о которых писала Луна. Секунды растягивались в минуты. Эльф не мигал, его уши поникли, а пальцы, всё еще сжимавшие край наволочки, мелко задрожали.

— Хозяин шутит? — наконец выдавил он, и этот шепот был полон недоверия. — Хозяин Гарри любит смеяться над старым Кикимером, как это делали близнецы Уизли?

— Я не шучу, — мягко ответил Гарри.

В глазах эльфа мгновенно блеснули слезы. Он внезапно рухнул на колени, едва не задев полированное серебро.

— Кикимер плохо готовит? — запричитал он, его голос сорвался на высокий, обиженный писк. — Кикимер пересолил вчерашнюю овсянку? Или Хозяин нашел пыль на портрете старой хозяйки? Хозяин недоволен Кикимером, Хозяин хочет наказать своего эльфа, бросив его в этом пустом, холодном доме?

— Нет! Кикимер, встань, пожалуйста, — Гарри подался вперед, пытаясь поймать взгляд эльфа. — Ты замечательный. Ты лучший эльф, о котором можно только мечтать. И дом выглядит прекрасно. Это не из-за тебя. Это...

Гарри осекся. Как объяснить существу, чей смысл жизни заключается в служении одному месту и одной семье, что его хозяин чувствует себя запертым в собственной голове? Как объяснить эльфу экзистенциальный кризис, когда тот мыслит категориями чистых тарелок и верности роду?

— Мне просто нужно... уйти, — закончил он, понимая, насколько слабо это звучит. — Увидеть другие места. Быть там, где никто не знает, кто я такой.

Кикимер шмыгнул носом и посмотрел на Гарри с глубоким, искренним страданием, которое было невозможно заглушить никакими логическими доводами.

Гарри смотрел на эльфа, чьи плечи поникли от горя. Кухня, которая еще утром казалась местом силы, теперь была пропитана ощущением надвигающегося одиночества. Он понял, что просто «уйти» не получится — нужно дать Кикимеру цель, которая не ущемляла бы его гордость.

— Кикимер, послушай, — Гарри заговорил тише, стараясь придать голосу уверенность. — Я не хочу, чтобы ты сидел здесь один в темноте. Ты мог бы работать на кухне Хогвартса. Там много других эльфов, там всегда кипит жизнь. Тебе не будет одиноко.

Эльф медленно поднял голову. Он выпрямился, и в его осанке проступила та самая надменность, которая была присуща слугам древних чистокровных семей.

— Кикимер — не обычный эльф, — произнес он с достоинством, вытирая слезу краем наволочки. — Кикимер служил благородному дому Блэков. Кикимер не станет толкаться локтями с кухонными эльфами, которые не знают разницы между серебром и оловом.

Гарри вздохнул, понимая, что задел тонкую струну.

— А теперь ты служишь мне, — мягко напомнил он. — И как твой хозяин, я прошу тебя поработать в Хогвартсе, пока я путешествую. Это будет твоя миссия. Ты присмотришь за домом... издалека. Будешь приходить сюда раз в несколько дней, проверять защиту, проветривать комнаты. Но жить ты будешь там, где тепло и есть с кем поговорить.

Кикимер замолчал, обдумывая предложение. Его длинные пальцы машинально поглаживали тяжелый подсвечник. В отсветах огня его морщинистое лицо казалось картой древних обид и преданности.

— Хозяин вернётся? — неохотно спросил он, и в этом вопросе было столько уязвимости, что у Гарри сжалось сердце.

— Обещаю, Кикимер.

— Кикимер будет ждать, — эльф наконец кивнул, принимая свою участь. — Кикимер будет поддерживать дом в идеальном порядке. Ни одна пылинка не посмеет сесть на кресло Хозяина, пока он странствует.

Он снова взял сукно и принялся за полировку с удвоенной энергией, но внезапно замер, словно его осенила важная мысль.

— Кикимер напишет хозяину, — заявил он, и в его глазах блеснул фанатичный огонек. — Каждый день. Кикимер будет слать сов. Хозяин будет знать, что в доме всё хорошо. Хозяин будет знать, сколько крыс поймано в подвале и какой длины выросла паутина в чулане.

Гарри замер, представив себе бесконечный поток писем, написанных неровным почерком эльфа, которые будут настигать его в самых живописных уголках Европы.

— Может... раз в неделю, Кикимер? — с надеждой спросил он. — Путешествия бывают опасными для сов.

— Два раза в день, — отрезал Кикимер, не терпящим возражений тоном. — Утром и перед сном. Кикимер волнуется. Хозяин Гарри слишком склонен попадать в неприятности без присмотра старого эльфа.

Гарри прикрыл глаза, понимая, что это — та цена свободы, которую ему придется заплатить. По крайней мере, он будет знать, что дома его действительно ждут. Впрочем, он еще надеялся договориться с Кикимером позже, на более щадящих для его инкогнито условиях.

Закончив эти странные объяснения с Кикимером, он поднялся из кухни на первый этаж. В прихожей было прохладно и пахло старой пылью, которую даже магия Кикимера не могла извести окончательно. Гарри остановился перед тяжелой входной дверью, обитой потемневшим от времени железом.

Гриммо, 12 был странным наследством. Этот дом долгое время был для него тюрьмой, потом штабом, а затем — местом, где он пытался построить подобие нормальной жизни. Оставлять его просто запертым на замок казалось небезопасным. В Лондоне хватало любопытных магов и темных личностей, которые не прочь были бы поживиться в особняке Блэков.

Гарри вытащил палочку из остролиста. Настало время превратить это место в неприступную крепость.

Он начал медленно обходить комнаты, произнося заклинания, которые выучил в Аврорате. Воздух в коридорах начал густеть, наполняясь едва заметным золотистым свечением. Он накладывал слои защитных чар: мощные запирающие заклятья и охранные барьеры, настроенные лично на его магическую сигнатуру. Теперь никто — ни вор, ни министерский чиновник, ни случайный прохожий — не смог бы даже увидеть входную дверь, не говоря уже о том, чтобы войти внутрь без его прямого разрешения.

— Кикимер, — позвал он, когда закончил обход.

Эльф мгновенно возник рядом, беззвучно, как тень.

— Я оставляю за тобой право доступа. Ты сможешь аппарировать сюда раз в неделю. Проверить защиту, смахнуть пыль, убедиться, что трубы не протекли. Но только раз в неделю, Кикимер. Остальное время проводи в Хогвартсе.

Кикимер склонил голову, его уши коснулись пола.

— Кикимер исполнит. Дом Хозяина будет ждать за семью печатями.

Гарри вышел на крыльцо и в последний раз взмахнул палочкой, завершая плетение. Раздался негромкий щелчок, похожий на вздох, и пространство вокруг дома словно подернулось маревом. Для маглов и большинства магов дом номер двенадцать просто перестал существовать в этой реальности.

Для Гарри это действие было глубоко символичным. Накладывая защитные заклинания, он не просто защищал имущество. Он закрывал тяжелую, исписанную кровью и чернилами главу своего прошлого. Ключ от этой главы теперь лежал глубоко в его кармане, а впереди была чистая страница.

Гарри постоял на тротуаре еще минуту, глядя на пустое место между домами номер одиннадцать и тринадцать. Он убедился, что лазейка в защитных чарах, оставленная им для самого себя, послушно отозвалась на его магию — тонкая, почти неощутимая нить, связывающая его с этим местом. Только он мог потянуть за нее и заставить дом снова явиться миру. Жить так на повседневной основе было бы слишком неудобно, но ведь он скоро покинет это место. Удовлетворенный, он вернулся внутрь, проскользнув сквозь невидимый барьер, и поднялся в свою спальню.

В спальне было тихо. Лишь старые часы на каминной полке мерно отсчитывали секунды, а за окном едва слышно шумел ночной Лондон. Гарри лег в кровать, вытянувшись на прохладных простынях. На прикроватной тумбочке в неверном свете луны белел его блокнот с планом, а поверх него лежала массивная книга Гермионы, ставшая теперь его дорожным библией.

Он смотрел в потолок, на котором плясали слабые блики от уличных фонарей. Сон не шел, но это была странная, давно забытая бессонница. В ней не было липкого страха перед будущим, не было кошмаров о зеленых вспышках или тяжести ответственности за чужие жизни. Это была чистая, искрящаяся бессонница предвкушения — та самая, что посещала его в детстве перед первым походом в Хогсмид.

Его мысли кружили вокруг завтрашнего дня.

Первым делом — Мунго. Он представил, как снимет очки и мир больше не будет расплываться в пятна. Это станет первым физическим шагом к его новой личине. Затем — парикмахерская и магазины в магловской части города. Каждый пункт его списка теперь казался не обязанностью, а деталью захватывающего квеста.

«Через неделю? Или, может, через две?» — думал он, закрывая глаза.

В его воображении уже рисовались очертания Эйфелевой башни, огни парижских кафе и незнакомые лица людей, для которых он будет просто Гарри Эвансом. Странником, туристом, кем угодно, но только не «Мальчиком-Который-Выжил».

Гарри приподнялся на локтях, нащупал на тумбочке чистый кусок пергамента и перо. Спальня была погружена в полумрак, лишь бледный лунный свет падал на стол, превращая обычные предметы в таинственные тени. Он не хотел дожидаться утра; решение зрело внутри него, как натянутая тетива, и ему нужно было выпустить эту стрелу прямо сейчас.

Он придвинул к себе чернильницу и начал писать. Перо тихо скрипело, оставляя на бумаге размашистые, уверенные буквы.

«Дорогие Билл и Флёр, надеюсь, у вас всё хорошо. У меня новости — я ухожу из Аврората и собираюсь путешествовать. Решил, что мне нужно немного сменить обстановку и увидеть мир своими глазами, а не через отчеты департамента. Первая остановка — Париж. Не могли бы вы посоветовать, что там действительно стоит посмотреть? Хочется чего-то настоящего, а не только туристических открыток. Буду рад любым рекомендациям. С теплом, Гарри.

P.S. Как Виктуар? Надеюсь, она уже вовсю командует в доме».

Гарри перечитал письмо. Он сознательно не стал просить о ночлеге или официальной встрече. В «Ракушке» он всегда был желанным гостем, и он знал, что Делакуры в Париже примут его с распростертыми объятиями. Но сейчас всё было иначе. Если он поселится у друзей, он снова окажется в коконе заботы, снова станет «тем самым Гарри».

Ему хотелось независимости. Хотелось самому искать дорогу в лабиринтах французских улочек, самому выбирать отель и самому решать, в каком кафе завтракать. Париж должен был стать его личным испытанием. Однако связь с Биллом и Флёр была его страховкой — тонкой нитью, за которую можно потянуть, если инкогнито даст трещину или если одиночество станет слишком тяжелым.

Гарри не сразу погасил лампу. Его взгляд упал на развернутую карту мира, края которой слегка загибались от времени. В слабом свете свечи пергамент казался живым: тонкие линии дорог и очертания берегов мерцали, маня своей необъятностью.

Он протянул руку и медленно провел кончиком пальца по короткому отрезку пути: от затянутого туманом Лондона, через пролив, к светящейся точке Парижа.

Это было только начало. Всего лишь первый шаг по огромному, пестрому ковру Европы, который расстилался перед ним. Куда он направится после Франции? К заснеженным пикам Альп? К солнечным виноградникам Италии или в таинственные леса Восточной Европы? Гарри не знал. У него не было расписания, не было оперативного плана, утвержденного начальством. И это отсутствие определенности казалось ему самым драгоценным подарком.

Он снова не знал, что принесет ему завтрашний день, и эта неизвестность не пугала его — она пьянила. Он был по-настоящему счастлив от того, что его будущее наконец-то принадлежит только ему самому.

Подойдя к окну, Гарри открыл тяжелую раму. В комнату ворвался свежий ночной воздух, пахнущий дождем и остывающим городом. Сидевшая на шкафу сипуха — арендованная в почтовой службе, так как Букли больше не было рядом — бесшумно спикировала ему на плечо. Гарри привязал письмо для Делакуров к её лапке и легонько подтолкнул птицу к выходу.

Он долго смотрел ей вслед, пока светлый силуэт совы не растворился в темноте между крышами Гриммо.

В этот момент его мысли невольно вернулись к тем, кто остался в прошлом. Он думал о Сириусе, который так и не смог вырваться из этих стен. О родителях, чья жизнь оборвалась на самом пороге зрелости. О Римусе, Тонкс, Фреде... О всех тех, кто отдал свои жизни, чтобы этот мир просто продолжал существовать.

«Я живу и за вас тоже», — тихо пронеслось в его голове, как клятва. — «Я наконец-то буду жить. По-настоящему. Не для войны, а для радости».

Гарри отошел от окна и плотно задернул шторы. Он закрыл глаза, чувствуя, как приятная усталость окутывает его сознание. Завтра будет много дел: Мунго, преображение, сборы. Но сегодня он впервые засыпал с легким сердцем.

* * *

Больше глав и интересных историй — по ссылке на https://boosty.to/stonegriffin (уже есть в доступе вся первая книга), в примечаниях автора к данной работе. Дело добровольное (как пирожок купить), но держит в тонусе. Графика выкладки глав здесь это никак не коснется — работа будет обновляться регулярно, работа будет выложена полностью : )