Нечаянно развязанная битва (джен)

Стук в заколоченную дверь не был ударом тарана. Это был вежливый, сухой стук костяшками пальцев. Три коротких удара.

Вернон Дурсль, стоявший в коридоре с каминной кочергой, побледнел и попятился.

Гарри, Жанна, Ольга-Мария и Дадли спустились по лестнице. Жанна жестом приказала Дурслям отойти на кухню. В её руке не было флага. Только кинжал. Она подошла к изуродованной входной двери, сквозь щели в досках которой пробивался солнечный свет.

— Кто там? — рявкнула она. — Свидетели Иеговы или продавцы пылесосов? Предупреждаю, у меня аллергия и на тех, и на других.

Из-за двери раздался тихий, почти усталый вздох.

— Снимите свои деревянные баррикады, фальшивка. Если бы я пришел убивать, от этого дома уже осталась бы только воронка. Я пришел без оружия.

Голос принадлежал Гильгамешу. Но в нем не было вчерашних медных труб и золотого звона. Он звучал приглушенно, обыденно.

Жанна переглянулась с Ольгой. Директор кивнула, её пальцы нервно сжали край накидки.

— Аномалий пространства нет, — шепнула Ольга. — Врата Вавилона закрыты. Давление маны минимальное.

Жанна хмыкнула, убрала кинжал и одним точным ударом латного сапога вышибла две центральные доски.

На крыльце стоял Король Героев.

Но он не выглядел как король. На нем не было слепящего золотого доспеха. Гильгамеш был одет в черные джинсы, простую белую футболку (которая, впрочем, наверняка стоила как годовой бюджет Хогвартса) и легкий кожаный пиджак. Его светлые волосы не стояли дыбом, а свободно спадали на лоб.

В руках он держал не Эа, меч разрыва, а… два пластиковых стаканчика с кофе в картонной подставке.

Гарри моргнул. Картинка настолько не вязалась с реальностью, в которой он почти ожидал, что сейчас из кустов выскочит съемочная группа.

Гильгамеш посмотрел на них сквозь дыру в досках. Его алые глаза скользнули по Гарри, Ольге, замершему на лестнице Дадли и остановились на Жанне.

— Черный кофе, без сахара, — сказал он, протягивая один из стаканчиков в щель. — Как и твоя душа, полагаю. Я бы принес вина, но, боюсь, местные обыватели вызвали бы констеблей. Можно войти? Или мы будем общаться через забор, как плебеи?

Жанна не двигалась. Она смотрела на стаканчик так, словно в нем была кислота.

— Ты что, отравил его, Золотой? Или это новая форма издевательства?

Гильгамеш закатил глаза, сделал глоток из второго стаканчика и прислонился плечом к косяку.

— Не льсти себе. Травить тебя — это слишком много чести и слишком мало зрелищности. Я пришел поговорить. Открой дверь.

Жанна усмехнулась, оторвала еще пару досок голыми руками и отступила в сторону, пропуская его.

Гильгамеш перешагнул через порог. Он оглядел прихожую, поморщился от вида обгоревших обоев и прошел в гостиную, как будто был её владельцем. Он сел в уцелевшее кресло, закинул ногу на ногу и поставил второй стаканчик на кофейный столик.

Гарри, Жанна и Ольга остались стоять, образуя полукруг вокруг него.

— Зачем ты здесь? — нарушила тишину Ольга-Мария. Она пыталась звучать как Директор, но перед древнейшим из героев её голос всё равно дрожал. — Нарушение правил ведения Войны? Попытка заключить альянс?

Гильгамеш посмотрел на неё со скучающим видом.

— Альянс? С вами? Анимусфер, твой род всегда славился амбициями, но не страдай манией величия. Я не заключаю альянсов с пылью.

Он перевел взгляд на Жанну.

— Я здесь из-за неё.

Жанна скрестила руки на груди, латы тихо звякнули.

— Пришел взять реванш в словесной перепалке? Поплакаться о том, как я вчера задела твое эго? Давай, я достану крошечную скрипку.

Гильгамеш не улыбнулся. Он смотрел на неё долго, изучающе. В его алых глазах больше не было высокомерия. Там была какая-то древняя, тяжелая тоска, от которой Гарри стало не по себе.

— Вчера ты сказала, что я проиграл, потому что играю по правилам, а ты — просто сжигаешь всё дотла, — произнес он медленно, каждое слово падало в тишину гостиной как камень. — Ты сказала, что тебе плевать на моё золото и мои законы, потому что ты — ничто, рожденное из ненависти.

Он наклонился вперед, опираясь локтями о колени.

— Ты думаешь, ты первая, кто говорит мне это, фальшивка? Ты думаешь, ты первая тварь из грязи, которая считает, что разрушение — это свобода?

Жанна нахмурилась. Её обычная дерзость дала сбой перед этой внезапной, обезоруживающей серьезностью.

— К чему ты клонишь?

— Я видел конец света, Ведьма, — тихо сказал Гильгамеш. — Я видел, как боги сходили с ума. Я видел, как люди обращались в пепел. И я видел… друга, который был создан из глины, как оружие богов, чтобы убить меня.

Имя Энкиду не прозвучало, но оно повисло в воздухе.

— Он тоже думал, что разрушение — это его суть, — продолжил Король. — Но знаешь, что он выбрал в итоге? Он выбрал стать цепью, которая связывает небо и землю. Он выбрал защищать.

Гильгамеш перевел взгляд на Гарри, затем на Ольгу, а потом снова на Жанну.

— Я смотрю на тебя, Мститель. Ты кричишь о ненависти. Ты плюешь на королей. Но почему-то ты всё ещё стоишь в этом убогом доме, защищая сломанного мальчишку и уставшую девчонку. Ты противоречишь самой себе.

— Я никого не защищаю! — вспылила Жанна, её голос сорвался на рык, а в глазах полыхнуло золото. — Он мой Мастер! Это прагматика! Если он сдохнет, я исчезну! Не смей сравнивать меня с твоими глиняными куклами!

— О, правда? — Гильгамеш усмехнулся, но без издёвки. Скорее с горьким пониманием. — Тогда почему ты вчера не ударила меня в спину? У тебя был шанс. Я был открыт. Твой щенок мог использовать Командное Заклинание и попытаться убить меня. Но вы этого не сделали. Ты просто… прогнала меня. Как собаку с газона.

Жанна замерла, открыв рот, но слова застряли в горле.

— Ты не хочешь сжигать этот мир, фальшивка, — мягко, почти убийственно нежно сказал Гильгамеш, откидываясь на спинку кресла. — Ты просто хочешь, чтобы он перестал делать тебе больно. И это делает тебя не монстром. Это делает тебя до скучного… человечной.

Жанна отшатнулась, словно он ударил её. Её лицо побледнело, дыхание сбилось. Для Авенджера, чья суть состояла из отрицания человечности, эти слова были страшнее удара мечом.

— Заткнись, — прошипела она, её руки сжались в кулаки так, что металл перчаток заскрипел. — Ты ничего обо мне не знаешь.

— Я знаю достаточно, — Гильгамеш встал. Он поправил куртку и бросил взгляд на свой нетронутый кофе. — Я пришел не для того, чтобы убить тебя. Я пришел сказать, что я не буду участвовать в этой жалкой потасовке.

Гарри удивленно моргнул.

— Вы… уходите из Войны?

Король Героев перевел взгляд на подростка в очках.

— Этот Грааль… он испорчен, мальчик. Грязь, которая запечатана в тебе — это лишь капля в море того, что сейчас скапливается под Лондоном. Если эта Чаша переполнится, сгорит не только Британия. Сгорит сама текстура мира.

Он подошел к выходу, хрустя осколками стекла под дорогими туфлями.

— Я — Хранитель Сокровищ. И я не позволю какой-то черной луже испортить мой сад. Я буду наблюдать. И если вы, сорняки, окажетесь не способны вырвать этот корень зла… я выжгу его сам. Вместе с вами.

Он остановился у выбитой двери, не оборачиваясь.

— Кофе остынет, Ведьма. А тебе понадобится бодрость. Эйнштейн был только разминкой. Тот, кто прислал Лансера, уже понял, что вы здесь.

Золотые искры начали окутывать его фигуру.

— Постарайтесь не умереть слишком быстро. Мне было бы жаль потерять такое забавное развлечение.

Гильгамеш исчез, оставив после себя лишь легкий запах дорогого одеколона и звенящую тишину.

Жанна Альтер стояла посреди комнаты, глядя в пол. Её грудь тяжело вздымалась. Гарри сделал шаг к ней, хотел что-то сказать, но Ольга-Мария предостерегающе покачала головой и перехватила его за рукав.

Жанна медленно подошла к кофейному столику. Она взяла пластиковый стаканчик, который принес Король.

В следующую секунду стаканчик взорвался в её руке столбом черного пламени. Пластик мгновенно расплавился, кипящий кофе испарился, не долетев до пола.

— Проклятый… урод… — прорычала она сквозь стиснутые зубы. В её глазах стояли слезы чистой, бессильной ярости — не от того, что он её оскорбил, а от того, что он заглянул ей в душу и назвал её секрет вслух.

Она резко развернулась к Ольге и Гарри.

— Собирайтесь! — её голос был похож на удар хлыста. — Мороженое закончилось, игры закончились. Мы уходим в Лондон. И если кто-то встанет у нас на пути… я покажу этому золотому павлину, насколько я «человечна».

Она вылетела из комнаты, хлопнув остатками двери так, что они окончательно обрушились на крыльцо.

Гарри переглянулся с Ольгой. Директор кивнула, поправляя накидку.

— Он её спровоцировал, — тихо сказала она. — Он специально нажал на её болевые точки, чтобы заставить действовать.

— Зачем? — не понял Гарри.

— Потому что, — Ольга посмотрела на тлеющее пятно на ковре, — Король Героев только что сделал ставку. И, кажется, он поставил на нас.

* * *

Жанна стояла на подъездной дорожке, запахнув плащ Вернона поверх доспехов. Черные искры срывались с её пальцев, оседая на пожухлой траве. Она ждала, пока Гарри и Ольга-Мария выйдут из дома, чтобы развернуть Территорию и уйти в Лондон «по теням».

Гарри как раз застегивал пуговицы слишком большого пиджака, а Ольга прятала блокнот во внутренний карман накидки, когда воздух на Тисовой улице внезапно… щелкнул.

Это был не грохот гравитационного удара Берсеркера и не золотой звон Гильгамеша.

Воздух над выжженным газоном Тисовой улицы сжался и лопнул с тройным сухим хлопком.

Жанна Альтер мгновенно материализовала флаг. Черное пламя лениво, но угрожающе лизнуло древко. Она закрыла собой Гарри и Ольгу-Марию, хищно прищурившись на незваных гостей.

Их было трое. Впереди стоял высокий старец с серебряной бородой, в мантии цвета глубокого космоса. Слева от него — профессор Снейп, чье лицо при виде разрушений стало еще более бледным и непроницаемым, чем обычно. А справа стоял незнакомый Гарри мужчина: грузный, с лицом, изуродованным шрамами, деревянной ногой и жутковатым искусственным глазом, который бешено вращался в глазнице, сканируя каждый дюйм пространства.

— Опустите оружие, мисс, — мягко, но с удивительной внутренней силой произнес Дамблдор. Он поднял руки раскрытыми ладонями вверх, демонстрируя пустые кисти. — Мы пришли не для битвы. Гарри, мальчик мой, хвала небесам, ты жив.

Жанна не сдвинулась ни на дюйм.

— Кто вы такие? — прорычала она. — Местные экзорцисты? Предупреждаю, святая вода на меня не действует, а вот мое копье отлично пробивает старческие кости.

Человек с волшебным глазом хрипло кашлянул, перехватывая свой узловатый посох.

— Альбус, это не обычная Темная магия, — прохрипел он, и его искусственный глаз замер, уставившись прямо на Жанну. — Это существо… оно соткано из чистого магического концентрата. А девчонка за её спиной…

Ольга-Мария вышла из-за спины Жанны. Её спина была прямой, как натянутая струна. Несмотря на усталость и великоватую рубашку Дадли, она несла себя так, словно стояла на трибуне Палаты Лордов.

— Я — Ольга-Мария Анимусфер, — чеканя каждый слог, произнесла она. — Исполняющая обязанности Директора Астрономического Отдела Часовой Башни. Слуга Гарри Поттера находится в состоянии боевой готовности. Если Британское Министерство…

Она не успела договорить. Лицо человека со шрамами внезапно вытянулось. Профессор Снейп напрягся, а Дамблдор медленно опустил руки, и в его голубых глазах мелькнуло глубокое, искреннее потрясение.

— Анимусфер? — переспросил Дамблдор. Он склонил голову в вежливом, почти старомодном полупоклоне. — Дочь лорда Марисбери? Для меня большая честь, леди Ольга-Мария. Я — Альбус Дамблдор. А это профессор Северус Снейп и мой старый друг, Аластор Грюм. Признаться, я не ожидал, что Часовая Башня обратит свой взор на нашего студента так скоро.

Ольга-Мария слегка растерялась. Она ожидала агрессии, бюрократических препон, но не уважения от самого могущественного светлого мага Британии.

— Вы… знаете моего отца?

— Заочно, — мягко улыбнулся Дамблдор. — В нашем возрасте и с нашим… бременем ответственности, мы, старики, знаем друг о друге многое. Но ваше присутствие здесь, в сопровождении Героического Духа, объясняет то, что мы почувствовали этой ночью.

Снейп сделал шаг вперед, его черные глаза впились в Гарри, а затем метнулись к Жанне.

— Директор, — тихо, но напряженно сказал зельевар. — Взгляните на Поттера. Защита Лили не просто пала. Она была… выжжена. Мальчик пропитан чем-то чужеродным. Это не магия Темного Лорда. Это пахнет… первородным грехом.

Жанна Альтер удивленно вскинула брови. Она впервые посмотрела на Снейпа не просто как на препятствие.

— Ого. А носатый-то разбирается. У вас тут, оказывается, не только кроликов из шляпы достают.

Дамблдор тяжело вздохнул. Вся его обычная добродушная веселость испарилась, оставив лишь усталость мудреца, увидевшего новую, страшную грань грядущей катастрофы.

— Гарри, — Дамблдор посмотрел на подростка. — Когда защитные чары твоей матери рухнули, приборы в моем кабинете не просто остановились. Они начали гнить. Я понял, что в наш мир проникло нечто, стоящее за гранью обычного понимания магии. Я подозревал, что это связано с ритуалом, о котором шепчутся на континенте. Война Святого Грааля.

Ольга-Мария напряглась.

— Откуда обычный маг-изоляционист знает о Граале?

— Я долгое время работал с Николасом Фламелем, юная леди, — спокойно ответил Дамблдор. — А алхимики всегда искали Истинный Сосуд. Но меня тревожит другое. Гарри, ты должен выслушать меня очень внимательно.

Дамблдор сделал шаг вперед, игнорируя предупреждающий рык Жанны. Он остановился на безопасном расстоянии, но его взгляд был прикован к шраму Гарри.

— Волдеморт, — произнес директор Хогвартса, и при этом имени Гарри вздрогнул. — Он не мертв, как мы оба знаем. Он бестелесен. И он отчаянно ищет способ вернуться. До сих пор он искал философский камень или дневники. Но сегодня ночью… я боюсь, произошел резонанс.

Гарри нахмурился, чувствуя холод в груди.

— Резонанс, сэр? Пару дней назад… тот Слуга, Жиль де Ре… он сказал, что внутри меня есть осколок. И что Черная Грязь Грааля пытается его переварить.

Снейп резко втянул воздух сквозь зубы. Дамблдор закрыл глаза на секунду, словно подтвердились его самые страшные опасения.

— Осколок души, — очень тихо подтвердил Дамблдор. — Я давно подозревал это, Гарри. Часть души Тома Реддла зацепилась за тебя в ту ночь, когда он пал. Но если эта… «Грязь Грааля», как вы её называете, вступила с ним в контакт…

Дамблдор открыл глаза и посмотрел на Ольгу-Марию.

— Леди Анимусфер. Если эта проклятая субстанция связана с Граалем, и она коснулась осколка души Волдеморта… что произойдет с основным духом Темного Лорда, который сейчас скрывается в лесах Албании?

Глаза Ольги-Марии расширились от ужаса. Её математический мозг мгновенно выстроил цепочку вероятностей.

— Симпатическая магия концептуального уровня, — прошептала она, и её пальцы вцепились в блокнот так, что побелели костяшки. — Если осколок в Поттере связан с Граалем… то основной дух Волдеморта будет притянут к этой системе. Он… Боже мой. Он может подключиться к Войне.

— Именно, — кивнул Дамблдор, и его голос был тяжелым, как свинец. — Волдеморт не просто попытается убить Гарри. Он попытается использовать эту Войну, чтобы заполучить Грааль. Темный маг, не знающий пределов жестокости, чья душа расколота, получит доступ к сущности, исполняющей любые желания.

Жанна Альтер медленно опустила флаг. Заносчивость в её позе сменилась холодной собранностью.

— То есть, вы хотите сказать, что к нам на вечеринку придет местный Темный Властелин в виде призрака? И что он может стать… Мастером?

— Или чем-то худшим, — Грюм мрачно стукнул деревянной ногой по асфальту. — Если эта Грязь жрет души, а он сам — кусок души… они могут слиться. Вы получите не мага. Вы получите ходячую катастрофу.

Гарри стоял, переваривая услышанное. Волдеморт и Грааль. Худший из возможных сценариев объединился с другим худшим из возможных сценариев.

— Профессор, — Гарри посмотрел на Дамблдора. В этот раз без вызова, только с поиском ответа. — Вы пришли забрать меня в Хогвартс? Или в безопасное место?

Дамблдор посмотрел на Гарри с бесконечной, теплой грустью.

— Я пришел именно с этой целью, Гарри. Но, увидев леди Ольгу-Марию и твоего… необычного защитника, я понимаю, что это было бы ошибкой.

Снейп и Грюм синхронно повернулись к директору.

— Альбус, ты в своем уме?! — прохрипел Грюм.

— Аластор, мы не можем защитить Гарри от Героических Духов, — твердо сказал Дамблдор. — Наши обереги не рассчитаны на искажение пространства, которое произошло с машинами леди Ольги. В Хогвартсе Гарри подвергнет опасности сотни детей, а Слуги всё равно найдут его. Юрисдикция Ассоциации в данном случае неоспорима.

Он снова повернулся к Ольге-Марии и слегка поклонился.

— Леди Анимусфер. Как представитель Британского магического сообщества, я официально уступаю вам полномочия по защите Гарри Поттера в рамках этого инцидента. Но я не оставлю его. Мы не будем вмешиваться в ваши битвы со Слугами. Однако всё, что касается Тома Реддла — его последователей, его ритуалов и перемещений — мы берем на себя. Мои люди будут собирать информацию и передавать её вам. Мы будем вашими глазами в тени.

Ольга-Мария, всё еще пораженная таким поворотом, судорожно сглотнула, но быстро взяла себя в руки. Директорская выправка вернулась.

— Это… рациональный подход, директор Дамблдор. Я принимаю ваше предложение об информационном обмене. Если ваш Темный Лорд попытается вмешаться в Ритуал Небес, он станет врагом Ассоциации.

Дамблдор тепло улыбнулся. Затем его взгляд переместился на Жанну Альтер.

— А вам, мисс… Жанна, полагаю? Я хочу сказать спасибо. Я чувствую в вас великий гнев. Но я вижу, что этот гнев спасает жизнь мальчика, который мне очень дорог. Прошу вас, берегите его.

Жанна презрительно фыркнула, но отвернулась, делая вид, что её очень заинтересовал узор на рукояти флага.

— Пф. Он моя батарейка, старик. Без него я исчезну. Никаких сантиментов.

Дамблдор мягко улыбнулся, словно прочитав то, что скрывалось за её колючими словами.

— Гарри, — Дамблдор посмотрел ему прямо в глаза. — Это будет очень темный путь. Ты попал в мир, законов которого я до конца не понимаю. Но помни: даже если твоя магия изменилась, твое сердце должно остаться прежним.

— Я постараюсь, профессор, — тихо ответил Гарри. Он почувствовал огромное облегчение. Дамблдор не отвернулся от него и не пытался запереть в золотой клетке. Он понял и принял новые правила игры.

— Если вам что-то понадобится, отправьте Патронуса, Гарри. Северус, Аластор, нам пора. Нужно поднять архивы Отдела Тайн. Если Том ищет Грааль, мы должны узнать, где он появится первым.

Снейп бросил на Гарри последний, долгий взгляд, полный сложных, нечитаемых эмоций, резко развернулся, взметнув полами мантии, и исчез с хлопком. Грюм кивнул Ольге-Марии с неожиданным уважением и аппарировал следом.

Дамблдор растворился в воздухе последним, оставив после себя легкий запах лимонных долек, который тут же смешался с запахом гари.

Гарри повернулся к Ольге-Марии и Жанне.

Вражды не случилось. Вместо этого они только что получили мощнейшую агентурную сеть в Британии и осознали истинный масштаб грядущей катастрофы.

— Ну что, — Жанна Альтер хищно оскалилась, и её глаза засияли золотом. — Кажется, наш список смертников только что пополнился каким-то безносым мутантом из Албании.

— Паттерн угрозы обновлен, — Ольга-Мария достала ручку и решительно щелкнула ей. — Выдвигаемся в Лондон, Поттер. Нам нужно подготовить концептуальное хранилище до того, как этот Волдеморт поймет, куда подключиться.

Гарри сжал свою обновленную палочку из остролиста. Страха больше не было. Было только холодное, ясное понимание: война началась, и он в ней — далеко не пешка.