Магия не в счёт (джен)

Глава 9. Вдвоём

Драко и Гермиона сидели на полу в прихожей, прислонившись к входной двери.

После пребывания под дождём и атаки птиц волосы Гермионы, и без того пушистые, стояли дыбом как у испуганного дикобраза. Драко, заметив это, хмыкнул:

— Грейнджер, ты похожа на львицу после драки.

— А ты на мокрого хорька, Малфой.

Он тоже выглядел не лучше, волосы облепили лицо, и от его аристократического вида ничего не осталось.

— Чёрт, — прошептала она, рассматривая свои ранки. — Нам надо обработать царапины. У меня в рюкзаке есть аптечка.

— Будет ли бадьян действовать в отсутствии магии, вот в чём вопрос?

— Тогда удачно, что я захватила йод, не правда ли? — Гермиона поднялась с пола, придерживаясь за стену.

Они прошли в комнату девушки. За окнами всё ещё барабанил дождь и уже сгущались сумерки.

— Ты веришь в призраков? — вдруг спросил Драко, стараясь не морщится, когда Гермиона обрабатывала ему особенно глубокую царапину от птичьих когтей.

Она подняла голову.

— В Хогвартсе их полно. Ты же знаешь.

— Я не про школьных. Я про... других.

Гермиона помолчала. Потом сказала тихо:

— Ты тоже это чувствуешь?

Он кивнул. Не поворачивая головы, покосился на тёмный угол у лестницы.

— Всё время... как будто кто-то стоит за спиной. Обернёшься — никого, но взгляд остаётся.

— Да, — выдохнула она, — я думала, мне одной кажется.

— Сначала я тоже думал, что у меня паранойя. После всего... — Драко повёл плечом, — знаешь, привыкаешь оглядываться, но здесь другое.

— Что именно?

Он помедлил, подбирая слова.

— Это не угроза, вернее, не всегда угроза. Иногда... иногда мне кажется, что он оберегает. Следит, но не нападает.

Гермиона посмотрела на него внимательнее.

— Ты говоришь так, будто у тебя есть пример.

Драко усмехнулся нервно, одними губами.

— Вот, например, когда мы шли по скалам, я поскользнулся на мокром камне. Уже падал, и вдруг... — он запнулся. — Меня дёрнуло назад. Будто кто-то схватил за шиворот, но рядом никого не было.

— Может, ты сам зацепился?

— Я проверил. Там гладкий камень, не за что уцепиться, — Драко помолчал.

Гермиона вздрогнула.

— Ты кому-нибудь рассказывал?

— Тебе первой.

Гермиона вспомнила все странные мелочи последних дней: дверь, которая оказалась открыта там, где должна быть заперта, мелькнувший в тумане силуэт, звук шагов в коридоре, когда все прятались по комнатам.

— Или это был кто-то из нас, — вдруг сказала она. — или кто-то, кого мы не видим.

— Мантия-невидимка? — предположил Драко.

— Тогда этот кто-то не убийца. Слишком много раз мог нас прикончить и не сделал.

— Или он бережёт нас до определённого момента, — резонно возразил Малфой. — Считалочка ещё не закончена.

Они замолчали.

— Знаешь, — тихо сказал Драко, — нам надо ещё раз обыскать дом.

— Кингсли же обыскивал.

— Да, но я хочу сам убедиться, что в доме нет никого кроме нас. Я ведь до последнего подозревал Кингсли, — признался Драко, — думал, что сошедший с ума аврор не такая уж и редкая история!

— А меня ты, значит, уже не подозреваешь? — развеселилась Гермиона.

— Извини, Грейнджер, но нет, то была остроумная шутка. Ты у нас здесь самая разумная.

— Тогда пойдём осмотрим дом! Только надо вооружиться.

Гермиона взяла небольшую кочергу, стоявшую у камина, и свечу в подсвечнике в другую руку. Драко, заколебавшись, откинул край мантии и достал серебряный кинжал. Гермиона, ожидаемо, остолбенела, увидев точное подобие оружия, которое оставило на её предплечье вечное напоминание о том дне в Малфой-меноре.

— Тётя Белла ещё в детстве научила меня носить холодное оружие, помимо палочки, — одними губами прошептал Малфой. — И ещё... я никогда не прощу себе, что не помог тебе тогда.

— Ты нас не выдал... — Гермиона тоже отвела взгляд, — это уже много, и потом... вообщем... я тебя прощаю...

— А я себя нет! — злобно выкрикнул Драко и первым вышел из комнаты.

* * *

На стене возле комнат гостей висел огромный гобелен. Выцветший, древний, на нём были вытканы пугающие сцены: казни, пытки, сожжения. Маленькие фигурки волшебников корчились в огне, палачи в капюшонах заносили топоры.

— Что за мерзость, — поморщилась Гермиона, проходя мимо.

На секунду ей показалось, что фигурки на гобелене чуть изменили позы. Она остановилась, вгляделась — нет, показалось. Но смотреть на гобелен больше не хотелось.

Драко открыл дверь одной из комнат верхнего этажа и присвистнул от удивления. Вся комната была заставлена чучелами. В центре, под стеклянным колпаком, стоял огромный акромантул — восьмиглазый, с хитиновыми лапами, застывший в атакующей позе.

— Мерлин, — выдохнул Драко, отшатываясь.

Глаза паука, казалось, следили за ними. Когда Гермиона поднесла свечу ближе, в стекле отразилось её лицо, и на секунду ей почудилось, что паук шевельнулся.

— Он неживой, — прошептала она.

Но, выходя, они оба спиной чувствовали этот взгляд.

Чуть дальше в холле стояли два ряда рыцарских доспехов. Старые, ржавые, с опущенными забралами. Когда Гермиона проходила мимо, ей почудилось тихое, ритмичное дыхание.

Она замерла, но доспехи стояли неподвижно.

— Тебе показалось, — сказала она сама себе.

* * *

Ещё в одной комнате были куклы. Десятки фарфоровых, тряпичных и деревянных кукол. Все они сидели на полках и все смотрели на дверь. И все были с чёрными пустыми глазами.

Драко вошёл первым и застыл.

— Они живые, — прошептал он.

— Это просто куклы, — сказала Гермиона, но голос её дрогнул.

Тут одна из кукол — тряпичная, с вышитым лицом, вдруг медленно упала, словно опровергая её слова.

— Может просто сквозняк, — неуверенно сказал Драко и потянул её на выход.

Они поскорее вышли из комнаты.

* * *

Они прошли дальше и в небольшом закутке коридора на втором этаже увидели напольные часы. Старые, с тяжёлым маятником, обычные часы, но вот только стрелки на них шли в обратную сторону.

— Просто сломано? — спросила Гермиона с интересом рассматривая находку.

— Или здесь временное искажение, — предположил Драко и увлёк её дальше.

В следующей комнате на полу лежал старый ковёр. Тёмный, выцветший, с длинным ворсом. Когда ребята прошли по нему, ворс вроде как зашевелился под ногами, как трава под ветром. Но сквозняка не было, просто казалось, что ковёр дышит. Они пулей выскочили и из этой комнаты.

— Не могу представить, кому могут принадлежать все эти артефакты, каким-то наитемнейшим магам, — бурчала про себя девушка, следуя дальше по дому.

Однако, открыв тяжёлые двойные двери дальше по коридору, Гермиона в восхищении ахнула и застыла: это была библиотека, и огромная — два этажа книжных стеллажей уходили в темноту залы. Пыль здесь лежала таким толстым слоем, что на ней можно было писать.

— Ого, — выдохнула Гермиона, забывая об усталости. — Здесь же целое состояние, какие старинные фолианты.

— Понимаю, Грейнджер, ты нашла место, где хотела бы умереть, но я тебе не позволяю прикасаться к этим книгам. Это очень опасно. Просто удостоверимся, что здесь никто не прячется...

— Ты думаешь, здесь есть проклятые книги?

— Грейнджер, здесь каждая вторая книга наверняка проклята, либо написана кем-то, кто проклял бы тебя за то, что ты её трогаешь.

Они разошлись по разным углам. Драко изучал нижние полки, Гермиона, как истинный книжный червь, сразу полезла наверх, куда вела узкая винтовая лестница.

— Осторожнее там, — бросил Драко, не глядя. — Лестница старая.

— Я осторожно, — отозвалась Гермиона, рассматривая обложки.

Вдруг её взгляд упёрся в книгу, переплетённую в чёрную кожу, без названия, но на корешке был тиснёный символ — весы, те самые, что были на письмах.

Гермиона потянула её на себя. Книга поддалась с трудом, словно не хотела покидать своё место. Открыв книгу, девушка разочарованно убедилась, что та написана на неизвестном ей языке.

— Драко, — позвала она, слезая с лестницы. — Я нашла что-то странное.

Драко подошёл, взял книгу в руки, повертел. Символ весов на обложке слабо замерцал.

— Это... — сказал он медленно, и в его голосе появилась непривычная серьёзность. — Грейнджер, какой рукой ты её трогала?

— Двумя, а что? — Гермиона подняла руки и вдруг заметила, что кончики пальцев стали чуть темнее. — Что это?

Драко всмотрелся, и его лицо побледнело так, что стало одного цвета с его платиновыми волосами.

— О нет, — прошептал он, отступая на шаг. — Грейнджер, ты чувствуешь холод? Покалывание? Как будто мурашки бегут от пальцев к локтю, а потом к плечу?

Гермиона прислушалась к ощущениям.

— Ну... может быть, немного...

— Это "Signum Haereditatis" или Метка Наследия, — с ноткой ужаса заявил Драко. — Древнее проклятие, которое активируется при контакте гря... маглорожденных со священными текстами. Оно... оно запускает процесс магической эрозии.

— Чего? — не поняла Гермиона.

— Магической эрозии, — повторил Драко, и в его голосе зазвучали высокомерные нотки, которые так бесили её в школе, но сейчас они звучали пугающе убедительно. — Видишь ли, магия, вплетённая в эти страницы, распознаёт нечистокровную ауру и начинает её буквально растворять. Процесс идёт от точки контакта к сердцу, уничтожая энергетические каналы. Сначала периферия, потом магистральные потоки. Если не остановить, через несколько часов наступит летальный исход.

Гермиона смотрела на свои пальцы, которые действительно темнели, и ужас медленно поднимался изнутри.

— И что делать? — спросила она дрожащим голосом. — Как это остановить?

Драко замялся, отводя взгляд.

— Метод нейтрализации сложный, — сказал он неуверенно. — Требуется чистокровный волшебник, который может создать энергетический мост для отмены проклятия. И действовать надо быстро!

— Какой мост? Говори прямо, Малфой!

— Видишь ли, — Драко начал расхаживать в проходе, жестикулируя, как на лекции, — проклятие, внедряясь в ауру, создаёт замкнутый контур отрицательной энергии. Чтобы его разорвать, нужно синхронизировать твою магическую сигнатуру с сигнатурой чистокровного наследника. Это достигается через прямое сопряжение энергетических полей. В магической теории это называется "Aurae Commutatio" или Обмен Аурами. Практически же... — он снова замялся.

— Что практически? — почти крикнула Гермиона.

— Практически требуется полное телесное соприкосновение для создания замкнутого контура, — выпалил Драко. — Максимальная площадь контакта для эффективной передачи энергии. Я, как носитель крови Малфоев, могу выступить резонатором и поручиться за тебя перед лицом магии.

Гермиона смотрела на него расширенными глазами.

— Ты хочешь сказать, что нам нужно... обняться?

Драко сделал вид, что глубоко задумался.

— Ну, если рассматривать вопрос с такой точки зрения, то да. Объятия обеспечивают оптимальную площадь контакта для передачи энергии. Можно было бы ограничиться рукопожатием, но этого будет недостаточно. Требуется именно... гм... корпоральное взаимодействие высокой плотности.

— Корпоральное взаимодействие? — переспросила Гермиона, и в её голосе послышались нотки подозрения.

— Медицинский термин, — быстро добавил Драко. — Означает тесный физический контакт. В данном случае — чем теснее, тем лучше. Нам нужно создать замкнутый энергетический контур, понимаешь? Вспомни восходящий и нисходящий потоки магической циркуляции. Это любой второкурсник знает.

Гермиона смотрела на свои трясущиеся почерневшие пальцы, потом на Драко, который стоял с самым серьёзным лицом, какое только можно было вообразить. Ей овладевала паника.

— И долго нам нужно... создавать контур?

— Минимум минута, — деловито сказал Драко. — Желательно две. Для полной гарантии. Может, три. Чтобы проклятие точно перераспределилось. Не хотелось бы рисковать, знаешь ли.

— Три минуты? — переспросила Гермиона.

— Можно и четыре, — добавил Драко, не моргнув глазом. — Для надёжности.

Гермиона шагнула к нему, всё ещё колеблясь. Драко уже развёл руки в стороны с выражением мученика, готового на жертву.

— Ради твоего спасения, Грейнджер, — сказал он проникновенно. — Я готов вытерпеть даже такой экстремальный магический контакт.

Она обняла его сначала неуверенно, потом крепче, прижимаясь щекой к его груди. Драко обхватил её руками со страдальческим видом и замер. Гермиона хотела отсчитывать минуты, но время вдруг перестало существовать.

— Ой, — сказал Малфой спустя вечность... или несколько минут.

— Что? — встрепенулась Гермиона. — Не помогает?

— Нет, помогает, — голос Драко звучал странно — в нём боролись сдерживаемый смех и попытка сохранить серьёзность. — Просто я вспомнил кое-что ещё.

— Что?

— Что "Signum Haereditatis" это не проклятие, а просто крафтовая краска, которой раньше метили важные книги. Она светится и темнеет при контакте с чужой магией, чтобы владельцы знали, что книгу трогали. Смывается обычной водой и абсолютно безвредна.

Гермиона замерла. Потом медленно отстранилась и посмотрела на него. Драко пытался сохранить невозмутимое выражение лица, но в уголках губ уже предательски дрожала улыбка.

— Ты... — начала она.

— Я спас тебе жизнь, Грейнджер, — перебил он, не выдержав и расплываясь в ухмылке. — Можешь не благодарить.

— Ты всё это придумал?! — голос Гермионы зазвенел от возмущения. — Прямо сейчас?! "Магическая эрозия", "энергетический мост", "корпоральное взаимодействие"?! И как я купилась! От страха совсем разум потеряла!

— "Aurae Commutatio" существует, — возразил Драко, пятясь к стене и поднимая руки в примирительном жесте. — Это реальный магический феномен. Я ничего не выдумал, просто интерпретировал ситуацию творчески.

— Творчески?!

— Ну да. Использовал теоретическую базу для достижения практической цели.

— Ты хотел, чтобы я тебя обняла! — Гермиона схватила с полки первую попавшуюся книгу и замахнулась.

— Хотел! — признался Драко, уворачиваясь. — И, судя по тому, что ты покраснела, тебе тоже понравилось!

— Я покраснела от злости, Малфой!

— Конечно-конечно. Это просто магическая эрозия щёк. Тоже безвредная, кстати.

Гермиона швырнула в него книгой. Драко ловко поймал её и поклонился.

— Благодарю за пополнение библиотеки. Теперь у меня будет что почитать долгими зимними вечерами.

— Ты невыносим!

— А ты слишком доверчива для той, кто ограбил Гринготтс, — он усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего обидного — только тепло и какая-то странная, почти неуместная в этом аду нежность. — Прости, Грейнджер. Просто... мне нужно было хоть что-то хорошее. А ты так забавно испугалась.

Гермиона открыла рот для очередной гневной тирады, но вместо этого вдруг улыбнулась, сама не заметила как.

— Ты идиот.

— Самый эрудированный идиот, которого ты знаешь, — поправил Драко.

Они стояли посреди пыльной библиотеки, глядя друг на друга, и впервые за много дней в их глазах не было страха. Только что-то светлое, почти забытое.

— Больше я не куплюсь на твои шуточки!

— Не зарекайся, — серьёзно сказал Драко. — Магическая теория — штука непредсказуемая. Вдруг наткнёмся на что-то, требующее... гм... более тесного контакта.

— Малфой!