Контроль: потерян (джен)

Кикс ничего не понимал. Вот он только что был на поле боя, отдаленно слыша приказы капитана Рекса и своего генерала, сражался с сепаратистами, отстреливая каждую жестянку, что осмеливалась приблизиться к нему и раненым братьям, а теперь уже чувствовал онемение, тошноту и невероятную слабость. Голова кружилась, зрение расплывалось, а пол здесь казался странным и неровным, будто ускользал от него. Над ним склонялся брат в серой броне, в котором он не сразу, но узнал Синкера.

Синкер?

Кикс растерянно моргнул. Когда это 104-й появился на поле боя? Он медленно огляделся, стараясь дышать ровно и глубоко, и попробовал сжать пальцы — те вяло послушались, будто реагировали с запозданием. Разум вяло подсказывал, что это место — не та планета, где только что шел ожесточенный бой, разрывая красные деревья в щепки и разметая в воздухе клоки земли. Больше похоже на здание или корабль.

— Кикс! Невероятно… Коммандер!..

Он поморщился от громкого голоса солдата. Почему ему так сильно холодно? Кикс дрожал, пытаясь согреться, зубы стучали, а воздух из рта вырывался рваными выдохами.

Кто-то потянул его за руку — Кикс послушно последовал за давлением и неловко опустил ногу, не заметив резкого спуска. Нога не нащупала опоры и резко ухнула вниз, увлекая его за собой. Сдавленно вскрикнув от неожиданности, он неуклюже завалился. Пол стремительно приближался. Мысленно Кикс уже готовился ко встрече с твердой поверхностью, но руки Синкера заботливо подхватили его.

— Спокойно, вод, — произнес солдат, помогая восстановить равновесие. — Все позади, ты в безопасности.

Безопасности? Кикс подслеповато щурился и никак не мог вспомнить, где и как вообще оказался. Желудок отзывался глухой пустотой. Когда он в последний раз ел?

«Сосредоточься, — скомандовал себе медик. — Осмотрись. Вспомни, что случилось».

Это место напоминало корабельный грузовой отсек, но это точно не Венатор — грубые угловатые формы напоминали типичный сепаратистский дизайн. В воздухе витали синтетические нотки, смешанные с тлеющей вонью паленой проводки и нагретого металла. Его взгляд метался по окружению и Синкер, похоже, понял, что он делал: подхватил под локоть, помогая выпрямиться и сместился так, чтобы не ограничивать обзор.

Перед ними неожиданно выросла бронированная фигура, бросая тень на сжавшегося медика. Кикс поднял глаза, уставившись в узкий фигурный визор коммандера Волчьей стаи, а через мгновение появился и кел-дор. Генерал Кун, — догадался Кикс.

— Кикс, если не ошибаюсь? — Голос джедая был глубоким и спокойным. Кикс резко выпрямился и немного неуклюже отдал честь, но стоило ему попытаться ответить, как по спине расползлась боль. Перед глазами все поплыло, и тут же накрыла волна тошноты. Он в последний момент успел вырваться из рук Синкера и отвернуться, когда пустой желудок в знак протеста обжег горло и рот кислотой и горечью.

— Спокойно, солдат, все в порядке, ты скоро придешь в норму, — Вольф протянул бутылку с водой. Кикс благодарно принял ее, сполоснул рот, сплюнув прямо на пол, а затем глотнул прохладной воды, свежесть которой приятно смягчила горло.

— Простите, генерал, к-коммандер… — тяжело дыша и все еще дрожа от слабости, прохрипел он. Кикс чувствовал, как болят руки и спина, но почему? Память молчала. Он был без брони, только в потертом поддоспешнике. Однако не успел медик и рта открыть, как неподалеку раздался тонкий и короткий звуковой сигнал, и вскоре появился Буст — с довольной улыбкой и бело-синей броней в руках.

— У меня подарок, — ухмыльнулся солдат и торжественно вручил комплект ее владельцу.

Она была цела и невредима, хотя медицинского рюкзака нигде не было видно. Кикс благодарно улыбнулся и немедленно облачился в броню под молчание братьев рядом. Привычные движения успокаивали и помогли собраться с мыслями, но его беспокоило то, как кираса давила на спину: боль пронзала при каждом движении, кожа словно натягивалась, когда руки поднимались. Что-то явно не так с его спиной и правой рукой. Ему нужен сканер… И, вероятно, чья-нибудь помощь, чтобы просканировать.

Похоже, он получил какую-то травму, хотя не помнил, как именно. Боль при движениях в спине и плече, тошнота, вялость, озноб, — Кикс мысленно собирал симптоматику собственного состояния, пытаясь сложить картину воедино.

— Ты в порядке, солдат? — поинтересовался джедай, несомненно, почувствовав вспышки беспокойства и боли.

Кикс встрепенулся, тут же вынырнув из глубины размышлений и отрывисто кивнул.

— Простите, сэр, я уже почти в порядке. Похоже, у меня стазисное отравление, но жидкость и отдых помогут быстро восстановиться, — пояснил Кикс.

— Как только окажемся на нашем корабле, сержант Синкер отведет тебя в медотсек, — спокойно проговорил Пло Кун. — Я чувствую твою боль. Тебя нужно осмотреть.

Тон генерала не оставлял места возражениям, поэтому Кикс ничего не ответил. Тем более тот был прав. Киксу нужен был медотсек, сканер и, очевидно, бакта. Генерал излучал такую ауру надежности, безопасности и защиты, что Кикс невольно поддался этому притягательному чувству, расслабив плечи.

Он лишь молча кивнул. Почувствовав себя лучше, Кикс выпрямился. Мир перестал крениться и искажаться, и его больше не шатало так сильно, хотя Синкер продолжал поддерживать его за локоть. Дрожь тоже постепенно проходила.

Вся группа немедленно выдвинулась в путь. Проходя мимо открытых створок, отделяющих часть грузового отсека, Кикс с ужасом понял, почему так сильно пахло сгоревшей изоляцией: на этом корабле было полно боевых дроидов. Разобранные, искрящиеся останки В1 и В2 хаотично валялись бесформенными кучами на полу, а некоторые солдаты осматривали их и забирали полезные запчасти.

Кикс сглотнул, замедлившись. Как он оказался у сепаратистов?

— Пойдем, Кикс! — Синкер настойчиво потянул его за собой, уводя от этого зрелища подальше, но Кикс еще долго не мог оторвать широко раскрытых глаз от сепаратистского имущества. Сепаратистский корабль. Сепаратистские дроиды.

Для полного набора не хватало лишь Гривуса…

— Сэр! — обратился медик к генералу. Пло Кун склонил голову, показывая, что внимательно слушает. — Что это за корабль? 501-й… Мои братья… Они в порядке?

Кел-дор обернулся и положил руку на наплечник, и что-то в нем, казалось, смягчилось и излучало тепло.

— Не волнуйся, Кикс. Они в порядке.

Это заявление нисколько не успокоило, и он скептически поднял бровь.

— С момента твоего похищения прошло несколько недель.

Кикс не верил своим ушам. Недель? Генерал же продолжил объяснение, не обращая внимания на его растерянность.

— Генерал Скайуокер и капитан Рекс успешно вернули батальон на Корусант, где сейчас пополняют запасы.

Кикс позволил себе улыбнуться уголками губ. Приятно знать, что братья целы, невредимы, и находятся в безопасности, но на душе все равно было тревожно.

Вся группа быстро оказалась в ангаре, где их дожидался республиканский транспорт. Коммандер Вольф отдавал приказы и деловито ворчал на двух опоздавших солдат, тащивших какое-то увесистое приспособление.

— Давайте убираться отсюда, парни. Вартог, запускай птичку! — скомандовал коммандер.

Кикс недоуменно разглядывал добычу опоздавших — какой-то увесистый механизм, больше похожий на генератор, но он не особо разбирался в механике. 501-й не часто работал со 104-м, а их взаимодействие было скоротечным. Кикс хорошо знал 212-й, особенно Призрачную роту и ее медперсонал, но в Волчьей стае знаком был лишь с горсткой солдат, в основном с выжившими после Абрегадо.

Стоило команде прозвучать, корабль оторвался от пола и резво вылетел из ангара. Венатор Волчьей стаи был неподалеку и быстро принял назад своих пассажиров, после чего створки ангара со скрипом механизмов начали медленно закрываться. Генерал, заложив руки за спину, сошел с ларти статной фигурой и принялся отдавать приказы своим людям. Кикс видел, с каким рвением братья бросались выполнять их и не мог не поразиться атмосфере, царившей в этом месте.

501-й очень уважал своих офицеров, но отношения с генералом Скайуокером напоминали скорее дружеские, полные шуток и розыгрышей, однако в 104-м связь между генералом Куном и его подчиненными казалась более… глубокой. Восхищение стаи своим генералом ощущалось почти физически.

Вольф осторожно пихнул его локтем и многозначительно указал на Синкера.

— Отправляйся в медотсек, солдат. Ты все еще бледный, как покрывало и выглядишь так, будто сейчас отключишься. Я не хочу видеть на полу своего ангара бессознательную синюю кляксу.

Кикс уже хотел было возмутиться, но не мог не признать, что слова коммандера, пусть и грубы, но были правдивы. Согласно промычав, он отдал честь коммандеру и генералу и кивнул Синкеру, а тот, не теряя времени, сразу повел его в медотсек. Краем глаза Кикс заметил, что ларти, на котором они прилетели, украшен рисунком генерала и его волчьей стаи. Все-таки слухи правдивы.

Хотя на Венаторах стандартная планировка была одинаковой, каждый батальон менял ее для своего удобства. Там, где у 501-го был конференц-зал, у 212-го была казарма, а у Волчьей стаи кладовая. Медотсек стаи располагался там же, где и на других Венаторах, но занимал больше места за счет перенесенных в другие помещения бакта-резервуаров и операционной. Хотя местоположение последней показалось Киксу крайне неудобным.

Расположение палат для восстановления и шкафов с медикаментами, на первый взгляд, казалось неоптимизированным. Такое размещение было нестандартным, но затем он понял, что специфика работы медиков стаи требовала другого подхода. Судя по всему, они проводили большую часть своего времени на борту корабля, куда реже покидая его пределы, чем братья в остальных батальонах, и часто имели дело с гражданскими.

Оказавшись в медотсеке, Синкер схватил Кикса за плечо и отвел к медицинской кушетке.

— Синкер, что… — попытка задать вопрос с треском провалилась, когда брат настойчивым движением усадил его на мягкую поверхность кушетки.

Кикс нахмурился. Его взгляд метнулся к шкафчикам с лекарствами.

— Ты — пациент, Кикс. Тебе нужна помощь. Подожди пару минут, — проворчал Синкер, твердым движением прервав попытку подняться.

— Можно мне хотя бы сканер? — Кикс старался не дуться, но ему очень не хотелось сидеть без дела. Тем более, что медицинский отсек — его стихия, и он чувствовал себя здесь вольготно: какими бы ни были различия в планировках, медикаменты и оборудование везде одинаковы.

— Нет, — с налетом легкого безразличия ответил Синкер, выглядящий расслабленным и решительным. Кикса посетила мысль…

— Часто приходится коммандера Вольфа так удерживать? — прищурившись, спросил он.

Синкер легко рассмеялся и провел пальцами по подбородку.

— Чаще, чем ты можешь себе представить. Хотя, предполагаю, не так часто, как капитана Рекса. Вы, 501-й, известны своими безумствами, — хохотнул Синкер, пожав плечами, а затем продолжил. — Мы стараемся не создавать нашим медикам лишних проблем, но не припомню ни одного брата, которого не приходилось бы за ухо затаскивать в медотсек. «Я в порядке», «это всего лишь царапина», — фыркнул он. — Знакомая история?

Кикс улыбнулся, чувствуя прилив знакомого раздражения и нежности.

— Мне кажется, весь командный состав на курсах ЭРК в первую очередь обучали придумывать отмазки, чтобы не обращаться за медицинской помощью, — проворчал Кикс под тихий смех сержанта. — Неважно, порежут они палец или оторвет голову, приложат подорожник и дальше пойдут.

Синкер расхохотался. Этот заразительный смех заставил Кикса улыбнуться. Тревога и усталость все еще не отпускали его, но стало намного легче. Буквально через секунду дверь в медотсек открылась, впуская клона в мягкой форме. Он был явно младше Кикса — морщины не такие глубокие, а глаза еще светились надеждой на благоразумие братьев, не успев налиться бесконечной усталостью. Стрижка была почти стандартной, разве что виски немного отрасли, а сами волосы были выкрашены в темный рыжий цвет, отливая приятной глубокой бронзой на свету.

— Привет, я Эол. Как твое имя? — спросил вошедший, сразу направляясь к шкафчику рядом за сканером. Он словно подбирался к блестяшке: дружелюбный, спокойный тон, мягкая улыбка. Кикс постарался ответить ему взаимностью, но получился кривой оскал — на нем подобное не сработает.

— Кикс, — спокойно ответил он. — Я бы и сам позаботился о себе, но Синкер не позволил даже с кушетки подняться.

— Эол, надеюсь, я вам тут не нужен и могу вернуться к своим обязанностям? — поинтересовался сержант. — Кикс, конечно, иногда кусается, но, уверен, два медика смогут поладить.

Кикс фыркнул, а Эол недоуменно переводил взгляд с одного брата на другого, медленно приблизившись со сканером, словно дожидаясь разрешения.

— Я не кусаюсь. — Кикс закатил глаза и потянулся за сканером, но медик его не отдал.

— Конечно, конечно. — Синкер гаденько ухмыльнулся. — Наш коммандер даже хотел отобрать тебя у капитана Рекса после того впечатляющего укуса в 79-м, но Рекс оказался неподкупен.

— Это правда? — с тревогой спросил Эол, включив сканер — мягкий голубой свет заскользил по телу. — Надеюсь, сейчас ты меня не укусишь? Можешь снять броню?

— Нет, не укусит — сразу конечность отгрызет, — расхохотался Синкер, заметив сначала мрачный убийственный взгляд Кикса, и растерянное, слегка испуганное лицо Эола, однако через мгновение вновь стал серьезным, словно ничего и не было. — Ладно, ребята, я пойду. Если что-то понадобится — свяжитесь со мной. Пока Кикс на борту, я за него отвечаю, поэтому можете связываться со мной по любому поводу — сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.

Синкер оставил запасной коммуникатор на прикроватной тумбочке, махнул рукой и пружинистой походкой покинул медотсек.

Кикс снял броню и сложил ее в специальный отсек рядом с кроватью, после чего постарался выпрямиться. Движения были лишены привычной грации — скованные, осторожные, но он не подавал виду. Когда он уселся обратно на кушетку, Эол просканировал его и недовольно цокнул языком.

— Крифф, ну ты даешь. — Эол уже курсировал между шкафчиками, выуживая бинты, антисептик, бакта-гель и бакта-пластыри, а также обезболивающее, после чего вернулся к Киксу. — На спине несколько контактных ожогов, но один особенно глубокий. Хм, — задумчиво протянул клон. — Похоже на электрические.

Он принялся разворачивать антисептические салфетки — шорох упаковки позади немного нервировал Кикса. Эол же продолжил, не подозревая о напряжении, охватившем брата.

— Также есть сильные ушибы и, похоже, тебе недавно вправили плечо — отек еще не сошел, поэтому я принесу лед и нанесу тонкий слой бакты. Я поставлю капельницу — у тебя сильное обезвоживание и истощение. Не мне тебе говорить, но потом постарайся пить больше жидкости.

Кикс задумчиво кивнул, обрабатывая новую информацию. Он не помнил, как получил эти раны… Чувствовал, что воспоминания крутились где-то рядом, такое раздражающее прескевю, но не мог их выцепить, как бы ни старался. Молодой медик работал уверенно и грамотно, и Киксу нечего было добавить или поправить, хотя инстинктивно оценивал работу брата. Мотнув головой, он протянул руку.

— Я могу сделать хотя бы часть работы, если дашь мне бакту и шприц…

— Нет, — перебил его Эол неожиданно твердым голосом. Его взгляд стал суровым и на мгновение медик так сильно напомнил Корика, что Кикс почувствовал укол тоски. — Позволь позаботиться о тебе. Кто, кроме другого медика, поймет, насколько сложная и стрессовая эта работа? Считай, ты в медицинском отпуске.

Стоило признать, это были приятные, хоть и очень неловкие слова. Он привык следить за состоянием братьев, заботиться о них, замечать их нужды и обеспечивать комфорт, даже если те, казалось, совсем не ценили его стараний. А теперь кто-то говорил ему то, что он привык говорить другим.

Было неловко просто сидеть, пока ему помогали, но, может, действительно пора взять паузу и остановиться?

Кикс вглядывался в молодое лицо перед собой, но в конце концов молча кивнул. Эол быстро вколол обезболивающее, после чего помог ему снять поддоспешник и занялся его спиной. Руки медика касались разных участков, ощущаясь давлением, но боли не было — лишь бакта холодила кожу.

— Да, неприятная рана. — Эол рассмотрел ее получше и принялся обрабатывать особенно пострадавшее место. — Каково быть медиком 501-го? Волчья стая часто получает травмы, но нам приходится иметь дело и с гражданскими, которых эвакуируем. Они такие пугливые, в отличие от братьев.

За разговорами время пролетело незаметно, однако в конце на Кикса навалилась такая сильная усталость, что глаза сами собой стремились закрыться и отдаться сну. Когда с обработкой травм было покончено, он надел легкую больничную форму. Мягкая ткань почти не задевала поврежденную кожу, хотя, возможно, дело было в обезболивающем. Кикс лег на кушетку, удобно устроившись на боку, а через пару минут Эол установил катетер, закрепив его повязкой, и подключил капельницу. Молодой медик задержался на мгновение, проследив, что все работает правильно, а потом осторожно укрыл пациента одеялом и приглушил свет.

— Если что-то понадобится — свяжись со мной. Я зайду проведать тебя через пару часов, — Эол улыбнулся, когда Кикс просто промычал в ответ, и задержался у двери в кабинет. — Доброй ночи.

Едва дверь закрылась, Кикс позволил себе расслабиться и вскоре провалился в сон.

Звуки боя заставили его очнуться. Сладковатый запах бакты сменился гарью и свежей землей, а тепло постели — жаром битвы. Открыв глаза, Кикс заозирался по сторонам, чувствуя, как привычно заколотилось сердце и хлынул адреналин в кровь. Вокруг темно. Хлопки выстрелов, приказы и крики разрывали тишину, бластерные вспышки мигали разноцветными огнями с разных сторон. Танковый снаряд попал куда-то позади него, и взрыхленная земля вместе с желтой травой твердым дождем взметнулась в воздух. Его броню осыпало мелкой крошкой, камушки ударились о спинную пластину и шлем.

Кикс сидел перед братом, давя на рану на ноге — тот сдавленно рычал от боли и давления, но не терял времени, отстреливая подбирающихся дроидов к их позиции. Медик действовал быстро. Автоматически. Уверенно и решительно. Оттащить в безопасное место, очистить, перевязать, обезболить.

— К-кикс! — вскрикнул брат, чьего имени он не мог вспомнить. — Сзади!

Нечто врезалось в него с такой силой, что он отлетел на несколько метров, а ощущения были такие, словно его сбил спидер. Он ударился спиной о булыжник и под скрежет брони сполз вниз. Черные точки по краям зрения быстро рассеялись, но даже несмотря на броню, боль была невероятно сильной. Но он не мог позволить ей взять верх.

Оправившись от первоначального шока, медик вскочил на колено, готовый атаковать и защищаться. Он нащупал свой комм, отправив Рексу и Джесси в быстром наборе «SOS», схватил бластер и выпустил очередь в противника. Поздно. Дроид ВХ успел проткнуть его пациента вибромечом и уже сосредоточился на нем. Выстрелы пролетели мимо — дроид легко уклонился от них.

Еще выстрелы. Мимо. Кикс зарычал, переходя на крик. Ярость бурлила в крови. Никто не смеет безнаказанно убивать его пациентов, его братьев у него на глазах!

Несколько выстрелов прошили быструю машину — ВХ моргнул белесыми глазами и бесполезной грудой свалился в рыхлую землю.

Но он недолго радовался победе. Кикс развернулся, услышав быстро приближающиеся шаги. Выстрел — корпус другого ВХ задымился, но повреждение несущественное. Дроид вырвал бластер из его рук и тут же повалил на землю, давя на грудину металлической рукой. Кикс едва дышал. Если бы не броня, его ребра уже трещали бы. Он отчаянно брыкался и сопротивлялся, однако хватка дроида была крепкой. А вскоре заметил, что к ним приближался еще один.

Шансы на спасение стремительно таяли, но Кикс удвоил свои старания. Ему почти было удалось высвободить конечности — дроид легко перехватил его руку, а затем и освободившуюся ногу, а затем сковал их наручниками. Кикс сопротивлялся, как мог, а жестянка просто схватила его за шиворот и поволокла с поля боя.

— Нет! Отпусти!

Он ничего не мог сделать. В конце концов ВХ ударил его по голове и звуки боя растворились в угасающем сознании.

С того момента Кикс не покидал камеру. Его даже в допросную не выводили. Подвешенный в энергетическом поле, беспомощный, в одном поддоспешнике, грязный и голодный, Кикс как никогда проклинал, что выжил.

Где он? Как отсюда выбраться? Никакой информации, никаких окон, даже смены дня и ночи не было. Освещение было не сильно ярким, но Кикс легко приучился спать при свете. Клоны вообще быстро ко всему приспосабливались. Стена напротив него уже была тщательно изучена — каждое вкрапление, каждая царапина найдена и рассмотрена, насколько позволяло все более размывающееся от истощения зрение.

Его похитители задавали одни и те же вопросы. Проводили одни и те же пытки. И все та же неизменная сыворотка, что ему вкалывали. Наверное, она должна была развязать ему язык, но у него быстро выработалась толерантность. Хотя в первый раз, когда ее вкололи, ему казалось, что даже воздух причинял невыносимую боль, соприкасаясь с кожей. И это была единственная жидкость, которую он получал всю последнюю… неделю? Трудно сказать, сколько времени прошло на самом деле.

Тело болело. Спина пульсировала, кожа словно стянута, и такая чувствительная. Во рту суше, чем в пустыне, а еды он не видел так давно, что даже самые отвратительные и черствые сухпайки уже казались невероятно привлекательными в его памяти, хотя со временем голод притупился. Кикс молчал, сверля похитителя и его дроида-спутника испепеляющим взглядом, но это единственное, что было доступно в таком положении.

— Клонами можно управлять, я знаю, — прошипел мужчина. — Как? Что тебе известно о чипах-ингибиторах?

Сепаратист — наутолан, что необычно, — задавал эти вопросы в сотый или, может быть, тысячный раз, но неизменно получал одни и те же ответы.

— Клон-медик СТ-6116, — в очередной раз прохрипел Кикс. Это безопасная информация, которой он мог делиться. Впрочем, это было уже единственное, что вообще вспоминалось.

Раздавшийся треск электричества дубинки звучал как приговор. Невольно дыхание Кикса ускорилось, зная, что последует дальше — уже ощущал фантомное прикосновение, даже не видя действий своего мучителя. Удар пришелся в спину. Ток хлынул по нервам. Мышцы судорожно сокращались, надломленный крик вырвался из горла, в глазах побелело.

Спустя бесконечные секунды все прекратилось. Кикс рвано хватал воздух ртом, чувствуя, как по языку расползся металлический привкус. Он был таким тяжелым, как каменный груз, стремящийся свалиться на пол. Сил не было даже на то, чтобы поднять голову. Голос наутолана был резким и командным, но в то же время глухим.

— Мне не нужно твое звание, мясо, что ты знаешь о чипах?

В ответ он лишь продолжал хрипло шептать: — Клон-медик…

Кикс сел рывком, сдавленно охнув. Спина сразу отозвалась на движение, будто кто-то безжалостно резал ее виброножом. На руку что-то давило — капельница перепуталась и обвила ее, — запоздало осознал затуманенный разум. В голове еще шумело — сухой треск и собственный крик еще отзывались эхом, а взгляд не мог ни на чем сфокусироваться. Влажное от пота тело мелко дрожало, а сердце билось так сильно, так часто, казалось, откликалось в горле, мешая считать вдохи. Даже приглушенный свет казался ярким, а тишина давящей, позволяя шуму крови оглушать.

В медотсек влетел Эол — ошарашенный, со взъерошенными волосами, будто его выдернули из сна.

— Ты в порядке? — спросил тот, неожиданно материализуясь рядом с ним со сканером в руках. Одной рукой он проводил сканирование, второй поправил капельницу, и нахмурился, не получив ответа.

— Кикс, поговори со мной. Это Эол, ты со 104-м батальоном, — медик мягко положил руки ему на предплечья и легонько сжал. — Ты в безопасности. Все хорошо. Дыши, давай. Вдох. Выдох.

Кикс позволил себе еще пару минут впитывать заверения Эола: в безопасности, с братьями, все позади. Он размеренно дышал, пока тугой узел страха, сковавший тело, медленно ослабевал. Лишь потом осознал, что вцепился в край кушетки и медленно разжал пальцы. Когда сердце подуспокоилось, а дрожь по большей части утихла, Кикс наконец ответил.

— Я… Я в порядке… Плохой сон, — измученно прошептал он, пытаясь выровнять сбитый ритм.

Эол понимающе кивнул и не стал задавать вопросы. Все братья прекрасно понимали, что это за сны. Особенно после плена. Сканер не выявил ничего нового, но Эол все равно вколол Киксу обезболивающее и проверил повязки.

Мысли Кикса метались и кружились: их было очень много, все кричали почти одновременно. Но Кикс медик. Собраться, несмотря ни на что, и действовать — его сильная сторона. Он медленно разматывал клубок воспоминаний, пока черные тени отступали, а тело и разум успокаивались.

Прошло немного времени, прежде чем получилось хоть как-то осознать и структурировать сон: увиденное было разрозненными воспоминаниями, и они, наконец, заполнили зияющую дыру в его памяти.

— Тебе нужно отдохнуть, — тихо произнес молодой медик, случайно прерывая ход мыслей брата. — Хочешь легкое успокоительное?

Кикс слабо помотал головой.

— Нет, — отрезал он. — Мне нужен коммандер Вольф и генерал Кун. Мне нужно рассказать им все.

Эол колебался. Он внимательно вглядывался в лицо Кикса, мучительно долго сохраняя молчание, но в конце концов кивнул.

— Я свяжусь с ними и попрошу прийти сюда, — вздохнул тот. — Но потом ты будешь отдыхать.

— Хорошо. Спасибо, — с легким кивком ответил Кикс, бросив взгляд на коммуникатор Синкера.

Кикс боролся с невероятно притягательным желанием погрузиться в полудрему. Усталость все еще давала о себе знать, глаза сами практически закрывались, а в голове было приятно пусто. Он не рисковал ложиться снова, чтобы не заснуть, но и сидеть в ожидании становилось все труднее. Из легкой сонливости его вывел звук открывшейся двери: в медотсек плавно и грациозно вошел джедай, а следом за ним — коммандер Вольф. Последний, несмотря на ночной цикл на корабле, все еще был в полной броне, только без шлема, а джедай был в более легкой форме без своего темного плаща. Похоже, они еще не ложились спать. Хорошо. Иначе Кикса накрыла бы волна стыда.

Эол отдал честь офицерам, продолжая стоять неподалеку от Кикса, прислонившись к стене.

— Генерал, коммандер, — поприветствовал вошедших он, на что Пло Кун кивнул, а Вольф сверлил его оценивающим взглядом.

— Похоже, тебе уже лучше, Кикс, — задумчиво протянул генерал. — Что же такое важное ты хотел рассказать, что прервал свое восстановление?

Кикс вздохнул и слегка пошевелился, пытаясь расслабить мышцы спины, а выражение его лица стало предельно сосредоточенным.

— Я прошу вас выслушать, какой бы безумной ни казалась информация, которой поделюсь. Пожалуйста.

Вольф с сомнением взглянул на генерала, но тот лишь кивнул и медленно махнул рукой. Эол за их спинами слегка напрягся. Коммандер кивнул в сторону младшего медика.

— Эта информация может быть озвучена в присутствии дежурного медика или информация конфиденциальна?

Кикс задумался на мгновение, затем кивнул.

— Думаю, может остаться. Эол сможет дать свою оценку, если потребуется.

Вольф махнул рукой.

— Мы внимательно тебя слушаем.

Несмотря на то, что Кикс много раз представлял, как преподнести эту информацию, рассказывать ее двум высокопоставленным офицерам в реальности оказалось куда сложнее. По какой-то причине легкая нервозность охватывала его.

— Хочу начать с самого начала, — медленно проговорил медик. — Думаю, вы слышали об инциденте с Файвзом. Что он пытался убить канцлера Палпатина, а потом пустился в бега.

— Забудешь его… — вздохнул Вольф, махнув рукой. — Рекс так закопался в себя, что Коди его еле вытащил. А что?

— В тот день Файвз встретился со мной в 79-м. Я должен был понять это раньше, но он вел себя нервно, импульсивно, зрачки были расширены. Я… — Кикс запнулся, на мгновение опустив взгляд и перебирая пальцы. — Я решил, что он что-то принял, и поэтому несет какую-то чушь.

Его часто посещали мысли: что было бы, сделай он все по-другому? Если бы понял, что брат чем-то накачан, сразу поверил бы Файвзу, или не отпустил бы на тот склад… Эти мысли разъедали его, подпитывали вину, как голодного зверя. Но он не мог вернуться в прошлое и изменить тот день. Может быть, расследование началось именно поэтому: что он больше был не в силах терпеть гипотетическое «если», что и породило стойкое желание разобраться.

— Но это было не так? — спросил глубоким голосом Пло Кун, задумчиво складывая руки на груди.

Кикс мог лишь с горечью подтвердить эту догадку.

— Это было не так. Файвз нес какую-то чушь о чипах-ингибиторах, что мы все в опасности, что готовится какой-то заговор. Я не поверил.

Пальцы сами сжались, крепко обхватив край кушетки до побелевших костяшек. Воспоминания о том дне до сих пор причиняли боль, и жгучий стыд охватывал его.

— Потом Файвза убили, Рекс составил отчет и ушел в себя, генерал Скайуокер был мрачнее, чем когда-либо… все так сильно изменилось. Но то, что Файвз рассказал, не давало мне покоя. Я начал расследование и занимался им в свободное время все эти семь месяцев.

Кикс на мгновение замолчал. Семь месяцев — достаточно долгий срок для того, чтобы свыкнуться с мыслью, что в одиночку ответы найти не получится, и недостаточный, чтобы перестать искать. Ничто не вернет Файвза, но он мог хотя бы попытаться выяснить, за что погиб его брат и близкий друг.

— Так что ты нашел? — не скрывая любопытства, спросил Вольф.

— Какое-то время у меня ничего не получалось, — продолжил объяснения медик. — Файвз говорил, что чипы в наших головах, и в тот день на правой стороне головы у него был пластырь, поэтому я пытался найти чип с помощью сканирования и постепенно повышал уровни. Ничего. Пока не дошел до атомного сканирования мозга пятого уровня.

— Настолько глубокое сканирование? — Эол явно немного заволновался. Кикс согласно промычал.

— Верно. Потом я просканировал еще нескольких тяжело раненых братьев — у всех были чипы.

Присутствующие переглянулись и Вольф, явно стараясь сделать это незаметно, провел пальцами по правому виску. Кикс сделал паузу, подбирая слова — ему еще не приходилось кому-то рассказывать о чипах, и теперь, когда он произносил все это вслух, собственные действия ему казались порой… безрассудными.

— Поэтому я решил удалить свой.

Эол тут же вскинул голову, едва не побледнев на три тона, и окинул его взглядом, так и говорящим об отсутствии инстинкта самосохранения. Кикс уловил, как брат сосредоточился на его виске, где под отросшими волосами располагался шрам.

— С помощью медицинского дроида все получилось. Я стер все записи и следы операции. Не хотел рисковать и не знал, кому можно доверять.

Он переводил взгляд с одного собеседника на другого. Поза Вольфа стала напряженнее, а Пло Кун задумчиво царапал когтем наруч, но вопросы задавать ни один из них не спешил.

— Ты с ума сошел? Операция на мозге… Крифф, это же опасно, а рядом не было никого, чтобы тебе помочь! — Эол даже клацнул зубами от возмущения и ужаса. — А если бы что-то пошло не так?

— Я знаю, но иначе было никак, — Кикс слегка улыбнулся, но улыбка быстро сошла с губ. — Чип оказался довольно сложным устройством. В заявлениях Налы Се и в официальной открытой информации эти устройства названы чипами коррекции поведения, призванными сделать нас менее агрессивными.

— Это не так? — Джедай заинтересованно склонил голову набок.

— Не совсем. Я изучил структуру чипа, насколько позволило оборудование и мои знания, и не могу объяснить его сложность одной лишь коррекцией поведения. Он располагается в височной доле, а само устройство предполагает гораздо более сложный механизм действия. Не могу сказать, что именно он делает, но если каминоанцы действительно создали его только для подавления агрессии, зачем понадобился настолько нестандартный механизм?

Он мог описать подробнее особенности конструкции, расположение и возможное влияние, но ничего из этого не было прямым доказательством, а каминоанцы могли бы легко опровергнуть любое его обвинение. Им нужен был кто-то, кто мог бы взглянуть на чип с другой стороны. Или же первоисточник — схема или документация, которые наверняка хранятся на Камино и к которым не подобраться.

Вольф нахмурился.

— Хочешь сказать, они скрывают его настоящее назначение?

— Я хочу сказать, что у меня нет оснований им доверять, — ответил Кикс. — И не могу исключить, что чип способен влиять на поведение гораздо сильнее, чем нам говорят. И мне кажется, Файвза убили вовсе не за покушение на канцлера, возможно, он узнал то, чего не должен был.

Коммандер скептично приподнял бровь, сверля медика золотисто-карим глазом.

— Это может быть странным, но пока ничего не доказывает. Может, каминоанцы хотели быть уверенными, что чипы выполнят свою задачу, а сами эти события не связаны между собой?

Хороший вопрос, и Кикс сам не раз задавался им. Коммандер выжидающе смотрел на него, не торопя с ответом. Прошло несколько минут, прежде чем медик заговорил.

— Мое расследование шло очень медленно, я старался делать все незаметно и осторожно, стирал логи, никому не рассказывал, чем занимался, но, похоже, что где-то все-таки прокололся. Жестянки схватили меня прямо на поле боя, а очнулся я уже в камере.

Воспоминания после кошмара все еще были свежи, но Кикс старался держать эмоции под контролем, хотя по спине все равно пробежал холодок.

— Я видел только тюремщика-наутолана и его дроида. Они пытали меня. Спрашивали, что мне известно о чипах-ингибиторах, о планах Республики, а когда поняли, что ничего не добьются, поместили в стазис, — он хмыкнул. — Даже если каминоанцы говорят правду, мы все равно не знаем, почему сепаратисты ими заинтересовались.

Ему было тревожно от мысли, что те могли бы придумать, как использовать чипы против них самих.

Коммандер задумчиво промычал, а генерал молча слушал их диалог.

— Давайте подытожим, — Вольф махнул рукой. — Файвз подозревал, что чипы-ингибиторы представляют опасность, потом был объявлен предателем и погиб. Зачем он напал на канцлера — до сих пор неизвестно. Эти события могут быть как связаны между собой, так и нет, но доказательств ни одной из версий у нас нет. Чипы очень интересны сепаратистам, при этом официально они предназначены для коррекции поведения, хотя технологически они сложнее, чем требуется для простого снижения агрессии. Все верно, ничего не упустил?

— Все верно, — подтвердил Кикс, кивнув.

На короткое мгновение повисла тишина, которую никто не торопился нарушать. Казалось, все пытались осмыслить информацию, свести услышанное воедино. Кикс ждал. Генерал сохранял неподвижность и глубоко погрузился в свои мысли. Послышался тяжелый, полный отчаянной усталости вздох.

— Это попахивает… — Вольф сделал неопределенное движение рукой.

— Как заговор? — нервно спросил Эол, заполнив пробел в словах коммандера.

— Как осик, но и как заговор тоже, — фыркнул тот, убрав пальцы с переносицы. — И это чертовски серьезное заявление. Достаточно одного неверного шага и нас всех обвинят в измене.

Вольф повернулся к джедаю, на мгновение замешкавшись.

— Генерал, а что вы думаете?

Джедай задумчиво перебирал пальцами, когти издавали легкий стук каждый раз, когда опускались на потрепанную броню на предплечье. Он помедлил, будто подбирал слова, но когда заговорил, его голос был как всегда внушающим спокойствие.

— Чип еще цел? — спросил кел-дор, остановившись взглядом на медике. — Кто-нибудь знает о нем?

Кикс отрицательно помотал головой.

— Никто не знает. Я спрятал его на Решительном, в медотсеке, мы можем попросить Корика помочь.

— Спасибо, Кикс, возможно, помощь Корика будет не лишней, — согласился джедай. — Я бы хотел взглянуть на твои исследования.

— Я вел записи. Не волнуйтесь, они зашифрованы. Мне только понадобится датапад.

Эол прищурился.

— Только если после этого ты, наконец, будешь отдыхать.

— Конечно, — легко согласился Кикс. Медики сверлили друг друга взглядами, но вскоре брат сдался, тяжело вздохнул и направился в кабинет, все еще ворча себе под нос.

— Ладно. Через минуту будет тебе датапад, — бросил он через плечо, и дверь за ним закрылась.

Пло Кун сдержанно хохотнул. Через пару минут Кикс уже держал в руках повидавший тяготы жизни потрепанный датапад и пытался войти в свою учетную запись, но поднял голову, когда генерал заговорил.

— Информации много. Мне нужно обдумать, как лучше поступить дальше. Если то, что ты рассказал, подтвердится, действовать придется крайне осторожно.

Затем он поочередно взглянул сначала на Эола, затем на Вольфа.

— Сведения должны остаться только между нами. Если хоть крупица просочится, в опасности могут оказаться все.

Оба солдата с серьезными лицами отдали честь, хором ответив: «так точно, сэр!»

Следующие пару дней Кикс помнил лишь сеансами в бакта-резервуаре, прерывающимися на осмотры, а сладковатый запах бакты стал привычным и настолько въелся в рецепторы, что, казалось, заполнял собой все. Спина практически перестала о себе напоминать, кожу больше не стягивали раны, а от пыток остался лишь один блеклый след. Остальные раны зажили прекрасно, не оставив после себя даже шрамов. Отек на плече сошел быстро и подвижность руки полностью восстановилась. Ему больше не требовалось обезболивающее.

Эол и Стерх, старший медик Волчьей стаи, не давали ему и даже моргнуть лишний раз и отбирали прямо из рук абсолютно все, что не являлось тарелкой с едой или чашкой. Они не позволяли ему сортировать лекарства или помогать стерилизовать инструменты, и даже не позволили помочь блестяшке с легким растяжением. К середине первой же ротации он был готов на стену лезть от скуки, пока ему не вручили датапад и Комета с Бустом и Синкером для развлечения.

У него даже не отобрали карты, когда они решили сыграть в сабакк. Невероятно. Кикс был искренне удивлен, что ему позволили поиграть.

Коммандер Вольф и генерал Кун подошли к делу серьезно. Они посещали медотсек, чтобы уточнить детали рассказа, но не делились подробностями. Ему хотелось верить, что те действительно восприняли его слова всерьез и у них получится узнать что-нибудь об этих чипах и придумать, что делать дальше.

— Клянусь, Кикс, если продолжишь в том же духе, я вколю тебе успокоительное, — практически рычал Стерх, в очередной раз пытаясь отобрать из его рук контейнер с противоожоговыми мазями, которые он со скуки начал перебирать, проверяя сроки годности.

Кикс подозрительно прищурился и притянул контейнер к себе. Пальцы скользнули по гладкой поверхности крышки с особой нежностью, будто успокаивая пугливого питомца.

— Это неэтично. Как мой коллега, ты не можешь творить столь безрассудные вещи без согласия пациента в здравом уме.

— Могу и буду, — парировал Стерх, снова протягивая руки к злополучной емкости. — Уж ты-то должен понимать, как важно полное восстановление, а ты скачешь по кораблю и носишься по медотсеку, как ковакская обезьяна-ящерица!

Кикса слегка передернуло от одного только упоминания зверя.

— Не напоминай мне о Хондо… — Он раздраженно повел плечами, словно пытался сбросить с себя само воспоминание о существовании этого разумного. Они пересекались лишь однажды, но одной встречи хватило, чтобы признать: Хондо был настоящим воплощением хаоса. Даже Рекс его едва терпел. Что, вообще-то, говорило о многом, ведь под его чутким вниманием были Домино, генерал Скайуокер и коммандер Тано.

— Могу и буду! — ответил Стерх, но понял, что повторяется, и быстро исправился: — Применю любое нелетальное средство, чтобы ты спокойно отды…

Но договорить он не успел, застыв с приоткрытым ртом: его прервал писк коммуникатора. Стерх бросил на устройство свирепый взгляд, но затем вновь обратил все свое внимание на Кикса и ткнул в его сторону пальцем.

— Мы договорим, будь уверен.

Медик ухмыльнулся, демонстративно поднял коммуникатор и одним движением пальца активировал связь.

— Кикс на связи.

Голос Синкера был сдержанным, но слегка напряженным.

— Кикс, коммандер Вольф просит пройти тебя в переговорную 2А1. Говорит, капитан Рекс на связи.

— Понял, уже в пути.

Кикс быстро вскочил на ноги под приглушенное красочное ворчание Стерха, которое заставило его даже удивленно приподнять бровь. Похоже, за время общения с гражданскими брат значительно пополнил свой запас ругательств — половину произнесенного раньше даже слышать не приходилось, а он, между прочим, увлекался языками в свободное от работы и исследований время…

Скрывая волнение, Кикс выпорхнул из медотсека. Если он не ошибался, то переговорная должна была располагаться у самого мостика. Путь туда был недолгим: основная часть проходила на турболифте, после чего оставалась лишь пара поворотов.

Когда двери плавно отъехали в стороны, Кикс вошел в переговорную и застыл у входа, не зная, куда себя деть и точно ли должен находиться здесь. В помещении царил полумрак, разгоняемый лишь светом голопроектора, а над поверхностью парили проекции генерала Кеноби, Коди и Рекса, и хоть он видел только их спины, узнать каждого из них не составляло труда. Перед столом стояли предельно сосредоточенные Вольф и Пло Кун, а справа от входа, нависая над панелью связи, находился Буст, приветственно кивнувший вошедшему медику.

— Мы поймали убийцу, — произнес генерал Кеноби. Кикс напрягся. О каком убийце шла речь? И главное — кто был убит? Он пытался понять, что происходит, вглядываясь в позы генерала Куна и Вольфа, но не получил даже подсказки — те сохраняли невозмутимость, будто ничего серьезного не происходило. Странно.

Коммандер Вольф повернул в его сторону голову и поманил жестом. Кикс тихим шагом направился к нему и застыл на середине пути, огорошенный словами генерала:

— Это оказался Файвз, и он не в себе.

Что?

Файвз… Файвз ведь мертв. Точно был мертв. Рекс был свидетелем, надежным источником и все эти месяцы они были уверены в этом. Кикс сам его отпустил из бара, не озаботившись состоянием брата, а Фокс лично нажал на спусковой крючок. Но вот капитан здесь, среди этих голограмм, и не опровергает информацию генерала Кеноби. Вывод напрашивался сам собой. Чувство вины смешивалось с надеждой, но его тревожили слова: «он не в себе».

Он встретился широко раскрытыми глазами с уверенным взглядом Вольфа — тот, слегка повернув голову, наблюдал за ним, не скрывая этого. О чем думал коммандер, узнать было невозможно: его поза твердая, плечи расправлены, а выражение лица тщательно контролировалось, оставаясь нейтральным. Через мгновение тот сделал жест, скрытый бортиком стола: развернув ладонь вниз, он медленно опустил ее, будто поглаживая невидимую поверхность и говоря: «спокойно, не торопись».

— Файвз, — задумчиво протянул Пло Кун, а Кикс едва не вздрогнул от звука его голоса. — Тот самый солдат из 501-го, что сошел с ума от вируса и напал на канцлера?

— Это официальная версия, — подтвердил Кеноби.

Медик медленно приближался, все еще скрытый от техники, не рискуя попасть в кадр. Пока он обходил голограммы, его взгляд почти автоматически цеплялся за каждую новую царапину, появившуюся на броне, на каждой морщинке, ставшей глубже, и на следах усталости у каждого из них, заметных даже через проекции.

— Но то, что я видел в его разуме, а также учитывая его состояние, все это делает ее сомнительной. Кто-то стоит за всем этим, и мы должны выяснить кто. Что-то мне подсказывает, что тот, кто послал просьбу о помощи, тоже может оказаться жертвой, как Файвз.

Кикс не сразу понял, что издал недоверчивый смешок, больше похожий на полузадушенное хмыканье. Буст странно склонил голову, одновременно выражая беспокойство и понимание и сдвинулся к нему, положив руку на плечо.

— Все нормально? Ты какой-то бледный, — спросил тот, пока разговор на фоне продолжался.

— Не знаю. — Он сглотнул, пытаясь сфокусироваться на ощущении тепла ладони. — Что происходит? Зачем меня позвали?

Буст пожал плечами, все еще вглядываясь в его лицо, будто сканируя, а через секунду указал на говорящих.

— Лучше сам уточни.

Он прав, лучше самому все разузнать. Кикс выскользнул из-под его руки и, убедившись, что Вольф не против, приблизился к говорящим.

— Простите, генералы, коммандеры, вы сказали, Файвз жив? — спросил он, когда техника зацепила его силуэт. Выражение лица Рекса сразу же изменилось, излучая неверие, радость, тепло и целую гамму сложных переплетений эмоций, сменяющихся так быстро, что идентифицировать их было невозможно. Коди мягко улыбнулся и склонил голову в приветствии, то же самое сделал и генерал Кеноби. Кикс не смог сдержать улыбку, рвущуюся наружу несмотря на то, что беспокойство не отпускало его.

— Кикс, ты в порядке? — спросил капитан. Кикс сначала взглянул на каждого присутствующего, словно безмолвно спрашивал, можно ли им отнять немного времени, но не получил ни осуждения, ни раздражения, лишь генерал Кун махнул рукой, давая свое разрешение.

— Рекс, прости, что не связался раньше. Я в порядке. Медики 104-го очень внимательны, — Кикс выделил последнее слово легким нажимом и усмехнулся, чувствуя, как к радости примешивалось легкое раздражение. Рекс подозрительно довольно усмехнулся. Это что, у капитана проявилась мстительность? Как недостойно. Но затем Рекс стал предельно серьезен.

— Просто возвращайся домой, — ответил тот. Мягкая улыбка скрылась за маской выдержки. — Я рад, что ты жив и здоров.

— Спасибо, сэр. — Кикс выпрямился и образцово отдал честь. — Вернусь к вам, как только смогу.

Капитан принял его заверения и сразу вернулся к делу.

— Да. — Он откашлялся, прогоняя комок в горле и возвращая твердость голосу. — Да, Файвз здесь, с нами. Он цел, хоть и сильно изменился. Но жив.

— Невероятно, — улыбнулся Кикс, но ее тут же сменил почти хищный оскал. — Я прикую этого ди’кута к койке и надеру ему зад за то, что он тут заварил, а потом погиб и исчез, и… — он осекся, пытаясь собрать воедино метавшиеся мысли, чувствуя сотню противоречивых эмоций одновременно, но все же сумел взять себя в руки. Он — медик, а медики должны уметь сдерживать свои эмоции. — Простите. Что с ним будет?

Генерал Кеноби обменялся безмолвным разговором взглядами с Пло Куном.

— Полагаю, это зависит от того, что именно мы найдем на Скако-Майнор, — неторопливо произнес джедай и обратил все свое внимание на генерала Волчьей стаи. — Именно поэтому я и связался с вами, мастер Пло.

Кикс слушал остальную часть разговора вполуха. Что именно произошло на Скако-Майнор? Судя по контексту, там находился кто-то важный. Мысли Кикса вновь вернулись к Файвзу, подпитывая тревогу. Что означали слова: «сильно изменился?» Подобные высказывания уже не в первый раз звучали в разговоре. Как именно изменился? Пострадал? Кикс мог вылечить любую… — он мысленно одернул себя, — хорошо, почти любую физическую травму, сутки напролет проводил бы за исследованиями, но нашел бы способ помочь Файвзу. Однако что-то подсказывало, что дело вовсе не в физических повреждениях. Тело можно исцелить: отсутствующую конечность заменить протезом, помочь организму имплантами или же бактой залечить раны, но что, если дело не в этом? Что, если дело в его разуме?

Медиков никогда не обучали работе с психологическими проблемами. Клоны созданы быть выносливыми, выдерживать стресс войны и справляться с такими психологическими травмами, с которыми обычным разумным лучше никогда не сталкиваться. В конце концов, клонам приходилось переживать колоссальные потери в одночасье без возможности похоронить или хотя бы оплакать своих братьев.

Но это также означало, что никто из них никогда не задумывался о таком понятии, как ментальное здоровье. Если Файвз пострадал психологически, если кто-то так сильно ранил его… То тогда кто мог им помочь? Как быть с такими травмами? Кикс надеялся, что все гораздо проще, чем он сам себе надумал, но опыт и интуиция подсказывали, что это не так. Одному Создателю известно, с чем вообще предстоит столкнуться и в каком состоянии Файвз.

Вскоре вызов подошел к концу. Они с Рексом попрощались без слов, но обоим этого было достаточно. Кикс поймал себя на мысли, что вовсе не был нужен на этом брифинге, но был благодарен Вольфу за возможность поговорить со своим капитаном.

— Значит, Скако-Майнор, генерал? — спросил коммандер. Пло Кун задумчиво промычал в ответ.

— Необходимо согласовать задержку с Советом джедаев, — плавно махнул рукой генерал. — Не будем упоминать о военнопленном, но у нас уже давно зрел разговор с Техносоюзом об их открытой поддержке повстанческих сил, жаждущих перейти под крыло Конфедерации.

— Совет будет не против, сэр? — уточнил коммандер, на что получил приглушенный маской смешок.

— Сейчас лучшее время, чтобы расставить точки на «i», дорогой коммандер.

* * *

Путь до Скако-Майнор проходил в напряжении, мучительном ожидании. Никто не знал, с чем предстояло столкнуться. Будет ли это нечто ужасное или нечто хорошее? Стоит ли риск того? Информации было катастрофически мало, но Вольф с генералом составили план, который постоянно дорабатывали. Они проводили много времени в переговорной, что, казалось, забывали поесть и отдохнуть, но в результате продумали несколько сценариев и разработали планы на случай, если все пойдет не так, как задумано.

По основному сценарию предполагались две группы. Первая — Пло Кун, Вольф, Комет и Буст — должна была присутствовать на встрече с Уотом Тамбором и отвлекать внимание переговорами, в то время как вторая группа — Кикс, Синкер и их помощники — Каскад, Малюр и Файрфлай — должна была скрытно проникнуть и исследовать комплекс. Вартог должен привезти их и оставаться наготове.

Никто не питал надежд, что задача станет кристально ясна по прибытии на Скако или что генерал Кеноби неожиданно добавит подробностей, поэтому, чтобы поиски проходили эффективнее, Буст сделал пару сканеров и встроил их в шлемы. Теперь у него и у Кикса были особые антенны, которые постоянно сканировали помещения и искали точки подключений, выводя результаты на визор.

После последнего сеанса в бакта-резервуаре Кикс полностью восстановился, и не испытывать даже отголосок боли было приятно. Эол его выписал, поэтому все свое время Кикс помогал тестировать и дорабатывать систему; корабль превратился в настоящий испытательный полигон, а свободные от дежурств солдаты помогали симулировать самые разные ситуации.

Наверное, именно поэтому к середине второго дня пути экипаж разделился на две команды, а их целью стало выслеживание друг друга. Проигравший в столкновении получал заряд краской из учебного бластера и выбывал.

Кикс был капитаном зеленой команды, а Буст — фиолетовой. Вольф согласился вести счет, но по большому счету он просто забавлялся в центре безопасности вместе с дежурными и ел различные лакомства.

«Как будто мы им показываем голодраму», — закатил глаза медик, когда лицо Вольфа озарилось осознанием предстоящего веселья, стоило озвучить тому предложение.

Прошло всего двадцать минут с начала испытания, а обе команды уже были прорежены наполовину.

Система исправно очерчивала силуэты своих и чужих без разбора, забивая визор контурами, поэтому бедолага, сидящий за углом на корточках, даже не понял, что произошло. Кикс выскочил из-за угла и в перекате сделал выстрел — молниеносный и меткий. Солдат дернулся, но слишком поздно: зеленая клякса украсила его нагрудник.

— Четырнадцать, — считал Кикс шепотом.

— С ума сойти. Для медика ты хорошо стреляешь! — присвистнул Файрфлай, неизменно составляя компанию и прикрывая тыл.

— Попробуй с моим стандартным комплектом побегать по полю боя и потаскать братьев в полном обмундировании, еще и не такому научишься! — усмехнулся Кикс. По связи раздался смешок.

— Кикс, что по позициям? Командуй, — весело фыркнул Синкер, прижавшийся рядом спиной к стене.

Ах да, командовать. Кикс был старшим медиком и обычное дело — командовать, но то было в медотсеке, а не на поле боя. Конечно, это тоже своего рода стратегия — правильно рассортировать пострадавших, но расставить людей на позициях, когда те еще дееспособны, а поле брани — бесконечные извилистые коридоры, та еще задачка.

Крифф, как же не хватало Рекса.

Кикс отмахнулся от назойливых мыслей, стабильно посещавших его с самого сеанса связи, взглянул на данные, обработанные системой. Уровнем выше, похоже, пытались устроить засаду: он видел лишь некоторых солдат, но, судя по частично отрисованным силуэтам, их там явно больше.

Был ли среди них Буст?

По установленным правилам игра заканчивалась, когда сражен капитан команды, потому что иначе противники получали «нечестное преимущество».

Кикс задумался на секунду, а затем активировал командную связь.

— Синкер, возьми троих, уровень выше, восточный коридор. Постарайтесь не попасться на глаза. Они засели в засаде неподалеку от перекрестка. Минимум пять солдат.

По связи раздались два коротких щелчка-подтверждения, и коридор заметно опустел.

— Файрфлай, а ты побудешь приманкой. Возьми двоих и заходите с южного направления.

— Понял, — ответил тот и, отсалютовав двумя пальцами, жестом показал своим товарищам следовать за собой. Кикс остался в одиночестве.

Скорее всего, это ловушка — все слишком просто. Буст не даст окружить своих людей, значит, это могла быть приманка. Коридор можно было укрепить, но также были различные ниши, которые правила использовать не запрещали. Они наверняка подготовились.

Кикс поднялся на ноги и с небольшим запозданием в полминуты последовал за группой Синкера, но слегка изменил маршрут, удлинив свой путь.

Уровень казался тихим. На самом деле, это как раз не удивительно: здесь располагалась зона отдыха и комната для медитаций генерала Куна. Когда Кикса впервые привели в комнату отдыха, он сначала решил, что это произошло по ошибке, и она предназначена для рожденных офицеров, но потом ему рассказали, что генерал вместе с офицерским составом собрали там коллекцию голофильмов, книг и даже настольных игр для всех желающих. Оказалось, что каждый был волен там бывать в свое свободное от дежурств и тренировок время. Это место было подобно святыне, бастион знаний, которые солдаты впитывали, как сухая губка, истосковавшаяся по влаге, уютный, обставленный подушками и удобными диванами. Вот чего не хватало 501-му.

Кикс выглянул из-за угла. Никого. Но чуть дальше шлем зафиксировал фигуру, прижавшуюся к стене. Они правда надеялись, что подобная засада прокатит?

Впереди послышались возмущенные возгласы и победные смешки, а фигура на мгновение отвлеклась, дернув головой в сторону звука. Кикс воспользовался ситуацией мгновенно: рванул вперед, выскочил на будущую жертву и… Тут же получил фиолетовой краской прямо в визор.

Он возмущенно вдохнул и заворчал, тут же попытавшись оттереть кляксу, но черная перчатка лишь размазала ее. Солдат перед ним беззастенчиво расхохотался.

Буст. Стоило догадаться.

— Вот так-то, Кикс’ика! Я победил!

Буст самодовольно ухмылялся — это точно, судя по движению шлема. Довольный, он счастливо рассмеялся и хлопнул медика по плечу. На секунду он пожалел, что снял шлем: его недовольная гримаса как лидера проигравших развеселила Буста еще больше — тот практически светился. В этот момент Вольф активировал общую корабельную связь.

— Фиолетовая команда победила, лидер зеленых пал. Повторяю, игра окончена победой фиолетовой команды, — сообщил коммандер, а через секунду, почти наверняка ухмыляясь, добавил: — Можете приступать к уборке.

Послышались недовольные стоны солдат дальше по коридору. Буст, напоследок стукнув костяшками пальцев медика по нагруднику, тоже снял шлем и повертел его.

— Хорошая штука получилась, но над определением дроидов надо поработать. В половине случаев астромехи заставали нас врасплох.

Кикс согласно кивнул: они тоже столкнулись с этой проблемой.

— Придется помогать своей команде с уборкой. — А потом он взглянул на все еще испачканный визор и прищурился. — Надеюсь, это оттирается.

Буст положил руку на грудь и склонил голову.

— Неужели ты думал обо мне так плохо? — с трагичными нотками в голосе спросил брат. — Конечно, оттирается. Причем очень просто, и следов остаться не должно. А если останутся, то капелька растворителя поможет тебе снять эту облупившуюся синюю краску, чтобы ты мог перекрасить броню в волчий серый.

Кикс покачал головой и улыбнулся.

— Спасибо, конечно, но синий — мой любимый цвет и напоминание о тех, кто дорог. Тем более, — с хитрой усмешкой, продолжил он, — после такого подлого выстрела я вычеркиваю тебя из списка любимых братьев.

— Жестоко, — Буст притворно тяжело вздохнул, но потом выпрямился и широко улыбнулся. — Что ж, победа есть победа. Вам убираться, а мне внести коррективы в схему. Есть замечания по системе?

Припомнив несколько моментов, Кикс пожал плечами.

— Я бы поработал еще над радиусом: на одном уровне сканирование проходит хорошо, но когда речь заходит о соседних или о более толстых стенах, то уже плохо справляется.

Солдат задумался, затем кивнул.

— Согласен. Посмотрю, как доработать.

— И попробуй поработать над метками «свой-чужой». Когда людей много, система больше сбивает с толку, чем помогает.

— Хорошее замечание, тоже об этом подумал, — легко кивнул тот, а затем он протянул руку. — Спасибо, Кикс. Завтра уже будет не до игр, но мы справимся.

Он пожал брату руку, схватившись за предплечье. Тревога, которой удавалось избегать во время игры, напомнила о себе и тут же немного отступила. Хотелось верить, что все пройдет по плану, или хотя бы по одному из запасных, но жизнь всегда умела преподносить сюрпризы.

— И тебе спасибо, Буст, — серьезно ответил медик и, распрощавшись, со шлемом под мышкой направился к своей команде. Сейчас уборка, затем горячая еда и хороший, качественный отдых перед брифингом.