Виктория Суворова, институт. Часть 2. (джен)

Глава 9.

Суббота. Двадцать третье января. 1971-й год.

— Маааш, отстань от меня, видишь мне хреново, вон с Юлькой идите в свой институт, я слава богу уже отстрелялась.

— Вик, ну пожалуйста, мне сегодня математику надо сдать, а без твоей помощи я не справлюсь, ну хочешь я тебе таблеточку обезболивающую дам.

— Ладно заноза, ты же мёртвого на своих похоронах рюмочку выпить и речь толкнуть уговоришь. Сейчас, в душ схожу и будем к сиське микрофон клеить, так что свитер пока не одевай.

Эх, до чего ж я не везучий, до чего ж я невезууучий. Вот чёрт, ещё и песня классная вспомнилась, надо срочно черкануть пока не забыл. Доковылял до стола, быстренько записал первую строчку и совсем не летящей, а скорей ковыляющей походкой, отправился в душ. Бабуля блин, я тебя конечно люблю и уважаю, но подожди у меня, вот попаду ещё раз к тебе, в эти твои подсолнухи, всё выскажу!

До чего ж я не везучий, до чего ж я не везучий.

Стоя под струями душа стонал я.

Так хотел тебя увидеть, но опять не повезло.

Чем себя напрасно мучить, я влюблюсь другую лучше,

Вот увидишь, вот увидишь, я влюблюууусь, тебе на злоооо!!!

Вот увииидишь!!! Заорал я как резанный.

Вот увидишь вот увидишь, я влюблюсь, тебе на злооо!

Я даже и не подозревал, что в это время девчата, приоткрыли дверь в душевой и грели уши от моего завывания.

— Отличная песня. (прошептала Машка). Просто супер.

— Ага. (согласилась Алёна). И поёт здорово.

А Юлька, та только стояла и кивала головой, соглашаясь с обеими товарками.

А мне было не до их шушуканий, мне было хреново, но я продолжал орать.

— Вот увидишь, вот увидишь вот увидишь, в хлам нажрууусь, тебе на злоооо!

Похоже, я в доме всех мышей распугал. Ну и ладно, пусть мигрируют к соседям. Вот интересно, если моя Фанька встретится с мышкой, она её испугается или поймает. Воробушков вроде как не боится, но мыши!? Да и хрен с ним, лишь бы не подружилась, а то не хватало мне тут ночных тусовок.

Кое как вытерся и повязав полотенце подмышками, как раньше делала моя супруга, поковылял в спальню. Да что ж за фигня то такая!?. Эта долбанная тряпка, сама сползает вниз. Правильно, грудь то плоская, держаться не за что. Х-эммм, так вот значит для чего бабам сиськи природой выданы, что б полотенце не спадало, а я то думал!?

Придерживая двумя руками свою временную одёжку, добрался до спальни. Там, засунув куда надо аварийно-спасательную тряпочку с ваткой, зафиксировал её трусами, и напялив тёплые колготки с джинсами, одел свой лифчик минус первого размера, что бы рубахой мои колпачки не натирало. А когда обмундировался полностью, в комнату забежала Машка, тряся своими прыщиками.

— Всё Вик, я готова, давай приклеивай свою аппаратуру. (выпятив грудь и приняв стойку смирно, встала девчонка как дневальный на тумбочке).

Всё сделав и проверив связь, пошли завтракать. Но у меня кусок в глотку не лез, поэтому, налив в термос чая, сделал себе бутербродов. Встану не далеко от Машкиного корпуса и буду сидеть в машине, в туалет меня даже на буксире не затащат, хватит, наслушался в прошлый раз всяких гадостей.

Так и сделали. Девчонки убежали к себе в группу, а я остался в заведённой и тёпленькой машинке. Уж не знаю сколько придётся сидеть, но Машку предупредил, что бы та, как Павка Корчагин, которым в этом мире и не пахнет, везде в первых рядах рвалась.

Подруга включила прибор как только зашла в аудиторию, по этому, не обращая внимания на стук её сердца, всё что у них там творилось я прекрасно слышал.

Им раздали листочки и Машка шепотом, как бы про себя, прочитала задание. Я быстренько нашел нужное в смартфоне, который ещё ночью пока все дрыхли, вытащил из нычки в холодильнике. И начал ей диктовать про интегралы, а потом и про матрицы, а та только успевала записывать.

— Маш. (притормозил я её). Про матрицы только тебе задали, или ещё кому то?

— Да откуда я знаю, но мы их вроде бы ещё не проходили. Хотя, я же не на всех лекциях и уроках присутствовала.

— Короче подруга, мне кажется тебя валят, сиди до самого конца, не вздумай сдать работу раньше. Препод молодой?

— Не знаю я Вик, лет сорок, не больше.

— Ха, вот ублюдок, комсомольского тела падла захотел. Не рыпайся Машунь, сделай умный вид и сиди. Всё, связь не отключай, я послушаю.

Через десять минут, подруга попросила включить музыку в машине, а то ей видите ли скууучно.

— Обойдёшься Маш, а то впадёшь в транс и начнёшь там башкой кивать, сразу в дурку увезут, сиди смирно.

Лично я, налил себе чайку и достав бутер, стал лакомиться. Восполнять так сказать, потерянную как при ранении кровь. Эх, вот был бы я генсеком, или генсечихой, издал бы указ. Всем женщинам и девушкам, раз в месяц выдавать шоколад, типа гематоген. Ага, а ещё бочку варенья и корзину печенья.

Обббана, Кузякина нарисовалась, да ещё и не одна. Фигарит с двумя какими то типами, обоих под ручку держит, довольная такая, улыбается, шагает сиськами тряся. Вот уж, у кого точно полотенце сваливаться не будет. Ну-ну, улыбайся, мне лично на тебя с высооокой колокольни, как и на твоего папеньку. Мне главное что бы Машка побыстрей освободилась, а то, у меня сейчас жопа как яичница пригорит. Надо наверное подогрев сиденья выключить, а то я по запарке его на всю врубил.

— Машунь, ну чего, скоро там ваша тусня закончится?

— Ещё пятнадцать минут Вик и я свободна.

Да офигеть!!! Схватив блокнот, стал записывать слова песни я свободен, словно птица в небесах. Блииин, это же Ария, как же я такую крутую вещь раньше не вспомнил, вообще с мозгами хрень какая то, то что было не со мной, помню. А вот и ещё одна песенка залетела. Удааачный сегодня денёк, даже не смотря на мою аварию, плодотворненький такой.

О, вроде у Машки всё закончилось, сказали сдавать работы. Отлично, сейчас домой поедем, а там мягенькая кроватка и пушистая кошка. Сегодня все заботы побоку, у меня больничный. Вчера, когда Алёна выспалась после смены, она осмотрела мои шрамы и вынесла вердикт.

— Ты знаешь Викуля. (сказала она). Если б я не знала когда тебе делали операцию, то я бы подумала, что это случилось не меньше года назад. У тебя, просто невероятная регенерация тканей. Как и в тот раз, помнишь? Тоже всё быстро зажило, а сейчас и Семён Петрович из областной отлично потрудился, швы очень аккуратные получились. Можешь свой парик больше не одевать, к тому же, он тебе не по голове, для причёски рассчитан.

— Что значит для причёски? (удивился я). Как это для причёски?

— Всё просто Викуля. (засмеялась женщина). Это когда его не на лысую голову одевают, а на убранные под него свои волосы.

— Аааа! (дошло до меня). То-то, он у меня на макушке своей жизнью живёт, куда хочу туда гляжу, а теперь ясно!

В общем, нафиг парик, будем под мальчика косить, как наша басистка Валерка.

О, Машуня бежит, личико довольное, счастливое, как у этой сисястой Кузякиной, только по чему то одна.

— Всё Вик, я работу сдала, как ты и сказала, до самого конца вытерпела, ни куда не дёргалась.

— А Юлька Маш, ты где её потеряла?

— А, она там, со своими соседками по комнате задержалась, сказала что сегодня будет в общаге ночевать. Они там конец сессии отмечать собрались, меня тоже приглашали, но я конечно же отказалась. Мы с тобой и дома отметим, правда ведь? К тому же, Веруня прийти обещала, вот вчетвером и посидим.

— Как скажешь Машунь, вчетвером так вчетвером. Только не нахрюкивайтесь сильно, завтра в филармонию детей повезём.

— Чего, неужели всё таки собрались конкурс хоров провести?

— Ага Маш, вчера Танечка с дедом звонили, сказали, что к одиннадцати они нас ждут.

—Здорово! (обрадовалась девчонка). Как хорошо что я сессию закончила. А Юльке ещё физику пересдавать надо, она как то уговорила учительницу исправить четвёрку на пятёрку. Но навряд ли сдаст.

— Это почему? (удивился я). Вроде не глупая она, эта Юлька.

— Да потому, сдача то завтра, а они пошли конец сессии отмечать, представляешь какая она на утро будет?

— Так может Маш, поедем заберём её к нам?

— Нет Вик, во первых я её звала, во вторых, они там скидывались, да с ними ещё и парни будут, ну его, у неё своя голова на плечах есть.

— Ну и хорошо подруга, тогда поехали.

Мы доехали до котельной, поставили машину в гараж и пошли домой. А на том самом безлюдном месте, где я когда то отбил мою соседку Ольгу, нас ждали трое . Да, именно эта Кузякина с теми двумя парнями.

— Постой Маш секундочку. (притормозил я подругу).

Развернулся спиной к гостям, быстро достав свою пушку передёрнул затвор, и держа палец на спуске засунул в карман, это заняло всего пару секунд.

— Пошли Машунь. (улыбнулся я девчонке). Не порти воздух, всё будет отлично.

Мы продолжили идти на встречу этой тройке.

— Стоять певички! (перегородили они нам дорогу).

— Ты мелкая! (указала девица на Машку). Беги отсюда, что бы тебя не видели. А с тобой. (посмотрела она на меня). Разговор будет, который тебе не понравится.

Я не стал рассусоливать, а просто достал ствол и навёл на самого здорового парня.

— Беги от сюда, быстро беги.

Парень оказался чуточку умнее этой шлюшки и развернувшись дал стрекоча, второй тоже не заставил себя долго упрашивать, рванул за первым. А эта перекрашенная кукла, осталась стоять в ступоре.

— Ну чего. (убрал я пистолет в карман). Как там у тебя фамилия то, Козявкина вроде? Ты Козявкина, хотела со мной поговорить, начинай, я слушаю.

Но та, похватав воздух перекрашенными губами с эмитировав нашу соседку, быстро придя в себя, развернулась и рванула за парнями, пару раз по пути упав и сломав каблук на сапоге.

— Всё Машунь, дорога свободна, пошли домой.

— Вик, я думала что ты с ними драться будешь, а ты с собой пистолет взяла.

— Можно было бы Машунь проучить этих придурков, но ты сама знаешь, у меня сегодня состояние ни стояния. По этому, пошли быстрей домой, я приведу себя в порядок и лягу спать.

— Вик, а вот эта песня что ты в душе пела, она такая классная, может отрепетируем, да запишем?

— Потом Машунь, сама видишь, мне сейчас не до песен, всё, я устал, я ухожу.

Воскресенье. Двадцать четвёртое января. 1971-й год.

Проснулся как обычно около пяти утра и чуточку офигел. Во первых, в комнате стоял стойкий запах перегара, а по обе стороны от меня, лежали совсем не те, кого я ожидал увидеть. Справа валялась Верка, именно валялась, по другому я эту позу назвать не могу, а слева Юлька. Но та не валялась, она стояла на коленях, а туловище лежало поперёк кровати, видимо девчонке не хватило сил забраться. Сползя со своего ложе вперёд ногами, я осмотрел картину. По всему полу были разбросаны шмотки этих алкашек, Верка была в одном чулке, а у Юльки на ногах одеты Машкины красивые варежки на резиночках.

Блииин, я кажется вчера проспал всё самое интересное. А как же там Алёнка то, ей же сегодня на дежурство. Охренеть девчата отметили конец сессии. За то я чувствую себя почти замечательно.

Вышел на кухню, думал там будет кавардак, но нет. Всё было чистенько и даже посуда помыта. Только Машка пуская пузыри, вместе с Фанькой спали на мягком уголке.

Я отправился в душ справляться со своей аварией, на пробежку сегодня не побегу, пока что не то у меня состояние, завтра рвану. Скоро Алёнку подымать, ей к семи утра в больнице быть надо, отвезу, чего мне сложно что ли, а заодно и заправлю машинку, а то вчера пол дня не глушил, уже лампочка загорелась.

Заглянул к ней в зал. Женщина спала и перегара вроде не было, а значит она не бухала, в кухне к стати, тоже не воняет, видимо и Машка сдерживалась, молодец.

Вернувшись к себе в спальню, захватил халат с трусиками и аварийными принадлежностями, а только потом пошел мыться.

В шесть утра разбудил Алёнку.

— Вставай, пошли завтракать, да я тебя отвезу на работу.

— Какую работу Викуль, я уже отработала свои две недели, завтра заберу в отделе кадров трудовую и всё.

— Здорово Алён, а чего ты мне вчера не сказала?

— Ха, как бы я тебе могла рассказать, ты дрыхла без задних ног, у девчонок музыка играла, танцевали, а тебе хоть бы хны, даже ухом не повела.

— Ладно Алён, отдыхай тогда, извини что разбудила.

Я вышел на кухню, посмотрел на спящую Машку. Кошка уже сидела возле своего пустого блюдечка. Я потихоньку налил ей молока, со сковороды положил кусок мяса. Сам же, даже не став пить кофе, сделал пару бутербродов, захватил свой термос и кое какие запчасти, пошел в котельную делать проводку на прицепе. А то, фонари стоят, но ни чего не подключено. Как раз, сейчас там дядька Захар Митричу будет смену сдавать, вот мы втроём и поставим прицеп набок. Хоть он не такой уж и тяжелый, но всё равно вдвоём не поднять.

— Здрасти дядь Захар! Вы не против, если я тут у вас позавтракаю?

— Здравствуй Виктория, конечно завтракай, хочешь я тебя холодцом угощу?

— Нет дядь Захар, я бутербродики со вчерашним чаем скушаю и мне хватит. Во сколько дядька Серёжа то придёт?

— Сейчас подойти должен, он в последнее время очень пунктуальным стал, минутка в минутку появляется. До того как с Глафирьей не сошелся, мог и в четыре утра появиться, одному дома делать нечего, а сейчас тютелька в тютельку приходит. Спасибо тебе Викуля что свела их, глядишь, и проживут остаток жизни вместе. А ты сама то чего с утра пораньше прибежала, не уж то с машиной чего делать собралась?

— Ага дядь Захар, почти. Надо на прицепе проводку протянуть, а то скоро с ним на дальняк ехать, надо что бы всё горело и моргало. Поможете мне его на бок поставить?

— Конечно. (улыбнулся дядька). Сейчас Митрич придёт и перевернём.

А к десяти часам, спасибо Митричу, у меня проводка уже была протянута, осталось только в машине подключить, но это потом, после того как с филармонии приедем.

Я выгнал своего жигулёнка и помчался за Настёной. Машеньку и Толика брать не буду, они с родителями в деревню к родственникам Ласточкина уехали.

Заехав во двор к Лапиным, увидел картину. Марина гуляла с коляской, а Витёк со счастливой Настёной, кидались друг в друга снежками. Увидев мою машину, девчонка бросила комочек снега под ноги и с криком, Викуууля плиееехала! Кинулась ко мне.

— Привет моя хорошая, ну чего, ты готова на концерт?

— Ага, готова, мы тут тебя ждём.

— Привет Вить, привет Марин. (поздоровался я с молодоженами). Как хоть сына то назвали, а то я так до сих пор и не знаю?

— Коленька. (улыбнулась Марина).

— Николай Викторович. (так же, расплылся в улыбке Витёк).

— Колян значит! (засмеялся я). Отличное имя, поздравляю вас, с меня подарок. Ладно, дядь Васе и тёть Лене привет передавайте, а нам с Настёной пора, а то опоздаем.

Дома все уже встали. Юлька сидела на кухне с больной головой, а Алёна с Машкой её отпаивали горячим чаем. За Веркой, ещё в восемь утра приходила мать и утащила лечиться домой. Мы забрали уже готовую и одетую Машку и поехали в филармонию.

— Маш, а как Юлька то у нас оказалась, она же вчера в общагу пошла?

— Пришла. (махнула подруга рукой). Подвыпившая и вся в слезах, говорит, что еле сбежала. Её там какой то парень хотел в кровать затащить, вот она под предлогом подмыться и убежала, в одном платьице и домашних тапочках по морозу. Ну, а потом они с Веркой как насели на вино, наклюкались в зюзю. Мы то с Алёной, по половинке фужера всего выпили, а эти, две с половиной бутылки уговорили.

— Маш, а чего Юлька не пошла оценку то исправлять?

— Завтра пойдёт, это Вик я дни перепутала, забыла что вчера суббота была, думала пятница. Вик, а ты куда едешь то, филармония вон там же?

— Сейчас Машунь на заправку заскочим, а то обсохнем по дороге и телефона нет, что бы в сто двенадцать позвонить.

— К какие сто двенадцать!? Вик, ты чего, бредишь что ли?

— Ага Машунь, есть такое дело, не обращай внимания. Сама знаешь, я же неоднократно головой стукнутая.

Концерт, верней конкурс, прошел замечательно. Наши детки опять, как и в прошлом году, заняли первое место, несмотря на небольшой казус в выступлении.

Мы, что бы нас ни кто не срисовал, уселись на самые задние места и отправили Настёну вперёд. Выступление уже шло. На сцене были мальчишки и девчонки из посёлка Максимки. Нормально выступили, не плохую песню спели, правда совершенно не знакомую мне. Потом пел хор из Волжского, им руководила супруга командира части, Дашкина бабуля, но, так как мы сидели в тени, нас не увидела. Потом пели дети с царицынского ДК. Потом ещё несколько хоров, а в самом конце, последними вышли наши и построились рядками. Из за кулис, как обычно выскочила девчушка и представила хор конкурсантов.

— И последними выступит хор дома культуры Тракторист, с песней Виктории Суворовой, облака, белогривые лошадки.

Сказав, крутанулась на месте вильнув хвостиками, убежала.

Солировала конечно наша Танечка. Она вышла вперёд и запела куплет.

— Мимо белого яблока луны, мимо красного яблока заката,

Облака из неведомой страны, к нам спешат и опять бегут куда-то.

А припев подхватил весь хор. В это время из за кулис с обеих сторон, вылетели, а верней выбежали эти самые облака. Почему выбежали? Да потому что снизу их мелькали детские ножки, обутые, кто в сандалии, кто в ботинки, а парочка вообще в балетные чешки.Так вот, детки значит поют надрываются, а облака между ними летят, или бегут, Пробежав, левые на право, а правые на лево, стали разворачиваться в другую сторону. Все нормально развернулись, просто переложив картонку, или фанерку с облачком в другую руку. Но одно облако решило развернуться полностью, лихо так, с пробуксовкой, сбив при этом двух мальчиков из хора и ещё одну девочку, коллегу тучконосительницу. Развернувшись к залу удивлённым лицом, типа, чего это они упали то? Она, улыбаясь беззубым ротиком побежала в другую сторону сцены.

Блииин, весь зал кааак грохнул смехом, аж огромная люстра с множеством висюлек, заходила ходуном, начав звенеть этими самыми висюльками, как весенний капель. Но наши конкурсантки, всё равно допели песню до конца и заработали при этом кучу аплодисментов. Зал хлопал не отпуская детишек, всё громче и громче. Тогда вышла Маргарита Игнатьевна, художественный руководитель хора и выставив руки успокоила зрителей.

— Друзья, раз вы настаиваете на повторе, то мы споём ещё одну песню, написанную так же нашей Викторией Суворовой, которая называется, Из чего же!

Тут же дети перетасовались, мальчики в одну сторону, а девочки в другую и прослушав вступление запели сперва девчата, глядя на мальчишек.

— Из чего же из чего же из чего же, сделаны наши мальчишки?

Из веснушек и хлопушек, из линеек и батареек, сделаны наши мальчишки.

Потом ребята повернулись на девочек и запели.

— Из чего же из чего же из чего же, сделаны наши девчонки?

Из цветочков и звоночков, из тетрадок и переглядок, сделаны наши девчонки.

Не, отлично выступили. В конце, все зрители, включая и других конкурсантов, встали и хлопали отбивая ладошки. Машка рядом, представила себя на рок концерте, бесилась и как вертолёт размахивала своей курткой. Вот благодаря ей то, нас и срисовали.

— Друзья! (вышла на сцену Ольгина Дарья Станиславовна). Кажется у нас в зале присутствует автор этих замечательных песен. Виктория, выйди пожалуйста на сцену.

Куда деваться, не портить же отношения с новой главой культурного сектора области, тем более моей соседкой, пришлось идти.

Под аплодисменты детишек поднялся как был, в куртке и косынке.

— Здрасти тёть Даш. (потихоньку сказал я). Может не надо было меня вызывать?

— Надо Викуля, надо. (улыбнулась мне женщина). Прекрасные песни написала, молодец.

Она из за кулис подозвала какого то длинноволосого парня.

— Серёженька, принеси девушке гитару, только смотри мне, самую лучшую выбери!

— Конечно Дарья Станиславовна, есть такая.

— Стойте Сергей! (притормозил я парня). — Тёть Даш, вы чего, хотите что бы я чего нибудь спела?

— Конечно Викуля, а как же, здесь все поют.

— Сергей. (обратился я к этому волосатику). Поставьте микрофон возле рояля, сегодня без гитары обойдёмся.

Парень кивнул гривой и схватив стойку микрофона, метнулся к роялю чуть не упав, запутавшись в шнурах.

Я пожал плечами, типа, вы сами напросились и двинулся к инструменту. Уселся на стульчик и запел нашу, Пугачёвскую.

— Нагружать всё больше нас, стали почему то?

Нынче в школе первый класс, вроде института,

Нам учитель задаёт, с иксами задачи,

Кандидат наук и тот, над задачей плааачет.

Херак, херак по клавишам.

— Тоооли ещё будет, тоооли ещё будет, толи ещё будет ой ой ой.

— Повторяем все вместе! (крикнул я в микрофон).

И понеслась. Я пел куплет, а из зрителей, сперва несколько девочек по смелее, а потом и весь зал, вместе с комиссией стали подпевать припев.

Тоооли ещё будет, толи ещё будет, толи ещё будет ой ой ой!

Блин, я уже играть закончил, а те всё орут.

Толи ещё будет ой ой ой!!!

Настёна выскочила на сцену и танцевала возле пианино, крутя попкой, а Машка, размахивая своей курткой орала,

— Толи ещё бууудет, толи ещё бууудет, толи ещё будет ой ой ой!!!

— Викуля, ты на машине? (спросила меня Дарья Станиславовна). Если да, то подождите меня, я домой с вами поеду.

— Конечно подождём тёть Даш, а Веруня то где, здесь или дома осталась?

— Дома. (махнула женщина рукой). Приняла ванну и легла отдыхать.

— Мы в машине будем. (шепнул я тётке и поклонившись зрителям слинял со сцены).

— Офигеть Вик крутая песенка. (с восторгом уже в машине высказала своё мнение Машка).

— Машунь, ты при ребёнке не выражайся, мы не вдвоём в машине.

— Да Маш, ты пли лебёнке не вылажайся. (пожурил девчонку этот самый ребёнок). Давай лучше песню споём. — Тоооли ещё будет, тоооли ещё будет ой ой ой.

И они с Машкой заорали в две глотки, надоевший ой ой ой. А я увидев своих знакомых милиционеров Дроздова и Неклюдова, вылез из машины и подошел к ним.

— Привет пешеходы, как служба идёт?

— Всё хорошо. (улыбнулся литёха). Отлично спела и для детишек песни хорошие написала.

— А вы чего, тоже на конкурсе были?

— Ага Виктория, погреться заходили, ну и засмотрелись. Здорово ты свою машинку отделала, одна такая красавица в городе. Наши парни из ГАИ, её ещё из далека узнают, хвастаются, что ты их всегда приветствуешь.

— Ну а почему бы и нет. (пожал я плечами). К вам вот я тоже, как увидела сразу же подошла, почему бы не поприветствовать хороших людей. Вам транспорт то не обещают дать, или так и останетесь пешеходами?

— Нет Виктория, обещали опять москвич выделить. Сейчас новые жигули на отдел придут, вот нам и дадут старенькую, к тому же, я сейчас на курсах учусь, скоро тоже права получу.

— Здорово! Тебе Сергей давно надо было выучиться, не знаю, чего ты тянул.

— Ай. (отмахнулся он). Какая разница. Я же в школе милиции ещё учился, но там так и не сдал, не даётся мне вождение.

— Всё ребят, пока, рада была встретиться. (увидел я выходящую из клуба женщину, с этим волосатым Серёжей).

Подбежал к своей машине, где Машка уже учила Настёну другой песне и они орали.

— Далом плеподаааватели, влемя со мною тлааатили, дада дааа!!!

— Всё, хватит орать на всю улицу, поехали домой, там кричите сколько угодно. Настенька, переночуешь сегодня у нас?

— Ага Викулетька, а завтла случайно не двадцать девятое янваля?

— Нет солнышко, завтра только двадцать четвёртое, скоро увидишь своего любимого Вулканчика.

Открылись задние двери и малышка оказалась посередине, между тёть Дарьей и парнем.

Я тронулся, а женщина стала нас знакомить.

— Познакомьтесь девушки, это мой помощник Ерёмин Сергей, недавно из Москвы прилетел. Отличный музыкант, окончил Гнесинку, но самое его прекрасное качество, это организаторские способности, за это и держу при себе.

— Сергей. (Спросил я, глянув на него в зеркало). А вы на каком факультете учились, если не секрет конечно?

— Нет конечно. (ответил парень довольно таки приятным баритоном). На фольклорном, народном.

— Оууу, круто! Значит народные песни поёте?

— Угу. (согласился парень).

А я поддал газку и перейдя на народный стиль пения, заорал.

— Ай заинька, ай серенький, ай заинька, хвостик беленький.

А он на столицу вскочил, кусок сахара схватил, штаны рваные худые, ножки тонкие кривые.

Коооляда караселка, Коооляда красная девка, коооляда не садись близко, коооляда, близко к дорожке.

— Оббалдеть! (воскликнул этот серёжа).

— Здооорово! (крикнула Машка).

— Прекрааассно! (захлопала тётка Даша).

— Я тоже так хочу! (встав между сидений шепнула мне в ухо Настёна).

— Хорошо моя красавица, хочешь, значит попробую научить.

Мы быстро долетели до нашего дома и попрощавшись с соседями, поднялись в квартиру.

Там Алёна с выздоровившей Юлькой сидели и смотрели какое то кино по телику.

Алёнка сразу же кинулась нас кормить, и то, время начало третьего, давно пора кушать, типа жрать.

После обеда у Настёны стали захлопываться клапана на глазах, или как их там правильно то. Ну, те штуки на которых ресницы растут. О, вспомнил, веки конечно же, и я уложил её в спальню, а сам побежал в гараж, доделывать свою работу.