Знакомое, родное. Книга вторая. История основателей (гет)

Кто есть кто?

Гарри появился в «Ракушке» очень ранним утром, когда Билла с семьей не было дома. Драко был в душе, а Гермиона сидела на кухне в халате и завтракала тостом, запивая его чаем. Ее волосы все еще блестели от воды — она тоже недавно вышла из душа. Гарри трансгрессировал к самой входной двери. Он мог бы воспользоваться камином и сразу попасть в гостиную, но не хотел еще сильнее расстраивать Гермиону после вчерашнего вечера.

Раздался стук в дверь. Гермиона поставила чашку и пошла открывать. Выглянув в маленькое окошко рядом с дверью, она увидела Гарри и на несколько секунд замешкалась. Он постучал снова.

— Гермиона, я видел, как ты выглянула. Впустишь меня?

Она молча открыла дверь и, не говоря ни слова, вернулась на кухню. Он вошел следом.

— Где Малфой?

— В душе, — коротко ответила она.

— Ясно… Вообще-то я пришел поговорить с тобой. Хочу обсудить вчерашнее.

— А я — нет.

Она отнесла чашку к раковине, тщательно вымыла ее, вытерла полотенцем и поставила на полку. На самом деле она просто тянула время. Она ждала извинений. Не зная еще, что ждать их ей придется вечно. Гарри вовсе не собирался просить прощения. Наконец Гермиона отвернулась от раковины.

— Мне пора собираться.

Она попыталась пройти мимо него, но Гарри уперся рукой в дверной косяк. Она наклонилась, чтобы проскользнуть под его рукой, но он опустил ее ниже. Гермиона попыталась оттолкнуть его, но безуспешно.

— Гарри, что тебе надо? — устало спросила она.

— Я хочу, чтобы ты пообещала оставить все это.

Она усмехнулась.

— Хорошо. Когда в следующий раз увижу Пенелопу Пуффендуй, обязательно передам ей, что мой друг Гарри Поттер велел ей оставить меня в покое. Она тут же испугается и отстанет. — Она скрестила руки на груди и прищурилась. — А если я снова проснусь вся в синяках и царапинах, первым делом позову тебя, чтобы ты как следует проучил неизвестного виновника. И если очередной Основатель решит выжечь у меня на коже свой символ, я обязательно предупрежу его, что теперь ему придется иметь дело лично с тобой. Еще что-нибудь?

Гарри молча смотрел на нее пару секунд.

— Нет, это все, — нахмурился он — ее тон ему явно не понравился.

Гермиона отпихнула его и протиснулась в коридор. На лестнице она столкнулась с Драко, но даже не взглянула на него. Тот зашел в кухню.

— Прекрати наезжать на мою девушку, Поттер. Поначалу я на нее тоже злился, но она не виновата в том, что сейчас происходит, и не заслужила выслушивать еще и от тебя. Отвянь.

Гарри некоторое время смотрел в пол, потом поднял глаза на Драко.

— Послушай, Малфой… Может, правда поменяемся костюмами? Я не думаю, что тебе стоит идти в образе Слизерина.

Драко налил себе кофе.

— Лучше я встречусь лицом к лицу с неизвестностью, чем хоть на один вечер стану Гриффиндором, Поттер.

— Ну, сам себе могилу копаешь. Но учти, — сказал Гарри, выходя из коридора на кухню, — если с ней что-нибудь случится, я первый приду по твою душу.

— Другого я от тебя, идиота, и не ожидал, — сощурился Драко, ставя кружку на стол. — Отныне Гермиона — моя забота, можешь перестать ходить за ней хвостом, как телохранитель.

Его тон Гарри тоже не понравился.

— Ты мне никогда не понравишься, Малфой. Но пока Гермиона не образумится и не выставит тебя, мне придется мириться с твоим существованием. Не налажай, — прошипел Гарри и направился к выходу.

— Я тебя тоже люблю, — хмыкнул Драко, идя за ним следом. Как только Гарри оказался снаружи, Малфой хлопнул за ним дверью. Гарри даже не обернулся.

Драко поднялся в гостевую спальню и постучал, но ответа не дождался, поэтому просто вошел. Гермиона смотрела в окно, изучая спину удаляющегося Гарри. Услышав Драко, она обернулась и слабо ему улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

— Поттер предложил поменяться костюмами.

— Это ничего бы не изменило.

Он притянул ее к себе и крепко обнял. Она положила голову ему на грудь. Глупый Поттер. Неужели он всерьез думал, что Драко позволит чему-нибудь случиться с Гермионой?

— Может, не пойдем никуда? — спросил он вслух. — У меня дурное предчувствие, как будто случится что-то… не знаю, неправильное. Давай просто посидим дома? Тихий вечер наедине.

— Я слышала, о чем вы говорили с Гарри. Ты сам сказал, что мы не виноваты в происходящем, так что какая разница, будем мы в «Ракушке» или на маскараде — чему быть, того не миновать. К тому же пока все это происходило только в «Хогвартсе», вряд ли здесь будет что-то похожее.

— Как мне порой хочется, чтобы ты не была такой упрямой, — вздохнул Драко, целуя ее в лоб.

— А мне хочется, чтобы люди почаще мне доверяли, — подняла глаза Гермиона. — У меня насчет сегодня нет дурных предчувствий.

— Ладно, — ответил Драко, — пошли на этот дурацкий бал, но если что случится, это на твоей совести.

Гермиона рассмеялась:

— Хорошо, беру на себя всю ответственность. Но правда — что может случиться?..

* * *

Позже, вечером, Джинни, Рон, Невилл и Гарри переместились в «Ракушку», чтобы подготовиться к балу. Девушки наводили марафет в детской, Драко занял ванную, а Гарри с Роном и Невиллом заняли другую спальню. Первым вниз спустился Гарри — и расхохотался от вида Билла.

— И кого ты изображаешь?

Билл с улыбкой взял Флер за руку.

— Король Артур. А мою прекрасную супругу ты, полагаю, узнаешь? Гвиневра.

— Я отвезу Виктуа’г к вашим г’одителям, — сказала Флер. — Увидимся там.

— А остальные как, готовы? — спросил Билл.

— Понятия не имею, — поежился Гарри. Он не обмолвился ни словом с Гермионой и Малфоем с тех пор, как снова появился в «Ракушке». К счастью, Рон и Невилл пришли сразу за ним. Гарри снова рассмеялся:

— А ты кто, Невилл?

— Сэр Найджел Эйхорн, известный как родоначальник травологии, — поклонился тот.

— Ну разумеется, — ухмыльнулся Гарри. — А ты, Рон?

— Ланселот. Раз Билл — король Артур, решил, что так будет логично, — ответил Рон, потянув за тесные чулки. Гарри прыснул.

— Кто бы мог подумать, что мужчинам Уизли так идут колготки, — пошутил он.

Драко спустился следующим. Черные одежды, черные волосы — не осталось ничего от привычного светловолосого Малфоя.

— Салазар, — кивнул Гарри.

— Годрик, — ответил Драко, тоже чуть склоняя голову.

— Мы сейчас спустимся! — крикнула Джинни.

Все пятеро мужчин одновременно подняли головы. Первой по лестнице спустилась Джинни. В темно-синих одеждах, с длинными темными волосами, она действительно напоминала Кандиду Когтевран.

— Офигеть! — воскликнул Рон.

Гарри улыбнулся и поцеловал невесту в щеку.

— Красавица, — сказал он. — А где Пенелопа?

И в ту же секунду появилась Гермиона. На ней были золотистые одежды, переливавшиеся при каждом движении. Волосы стали мягкого медово-золотистого оттенка с легким отливом. На пальцах сверкали кольца Пенелопы: изумрудное на левой руке — подарок Слизерина, рубиновое на правой — подарок Гриффиндора. Тонкая золотая корона удерживала легкую полупрозрачную вуаль, ниспадавшую на спину. Все мужчины замерли. На несколько секунд в комнате воцарилась полная тишина. Гермиона растерянно огляделась.

— Что? Настолько все плохо?

— Великолепно, — первым сказал Рон.

— Просто восхитительно, — добавил Билл.

— Очень красиво, — искренне произнес Невилл.

Гарри сначала молчал, но потом подошел к Гермионе, взял ее руку и легко коснулся губами.

— Ты потрясающе выглядишь. И… прости меня. — Он чуть улыбнулся. — Простите ли вы меня, добрая Пенелопа?

Гермиона широко улыбнулась в ответ.

— Разумеется, дорогой Годрик. Ведь вы — мой лучший друг. — Она повернулась к Драко. — Одобряешь?

Он не ответил — не смог. Гермиона была прекраснее, чем когда-либо. Ему казалось, что сердце сейчас просто вырвется из груди. Вместо ответа он лишь молча взял ее за руку, и в следующее мгновение они оба трансгрессировали к «Норе».

Красавица на балу

В бальном зале собралось, должно быть, больше двухсот человек. Ведьмы и волшебники всех возрастов и самых разных занятий были одеты в роскошные маскарадные костюмы. На лицах у всех были черные или белые маски. Было приятно снова праздновать. После падения Волан-де-Морта прошло чуть больше двух лет, и впервые за долгое время волшебный мир действительно чувствовал, что у него есть повод для радости.

Зал был великолепен: гирлянды, ленты, воздушные шары и изысканные цветочные композиции украшали помещение. Из-за масок и костюмов Гермиона почти никого не могла узнать. Если бы она заранее не видела, во что оделись ее друзья, то вряд ли смогла бы понять, кто есть кто.

Билл заранее занял для них большой круглый стол. Когда все расселись, Невилл отправился искать Полумну — она была вместе с отцом где-то среди гостей. Джинни заставила Гарри пойти танцевать. Рон пошел за едой. Билл и Флер отправились поздороваться со знакомыми.

За столом остались только Драко и Гермиона, да и те сидели не рядом. Кто-то коснулся ее плеча. Гермиона обернулась и увидела Пола Бута. Она сразу узнала его, потому что, коснувшись ее руки, он снял маску. Она поднялась и тепло его обняла.

— Тебе очень идет образ Пенелопы Пуффендуй, Гермиона, — сказал Пол.

— А ты кто сегодня?

— Никто конкретно. Это просто что-то вроде традиционного средневекового костюма. Дон и Ник тоже где-то здесь, со своими спутницами.

Он сел между Гермионой и Драко.

— И кто же их спутницы? — спросил Драко.

— Помнишь ту симпатичную рыжеволосую девушку-археолога? Дон наконец-то набрался смелости и пригласил ее. А Ник со своей уже давно встречается.

Пол снял маску и бросил ее на стол.

— Вообще-то маску положено носить. Это типа весело, — заметил Драко, хотя сам не верил ни единому своему слову.

Пол усмехнулся.

— Да уж, я прямо вижу, как ты веселишься. Когда вы с Гермионой снова наденете маски, я тоже надену свою, — сказал он, подцепив пальцем светлую маску Гермионы. Драко встал и, оставив маску на столе, ушел. — Пол проводил его взглядом. — С ним все в порядке? — обратился он к Гермионе.

— Не знаю, — честно ответила Гермиона. — Вчера он сильно переживал из-за наших костюмов. Наверное, до сих пор злится. Он вообще очень не хотел сюда идти. Я его почти заставила.

Пол задумчиво кивнул.

— Честно говоря, когда я услышал, в кого вы решили нарядиться, меня это тоже не особенно обрадовало. — Он наклонился и осторожно коснулся ее светлых волос. — О… настоящие. Я думал, это парик. Извини.

Он рассмеялся, и Гермиона тоже.

— А где твоя спутница? — спросила она.

— Увы, для меня никого не нашлось. Трагично, не так ли? — ухмыльнулся Пол.

Она покачала головой.

— Ни капельки. Ты можешь пригласить любую ведьму в этом зале. Ты красивый мужчина и завидный жених.

— Правда? — Он указал на красивую женщину неподалеку. — А как насчет нее?

Гермиона рассмеялась.

— Это жена Билла, и ты прекрасно это знаешь.

— Тогда вот она?

Он показал на Джинни.

— Слишком молода для тебя. И, думаю, Гарри Поттер превратит тебя во что-нибудь неприятное.

Пол театрально схватился за сердце, изображая смертельную обиду, а потом указал на Гермиону.

— Меня?

— А почему бы и нет? Ты ничья жена и уж точно не «слишком молода».

Он чуть наклонился к ней. Гермиона совсем не чувствовала угрозы — она прекрасно понимала, что он просто беззлобно с ней флиртует.

— Я уже занята — Слизерином, вон тем. Да и потом, тебе не нужна такая, как я. От меня слишком много проблем, — рассмеялась она. — Ты один из самых красивых мужчин на балу, так что иди и пригласи какую-нибудь ведьму на танец, добрый рыцарь.

— Но самая красивая женщина здесь — ты, поэтому танцевать я хочу только с тобой. Если, конечно, Слизерин меня потом не убьет, — добавил он, вставая.

— Кто кличет меня по имени? — раздался голос Драко.

— Могу ли я пригласить твою прекрасную спутницу на танец? — спросил Пол.

Драко пожал плечами.

— Почему бы и нет? Я сегодня все равно не собираюсь танцевать.

Гермиона бросила на него сердитый взгляд, встала, протянула Полу его маску, сама надела свою и вместе с ним вышла на танцпол. Они станцевали несколько танцев. Потом Гермиона танцевала с Роном. Потом с Биллом. Потом с Гарри. Гарри терпеть не мог танцы, но решил, что это хороший способ окончательно помириться с ней.

После танца с Гарри Гермиона вышла на балкон подышать свежим воздухом. Там стоял Дон Бут.

— Добрый вечер, мистер Бут.

Он улыбнулся.

— Неужели под этим золотистым великолепием скрывается Гермиона?

— Это я. — Она сняла маску. — И волосы настоящие.

— Теперь понятно, почему мой младший брат не отходит от тебя весь вечер. — Он легко поцеловал ее в щеку. — Ты сегодня невероятно красива.

Дон посерьезнел.

— Что происходит с Драко?

Она грустно улыбнулась.

— Он просто... Драко.

Дон мягко положил руку ей на предплечье.

— Когда он поймет, что сегодня ничего плохого не случится, он успокоится.

— К тому времени вечер уже закончится, — тихо сказала она.

Он передвинул ладонь ей на плечо.

— Дай ему немного времени. Он любит тебя сильнее, чем умеет показывать. — Дон чуть наклонился ближе. — Мы все тебя любим. — Он улыбнулся. — А теперь надень маску и возвращайся на бал, пока он не закончился.

Он еще раз поцеловал ее в щеку и ушел обратно в бальный зал.

Кто скрывается за маской?

Она простояла на балконе не меньше получаса, а когда наконец вернулась внутрь, в зале царил полумрак. Единственным источником света были звезды, мерцавшие на заколдованном потолке. Играла очень медленная мелодия. Гермиона почти ничего не видела. Она посмотрела в сторону их стола и заметила Драко, идущего к ней, поэтому осталась стоять у двери. Он молча взял ее за руку и снова вывел на балкон. Не сказав ни слова, он медленно повел ее в танце.

Когда музыка закончилась, Гермиона подняла руку, чтобы снять с него черную маску, но он мягко остановил ее. Начался следующий танец — вальс. Они продолжили кружиться на балконе.

— Тебе уже лучше? — спросила Гермиона. Он не ответил, и она решила, что он все еще сердится.

Он кружил ее все быстрее и быстрее — раз, другой, третий… У Гермионы начала кружиться голова.

— Драко, перестань. Я не могу так быстро танцевать.

Но он не остановился — наоборот, он закружил ее почти до самого конца балкона. Бальный зал находился на третьем этаже, и под ними была большая высота. Ночной ветер холодил кожу, но Гермиона вся вспотела — и от бешеного танца, и от внезапного, необъяснимого страха. Ей вдруг стало жутко. Это не Драко. Почему он не отвечает? Почему молчит? Почему не снимает маску? Он подвел ее к низкой балюстраде и резко наклонил назад. Она опасно перевесилась через край.

— Драко, не надо, мне страшно…

Он ничего не сказал, лишь еще сильнее прогнул ее назад, потом наклонился, снял с нее маску и отбросил в сторону. После этого снял свою — и впился в ее губы. Поцелуй был жестким, почти яростным, словно им двигала какая-то чужая, безумная сила. Гермиона пыталась его оттолкнуть — безуспешно. Когда он наконец отпустил ее губы, его руки все еще крепко сжимали Гермиону за талию. Она тяжело дышала. По щеке скатилась слеза. Он пугал ее. Она смотрела в лицо любимого мужчины, но в его глазах был кто-то другой. Он осторожно стер слезу большим пальцем.

— Почему ты плачешь, Пенелопа? Ведь мы снова вместе.

— Ты меня пугаешь, — прошептала она. — Пожалуйста… отпусти меня.

— Никогда. Я уже говорил тебе однажды. Ты моя навеки. Почему ты танцевала со всеми этими мужчинами?

— Они пригласили меня. А ты — нет. — Она снова попыталась освободиться. — Ты сам сказал, что не собираешься сегодня танцевать.

— Не сопротивляйся мне, Пенелопа. Я прошел такой долгий путь, чтобы снова найти тебя…

— Пожалуйста, Драко… отпусти меня.

— Почему ты все время называешь меня Драко? Кто такой Драко?

У нее перехватило дыхание, голос дрогнул. Она осторожно коснулась его щеки.

— Как тебя зовут?

Он посмотрел на нее с искренним недоумением.

— Как можно забыть имя своей единственной любви? Я — Салазар.

— Драко, это не смешно! Немедленно прекрати!

Она резко оттолкнула его. На этот раз ей удалось вырваться, и она бросилась бежать. Он схватил ее за руку и резко дернул обратно, а потом заломил руку ей за спину так высоко, что Гермиона вскрикнула.

— Ты полюбила другого?

— Да! Я люблю Драко! Драко, я знаю, что ты где-то там! Услышь меня! — воскликнула она. Он продолжал заламывать ей руку. — Пожалуйста, перестань… Мне больно!

— Мне это надоело! Столько ночей я приходил к тебе, пытаясь объяснить, зачем вернулся! Но ты не желаешь слушать! Ты каждый раз вынуждаешь меня причинять тебе боль! Ты не хочешь принять меня таким, какой я есть! Я знаю, кто ты! И если ты действительно больше не любишь меня… если любишь этого человека по имени Драко… тогда знай одно. — Его лицо исказилось. — Я убью его!

В этот момент на балкон вышел Дон Бут.

— Дон! Помоги мне!

Он остановился, сперва не понимая происходящего, но потом увидел искаженное ужасом лицо Гермионы и посмотрел на Драко. Дону хватило одного взгляда: тело принадлежало Драко Малфою, но глаза… Глаза были чужими. Он мгновенно выхватил палочку и бросился к ним, но Драко оказался быстрее. Он притянул Гермиону к себе и направил палочку на Дона.

— Еще шаг — и ты умрешь. Оставь нас! Я больше не позволю тебе причинять ей боль.

— Это ты причиняешь ей боль, — ответил Дон. — Отпусти ее. Она не та, за кого ты ее принимаешь. Это не Пенелопа, и ты не Салазар. Уходи.

— Нет! Ты один из дарианцев! Однажды ты уже убил ее, я больше этого не позволю! Наконец-то она снова со мной! Ты ее не отнимешь!

Дон выкрикнул заклинание. Оно ударилось о Драко… и словно отскочило от него, не причиняя вреда. Драко издал нечеловеческий вопль, такой громкий, что на балкон выбежали Гарри и Ник. Дон крикнул, чтобы они не подходили. Гарри бросился было к Гермионе, но Драко заорал:

— Ты должен был защищать ее, Годрик! — и взмахнул палочкой, невербально откидывая Гарри в стекклянную дверь. Она разбилась, и осколки брызнули во все стороны.

Драко вскочил на стоявший рядом стул, оттуда — на каменную балюстраду, увлекая Гермиону следом. Все произошло за долю секунды. Никто не успел ничего сделать. Он прыгнул и потянул ее за собой…

— ГЕРМИОНА! — закричал Гарри.

Дон и Ник бросились к перилам. Дон успел произнести заклинание, смягчающее падение, но опоздал. На мостовой под балконом неподвижно лежала Гермиона. Драко поднялся на ноги — он был совершенно невредим, и в глазах снова появилось его собственное выражение. Он посмотрел на изломанное тело Гермионы… и закричал.

Он поднял ее на руки, прижал к себе и начал раскачиваться из стороны в сторону. Дон, Ник, Пол и Билл трансгрессировали вниз. Рон остался наверху помогать Гарри, которого изрезали осколки стекла. Билл направил палочку на Драко:

— Прочь от нее.

Драко тоже вытащил палочку и наставил ее на мужчин.

— Кто это сделал? — крикнул он. — Кто столкнул ее?

— Ты. Ты спрыгнул с ней вниз, — ответил Билл.

— НЕТ! Я не стал бы! Я скорее сам умер бы, чем причинил ей боль! — обезумевшим взглядом посмотрел Драко, все еще сжимая неподвижную Гермиону.

Все заговорили одновременно. На место начали прибывать мракоборцы. Драко почти ничего не слышал. Последнее, что он помнил, — как пошел за напитком, потом видел Гермиону, танцующую с Полом Бутом, а затем он очнулся уже на холодной мостовой рядом с ней. Билл снова приказал ему опустить палочку, но Дон остановил его.

— Это был не он. — Все повернулись к нему. — Понимаю, как это звучит. Но я видел все собственными глазами. Прыгал не Драко. Думаю… Это был дух Салазара Слизерина.

Ник шагнул вперед.

— Драко, опусти палочку. Гермионе нужно в Мунго сейчас же.

Драко кивнул и повиновался; он все еще был в замешательстве, не понимая, что происходит. Его тут же схватило двое мракоборцев.

Дон быстро сказал братьям:

— Я пойду с Драко. Вы отправляйтесь с Гермионой и Гарри в больницу. — Он понизил голос. — Помните. Мы должны защитить их. Не позволяйте никому причинить им вред.

Ник молча кивнул; Пол был белее мела и не смог ничего ответить. Тогда Ник схватил его за руку, и они трансгрессировали в Мунго, куда Гермиону уже доставили мракоборцы.

* * *

Драко был совершенно потерян. Он не понимал, что именно сделал, и больше всего боялся за Гермиону. Дону Буту пришлось убеждать весь Аврорат, что произошел несчастный случай. Он сказал, что Драко слишком много выпил, дурачился на парапете, а Гермиона пыталась заставить его спуститься. По его словам, они оба случайно сорвались вниз. На вопрос о Гарри Дон ответил, что видел лишь, как тот упал спиной в стеклянные двери, но не знает, почему. Поскольку настоящими свидетелями были только Дон, Ник и Гарри, причем последние двое увидели лишь самый конец происшествия, Министерству ничего не оставалось, кроме как признать случившееся несчастным случаем. Дону разрешили сопровождать Драко, хотя предупредили, что после окончания расследования ему могут предъявить обвинения.

В Мунго Дона и Драко встретили Ник и Пол. Драко казалось, что он все никак не может оправиться после одного из своих кошмаров, и проснуться никак не удавалось. Он сел на стул и закрыл лицо руками. К ним подошел Билл.

— С Гарри все будет нормально. У него было множество порезов, но целители уже все залечили. Он не помнит, чтобы Драко произносил заклинание, так что обвинения предъявлять не будет — он понимает, что с ним и Гермионой происходит что-то странное.

Драко поднял на него болезненный взгляд, боясь задать вопрос, мучивший его больше всего. Вместо него спросил Дон:

— А Гермиона? Она тяжело ранена?

— Да. У нее сломана нога и трещина в шее, хотя, слава Мерлину, позвоночник не сломан. Она сильно ударилась головой, у нее сотрясение, — сказал Билл.

Драко встал.

— Она в сознании?

— Да.

— Можно к ней?

— Извини, Драко, но она сказала, что пока не хочет тебя видеть. Она просила передать, что ей очень жаль и что она сама во всем виновата, тебя она ни в чем не винит. Мне кажется, она просто напугана, но пока она хочет видеть только Ника… —

Билл поджал губы; было видно, что ему жаль Драко.

Драко ушел в ближайшую уборную и там долго смотрел на свое отражение. Палочкой он вернул волосам прежний цвет, снял черную мантию и остался в простой футболке и черных брюках. Он не мог оторвать взгляда от собственного отражения. Во что он превратился? Как смог причинить ей такой вред? Теперь она его боится — и имеет на это полное право. Почему она просила прощения? За что? В чем могла быть ее вина?

Он с размаху ударил кулаком по зеркалу, и оно разлетелось вдребезги, ломая ему кости. По руке потекла кровь, но боль почти не ощущалась. Он заслуживал гораздо большего. Ему хотелось самому прыгнуть с ближайшего балкона…

В этот момент в уборную вошел Дон. Он посмотрел на разбитое зеркало, на окровавленную руку Драко и только разочарованно покачал головой.

— Пошли отсюда.

___

От переводчика: Я понимаю, что у Драко по тексту должны быть темные волосы Салазара, а у Гарри — блондинистые, но я не смогла заставить себя поменять иллюстрацию, простите :)