Керосин (гет)

— Мам, мы на этом разбогатеем и заведем тебе домового эльфа, — кивнул Фред в сторону Кикимера, который волочил какую-то тряпку к себе в чулан.

— Не нужны мне никакие домашние эльфы, — хлопнув себя по ногам рявкнула Молли. — Поворачивайся!

Будто строгий охранник, она, взмахнув палочкой, вывернула задние карманы и носки сына. Кроме фантиков, ничего не было. Фред, подмигнув младшей сестре, прошел к столу.

— Смотри, твой эльф опять весь дом растаскивает, — обращаясь к Сириусу, сказал он.

Сириус только глубоко вздохнул и махнул рукой. Он видел, что Кикимер тащил обычное холщевое полотно с чердака и совсем не хотел отрываться от разговора с Гарри и Гермионой. На коленях девочки сидел довольный рыжий кот, неотрывно смотревший на Сириуса.

— Не верю, что ты столько учишься, а про жмыров знаешь не больше меня, — обратился он к Гермионе, протягивая руку к коту. Тот с достоинством перебрался через чьи-то колени и устроился у Сириуса на руках.

С этим котом у него были высокие отношения. Иногда у Гермионы было ощущение, что это Сириус его хозяин, а не она. И после каждой их встречи, казалось, что кот толстеет.

— Это что за булка на лапках? — умиляющимся голосом начал Сириус. — Какой красивый мальчик! Гордость страны!

Кот старательно выгибался у него на коленях под нежными поглаживаниями. Детей всегда смешил голос, которым Сириус общался с животными. И в этот раз они откровенно смеялись — не столько над словами, сколько над самим зрелищем. Он поднял взгляд и оглядел всех сидящих за столом.

У другого края стояла Сальма и говорила с Тонкс, между делом помогая Молли с тарелками. Она краем глаза поглядывала в его сторону и улыбалась. Тут их взгляды встретились и в животе что-то шумно упало. Сириус мягко улыбнулся, почти незаметно, ей в ответ. Рефлекторно. Мысленно тут же дал себе подзатыльник и выругался.

Опустив взгляд на кота, он чувствовал на себе взгляд Гарри — тот смотрел с каким-то странным выражением. «Ну давай, — словно говорил он, — сделай что-нибудь». Продолжая бормотать комплименты, Сириус вскинул голову и вопросительно взмахнул бровями. Гарри, сжав губы, отвернулся.

— Боюсь, что я пересолила картошку, — передвигая тарелки, говорила Молли, пока все остальные мысленно объедались, глядя на кучу блюд на столе.

Сириус откинулся на стуле, оглядывая кухню. Галдёж, смех, стук вилок, Молли, которая ругается на близнецов, Гермиона, спорящая с Роном, Гарри, который наконец-то улыбнулся чему-то, что сказала Джинни. И Сальма — тихо смеющаяся над чем-то в углу. Он поймал себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз в этом доме было так... тепло. И сразу же одёрнул: завтра они уедут, и всё снова стихнет.

Утро 1 сентября 1995 г.

Утром Сальма проснулась от криков за дверью. Рука сама метнулась к палочке раньше, чем открылись глаза. Майка, шаг, дверь — все в одно движение, без лишнего шума. Она приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы видеть коридор, и замерла, вслушиваясь.

Рон скакал по коридору и пытался поймать свою сову, на бегу отчитывая ее. В конце коридора смеялись близнецы, схватившись за животы. Сальма смотрела на это зрелище пару секунд, прежде чем до нее дошло: угрозы нет. Просто дети. Она медленно выдохнула, чувствуя, как опускаются плечи. Наконец Рон поймал кроху и виновато поглядел на Сальму.

— Извини, я не хотел.

— Верю, — с утренней хрипотой ответила Локвуд и закрыла дверь, прислонившись к ней спиной. «Глупость какая». Чуть не выскочила в коридор с боевым заклинанием из-за мальчишки с совой.

Постепенно коридор за дверью комнаты затрещал от криков, хлопков и топота. Кажется, что даже вся нечисть, скрывавшаяся за каждым углом дома, запряталась глубже. Сальма хотела стать одной из них — зарыться в подушку и не вылезать. Но выдохнув, выпрямилась и начала собираться на завтрак.

Дети устроили настоящий гвалт. Только вид прибывшего к завтраку Грюма немного их успокоил. Сидя за столом, она перебирала в голове варианты. От того, чтобы снова сбежать, до попытки поговорить с Сириусом начистоту. Но все казалось невозможным. А отъезд Гарри и детей означал, что их только зарождавшиеся взаимоотношения встанут на паузу, по крайней мере до Рождества. Если, конечно, доживет до него в этом доме.

Тем не менее она была рада видеть всех за столом. Сириус хмурый и сонный сидел на другом краю стола и не смотрел в ее сторону. Да и самой не хотелось его сейчас видеть.

По полу ударила деревянная нога, и Грюм прорычал: «Через 15 минут выходим». Среди поднявшегося шума своим молчанием выделялся Гарри, смотревший на крестную.

— Ты чего стоишь? Все собрал? — спросила Локвуд.

— Еще вчера и уже спустил к двери, — ответил Гарри, внимательно глядя ей в глаза. — Извини, что вечером не зашел.

— Все в порядке, — она улыбнулась, но где-то глубоко заскрежетала ревность, на которую не имела права. Весь прошлый вечер Гарри провел с Сириусом.

— Ты всегда можешь мне написать, теперь хотя бы знаешь кому, — беря инициативу, медленно проговорила Сальма. — И если нужна помощь, любая, ты можешь ко мне обратиться.

— Знаю. Спасибо… — опустив глаза, говорил он. Тут подросток приблизился и аккуратно потянулся обняться. Сальма вздрогнула и неловко приобняла его с ошалевшими глаза. На другой стороне комнаты Тонкс увидела это и широко улыбнулась. Потрепав крестника по голове, Локвуд отступила и посмотрела ему в глаза.

— Ну что ты, ребенок?

— Я рад нашему знакомству.

— И я, — она похлопала его по плечу.

— Смотри, там…

Не успел он договорить, как она обернулась и увидела Сириуса. Тот смотрел на них, нервно барабаня пальцами по столу. Она повернулась обратно к Гарри, но он снова полез с объятиями. Они вместе ухмыльнулись. И Сальма обняла крепче.

— Гарри, ты долго еще?

Появившиеся за его спиной, девочки улыбались и смотрели на Сальму. Гарри повел бровями и отступил назад. Они подошли к ней и также неловко потянулись за объятиями. С ними она была увереннее.

— Ты крутая, — шепнула на ухо Джинни.

— Да, и можно тебе писать? — тут же спросила Гермиона.

Локвуд заулыбалась. Она не ожидала таких приливов нежности сегодня и была рада. Хоть где-то у нее получилось.

— Конечно, красавицы.

— Все готовы? — спросил Грюм, и все, кроме Сальмы, начали выходить в коридор. Попрощавшись с остальными, она встретилась взглядом с Гарри и улыбнувшись, помахала рукой. Тот помахал в ответ и исчез за входной дверью. Последней выходила Молли.

— Так, Сальма, я вернусь сегодня, — твердо сказала она, взмахнув указательным пальцем перед тем, как закрыть дверь. — Сириус, ты слышал? Я вернусь. — раздалось за дверью.

— Я помню, — сквозь смех ответил он откуда-то издалека.

Последняя дверь хлопнула, и магия зашелестела в дверном полотне. Сальма смотрела, будто это все померещилось. Она осталась одна во всем доме и вокруг воцарилась глубокая тишина.

* * *

Через пару часов в дом вернулась Молли, нагруженная пакетами. Сальма сидела в библиотеке за свитками. Услышав ворчание, она с выставленной палочкой спустилась вниз.

— Это ты, — выдохнула Сальма, глядя на Уизли. — Я уже успела…

— Придумать, что кто-то забрался? Дорогая, это всего лишь я. Говорила же, что вернусь, — разбирая сумки, ответила она. — Дети сели в поезд, все в порядке. Сириус ушел опять смотреть квартиры, после уйдет на дежурство. Так что имей ввиду. Ночью завалится.

Сальма, слушая ее, принялась помогать с продуктами.

— А это-то зачем?

— А есть ты что будешь? Вот вам до конца недели. Потом снова зайду.

— Ты так каждый раз делаешь?

— Нет.

— А зачем тогда?

Молли замолчала и уставилась на Сальму.

— Не хочу, чтобы ты позорилась своими домовыми чарами, — хлопнув себя по ногам, наконец сказала она. — Выйти ты не можешь, готовить не умеешь.

Сальма рассмеялась.

— Ну, тут я бы уж договорилась с ним или Римусом.

— Ага, они сами-то питаются только едой на вынос и ждут каждого собрания, чтобы я еды привезла. А ты у меня только в порядок приходишь.

Сальма улыбалась, глядя на ее заботу.

— Ты могла бы дать мне пару уроков. И, может, через неделю я бы приготовила бы тебе что-нибудь.

— Ага! Не надо, я еще помню, как ты чуть не спалила мне кухню.

В голове у Сальмы тут же всплыл тот день. Летом уже после выпуска из школы они с Сириусом прикатили в гости к Уизли на мотоцикле. Это произвело фурор на гостей. Был большой ужин в честь очередной беременности Молли. Сальма в попытках помочь на кухне случайно подожгла одно из полотенец, пока подруга справлялась с капризами Перси. Они обе кричали и смеялись, а на их вопли прибежали гости. Ей было ужасно стыдно. Но после ужина Сириус, держа ее за талию, говорил, что ему плевать умеет она или нет, и, вообще, он сам может этому научиться и кормить ее каждый день. Вспоминая это, Сальма про себя усмехнулась. Ни он, ни она так и не научились готовить что-то сложнее яичницы и тостов. Некогда было.

Молли, с прищуром осматривала масштабы своей закупки.

— Нет, я, конечно, не все тут оставлю. Что-то домой заберу.

— Спасибо тебе, — Сальма приобняла ее за плечи. — А теперь говори, что делать.

Молли принялась раздавать указания. Пока они намывали посуду, нарезали продукты, варили суп прошло пару часов. Все это время Молли щебетала обо всем подряд. Сальма наслаждалась болтовней и вникала в нее, будто заряжаясь. В следующий раз встретятся только через неделю, которую пройдет в изоляции.

Так прошло пару часов и женщины наконец-то устроились пить чай. После того, как синхронно сделали глоток, каждая уставилась в свою кружку. Вокруг было тихо.

— К этой тишине никогда не привыкнуть, — прервала молчание Молли.

Сальма подняла на нее глаза. И тут же опустила, увидев в лице подруги материнскую тоску. Она протянула ей руку через стол. Молли, заметив это, крепко сжала ладонь и улыбнулась в кружку.

Они еще долго сидели молча. Когда Молли ушла, тишина вернулась — густая и пустая.

* * *

Поздно ночью Сириус вернулся в дом на Гриммо, 12. Закрыв дверь, устало облокотился на стену. На кухне не горел свет и казалось, что запах пыли стал сильнее. На несколько секунд ему снова показалось, что он в доме один. Но тут издалека заструился запах табака и ванили. Сальма.

Он зашел на кухню. Осмотрев пустой стол, который еще вчера ломился от еды и гостей, в животе зашуршало. Он хмыкнул и сунул сигарету в рот. Выпустил тонкую струю дыма вверх. Пару секунд посмотрев в потолок, обернулся к одной из кладовок, от которой тянуло холодом.

— Что ж, нужен тост, — сказал самому себе. — За ужасные дома Лондона.

С этими словами налил себе немного виски в бокал и сделал пару глотков. После убрал бутылку обратно и пошел на лестницу, напевая себе что-то под нос. Остановившись на пролете второго этажа, он увидел свет в гостиной. Все внутри сжалось. Сириус сделал большой глоток, затянулся и пошел в комнату, как мотылек на свет лампы.

В углу гостиной с книгой сидела Сальма. Она услышала его шаги и инстинктивно сжала палочку в руке. Но когда Сириус появился в дверном проеме, разжала пальцы. Он заметил это. Посмотрев на нее пару секунд, снова затянулся.

— Привет, — выдыхая клубы дыма через нос, сказал он.

Сальма подняла взгляд, но смотрела сквозь него. И зачем-то еле заметно оттянула воротник майки.

— Привет.

— Я думал, что ты уже спишь…

Сальма мотнула головой.

— Можно?

Она кивнула. Он опустился в кресло напротив. Между ними стоял низкий столик, на котором недавно играли дети. На нем лежали несколько свитков и пепельница с парой окурков.

Он протянул руку и поставил на стол бокал с виски. Сириус откинулся в кресле и провел ладонью по лицу. После затянулся и выпустил в потолок дым.

— Вот мы и остались вдвоем.

Она кивнула, хотя он этого не видел.

— Как интригующе… — меланхолично произнесла она.

Он коротко усмехнулся, но улыбка тут же погасла. Он продолжал смотреть в потолок.

— Ты ушла, и я не знал, как мне жить…

Он сказал это будто просто проверял вслух, как звучит эта фраза. Будто сам удивился, что она существует.

Она долго молчала. А потом тихо ответила:

— Я знаю.

Он кивнул, глядя в потолок. Докурил. Допил виски. Поставил бокал на столик. И вдруг сказал тихо — будто самому себе:

— Я рад, что ты здесь.

Она подняла на него глаза. Он всё ещё смотрел вверх.

— И если спросишь, что это значит — я убегу.

Она улыбнулась. Чуть заметно, но он, кажется, увидел.

— И я.

Он посидел молча еще секунду. После встал и вышел в коридор. И напевая уже новую песенку под нос, поднялся наверх в свою спальню.