Свет в руинах. Том третий (джен)

Утро субботы в Визжащем Шале началось для Сириуса Блэка с ощущения, которого он не испытывал больше десяти лет. Ему было мягко. И тепло. И ниоткуда не веяло могильным холодом.

Он открыл глаза.

Он лежал не на каменном полу, а на огромной кровати. Пуховое одеяло обнимало его, как облако. Пахло свежим бельем и сосной. Сириус резко сел, инстинктивно сжавшись, ожидая удара или крика надзирателя.

Ничего. Только солнечный свет, льющийся через панорамное окно, и звук работающего внизу радио (ВВ-тян транслировала утренний джаз).

Блэк медленно выдохнул. Вчерашний день не был галлюцинацией. Гарри жив. Он верит ему. Питер (Пушок) страдает в шумерском аду. А сам Сириус находится в доме, где живут люди, способные засунуть дементора в чемодан.

Дверь спальни тихонько отворилась.

В комнату вошла Селла. На ней был всё тот же безупречный передник, а в руках она несла поднос.

— Доброе утро, мистер Блэк, — её голос был лишен эмоций, но в нем не было и враждебности. — Ваши жизненные показатели стабилизированы. Мадам Айрисфиль просила передать вам завтрак в постель.

Она поставила поднос на прикроватную тумбочку. Там стояла огромная кружка черного кофе, яичница, тосты и небольшая стопка свежих газет.

Поверх газет лежал сложенный лист пергамента.

— Приводите себя в порядок. Собрание оперативного штаба через тридцать минут в гостиной, — добавила Селла и, развернувшись на каблуках, покинула комнату.

Сириус осторожно взял пергамент. Это была записка от Гарри.

«Крестный. Съешь завтрак, тебе нужны углеводы. Сегодня мы начинаем операцию по твоему возвращению в мир живых. Вчерашнее шоу было только прелюдией. Г.П.»

Сириус усмехнулся. Мальчишка писал как заправский генерал перед штурмом. Он взял газету.

На первой полосе «Ежедневного Пророка» красовалась колдография, от которой Блэк поперхнулся кофе.

Там был Златопуст Локонс (в своей нелепой драконьей куртке), который сурово курил трубку, а напротив него сидел… сам Сириус Блэк. Только этот Блэк выглядел как сумасшедший маньяк из театральной постановки.

Заголовок гласил:

«БЕСЕДА ВО ТЬМЕ: ЗЛАТОПУСТ ЛОКОНС ПРОНИКАЕТ В ЛОГОВО СИРИУСА БЛЭКА! ИСПОВЕДЬ БЕГЛЕЦА ИЛИ ИГРА РАЗУМА?»

Сириус пробежался глазами по тексту. Локонс (или кто-то, кто писал за него) описывал их встречу так, словно это был диалог двух титанов философии. В статье «Блэк» признавался в невыносимых страданиях Азкабана, критиковал систему безопасности Министерства и, что самое удивительно, намекал на то, что «настоящие предатели сидят в кабинетах, а не в тюрьмах».

— Какого лукотруса… — пробормотал Сириус, откидываясь на подушки. — Они… они создают мне алиби через желтую прессу?

* * *

Спустившись в гостиную через полчаса (чисто выбритый, в новой, слегка великоватой ему магловской одежде, выданной Широ), Сириус застал всю семью Айнцберн за работой.

Гарри и Ольга-Мария (которая пришла на выходные) склонились над голографической картой Министерства Магии, генерируемой ВВ-тян. Кирицугу чистил свой «Томпсон». Энакин Скайуокер, в розовых тапках, стоял у окна, скрестив руки.

— Доброе утро, Сириус, — Гарри оторвался от карты. — Садись. Мы обсуждаем стратегию.

Сириус неуверенно сел на диван.

— Гарри… я прочитал газету. Зачем эта статья Локонса? Она же только злит Министерство. Они теперь удвоят поиски.

— Именно, — ответил вместо Гарри Кирицугу. Убийца Магов щелкнул затвором, проверяя механику. — Это называется формирование информационного шума. Локонс сместил фокус с «Блэк — кровожадный убийца» на «Блэк — таинственный изгой, бросающий вызов системе». Толпа любит изгоев. Фадж сейчас в панике, потому что пресса делает из тебя мученика режима.

Ольга-Мария поправила очки и постучала стилусом по голограмме.

— Проблема в юридической базе, мистер Блэк. У нас есть признание Петтигрю. Но сам Петтигрю недоступен для допроса аврорами, так как находится в юрисдикции шумерского пантеона. Если мы просто заявим, что он был жив, Фадж назовет это иллюзией или фальсификацией. Нам нужны железные, неопровержимые доказательства.

Сириус горько усмехнулся.

— Моих слов им не хватит. Я пытался сказать им двенадцать лет назад. Меня никто не слушал. Только Дамблдор, но ему не позволили выступить, — горько произнес Сириус, вспоминая суд, которого не было. — Барти Крауч жаждал крови, а Фадж тогда только строил карьеру. Им был нужен козел отпущения.

Ольга-Мария Анимусфер поправила очки, её взгляд стал жестким, оценивающим.

— И вы абсолютно правы, мистер Блэк. Свидетельства Широ-сана, даже если мы запишем концептуальную проекцию на кристалл памяти, для Визенгамота будет недостаточно. Британское Министерство Магии не признает магию Концептуального Анализа (Trace) легитимной. Они назовут проекцию иллюзией, сфабрикованной заинтересованной стороной.

Гарри, стоя у голографической карты, нахмурился.

— Олли права. Британцы консервативны. Они верят только в то, что могут потрогать палочкой, или в то, что подтвердит человек с более высоким социальным статусом, чем они сами.

Кирицугу Эмия затушил окурок сигареты (он позволил себе закурить в честь сложных переговоров) в пепельнице.

— Нам нужен политический вес. Такой вес, который заставит Фаджа замолчать и принять наши условия, не задавая лишних вопросов.

Айрисфиль, которая в этот момент изящно разливала чай, лучезарно улыбнулась.

— О, но это же так просто! У нас есть политический вес! Дедушка Юбштахайт, Лорд Тосака и патриарх Мато уже здесь, в Хогсмиде! Они прибыли на наш праздник и решили задержаться, чтобы изучить «британский эксперимент». Если мы привезем их в Годрикову Впадину в качестве Независимой Международной Комиссии Ассоциации Магов… Министерство не посмеет назвать их заключение иллюзией!

Ольга-Мария побледнела.

— Зокен Мато? И мой… то есть, Лорд Токиоми Тосака? В Годриковой Впадине? Вы хотите привлечь к оправданию беглого британского узника элиту Часовой Башни? Это вызовет международный скандал! Ассоциация не вмешивается во внутренние дела изолированных магических общин!

— Они вмешаются, если мы предложим им что-то ценное, — холодно заметил Гарри. — Дедушке мы пообещаем новые данные о взаимодействии Фиделиуса и Убивающего Проклятия. Токиоми Тосака не откажется от шанса укрепить свое влияние перед британским Министерством. А Зокен… старый червь согласится просто ради того, чтобы посмотреть, как британская бюрократия корчится в агонии.

— Это логично, — согласился Широ. — Но, Гарри, Ольга-сан права в другом. Даже с их подписями на акте экспертизы, Фадж может упереться. У него выборы через год. Признать, что Министерство 12 лет пытало в Азкабане невиновного лорда из Древнейшего Дома — это политическое самоубийство. Ему нужен будет виноватый. Живой виноватый, которого можно будет скормить прессе.

Сириус сжал кулаки.

— Петтигрю. Без этой крысы мы не сможем прижать Фаджа окончательно.

В гостиной повисла тишина. Питер Петтигрю, как они все помнили, был благополучно (и весьма комично) украден шумерской богиней Подземного мира.

Голограмма ВВ-тян, висевшая над столом, мигнула.

— Сенпаи! Минуточку внимания! Анализирую базу данных преподавательского состава, обновленную вчера вечером! — ИИ вывела на экран досье. — Леди Эрешкигаль. Статус: Богиня Подземного Царства. Должность: Куратор тепличного хозяйства Хогвартса!

Гарри и Широ переглянулись.

— Она здесь? В замке? — уточнил Гарри.

— Так точно! — подтвердила ВВ. — Директор Дамблдор вчера принял её на работу вместе с Иштар. Они сейчас обустраивают свои кабинеты. Эрешкигаль-сан заказала у эльфов тысячу черепов для декораций теплицы.

Сириус непонимающе переводил взгляд с одного на другого.

— Подождите… Та самая богиня, которая украла Питера? Она преподает в Хогвартсе?!

— В Хогвартсе отличный социальный пакет, Сириус, — философски заметил Энакин Скайуокер, вспоминая, как его самого купили на оладьи и спокойствие. — Если она здесь, значит, мы можем договориться.

Гарри принял решение.

— План меняется. Широ, готовь инструменты для сканирования. Оли, составляй официальное приглашение от лица Консорциума Айнцберн для Лордов Ассоциации на «полевую демонстрацию структурного анализа». Папа, Майя… — Гарри посмотрел на наемников. — Нам предстоит дипломатическая миссия. Нам нужно купить крысу у Богини Смерти.

Майя Хисау, стоявшая в дверях, лишь коротко кивнула.

— Я подготовлю варианты обмена. Учитывая её профиль, возможно, ей понравятся души дементоров, которых мы вчера поймали в накопители.

— Значит, подведем итог, — Гарри потер переносицу, глядя на голографическую карту, сгенерированную ВВ-тян в гостиной Визжащего Шале. — Наш главный свидетель, способный очистить имя крестного и обрушить Министерство, находится в руках Эрешкигаль. В Куре. В Подземном мире шумерского пантеона.

Сириус Блэк (чистый, сытый, но всё еще нервный) нервно хихикнул со своего кресла.

— Звучит как типичный план мародеров. Только мы обычно застревали в Запретной Секции, а не в аду.

Ольга-Мария, поправив очки, начала мерить шагами гостиную.

— Мы не можем просто открыть туда портал. Пространство Подземного мира концептуально изолировано от мира живых. Даже Лорд Астромантии не может рассчитать туда безопасный маршрут без привязки или разрешения самой Богини Смерти.

— И она вряд ли ответит на сову, — хмыкнул Широ. — Как мы вообще с ней свяжемся? Дамблдор сказал, она приступит к обязанностям куратора теплиц только на следующей неделе. Она сейчас «готовит учебный план» у себя дома.

В этот момент над столом, мигая розовыми пикселями, появилась ВВ-тян. Она была одета в костюм оператора колл-центра.

— Сенпаи! У меня есть решение! — радостно объявила ИИ. — Мы не можем дозвониться до Эрешкигаль-сан. Но её сестра, Иштар-сан, уже здесь! Она заняла пустующий класс на пятом этаже и прямо сейчас пытается заставить Тосаку Рин сортировать её драгоценности по цвету и уровню божественного пафоса.

Кирицугу Эмия мрачно посмотрел на голограмму.

— Богиня Любви и Войны. Самая капризная, жадная и нестабильная сущность в Уруке. Вести с ней переговоры — это как пытаться договориться с торнадо.

Айрисфиль, которая в этот момент поливала комнатные растения, лучезарно улыбнулась.

— О, дорогой, ты слишком пессимистичен! Любая девушка, даже божественного происхождения, любит подарки и внимание! Если мы предложим ей что-то, чего нет у её сестры, она сама откроет нам дверь в Подземный мир! У них же такое милое сестринское соперничество!

Гарри и Ольга-Мария переглянулись.

«Милое сестринское соперничество» в мифологии обычно заканчивалось потопом или чумой, но в логике Айнцбернов был смысл. Иштар ненавидит Эрешкигаль. Эрешкигаль завидует Иштар.

— Иштар любит богатство и поклонение, — быстро проанализировала Ольга-Мария, вспоминая лекции в Часовой Башне. — У нас нет гор золота, чтобы купить её лояльность.

— У нас есть нечто лучшее, — Гарри холодно улыбнулся. Его глаза сверкнули тем самым слизеринским блеском, который пугал даже Дамблдора. — У нас есть эксклюзивный мерч, маркетинговая машина Локонса и возможность сделать её звездой этой школы, затмив её сестру еще до того, как та появится в замке.

Ледяной Принц повернулся к своей команде.

— Хлоя, Фред, Джордж. Мне нужен лучший, самый дорогой и пафосный вариант вашей «Антигравитационной Выпечки». Широ, подготовь каталог наших шелковых мантий. Мы идем на поклон к Богине. И мы купим её эго.

* * *

Аудитория на пятом этаже Хогвартса, которую Иштар самовольно реквизировала под свой «Храм Влияния и Искусства Переговоров», претерпела радикальные изменения.

Школьные парты были выброшены в коридор. На их месте лежали роскошные персидские ковры, шелковые подушки и курильницы, источающие тяжелый, сладкий аромат лотоса. Окна были задрапированы золотой парчой, а в центре комнаты, на возвышении из (подозрительно похожих на школьные парты, но покрашенных в золото) блоков, восседала Иштар.

Она полулежала на подушках, закинув ногу на ногу, одетая в свой привычный, вызывающе-божественный наряд, и лениво обмахивалась веером.

А перед ней, на коленях, пытаясь сохранить остатки гордости Дома Тосака, сидела одиннадцатилетняя Рин. Девочка была красной от злости. В её руках была тряпка, которой она отчаянно полировала огромный, сверкающий рубин размером с кулак Хагрида.

— Сильнее три, смертная! — капризно протянула Иштар, не глядя на девочку. — В этом рубине я должна видеть свое идеальное отражение! Если он не будет сиять, как мое великолепие, я заставлю тебя чистить Маанну зубной щеткой!

Рин Тосака, чья гордость мага уже давно билась в истерике, процедила сквозь зубы:

— Этот рубин чистый. Он просто мутный изнутри, это дефект камня, о Великая Богиня. И я не ваша горничная. Мой отец Лорд Токиоми прислал меня сюда учиться магии, а не работать полировщиком!

Иштар фыркнула, грациозно потянувшись.

— Твой отец, маленькая нахалка, был слишком счастлив отдать тебя мне, лишь бы я не разрушила его поместье в Фуюки в поисках нормального вина. Ты должна гордиться! Ты — личная ассистентка Богини Небес! Ты учишься у лучшей!

— Вы еще ничему меня не научили! — огрызнулась Рин.

— Я учу тебя смирению! Это первый шаг к величию! — парировала Иштар, самодовольно улыбаясь.

Дверь кабинета плавно, без стука (как это было принято у Айнцбернов) отворилась.

В благоухающий лотосом «Храм» вошла делегация.

Впереди шел Гарри Поттер, одетый в строгую, сшитую на заказ мантию из того самого пуленепробиваемого шелка акромантулов. Ткань струилась и переливалась серебром. За ним следовала Ольга-Мария, неся в руках изящную бархатную шкатулку. Замыкали шествие Хлоя и Широ.

Рин Тосака, увидев Ольгу-Марию (они были знакомы по приемам в Ассоциации), залилась краской стыда и попыталась спрятать тряпку за спину.

Иштар медленно села на подушках. Её красные глаза сузились.

— О, смертные детишки. Что, пришли записаться на мой факультатив «Как управлять миром с помощью красоты»? Мест нет. Я принимаю только тех, кто может принести дары, достойные моих глаз.

Гарри не смутился. Он подошел к возвышению и отвесил безупречный, выверенный до миллиметра, но абсолютно лишенный подобострастия приветственный жест.

— Приветствую вас, Леди Иштар. Владычица Небес и Богиня Венеры, — голос Гарри был глубоким и ровным. Он использовал ту интонацию, которой Локонс очаровывал толпу, но подкреплял её истинно слизеринским расчетом. — Мы пришли не просить знаний. Мы пришли выразить наше восхищение вашим прибытием в этот замок.

Иштар приподняла бровь. Ей льстило это обращение.

— Продолжай, смертный. Ты звучишь разумнее, чем тот старик с лимонными дольками.

Ольга-Мария, подавляя в себе академический ужас перед божеством, сделала шаг вперед и открыла бархатную шкатулку.

Внутри, на шелковой подушечке, лежало не золото.

Там лежали три изящных, крошечных пирожных-макарон. Они не были розовыми. Они были глубокого, насыщенного сапфирового цвета, украшенные съедобным золотом, и от них исходил тонкий аромат небесных цветов и… едва уловимый треск электричества.

— Мы слышали о вашем… неудачном гастрономическом опыте с выпечкой, созданной для простолюдинов, — гладко солгал Гарри, имея в виду те самые взрывные пирожки с анти-материей. — Это недоразумение оскорбило наше чувство гостеприимства. Моя семья, Консорциум Айнцберн, разработала эту коллекцию десертов «Звездная Пыль» специально для вашего утонченного вкуса.

Иштар недоверчиво посмотрела на пирожные.

— Это не взорвется у меня во рту? Та злодейка с рогами (Драко) подсунула мне огонь Бездны в прошлый раз!

— Исключено, Леди Иштар, — Хлоя, автор этого шедевра, сделала невинные глазки. — Это чистая, легкая мана, стабилизированная лунным светом. Они не просто вкусные. Они усиливают естественное сияние ауры. Ваша сестра, Эрешкигаль, никогда бы не смогла оценить такой тонкий букет. Для Подземного мира это слишком… возвышенно.

Слово «сестра» сработало как заклинание неконтролируемого триггера.

Иштар мгновенно выпрямилась. Её глаза вспыхнули.

— Эта мрачная кротиха из Куты ничего не понимает в эстетике! — фыркнула Богиня Любви, изящно двумя пальцами беря одно сапфировое пирожное. — Она сидит в своей сырой пещере и вяжет свитера для скелетов!

Иштар откусила половину.

Пирожное, созданное Хлоей (на основе рецептов Селлы и легкого электрического стимулятора), мгновенно растаяло во рту. Взрыв вкуса был не огненным, а освежающим, как глоток холодного шампанского на вершине горы. Легкий разряд праны пробежал по божественному телу Иштар, заставив её кожу буквально слегка засветиться перламутром.

Лицо Иштар блаженно расслабилось.

— О… Во имя Ану, это… это восхитительно, — промурлыкала она, слизывая крошки с губ. — Это почти достойно моего божественного нёба.

Гарри мысленно поставил галочку. Приманка заглочена. Теперь пора накидывать крючок.

— Мы рады, что угодили вам, О Великая, — Гарри склонил голову. — Моя семья производит не только десерты. Вы, возможно, заметили материал моей мантии? Это сверхпрочный шелк, монополией на который владеем мы.

Гарри сделал паузу.

— Мы планировали выпустить новую, эксклюзивную коллекцию одежды. Мы искали «Лицо Бренда». Кого-то, чья красота и величие заставят весь магический мир пасть ниц. Мы думали предложить это вашей сестре, Леди Эрешкигаль, когда она прибудет на следующей неделе, но…

— ЭРЕШКИГАЛЬ?! — Иштар поперхнулась вторым макароном. Она вскочила с подушек, её глаза гневно сверкали. — Эту бледную, вечно ноющую мышь из подвала?! Лицом эксклюзивного бренда?! Да она даже платье подобрать не может, ходит в черном, как вдова!

Иштар подлетела к Гарри, схватив его за лацканы мантии.

— Слушай меня, смертный с зелеными глазами! Если вы посмеете отдать этот титул ей, я сброшу на ваш замок метеор! Я — лицо любого Бренда! Я — воплощение красоты!

Ольга-Мария, стоящая рядом, едва сдерживала улыбку. Ловушка захлопнулась с идеальным, математическим щелчком.

Гарри сделал вид, что глубоко задумался.

— Ваше предложение… крайне привлекательно, Леди Иштар. Разумеется, вы подходите на эту роль в миллион раз лучше. Но у нас есть одна небольшая проблема. Юридического характера.

Иштар нахмурилась, отпуская его мантию.

— Какая еще проблема? Богам плевать на ваши бумажки.

— Дело в том, — Гарри поправил очки, — что Леди Эрешкигаль незаконно удерживает в Подземном мире объект, принадлежащий Консорциуму Айнцберн. Крысу. Грызуна, который является нашим должником. Пока этот долг не будет возвращен, мы не можем закрыть финансовый квартал и запустить рекламную кампанию.

Гарри тяжело вздохнул, всем своим видом изображая скорбь бизнесмена.

— Если бы только кто-то, кто могущественнее её… кто имеет доступ к её владениям и не боится её глупых скелетов… смог бы спуститься в Иркаллу и забрать эту жалкую крысу… Мы бы не только сделали этого человека Лицом Бренда, но и выплатили гонорар чистым золотом.

Иштар замерла. Её мозг, в котором жажда славы, зависть к сестре и алчность боролись за доминирование, работал на предельных скоростях.

Унизить Эрешкигаль? Забрать у нее игрушку? Получить эксклюзивные платья и гору золота? Да это же идеальный план!

Богиня Любви и Войны хищно, торжествующе улыбнулась.

— Считайте, что сделка закрыта, мальчишки, — Иштар щелкнула пальцами. — Я спущусь в этот её унылый подвал и заберу вашу крысу. Но готовьте золото. И мои платья. Я хочу, чтобы они были красными с золотой вышивкой!

Она повернулась к Рин Тосаке, которая всё еще сидела на полу с тряпкой.

— Ты! Ассистентка! Готовь Маанну! Мы летим в ад! Будем выбивать долги для спонсоров!

Рин Тосака, наследница великого мага, обреченно застонала и закрыла лицо руками. Хогвартс окончательно сломал её жизнь.

А Гарри Поттер, выходя из аудитории вместе со своей командой, лишь удовлетворенно улыбнулся.

Дипломатия Айнцбернов сработала. Богиня Любви стала их официальным коллектором. Питер Петтигрю скоро вернется домой.

* * *

Глубоко в Подземном Царстве (Иркалла), куда не проникал свет солнца, а воздух пах старой пылью и сушеными ромашками, царила идиллия.

Эрешкигаль, Богиня Смерти, сидела на своем массивном троне, сделанном из отполированных костей (которые она сама украсила милыми розовыми бантиками и светодиодными гирляндами, чтобы «оживить интерьер»). Она готовилась к своей первой командировке в Хогвартс в качестве Куратора Тепличного хозяйства.

На её коленях лежал Питер Петтигрю в форме крысы.

Короста уже пришел в себя после взрывного пирожка Королевы Драко (в Подземном мире от острой еды не умирают, просто долго икают сизым дымом). Питер лежал на теплой, мягкой подушечке. На нем был надет крошечный, невыносимо колючий свитер с вышитой на спине кривыми буквами надписью «Мамин Пушок».

Питер дрожал, но в целом был доволен жизнью. Да, его хозяйка — Богиня Смерти. Да, вокруг бродят скелеты-уборщики. Но здесь не было Сириуса Блэка! Не было Айнцбернов с их пылесосами для душ! Он был в безопасности. Он был любимым питомцем.

Внезапно тяжелые, кованые железом врата тронного зала распахнулись с оглушительным грохотом.

В зал, окутанная золотым сиянием и облаком дорогих (но слишком резких) духов, влетела Иштар. Она сидела на своем гигантском луке Маанне, как на доске для серфинга. За ней, тяжело дыша и проклиная всё на свете, вбежала Рин Тосака, таща за собой корзину с нарядами богини.

— ЭРЕШКИГАЛЬ! — голос Иштар прозвенел под сводами пещеры, распугивая летучих мышей. Богиня Любви соскочила с лука, уперла руки в бока и приняла самую пафосную позу. — Хватит прятаться в своей дыре! Твоя старшая сестра пришла! Я пришла забрать…

Иштар осеклась. Весь её божественный пафос разбился о картину, представшую перед её глазами.

Эрешкигаль не сидела на троне во мраке.

Богиня Подземного мира стояла перед огромным, светящимся зеркалом, одетая в… джинсовый комбинезон и клетчатую рубашку. В руках она держала садовую лопатку и лейку в форме розового слоника. На её голове красовалась соломенная шляпка.

— О, Иштар! Привет! — Эрешкигаль радостно помахала лопаткой. — Как я тебе в образе «современного агронома»? Я купила это по каталогу через ту странную коробку с экраном, которую оставили Айнцберны. Как думаешь, студентам понравится?

Иштар моргнула. Её рот приоткрылся. Образ суровой Владычицы Ада только что был безжалостно раздавлен джинсовым комбинезоном и розовым слоником.

Рин Тосака за спиной Иштар тихо, мстительно фыркнула.

— Ей очень идет. В отличие от некоторых, кто до сих пор носит золото, как витрина ювелирного магазина в криминальном районе.

Иштар побагровела, резко обернувшись к ассистентке.

— Заткнись, смертная! Я — эталон вкуса!

Она снова повернулась к сестре, пытаясь вернуть себе авторитет.

— Эреш! Сними это немедленно! Ты позоришь Пантеон! Я пришла сюда по делу! Мои… э-э… деловые партнеры, те зеленые глаза и компания, требуют вернуть им их собственность! Ту жалкую, облезлую крысу, которую ты украла! Отдавай её сюда! Я получу за неё эксклюзивный контракт на платья!

Эрешкигаль нахмурилась. Она подошла к трону и взяла подушечку с Питером на руки.

— Пушка?! Ты хочешь забрать моего Пушка?! Ни за что!

Она прижала крысу к груди, и Питер мысленно вознес молитву всем темным богам за эту чудесную, бледную защитницу.

— Иштар, ты всю жизнь всё у меня забирала! — надула губки Эрешкигаль, переходя в режим обиженной младшей сестры. — Ты забрала лучшие храмы! Ты забрала внимание людей! Ты даже забрала себе того симпатичного жреца в Уруке, просто потому что могла! А теперь ты приперлась ко мне, чтобы забрать моего единственного питомца, потому что какие-то школьники пообещали тебе новые шмотки?!

— Ой, да кому нужен твой жрец! Он храпел! — отмахнулась Иштар. — И это не питомец! Это должник Консорциума! Отдай его, Эреш. Иначе мне придется применить силу. А ты знаешь, что в прошлый раз…

— В прошлый раз ты застряла в текстурах своего же храма, потому что забыла пароль от врат! — парировала Эрешкигаль, угрожающе помахивая розовым слоником-лейкой. — Я не отдам Пушка! У меня на него большие, светлые планы! Я наконец-то нашла живое существо, о котором могу заботиться! Я буду любить его так, как никто и никогда!

Эрешкигаль наклонилась к трясущемуся Питеру и ласково, но с пугающей, маниакальной нежностью в глазах, прошептала:

— Не бойся, Пушок. Тетя Иштар тебя не тронет. А завтра мы начнем твой курс оздоровления. Я читала в книгах маглов, что для укрепления связи с природой нужно полностью отказаться от физической оболочки…

Питер Петтигрю замер. Что она имеет в виду под «отказаться от физической оболочки»?!

— …Мы начнем с малого, — ворковала Богиня Смерти, не замечая ужаса грызуна. — Я научу тебя дышать без легких. Это так освежает! А потом мы посмотрим, как твоя душа реагирует на длительное пребывание в вакууме. Говорят, это раскрывает чакры!

Питер Петтигрю понял, что ошибся. Азкабан был раем. Айнцберны были гуманистами. Эта женщина не была садисткой — она была искренне уверена, что снятие кожи и дыхание в вакууме — это спа-процедуры!

— Пииииииииииск! — истошно, на ультразвуке завопил Питер, вырываясь из её рук.

Его инстинкт выживания, спавший двенадцать лет, сработал. Крыса вывернулась из объятий Эрешкигаль, оставив в её руках розовый свитер, и с невероятной, некрысиной скоростью рванула под трон.

— Эй! Пушок! Вернись! Тебе же нужно принять ванну из лавы для профилактики блох! — Эрешкигаль бросилась за ним, размахивая лопаткой.

Иштар, увидев, как её «пропуск к платьям» убегает, тоже взвизгнула:

— Держи его! Он мой!

Две богини шумерского пантеона, забыв про магию и божественное достоинство, опустились на четвереньки и полезли под трон из костей, пытаясь поймать лысеющую крысу.

Рин Тосака, наблюдая эту картину, медленно достала блокнот и начала что-то записывать.

«Пункт первый: божества не обладают тактическим мышлением. Пункт второй: если я выживу, я напишу диссертацию о деградации мифологических сущностей в условиях бытового стресса».

Из-под трона доносилась возня, ругань и звон золота.

— Ай! Ты наступила мне на руку, бледная поганка!

— Сама виновата! Ты спугнула его своей вульгарной аурой!

— Где он?! Я его не вижу!

— Он побежал к вентиляции! Держи за хвост!

Раздался громкий, металлический КЛОНК, сопровождаемый сдавленным писком.

Затем — тишина.

Иштар и Эрешкигаль медленно, покрытые пылью и паутиной, вылезли из-под трона. Их лица выражали абсолютный, неподдельный шок.

— Эреш… — дрожащим голосом начала Иштар, отряхивая юбку. — Скажи мне, что эта решетка не ведет в Бездонную Пропасть Забвения.

Эрешкигаль побледнела (хотя казалось, бледнее некуда). Она судорожно сглотнула.

— Нет. Она не ведет в Пропасть Забвения.

Иштар с облегчением выдохнула.

— Она ведет в Контур Утилизации Эфирных Отходов, — обреченно закончила Эрешкигаль, глядя на пустые руки. — Туда, куда я сбрасываю старые кости, чтобы они перерабатывались в строительный материал для скелетов. И выход оттуда… только через мясорубку.

Две богини переглянулись.

Они только что потеряли крысу, за которую Айнцберны (люди, которые пугают даже Гильгамеша) обещали щедрую награду.

— Знаешь, Иштар… — Эрешкигаль нервно поправила соломенную шляпку. — А ты… на чай зайдешь? Я пирожков напекла.

Иштар, чьи мечты об эксклюзивных мантиях только что улетели в вентиляцию, сжала кулаки.

— На чай? Зайду. С удовольствием. А вот ДО чая… иди нафиг, Эреш! Что мы теперь скажем этому зеленоглазому смертному?! Что мы уронили его должника в унитаз Подземного мира?!

— Мы… мы можем сказать, что он… ушел в отпуск? — пискнула Эрешкигаль.

Рин Тосака захлопнула блокнот.

— Леди Иштар. Леди Эрешкигаль, — холодным, профессиональным тоном произнесла десятилетняя наследница, глядя на двух паникующих богинь. — Если вы попытаетесь солгать Консорциуму Айнцберн, они просто пришлют сюда ту девочку с фиолетовыми волосами и ИИ, и они просканируют ваш подвал до атома. Нам нужно организовать спасательную операцию. Немедленно.

Иштар и Эрешкигаль посмотрели на серьезную Рин. Затем на вентиляционную решетку.

— Ладно, — вздохнула Иштар. — Бери веревку, смертная. Мы лезем в канализацию.

Где-то в темных, воняющих серой трубах Подземного мира, Питер Петтигрю летел вниз, в неизвестность. Он не знал, что его ждет мясорубка. Он знал только одно: он сбежал от спа-процедур Богини Смерти. В этот момент, казавшийся ему самым счастливым из всех, он как никогда был убежден, что его жизнь налаживается.

* * *

За два дня до исчезновения Питера.

Рин Тосака сидела в пустом классе на пятом этаже Хогвартса, усердно сортируя золотые безделушки Иштар по размеру и степени блеска.

Её настроение было хуже некуда. Она — наследница великого Дома Тосака, чья кровь пропитана магией драгоценных камней! Её отец отправил её сюда, чтобы она набралась опыта в «передовом британском эксперименте». А вместо этого она стала личной горничной капризной шумерской богини, которая использует её как живой калькулятор для подсчета своих богатств.

«Моя жизнь разрушена, — мрачно думала десятилетняя Рин, протирая очередной кубок. — Я деградирую. Пока другие учатся, я полирую антиквариат. Этот замок — просто красивый сумасшедший дом».

Дверь в аудиторию плавно, с тихим шипением открылась (ВВ-тян, как всегда, игнорировала петли).

В класс вошла Ольга-Мария Анимусфер. Лорд Астромантии несла в руках стопку пергаментов и выглядела задумчивой. Увидев Рин с тряпкой, Ольга остановилась.

Девочки посмотрели друг на друга. Обе — наследницы древних, гордых родов. Обе были отправлены в эту британскую глушь.

Ольга-Мария поправила очки и скрестила руки на груди.

— Тосака. Что ты делаешь?

— Практикую искусство смирения, Анимусфера, — саркастично отозвалась Рин, не прекращая полировать кубок. — Или ты пришла посмеяться над моим падением в иерархии магов?

Ольга подошла ближе. Она положила пергаменты на стол, прямо поверх золота Иштар.

— Я пришла не смеяться, Тосака. Я пришла за помощью.

Рин удивленно приподняла бровь. Ольга-Мария Анимусфер просит помощи? Это был нонсенс.

— Что случилось? Твои британские друзья-хулиганы взорвали библиотеку?

— Хуже, — Ольга тяжело вздохнула. — Они строят подземную транспортную сеть. «Айнцберн-Лайн». Широ Эмия и Инструктор Скайуокер прокладывают трубы сквозь базальтовый фундамент замка. Но они столкнулись с проблемой резонанса.

Ольга развернула один из пергаментов. Там была изображена сложнейшая схема пересечения лей-линий под Хогвартсом.

— Мы с Грейнджер и Малфоем рассчитали узлы напряжения. Но магия Айнцбернов слишком… агрессивна. Когда Широ укрепляет стены, он создает избыточное давление праны. Нам нужен буфер. Материал, который сможет впитывать излишки эфира и перераспределять их, не разрушаясь.

Ольга-Мария посмотрела прямо в глаза Рин.

— Британцы не умеют работать с накопителями. Они используют палочки. Айнцберны используют алхимию формы. Но мне нужен специалист по магии драгоценных камней. Мне нужен кто-то, кто знает, как структурировать энергию внутри кристаллической решетки, чтобы создать идеальный предохранитель для их железной дороги.

Рин Тосака замерла. Тряпка выпала из её рук.

Она посмотрела на чертежи. Это были не школьные задачки. Это был проект инженерной магии уровня Гранд-Мастеров Часовой Башни. И её, десятилетнюю девочку, просили стать ведущим специалистом по кристаллизации!

— Вы… вы строите транспортную сеть под древним замком, используя алхимию и магловскую физику? — прошептала Рин, её глаза загорелись тем самым фанатичным огнем, который был свойственен истинным исследователям.

— И мы планируем запитать её от дементоров зимой, — невозмутимо добавила Ольга. — Но если мы не установим кристаллические буферы на поворотах, вагонетки просто расщепит на атомы при торможении. Поттер сказал, что у семьи Тосака лучший в мире алгоритм работы с минералами.

Рин посмотрела на золотой кубок Иштар, который она только что полировала. Затем она посмотрела на чертежи «Айнцберн-Лайн».

Внезапно вся обида, вся горечь от пребывания в Хогвартсе испарилась. Этот замок не был сумасшедшим домом. Это был полигон неограниченных возможностей, где никто не бил по рукам за нарушение традиций. Здесь можно было творить историю, а не просто заучивать её.

Рин Тосака решительно отшвырнула кубок Иштар в сторону. Она подошла к столу Ольги, вытащила из кармана свой любимый красный рубин-накопитель и положила его на чертеж.

— Формула Грейнджер не учитывает коэффициент теплового расширения рубина при контакте с сырой маной, — деловито, с легкой, уверенной улыбкой произнесла Рин. — Вам нужны не рубины, Анимусфер. Вам нужны синтетические сапфиры с интеграцией серебряной нити. Я могу рассчитать матрицу за два часа. Но мне нужен доступ к лаборатории Снейпа для плавки.

Ольга-Мария удовлетворенно кивнула. Ассимиляция еще одного полезного кадра прошла успешно.

— Доступ есть. ВВ-тян откроет двери. Добро пожаловать в Золотое Интеллектуальное Трио, Тосака. Точнее… теперь мы Квартет.

Рин Тосака улыбнулась. Жизнь не была разрушена. Жизнь только начиналась. И если Иштар будет возмущаться, что её кубки не отполированы, Рин просто скажет ей, что работает над стратегически важным объектом, одобренным самим Дамблдором.

* * *

Настоящее время.

Ночь опустилась на Британию, укрывая маленькую, тихую деревушку Годрикова Впадина густым одеялом из облаков.

На узкой улице, прямо перед полуразрушенным домом с провалившейся крышей, который Министерство Магии оставило как «памятник трагедии», стоял черный, бронированный внедорожник Айнцбернов.

Из машины, стараясь не хлопать дверьми, вышли шестеро.

Гарри Поттер смотрел на дом своих родителей. Он ничего не чувствовал. Ни боли, ни скорби. У него была новая семья. Этот дом был для него лишь местом преступления, которое нужно было осмотреть.

Рядом с ним стоял Широ Эмия, держа в руках тяжелый металлический кейс с алхимическим оборудованием. Майя Хисау, вооруженная винтовкой с глушителем, уже скользнула в темноту, проверяя периметр.

А позади них, недовольно ежась от сырости, стояла та самая «Независимая Комиссия».

Зокен Мато, опираясь на узловатую трость, обвел взглядом развалины.

— Жалкое зрелище, — проскрипел старый червь, его жуткие глаза мерцали в темноте. — Британцы даже не смогли правильно утилизировать проклятый фон. Здесь всё еще смердит остаточной маной Авады. Какая расточительность энергии.

Токиоми Тосака, одетый в безупречный, несмотря на поездку, красный костюм, изящно поправил манжеты.

— Согласен, Лорд Мато. Архитектура груба, а защитные чары были примитивны. Неудивительно, что Темный Лорд так легко проник внутрь. Но, — Токиоми повернулся к стоящему рядом Юбштахайту, — вы обещали нам уникальную демонстрацию структурного анализа, Юбштахайт-сан. Вы уверены, что ваш внук сможет извлечь данные из камней спустя двенадцать лет?

Юбштахайт фон Айнцберн, выглядящий как монолит немецкой уверенности, лишь сухо улыбнулся.

— Мои внуки, Токиоми, могут извлечь данные даже из вакуума. Нам нужно лишь юридически зафиксировать факт предательства Фиделиуса. Вы двое здесь в качестве независимых свидетелей от Ассоциации Магов. Ваши подписи под актом экспертизы будут иметь вес, который это жалкое Министерство не сможет проигнорировать.

Гарри повернулся к старикам.

— Господа. Прошу за мной. И ничего не трогайте. Фон может быть нестабилен.

Они прошли через покосившуюся калитку. Сад зарос бурьяном. Дверь висела на одной петле.

Широ вошел первым. Он опустился на колени прямо в пыль прихожей, открыл свой кейс и достал сложный, состоящий из множества линз и кристаллов прибор — Концептуальный Проектор.

— Начинаю сканирование, Гарри, — тихо сказал Широ. — Trace ON.

Его руки вспыхнули ярким, пронзительно-синим светом. Свет перетек в проектор, а оттуда — тонкими, сканирующими лучами ударил в обгоревшие стены, пол и остатки мебели.

Зокен и Токиоми завороженно наблюдали, как японский мальчик буквально заставляет камни «говорить».

— Фиксирую остаточный след заклинания Фиделиус, — монотонно докладывал Широ, пока проектор гудел, собирая данные. — Вектор разрушения исходит не снаружи. Защита не была пробита атакой. Она была снята. Добровольно.

Гарри кивнул.

— Ищи сигнатуру того, кто снял защиту.

Широ усилил подачу праны. Синий свет стал ослепительным. Воздух в прихожей замерцал, и над полом начала формироваться полупрозрачная, призрачная голограмма событий двенадцатилетней давности.

Это не было видео. Это была проекция магических контуров.

Они увидели размытую фигуру Волдеморта (пульсирующий черный сгусток), который подходил к дому. И они увидели вторую, гораздо более мелкую фигуру (крысиный, трусливый желтый контур), которая стояла внутри периметра защиты и… опускала барьер, пропуская Тьму внутрь.

— Контур предательства зафиксирован, — Широ нажал кнопку на проекторе. Прибор тихо пискнул, сохраняя данные на кристалл памяти. — Эфирный отпечаток принадлежит биологическому объекту Питеру Петтигрю. Сигнатура Сириуса Блэка в момент снятия защиты отсутствует в радиусе пятидесяти миль.

Токиоми Тосака потрясенно выдохнул.

— Поразительно. Это не иллюзия. Это прямое считывание памяти материи. Британское Министерство посадило не того человека, основываясь лишь на косвенных уликах?

— Британское Министерство, Токиоми, — это сборище идиотов, — проскрипел Зокен, с садистским удовольствием глядя на проекцию. — О, я с удовольствием подпишу этот акт. Представляю лицо их Министра, когда Ассоциация официально обвинит его в преступной некомпетентности и пытках невиновного аристократа. Это будет великолепный политический скандал.

Гарри взял кристалл с данными из рук Широ и повернулся к Лордам.

— Благодарю вас, господа. Доказательства собраны. Завтра утром этот кристалл ляжет на стол мадам Боунс, главы Департамента правопорядка. А вы подтвердите его подлинность.

Внезапно в наушнике Гарри (связь с ВВ-тян) раздался тревожный писк.

— Сенпай Гарри! — голос ИИ был напряженным. — Внимание! Аномалия на периметре! Майя-сан докладывает: к дому приближаются посторонние! Двое взрослых. Магические сигнатуры не совпадают с базой данных местных жителей!

Гарри мгновенно подобрался. Рука скользнула к карману с парализующими дротиками.

— Майя. Кто это? Авроры?

Из рации раздался ровный голос снайпера:

— Отрицательно, Гарри-сама. Объекты не вооружены палочками. Они идут открыто. Выглядят… потрепанными.

Дверь в развалины дома скрипнула.

На пороге, тяжело дыша, стояли двое.

Женщина в разорванном, грязном платье с красной вышивкой, её волосы были спутаны, а на лице читалась крайняя степень усталости. И мужчина в некогда золотых, но теперь покрытых слоем вонючей слизи доспехах.

Иштар и Гильгамеш.

Они выглядели так, словно только что проползли через канализацию всего мира.

— Вы… — прохрипела Иштар, указывая на Гарри дрожащим пальцем. — Вы, смертные ублюдки… Вы знали! Вы знали, что там внизу?!

Гильгамеш, Король Героев, опирался о дверной косяк. Впервые в жизни он не стоял прямо. Впервые в жизни его красные глаза выражали не высокомерие, а глубочайшую, экзистенциальную травму.

— Эта… бледная женщина… Эрешкигаль… — глухо произнес Гильгамеш, глядя в пустоту. — Она… она заставила нас пить чай. Она рассказывала нам о… о костяных свитерках. Три часа. А потом… потом она показала нам мясорубку.

Зокен Мато и Токиоми Тосака остолбенели. Они узнали Слуг. Но видеть их в таком состоянии…

Гарри медленно, осторожно сделал шаг вперед.

— Леди Иштар. Ваше Величество. Вы… вы не нашли объект «Крыса»?

Иштар закрыла лицо руками и истерично, надрывно зарыдала.

Гильгамеш поднял на Гарри пустой, сломленный взгляд.

— Крыса… она теперь Пушок. Она… она сбежала в трубу утилизации… Мы пытались её достать… но Эрешкигаль… она сказала, что мы должны помочь ей вязать.

Король Героев, величайший из смертных, содрогнулся.

— Я отдал ей три золотых чаши, лишь бы она открыла портал обратно! Я заплатил выкуп Богине Смерти, чтобы сбежать с чаепития!

Гарри, Широ и Юбштахайт переглянулись.

Поиск живого свидетеля официально провалился. Питер Петтигрю сгинул в мясорубке (или где-то в недрах канализации) Подземного мира.

Но у них был кристалл памяти. У них были подписи Лордов Ассоциации. И у них был сломленный Король Героев, который, возможно, теперь будет гораздо сговорчивее в вопросах преподавания в Хогвартсе.

А Питер Петтигрю… Питер Петтигрю где-то далеко, летя по темной трубе, искренне верил, что его жизнь всё еще налаживается.