Чужая кровь (джен)

Глубокая, зловещая тишина окутала Отель Хазбин, нарушаемая лишь мерным, монотонным стуком капель адского дождя по витражным стеклам холла. В комнате двенадцатилетней Корделии горел лишь тусклый ночник, отбрасывая длинные, ломаные тени на обои в стиле ретро. Девочка спала чутко, свернувшись калачиком на огромной кровати с балдахином, а её круглые очки аккуратно лежали на прикроватной тумбочке рядом со старыми джазовыми пластинками Клементины. Она и не подозревала, что прямо над её головой, за тяжёлой железной решёткой вентиляции, уже зажглись крошечные, неоново-синие точки электронных глаз.

Микроскопический робот-паук «Глитч-Ищейка», созданный в тайных лабораториях ВоксТек, бесшумно протиснулся сквозь прутья решётки. Его лапки, снабжённые мягкими титановыми присосками, не издавали ни единого звука при контакте со стеной. Робот медленно, на тончайшей лазерной нити, начал спускаться к изголовью спящего ребёнка. На конце его тонкого стального жала блеснула капля смертоносного парализующего токсина. Вокс рассчитал всё до секунды: один укол, и сознание Корделии погрузится в глубокий анабиоз, позволяя наёмникам Валентино беспрепятственно вынести её из Отеля. Но Троица «Ви» совершила роковую ошибку, недооценив древнюю теневую магию, охранявшую покой этой комнаты.

В ту самую секунду, когда механический лазутчик завис в тридцати сантиметрах от лица девочки, густые зелёные тени в углу спальни резко, хищно зашевелились. В абсолютной темноте под потолком зажглись два огромных, голодных алых глаза. Тень Аластора, вечно бодрствующая и преданная своему хозяину, мгновенно почуяла чужеродную цифровую технологию Вокса. Чёрный силуэт с беззвучным, но вибрирующим от ярости рыком метнулся вперёд. Огромная когтистая лапа из чистой тьмы перехватила робота-паука прямо в воздухе, намертво сжав его титановый корпус. «Глитч-Ищейка» отчаянно задергался, его миниатюрные лазеры начали хаотично стрелять во все стороны, прожигая обои и плавя металлическую раму кровати, но вырваться из хватки живой тени Оверлорда было невозможно. Теневые когти с яростным хрустом раздавили микро-робота, превращая его высокотехнологичные процессоры в дымящийся хлам. Однако перед самой своей «смертью» поврежденный робот успел выполнить резервную команду — он выпустил в воздух мощнейший высокочастотный цифровой сигнал тревоги.

Пей! Трах! Бабах! — две фарфоровые лампочки в бра на стене одновременно лопнули от резкого скачка напряжения, осыпав ковёр мелкими осколками.

По комнате пронёсся оглушительный, режущий уши статический треск сломанного радиоэфира. Корделия мгновенно распахнула алые глаза, испуганно подскочила на кровати и в панике нащупала на тумбочке свои очки. В этот же момент тяжёлая дубовая дверь спальни с грохотом распахнулась. На порог выскочила принцесса Чарли в яркой пижаме, её лицо выражало крайнюю степень тревоги. Сразу за ней, крепко сжимая ангельское копьё, шла настороженная Вэгги. Но самым страшным было появление самого Радио-демона. Аластор плавно соткался прямо из клубящихся зелёных теней у кровати дочери. На его лице застыла безупречная, но леденящая душу широкая улыбка, а алые глаза превратились в огромные радиоактивные циферблаты. Он медленно наклонился, поднял с ковра дымящиеся, искрящие остатки микро-робота и сжал их в кулаке. Радиоэфир вокруг него зашипел от сдерживаемой ярости.

— О, какое неприятное ночное происшествие! — голос Аластора зазвучал с жутким, вибрирующим эхо, от которого Чарли невольно вздрогнула. — Шпионские игрушки нашего плоскоголового телевизионного друга... прямо в спальне моей дочери. Это значит лишь одно, мои дорогие дамы. Кто-то внутри этого Отеля... кто-то очень близкий... тайно передал Воксу точные цифровые координаты этой комнаты. Среди нас завелась крыса!

Аластор медленно повернулся и направился вниз, в главный холл Отеля, где по его зову уже начали собираться испуганные и сонные постояльцы. Атмосфера в холле за секунду стала удушающей и тяжёлой, воздух буквально искрил от статического электричества. Когда на лестнице появился Энджел Даст, нежно прижимающий к себе заспанного поросёнка Наггетса, Вэгги мгновенно сделала шаг вперёд, преграждая ему путь и направляя острие ангельского копья прямо в пушистую грудь паука.

— Стоять, Энджел! — резко, со злостью в голосе приказала Вэгги, её единственный глаз горел недоверием. — Ты вернулся в Отель только прошлым вечером, умоляя о прощении после того, как сбежал к Валентино. И именно этой ночью шпионы Вокса находят Корделию! Какое поразительное совпадение, не находишь?! Ты продал нас, Даст? Продал Чарли? Продал этого ребёнка своему бывшему боссу ради кокаина или новых контрактов?!

Энджел Даст замер на ступеньках, все четыре его руки крупно задрожали, а из глаз брызнули искренние, горькие слёзы. Он сжал Наггетса так сильно, что поросёнок тихонько пискнул.

— Нет... Нет, клянусь вам! Вэгги, Чарли, посмотрите на меня! — взмолился паук, его голос сорвался на отчаянный крик. — Да, я уходил к Валу, потому что был напуган, но я никогда... слышите, никогда бы не предал вас! Отель — это всё, что у меня есть! Я даже не знал, кто такая эта девочка, пока не пришёл сюда! Аластор, скажи ей! Я не шпион!

Но Радио-демон не собирался его слушать. Аластор медленно надвигался на Энджела, его трость-микрофон издавала зловещий, нарастающий гул, а тени за его спиной выросли до потолка, скаля зубы.

— Слова грешников так дешевы, мой дорогой Энджел... — прошипел Аластор, готовый разорвать душу паука на радиоволны.

Хлоп! — Хаск с силой ударил кулаком по барной стойке и в один прыжок оказался перед лестницей. Кот-демон яростно расправил свои огромные перепончатые крылья, полностью закрывая собой плачущего Энджела Даста от гнева Оверлорда. Его уши прижались к голове, а в глазах горела дикая, непреклонная решимость.

— Шаг назад, Ал! — прорычал Хаск, обнажая острые клыки и выставляя когти. — Переступишь через меня, если хочешь до него добраться! Я знаю этого парня как свои пять пальцев. Он может быть придурком, эгоистом и истеричкой, но он НЕ предатель! Он приполз вчера полумёртвый от страха. Я скорее сам пойду на корм твоим чертям, чем дам тебе коснуться Энджела! Чарли, сделай что-нибудь!

Ситуация была накалена до абсолютного предела. Воздух в холле буквально плавился от магии Аластора, копьё Вэгги дрожало в руках, а Чарли в панике металась между ними, умоляя всех успокоиться. И в этот самый момент, когда Отель едва не разлетался на куски от ярости взрослых, в центр холла спокойно и уверенно вышла двенадцатилетняя Корделия. Она помнила каждое слово Клементины о том, что истинная леди обязана сохранять хладнокровие в любой ситуации. Девочка проигнорировала жуткие тени отца, подошла прямо к Хаску, аккуратно обогнула его крыло и опустилась на корточки перед испуганным поросёнком Наггетсом, которого Энджел от страха выронил из рук.

Корделия внимательно вгляделась в бархатный розовый ошейник животного. Её алые глаза за стёклами очков сузились. Там, в самой глубине мягкой ткани, едва заметно и ритмично мигал крошечный, микроскопический синий огонёк.

— Хватит ругаться, — громко, с чётким радио-эхо произнесла Корделия, заставив всех мгновенно замолкнуть.

Девочка уверенным движением сорвала ошейник с Наггетса, с силой подбросила его в воздух и на лету точным ударом своей маленькой туфельки раздавила его о пол. Из раздавленной ткани выпал крошечный, высокотехнологичный чип-жучок ВоксТек, который тут же задымился и погас. Корделия выпрямила спину, поправила очки и посмотрела прямо в застывшие циферблаты своего отца:

— Мистер Энджел невиновен, папа. И мистер Хаск тоже. Валентино — чудовище. Он специально позволил Энджелу сбежать из башни прошлой ночью, зная, что он пойдёт именно в Отель. Мои цифровые гены подсказали мне, что это за прибор. Этот жучок всё время был на поросёнке. Валентино использовал Энджела втёмную, чтобы обойти твои защитные тени.

В холле воцарилась гробовая, звенящая тишина. Зловещие тени Аластора стремительно сжались и вернулись под его ноги, радиопомехи утихли, а в Отель вернулся нормальный свет. Радио-демон несколько секунд молча смотрел на раздавленный жучок, а затем перевёл взгляд на свою двенадцатилетнюю дочь. В его алых глазах промелькнула гордость за её невероятную проницательность и каноничное хладнокровие. Энджел Даст бессильно опустился на ступеньки, громко всхлипывая от пережитого ужаса и прижимая к себе спасённого Наггетса. Хаск облегчённо выдохнул, убирая крылья, а Чарли бросилась обнимать Корделию. Друг был спасён, честное имя Энджела восстановлено, но все в холле теперь отчётливо понимали: Отель Хазбин официально находится в осаде. И Вокс не остановится ни перед чем.