↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Осада горы Небеспокойсь / The Siege of Mt. Nevermind (джен)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Общий
Размер:
Миди | 192 812 знаков
Статус:
В процессе
Предупреждения:
Упоминание наркотиков
Серия:
 
Не проверялось на грамотность
Опустив взгляд, Иннова глупо моргнул, ослеплённый ярким сиянием. И тут он увидел — на миг красно‑чёрная бурлящая поверхность сменилась чем‑то, что поднималось, ныряло и исчезало под магмой.
Тоже чёрно‑красное, но плотное и живое…
Показался покрытый чешуёй хребет — чудовищное создание на мгновение всплыло на поверхность.
У Инновы перехватило дыхание. Он услышал собственный крик.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава 9

Лукреций высадил Иннову и девушку так высоко, как только могла забраться его паровая тележка. Головокружительный восторг опасного подъёма вверх иссяк, уступив место той недавней странной тишине, которую Иннова уже успел узнать и возненавидеть.

И Лукреций, и его машина пыхтели и шипели, словно их покинула вся их немалая сила.

— Ну что ж, — начал Лукреций, — если я когда-нибудь понадоблюсь, ищи меня там, где впервые нашёл. Люблю, когда всё идёт по кругу: кажется, будто так и задумано.

Он собрался было сказать что-то ещё, но, видимо, передумал.

— Спасибо тебе за… — начал Иннова, но старый гном мягким взмахом чумазой ладони отмёл остаток его слов.

Оно и к лучшему. Иннова не был до конца уверен, за что ему следует благодарить Лукреция, а за что — винить. Первая мучительная путаница и долгие скучные лекции на одной чаше весов — против неуклюжей доброты старика и простого факта, что без его заботы и наставлений Иннова был бы мёртв.

В целом перевешивала благодарность, и Иннова сказал себе, что будет скучать по старику — по его пару, чепухе, дурному дыханию и всему прочему. Он помахал рукой, балансируя между печалью и облегчением, а тележка тем временем откатилась в темноту, волоча за собой облако едкого пара. Вскоре остался виден лишь её нелепый фонарик, качавшийся в глубине туннеля.

— Вы, знаете ли, совершенно неприличны, — заявила девица Бариум.

— Прошу прощения?

— Этот наряд, может, и хорош для ворочания камней у самой магмы, но мы вернулись в цивилизованную часть города, и я не намерена показываться с вами в таких лохмотьях. Оглянитесь, мастер Иннова.

— Ваши прелести выставлены напоказ.

Иннова покраснел — был уверен, что залился краской спереди и сзади. И покраснел ещё сильнее от этой мысли.

— У вас нет… шарфа, что ли? — спросил он отчаянно, хотя с первого взгляда понял, что у девушки с собой только дорожная сумка, собственная одежда и её самомнение.

Она оглядела его скептически.

— У меня в саквояже есть запасная юбка, — сказала она, — но подозреваю, что это скорее усугубит наши затруднения, чем разрешит их.

— Тогда — к Талосу! — воскликнул Иннова. — Я знаю, где мы, и это недалеко от его семейных покоев. У него найдётся чем меня прикрыть, и он будет безумно рад тебя видеть.

— Не сейчас, — ответила девушка. Она сошла с рельсов, прочь от света лампы, и пустилась в долгие объяснения о том, почему ещё слишком рано видеться с её старым возлюбленным, почему новость нужно сообщать ему постепенно. Почему Деддало, в конце концов, умнее и сумеет сгладить сумятицу их возвращения наверх.

Целая армия причин, к которым Иннова почти не прислушивался — слишком смущённый своей наготой.

Так или иначе, они прошли через туннели и спуски, поднялись по освещённой факелами лестнице, где девушка, следуя за своим пристыженным спутником, отпускала шутки насчёт «восходящей новой луны». Когда они добрались до Двадцать Пятого Уровня с его сутолокой и переплетением туннелей, она, похоже, знала дорогу к покоям Деддало даже лучше Инновы — и потому повела их сама.

К немалому облегчению Инновы. Ему приятнее было видеть эти острые глаза перед собой, а не за спиной. Дело было в простом чувстве собственного достоинства.

Вскоре туннели сделались знакомее. Справа показался старый зал Гильдии Химических Инженеров — его фундамент до сих пор тлел и светился спустя семнадцать лет. Затем они миновали знаменитый ряд таверн этого уровня. Первой шла «Смутные Стремления» — окна закрыты, на двери табличка «Закрыто». «К чёрту ужин» тоже была закрыта, хотя свет из-за заколоченных окон намекал, что закрыта она лишь для тех, кто пьёт без меры. «Белая Горячка», третья пивная, казалась на удивление оживлённой для этого часа дня — как и четвёртое и последнее заведение, «Волос Собаки».

— На «Волосе» поверни налево… — начал Иннова, но девушка уже свернула. Она свернула ещё раз у обрушившейся арки зала Гильдии Каменщиков.

Теперь она стояла на пороге лестницы Деддало. Иннова начал было рассказывать ей про ловушку-оберег — жёлоб, который открывался под любым весом на третьей ступени и сбрасывал непрошеных гостей на латунный гонг, что одновременно будил домочадцев и вырубал взломщика.

Она и про это устройство знала, осторожно переступив через ступень-ловушку, и, поднимаясь к двери на сумрачной площадке, шёпотом предупредила Иннову.

Иннова почесал в затылке. Многое знала эта Мерил Бариум. Ещё с минуту он гадал, откуда.

Её стук в дверь вызвал Деддало со свечой в руке. Он всмотрелся в темноту и вскричал:

— Берил! Но ты же должна была…

— Темнота играет с вашим зрением, мастер Деддало, — поспешно ответила Мерил, подзывая Иннову к свету свечи. — Это Мерил Бариум, старшая сестра вашей покойной и оплакиваемой невесты, а вы, полагаю, помните своего старого друга Иннову?

Деддало взглянул на Иннову. Он ахнул, улыбнулся смущённо и поклонился в знак приветствия. Его обвисшее левое веко взметнулось кверху, и Иннова всё понял.

«Какой же я толстолобый? — подумал он. — Как я мог пропустить эти оговорки и знаки?»

Ибо было очевидно: это Берил Бариум, которая по какой-то таинственной причине выдаёт себя за собственную сестру-близнеца.


* * *


Иннова был на удивление не по-гномьи плох в хитростях и окольных путях. Но ума у него хватило, чтобы сообразить: почему-то безопаснее притвориться несведущим — не показывать, что он распознал эту подмену близнецов. Это, сказал он себе, не так уж трудно. Он столько раз искренне заблуждался, что изобразить неведение не составит труда.

Трудность была в другом — выяснить все «почему» и «зачем».

Часть этих «почему» задевала его больно. Разве не заигрывала с ним девушка там, в нижних ярусах? Неужели всё это хлопанье ресницами и ослепительные улыбки — просто ещё одна механическая уловка, устройство, чтобы безопасно выбраться на поверхность? Против воли Инновы его гордость была уязвлена.

Поначалу он поддерживал разговор о пустяках, пока Деддало вводил их в свои покои, сметая чертежи, бутылки и арбузные корки, чтобы проложить путь к шаткому деревянному столу.

— Заметил, «К чёрту ужин» закрыта, — невинно обронил Иннова.

— Сам знаешь, как оно бывает, — живо отозвался Деддало. — Гномьих спиртов до полудня не подают, а раз заведение не кормит обедом…

Они кивнули друг другу, загнав этот разговор в угол.

— Ещё поговаривают о каком-то вторжении, — добавил Деддало. — Флотилия с серыми парусами кружит у северных и западных берегов острова. Может, всё это пустое — в конце концов, беды континента давно уже не наши беды, — но в городе поселилась настороженность, и даже самые стойкие пьяницы держатся подальше от более одурманивающих настоек.

Иннова кивнул. Звучало разумно, хотя, судя по глазу Деддало, отличить сплетни от фактов было трудно.

Лучше коснуться другого.

— А Талос? — спросил Иннова. — Как поживает мой парень Талос все эти месяцы?

Мысленно он обругал себя. Упоминание о Талосе неизбежно влекло за собой разговор о подменённых близнецах.

Но Деддало почти вернул себе самообладание. Словно шахматист, заметивший агрессивный ход противника, он сохранял твёрдое, непроницаемое выражение и поспешил в кладовую за элем и кружками.

— Талос в порядке, — сказал Деддало, отвернувшись. — Грохочет по своим семейным сокровищницам на самом верхнем Уровне. — Нам скоро придётся сводить Мерил к нему, — добавил он с игривой ноткой в голосе. — Очень может быть, он сочтёт чудом, что его милая уцелела в катастрофе.

Девица Бариум поспешно отвела взгляд.

Тут Деддало вышел из тени и протянул Иннове полную до краёв кружку. Тот сперва пригубил деликатно, а потом жадно. В конце концов, три месяца прошло с его последнего пива.

Но что здесь затевалось? К чему эти намёки и эта маскировка?

— Прежде всего, — сказал Деддало, всё больше становясь прежним собой, спокойно расчётливым, — нам нужно тебя одеть в штаны. Помни про Указ о Благопристойности на пяти верхних уровнях. Голая задница может добавить тебе ещё месяц среди гномомётов. Кстати говоря… срок-то твой ещё не отбыт?

Иннова поспешил объяснить, что возвращение девушки было главным в его мыслях, что он рискнул бы даже удвоенным сроком ради её безопасности. Мысли высокие, но тоненький предостерегающий голосок в глубине его сознания настойчиво советовал замолчать!

Молчи, глупец!

Если они что-то от тебя скрывают, значит, они так или иначе против тебя, и лучше разобраться в этом, прежде чем трепать языком.

— Уверен, правосудие примет во внимание твои побуждения, — напыщенно ответил Деддало. — Если хочешь, я замолвлю за тебя словечко.

Да, это было бы славно, заверил его Иннова. Это было бы очень славно.

Деддало отправился с очередным поручением — достал из сундука у кровати пару фиолетовых штанов: неуклюжая вещь, залатанная красным и оранжевым, слишком широкая в заду для Инновы и слишком длинная в ногах.

Пока сойдут. Иннова благодарно кивнул и нырнул в кладовую переодеться — словно три месяца с болтающимся на виду задом оставили в нём хоть какую-то стыдливость.

Стыдливости — нет, подумал он, натягивая панталоны среди брошенных чертежей, пивных бочек и рядом со странным устройством из шестерёнок и ключей, похожим на разросшийся штопор. Он уже взялся за дверь, чтобы попросить пояс или подтяжки.

Он услышал их шёпот в дальнем углу комнаты. Схватив кружку, он прижал её горлышко к двери и прислушался через доски.

Что-то насчёт состязания. Насчёт гильдии.

Конец вопроса, заданного высоким голосом Берил/Мерил.

…сказать ему?

«Сказать ему», значит! Клянусь Реорксом, он докопается до сути! Одно он уже понял по этим уклончивым ответам и шёпоту в передней: Деддало и Берил (или Мерил, или кто она там) не станут откровенничать.

Что же ещё варит Деддало, кроме пива?

Иннова поднял один из чертежей — смятый и, судя по всему, отброшенный в досаде. Узкое окошко под потолком комнаты давало слишком мало света, чтобы прочесть, но пара зорких глаз могла разобрать хотя бы схему или рисунок.

В руках у него был сложный план — карта и какие-то наброски механизма. Он поднял бумагу повыше, чтобы разглядеть лучше, и внезапно узнал карту.

Тридцатый Уровень. Богатые жилые покои. Готовилось ограбление?

Эти покои были ему знакомы: жилище Талоса. Множество комнат подземного особняка, с лабораториями, оранжереями и купальными лагунами.

Набросок, напротив, был менее подробным. Какая-то искажённая машина — отчасти катапульта, отчасти молот. Иннова не был уверен, как она работает и работает ли вообще. Ясным было другое: это не гномомёт, и конструкция у неё убийственно смертоносная.

Первая мысль была очевидной — Талос в опасности, — но даже со всеми откровениями и неожиданностями этого дня такое казалось невероятным.

Деддало и Талос были друзьями. Уж это-то должно было что-то значить.

Разговор за дверью сделался громче. То ли Деддало и близняшка приближались, то ли спорили. В любом случае возможности были взрывоопасными.

…твой отец, сказал Деддало, и голос его скрипел от беспокойства.

Но что бы это ни было, девушка отмахнулась со смехом.

— Не волнуйся, — сказала она. — Я приму…

Голос её скатился в шёпот, и Иннова больше не мог разобрать слов.

Быстро, почти не думая, он сунул чертёж за пояс своих огромных штанов. Что-то в нём настойчиво твердило, что Талоса нужно предупредить, но этот голос заглушала нарастающая растерянность — из-за девушки с двумя возможными именами, из-за спятившей машины, из-за странного поведения старого товарища и шёпота за дверью.

Прежде чем действовать, ему нужно было всё это сложить воедино. Он должен был увериться, а сейчас он не был уверен ни в чём.


* * *


Деддало, казалось, вздохнул с облегчением, когда старый друг объявил об уходе.

— Мне — мне правда пора, старина, — объяснил Иннова, пытаясь придать голосу бодрости, но добиваясь лишь смутного беспокойства. — В конце концов, мне ещё месяцы отбывать срок, как ты и сказал. Лучше вернуться и дослужить его — или хотя бы отсидеться в нижних ярусах, пока… пока не наступят более подходящие времена.

Он заикался, совершенно неубедительный для любого с острым слухом и суждением.

Деддало, похоже, не обладал ни тем, ни другим.

— Где остановишься, старина?

— У тётушки Тедии, полагаю, — солгал Иннова. — Она мне почти что семья, и у неё, наверное, найдётся чердак, где я смогу прилечь.

Ни постели, ни чердака, ни тётушки Тедии не существовало, но Деддало не станет расспрашивать. Ему хотелось избавиться от Инновы сильнее, чем Иннове — вырваться из этой паутины сомнений.

Деддало кивнул, бросил косой взгляд на Мерил или Берил, которую занимало что-то другое.

Избавленный от их недоверчивых взглядов, Иннова попятился к двери. Не в первый раз он порадовался, что вечно интригующий Деддало считает его дураком — наивным гномом, который будет доверять друзьям до самого края гибели.

Доброе сердце так часто бывает недостатком — приятно, когда хоть изредка оно оборачивается наградой.

— Я поговорю с судьёй! — крикнул Деддало ему вслед, когда он шагнул за дверь на площадку. — Честное слово, поговорю. Штаны можешь вернуть потом — не сегодня, заметь, а когда будет удобно. Осторожно, третья ступенька.

Оказавшись снаружи, у разрушенного фасада зала Гильдии Каменщиков, Иннова собрался с духом и впервые за час глубоко вздохнул.

То, что здесь затевалось, было определённо сложным — запутанной машинерией из масок, карт и механизмов.

Он был слишком прост для таких, как Деддало, — младенцем в лесах Бариум. Вот если бы у него и вправду была тётушка Тедия — кто-то постарше и поумнее.

Кто-то более искушённый и порочный.

Иннова был прост, но не глуп. Там, среди осыпающихся кирпичей и острого запаха гномьих спиртов, поднимавшегося от «Волоса Собаки», на него снизошло озарение.

У него есть советчик, стряпчий, дальний родственник, хитрый, как жирная водяная крыса.

Если только он трезв, Скимнидус держит ухо у каждой стены.

Глава опубликована: 20.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх