Дафна Гринграсс и важность намерения (гет)

Дафна остро слышала собственные шаги, пока быстрым шагом шла в библиотеку на встречу с Гарри. Коридор был слишком тихим.

Подозрительно тихим.

Это действительно последняя возможность передумать.

Она чувствовала себя человеком, который сознательно идет прямо навстречу смерчу. Не самый разумный поступок.

Верные слову, Астория и Трейси почти не приставали утром, когда Дафна сказала, что идет заниматься с Гарри в библиотеке. Астория лишь заметила, что с его помощью Дафна, может быть, наконец вытянет Защиту хотя бы на «Выше ожидаемого», а Трейси подчеркнула, как старательно Дафна сегодня сделала всю обычную домашнюю работу до своей особой «учебной» встречи с Гарри.

Если уж на то пошло, они обе выглядели нервными из-за того внимания, которое неизбежно привлечет пара Гарри и Дафны.

Дафна предпочла бы издевательства.

Войдя в библиотеку, она сразу оглядела столы и с облегчением не увидела Гарри. Значит, либо еще не пришел, либо догадался спрятаться подальше в глубине.

Зато рядом сидели две гриффиндорки.

Гермиона и младшая сестра Уизли. Дженни? Кажется.

Гермиона заметила Дафну, слегка улыбнулась и едва заметно кивнула в сторону дальних столов. Дафна благодарно улыбнулась в ответ.

Дженни выглядела куда менее доброжелательно. Что бы она ни делала, задание явно не нравилось. Перо чуть ли не врезалось в стол при каждом слове.

Дафна решила на всякий случай не попадать девушке под горячую руку.

Гарри нашелся почти у самого Запретного раздела.

«Умный мальчик».

Ближайший стол был пуст, и это тоже порадовало. Лучше входить в публичный обман постепенно. Достаточно одного свидетеля — и к завтраку весь замок будет в курсе. Необязательно собирать аудиторию прямо сейчас.

Гарри увидел ее и улыбнулся. Нервозность Дафны почти сразу исчезла.

— Привет еще раз, — тепло сказал он, огляделся и добавил тише: — Готова уничтожить Темного Лорда?

— Ты пугающе расслаблен, — тихо ответила Дафна, улыбнулась и села.

Гарри пожал плечами.

— Впервые в жизни, насколько помню, я действительно контролирую хоть что-то. Может, идея провалится. Но по крайней мере это будет мой провал. Звучит глупо, знаю.

Дафна сразу поняла.

С детства ее жизнь была посвящена интересам семьи. Это было огромное благо, но не принадлежало исключительно ей.

— Совсем не глупо.

Его улыбка стала шире.

— Видела приветственный комитет на входе?

— Гермиону?

Гарри кивнул.

— Она «добровольно вызвалась» прийти со мной и показать, где я сижу. Когда Гермиона добровольно вызывается, это больше похоже на приказ, чем на предложение.

— Она выглядела очень довольной. Прямо как Трейси с Асторией. А вот твоя подруга Дженни была в ужасном настроении.

Гарри расхохотался, тут же приглушив голос.

— Ты о Джинни?

— Джинни, — повторила Дафна.

Он задумался.

— Она правда выглядела расстроенной? До этого все было нормально. Разве что тише обычного.

Причина вдруг стала очевидной.

Дафна удивилась, что не поняла раньше.

— Может, ревнует?

В животе неприятно дернулось. Если это правда, значит, она уже попала в плохой список Джинни.

— Думаешь? — Гарри, к раздражению Дафны, выглядел слегка польщенным. — Когда-то она была в меня влюблена, но сейчас у нее парень. Я думал, давно прошло.

Почему-то его довольство Дафну разозлило.

Пора сменить тему.

— Итак. Начинаем?

Гарри быстро сосредоточился.

— Все, что мы обсуждаем с этого момента, подпадает под клятву. Согласна?

Дафна кивнула.

Он наложил заклинание, которое она тут же узнала.

— Ты знаешь Муффлиато?

Гарри изумился.

— Ты знаешь Муффлиато?

— Снейп учит ему всех слизеринцев на первом курсе, — пояснила Дафна. — Оно считается секретным, поэтому теперь интересно: откуда знаешь ты?

Гарри задумался.

— Как-нибудь потом расскажу.

Он достал два галлеона и протянул один Дафне.

— Я ценю жест, Гарри, но прибыли с василиска уже достаточно.

Гарри проигнорировал шутку и коснулся своей монеты палочкой.

Монета в руке Дафны мгновенно нагрелась.

— Посмотри на гурт.

Вместо обычных цифр там появилась надпись:

«Всегда носи эту монету с собой».

— Сможем передавать сообщения. Если попадешь в беду или нужно будет срочно встретиться, коснись палочкой и подумай о тексте.

Дафна провела пальцем по изменившейся поверхности.

— Протеевы чары? Очень изящная магия. Ты придумал?

Гарри рассмеялся.

— С ума сошла?

— Гермиона?

Он кивнул.

— Придумала для нашей группы по Защите в прошлом году. Очень удобно.

— Умно. Я ценю осторожность, но нам правда это нужно?

— Да, — ответил Гарри тоном, не допускающим спора.

И тут словно сдулся.

— Я пообещал себе, что больше никто не пострадает из-за моей беспечности.

— Твой крестный, — тихо сказала Дафна. Не вопрос.

Гарри чуть кивнул и через мгновение взял себя в руки.

— Да. Но об этом позже. Продолжим.

Он серьезно подвинул к ней лист пергамента.

— Верни до ухода.

«Пророчество», — поняла Дафна.

— Ну что ж, — пробормотала она, глубоко вдохнула и стала читать.

Перечитав несколько раз, заговорила:

— «Когда седьмой месяц завершится…» Ты родился…

— Тридцать первого июля.

— «Отметит его как равного себе»…

Дафна прошептала последнюю фразу и невольно посмотрела на шрам Гарри.

— Мерлин. Ты действительно Избранный.

— Похоже, это общее мнение, — спокойно ответил Гарри.

Ответственность на его плечах казалась непостижимой.

— Вообще-то мог быть еще один человек. Волдеморт сузил выбор до нас двоих и первым напал на меня. Так что в каком-то смысле он действительно меня «выбрал». Другой тоже учится с нами и родился тридцатого июля. Его родители активно сражались с Волдемортом во время войны и несколько раз ему противостояли.

— Невилл Лонгботтом, — автоматически сказала Дафна.

Сердце провалилось.

— Да. Верно.

По голосу Гарри было слышно: он удивлен, что она так быстро поняла.

— Мои родители были близки с Фрэнком и Алисой Лонгботтом, — сказала Дафна.

Глаза защипало. Гриффиндорцы действительно были храбрыми. Иногда казалось — просто чтобы выжить на своем факультете, уже требовалась храбрость.

Она уставилась в пророчество и вспомнила все шутки, которые слизеринцы годами отпускали про Невилла. И то, сколько раз сама искренне смеялась.

— Ты в порядке? — с тревогой спросил Гарри.

Дафна упрямо стерла сбежавшую слезу и кивнула, отчаянно желая сменить тему.

— Есть версии, что за «сила, ему неведомая»?

К ее огромной благодарности, Гарри не стал расспрашивать о Лонгботтомах.

— Дамблдор считает, что любовь. Волдеморт не понимает самого понятия, а директор, похоже, видит во мне ходячий образец любви.

— Ты серьезно? — выпалила Дафна.

Звучало абсурдно.

— Знаю, сомнительно. Но кое-какой смысл есть. Магия, которой мать спасла меня младенцем, была основана на ее любви. И еще пару раз любовь каким-то образом меня защищала.

Дафна лихорадочно переваривала информацию.

— Правда, недавно появилась еще одна версия того, что означает эта строчка, — продолжил Гарри.

Тревога в его голосе заставила Дафну моментально сосредоточиться.

Он встретился с ней взглядом.

— Я думаю, возможно… это ты.

Первым порывом было немедленно закричать «НЕТ».

Но секунды шли, и мысль переставала казаться невозможной. Ее вклад мог быть «силой». Они действовали втайне. Волдеморт о ней не знал.

Дышать вдруг стало трудно.

На ее руку легла ладонь.

— Немного ошеломляет, да?

— Совсем чуть-чуть, — выдавила Дафна.

Гарри убрал руку. Дафна тут же пожалела об этом.

Она не знала, сколько времени прошло. Гарри молчал, позволяя осознать последствия.

Постепенно тяжесть в груди отступала, уступая решимости.

Если они действительно «Избранные», пора собраться и помогать.

— Пожалуй, нам стоит продолжить, да?

Она вложила в голос столько уверенности, сколько смогла.

Гарри улыбнулся.

— Думаю, на сегодня пророчеств хватит. Могу рассказать свою идею.

— Да, — немедленно согласилась Дафна.

И только потом поняла, насколько он внимателен. Разумеется. Семь месяцев назад он сам пережил то же самое.

Торжественность момента разрушила другая ученица. Гриффиндорка — Дафна думала, ее зовут Вайолет или что-то похожее — появилась между полками. Сначала она их не заметила, явно искала книгу.

Потом увидела.

Замерла.

Глаза чуть не вылезли из орбит.

Гарри снял Муффлиато.

— Все нормально, Лаванда?

«Мне действительно пора запоминать имена», — подумала Дафна.

Лаванда быстро кивнула и скрылась.

— Ну, теперь дороги назад нет, — сказал Гарри. — Лаванда — главная сплетница школы. К завтраку о нас знают все. Учитывая ее талант к драматизации, к ужину она, вероятно, будет рассказывать, что застала нас за сексом в Запретном разделе. Реакция Рона должна быть интересной.

— Ставка уже сделана, остается идти до конца, — пошутила Дафна.

Она была молча благодарна Лаванде за разрядку.

Снова наложила заклинание приватности.

— Итак. Твоя идея?

— Начнем с того, что это не просто шрам.

Гарри указал на лоб.

— У меня есть… связь с Волдемортом. На первом курсе рядом с Квирреллом шрам постоянно болел. Тогда я не понимал, но позже стало ясно: причиной была близость Волдеморта. Иногда, когда он сильно злится или мучает кого-то, я это чувствую. А иногда…

Он замялся, заметно помрачнев.

— Иногда я вижу происходящее его глазами. Особенно когда он возбужден или получает удовольствие.

Внутри Дафны все кричало, но она заставила себя остаться спокойной.

Гарри нужна была ее спокойная голова.

— До прошлого года Волдеморт не знал о связи. Он услышал только начало пророчества и был одержим желанием получить остальное. Начал посылать мне образы… видения Отдела тайн, где хранилось пророчество. А в конце года отправил ложное видение, будто крестный там в опасности.

Гарри замолчал.

Дафна видела: вина опять навалилась на него.

Она мысленно поклялась не расставаться с новой монетой.

Повторив его прежний жест, положила ладонь Гарри на руку и слегка сжала.

То, что он нес на себе, было невозможно представить. И словно не имело конца.

Она почувствовала, что он начинает проваливаться в мысли, и спросила:

— Поэтому ты говоришь на змеином языке.

Вопрос вытащил его обратно.

— Наверное, да.

Он расслабился чуть-чуть.

Это была не просто связь, подумала Дафна.

Словно в Гарри находился кусочек Волдеморта.

От самой мысли стало холодно.

— Есть еще одна связь. Сейчас прозвучит безумно.

Дафна не удержалась от смешка.

— Разумеется. Потому что все остальное было совершенно обычным.

— Справедливо.

Гарри глубоко вдохнул.

— У Волдеморта есть фамильяр. Огромная змея. На прошлое Рождество я… соединился с ней. Она нападала на отца Рона. Я видел это глазами змеи.

— И видение было настоящим? Не подделкой, как остальные?

Гарри мрачно кивнул.

— Да. В итоге даже хорошо, что увидел. Сразу предупредил директора, и мистеру Уизли успели помочь. Иначе никто бы не узнал, что на него напали.

— Ты замечал, что почти никогда не говоришь о людях, которых спас, зато постоянно вспоминаешь тех, кого спасти не смог?

Гарри покачал головой.

— Но я его не спас. Просто случайно оказался тем, кто увидел. Все свелось к…

— Везению, знаю, — перебила Дафна.

Она знала Гарри всего около недели, а реакции уже становились предсказуемыми.

Если раздавали похвалу — он от нее уворачивался.

Если искали виноватого — бросался под нее сам.

— Значит, идея связана с этой связью. Хочешь заманить его в ловушку так же, как он тебя?

— Нет.

Гарри вдохнул.

— Когда связь срабатывает, боль в шраме бывает невыносимой. Я задумался: что, если развернуть канал в другую сторону и послать что-нибудь туда?

— Хочешь устроить Волдеморту головную боль?

— Не совсем.

Гарри снова глубоко вдохнул.

— Помнишь, ты спросила, почему я не обратился к Гермионе? Я сказал, что причин две, но назвал только одну. Вторая — Гермиона сразу бы отказалась, услышав, что я задумал.

«Ничего хорошего», — решила Дафна и внутренне приготовилась к очередной бомбе.

— Я думал не о заклинании от головной боли. Скорее… об Аваде Кедавре.

— Нет. Ни за что.

Дафна вскочила, намереваясь уйти.

Гарри быстро схватил ее за запястье.

— Пожалуйста. Дай закончить.

В его глазах было столько искренности и отчаяния, что Дафна медленно села обратно.

— Я не знаю, возможно ли такое вообще. И, возможно, найдутся менее… окончательные способы. Мне нужно, чтобы ты помогла понять, способен ли канал работать в обратную сторону. А дальше, может, придумаешь что-нибудь кроме Авады. Я обычно думаю как дубина. Убивающее проклятие — самый прямой вариант, но если найдешь другой, я буду только рад.

— Допустим, я решу, что ты прав. Что мы можем повредить ему через шрам. Но ничего кроме Авады Кедавры придумать не смогу. Ты правда применишь ее, если это единственный способ?

— Если это единственный способ и ты считаешь, что он сработает — да. Применю.

Он уставился в стол.

По прошлому опыту Дафна уже знала: сейчас скажет что-то неприятное для себя.

— Я рассказывал, что много думаю о решениях Дамблдора. Но там есть еще одна часть. Кажется, он заботится, чтобы я физически выжил пока нужно, но не особенно волнуется, буду ли я счастлив. Или хотя бы… не знаю… удовлетворен жизнью. Меня специально ничему не учили. Все, что умею, я получил от Гермионы или других. Не от Дамблдора. Он не готовит меня победить в бою.

Гарри замолчал.

— Думаю, он ожидает, что я умру. Но умер именно так, как считает «правильным». Наверное, хочет, чтобы я принес себя в жертву, как моя…

— Мать, — закончила Дафна. — Ее жертва защитила тебя. Ее любовь.

— Именно.

Гарри с облегчением кивнул.

— Проблема в том, что он либо боится сказать правду, либо не доверяет мне достаточно.

Ненависть Дафны к директору росла с каждым днем, но сейчас злость нужно было спрятать.

Надо думать за Гарри.

Гарри мог ошибаться. Ее задачей было проверять факты.

— Ты удивительно спокоен для человека, который, по сути, обсуждает собственную смерть.

И это было правдой. Единственный момент, когда он действительно нервничал, был связан с ее реакцией.

— Помнишь, что ты рассказывала про сестру? Тебя и родителей ее смерть пугает намного сильнее, чем ее саму. Вот и у меня так. Если придется умереть, чтобы все закончить, я с этим справлюсь.

Он был по-прежнему невероятно спокоен.

— Если бы ты могла поменяться с Асторией местами — взять проклятие на себя, чтобы она была здорова и прожила долгую жизнь, — ты бы сделала это. Не отвечай. Я знаю, что сделала бы. Вот и я готов.

Он посмотрел прямо на нее.

— Слишком много людей уже умерло ради меня. И каждый новый человек делает это тяжелее. Если я смогу гарантировать, что Гермиона будет жива, что Рон и его семья будут живы… что ты будешь жива… это лучше, чем если кто-то снова умрет, чтобы выжил я. Это будет облегчением.

Он был прав.

Дафна отдала бы все, если бы могла принять проклятие вместо Астории.

После объяснения его готовность умереть стала понятной.

Но она с ней не соглашалась.

Должен быть другой путь.

Они его найдут.

Она найдет.

Дафна вдруг поняла, что Гарри все это время смотрит, терпеливо ожидая ее решения.

— Как ты сказал: сначала поймем, что это за связь. Потом придумаем вариант, где тебя не бьют Убивающим проклятием снова. Одного раза на жизнь более чем достаточно.

Гарри улыбнулся и кивнул.

— Боюсь сообщить еще одну плохую новость: мы пропустили ужин. Я знаю тайный ход на кухню, если хочешь. Домовики всегда рады что-нибудь приготовить, когда я прихожу.

Дафна кивнула и начала собирать вещи, намеренно игнорируя тот факт, что Гарри только что приравнял перспективу собственной смерти к пропущенному ужину.

— С клятвой на сегодня закончили? — спросила она, надеясь, что сейчас они смогут хотя бы некоторое время говорить о чем-нибудь бессмысленном и максимально не связанном со смертью.

— Почти. Есть еще одна вещь.

— Опять что-то, что нельзя рассказывать Гермионе?

Гарри усмехнулся.

— На этот раз нет. Она сама помогает искать, просто пока ничего не нашла.

Он помедлил.

— Ты когда-нибудь слышала слово «крестраж»?