В вечном танце стихий (гет)

Праздник в Южном Храме Воздуха начался не с торжественных фанфар, а с оглушительного вопля Сокки, который эхом разнёсся по ущелью. Поскольку Южный Полюс располагался к острову и горной гряде Патола ближе, чем Столица Огня или город Ю Дао, Сокка и Суюки прибыли первыми. Они примчались на быстроходном катере, причалили к берегу и буквально взлетели по ступеням (несмотря на то, что тех, по-прежнему, насчитывалось больше четырёх тысяч). Правда, где-то на середине Сокка подумывал упасть прямо на одну из площадок лестницы и остаться там жить, но Суюки заставила его подняться на ноги и продолжить путь. Как только дрожь в коленях от подъёма слегка унялась, Сокка сбросил тяжёлую полярную парку и ворвался в жилые покои Аанга и Тай Ли, держа перед собой завёрнутый в тюленью кожу свёрток.

— Дорогу дяде Сокке! — проорал он, едва не сбив с ног дедушку Пинга. — Где этот маленький ветродуй, где мой любимый племянник? Я привез ему вещь, которая сделает из него настоящего мужчину!

Тай Ли засмеялась, а Аанг с улыбкой протянул:

— Сокка, Тензин ведь тебе не племя…

— Это неважно! — вскрикнул Сокка, перебив друга, схватил Аанга за шею и принялся кулаком натирать его бритую макушку. — Ты же — мой братец родной, просто от мамы другой!

Аанг едва сумел вывернуться из захвата, задыхаясь от смеха, и вскинул руки, сдаваясь: «Ну, хорошо, уговорил!». Сокка тут же подскочил к Тай Ли, которая бережно баюкала крошку Тензина, и вытащил из своего свёртка традиционный костяной бумеранг Южного Племени Воды, искусно уменьшенный до размеров ладони новорожденного. Тай Ли со смехом попыталась объяснить, что семидневному младенцу пока рановато осваивать метательное оружие, но Сокку было не остановить.

— Ничего вы не понимаете в воспитании маленьких будущих монахов, друзья мои! Магия воздуха — это, конечно, мило, но хорошая порция южного прагматизма парню не повредит, — авторитетно заявил он и осторожно положил крошечный бумеранг малышу на живот. Тензин рефлекторно сжал крохотный кулачок на рукояти. Тут же Сокка сложил брови домиком, а его расширившиеся глаза умилённо заблестели. Он прижал кулаки к подбородку и растроганно протянул: — О, вы только гляньте, малютка Тензин уже учится правильно держать свой первый бумеранг! — и громко всхлипнул, утирая глаза указательным пальцем.

Суюки лишь со смехом покачала головой, ласково обняла Тай Ли и преподнесла свой подарок — крохотный детский зелёный халатик из тонкой, но очень тёплой шерсти с острова Киоши.

Через четыре дня горизонт над Храмом окрасился в багровые тона: к главной площади, величественно рассекая облака, причалил роскошный королевский дирижабль Нации Огня. Не успели слуги спустить трап, как из недр стальной махины выскочила наряженная по последней столичной моде пятилетняя Изуми и понеслась вприпрыжку, восторженно визжа — она увидела Аппу на другом краю площади. Следом за ней чинно и спокойно по сходням спустились Зуко, Катара и дядя Айро.

Аанг и Тай Ли встречали их у входа в главное здание обители. Катара, едва увидев Тай Ли с младенцем на руках, бросилась к ней, совершенно забыв про статус Хозяйки Огня. В её синих глазах заблестели слёзы, когда она осторожно взяла Тензина на руки. Её подарком стал редчайший целебный амулет, наполненный священными водами Северного Полюса, способный мягко выравнивать внутренние потоки ци. Тай Ли, как никто другой, могла оценить подобный дар.

Зуко подошёл к Аангу и крепко, по-дружески обнял его.

— Поздравляю, друг! — сказал он восторженно и взмахнул рукой, всколыхнув длинные рукава королевской мантии.

Помощники тут же вынесли с дирижабля огромный лакированный сундук, внутри которого оказалась целая гора разнообразных игрушек для малыша Тензина. И даже маленький дирижабль, совсем как настоящий, который мог летать по воздуху, если внутрь гондолы поставить свечку.

— Чтобы твоему сыну не было скучно, — с лёгкой неловкостью пробормотал Зуко, но его золотистые глаза светились искренней радостью. — Если он будет в чём-либо нуждаться, ты можешь рассчитывать на меня. Проси, что угодно, и я это достану. Любой ценой.

Последняя фраза прозвучала слегка зловеще, и Зуко осёкся, испуганно округлив глаза. Аанг, увидев это выражение, звонко рассмеялся, хлопнул друга по плечу и сказал:

— Надеюсь, до этого не дойдёт, но всё равно, спасибо!

Дядя Айро преподнёс Тай Ли и Аангу семена редкого высокогорного чая, листья которого обладали исключительными целебными свойствами, и маленькую деревянную флейту, способную издавать звуки, имитирующие пение птиц. Пятилетняя Изуми, от души наобнимавшись с Аппой и почти до смерти затискав Момо, подбежала к родителям и безапелляционно потребовала немедленно показать ей «летающего мальчика».

Зуко и Катара смущённо заулыбались, а Аанг взял Тензина на руки, присел перед Изуми на корточки и приоткрыл оранжевое одеяльце, чтобы девочка могла лучше рассмотреть малыша. Тензин не спал, во всю глядел на новую знакомую большими круглыми глазёнками и пускал пузыри пухлыми губами. Изуми наклонилась к младенцу, также внимательно глядя в его круглое личико, прошептала:

— Он тако-ой странный, — и протянула палец, чтобы потрогать его за щёчку.

Тензин внезапно сморщил нос-пуговку и громко чихнул. Порыв воздуха раздул волосы Изуми и прозрачную пелеринку на её платье. Взрослые замерли. А малышка Изуми восторженно взвизгнула, запрыгала на одной ножке и захлопала в ладоши:

— Ух ты! Он умеет так сильно чихать! Здорово!

Тут же над площадью раздался дружный взрыв хохота.

На седьмой день, когда праздник уже превратился в непрерывный, весёлый карнавал, в Храм наконец-то ворвалась Тоф. Хоть её гончий угорь бежал и плыл на пределе сил, но, поскольку город Ю Дао находился дальше всех, она слегка запоздала. Зато прибыла во всём своём великолепии — покрытая коркой морской соли, громкая и совершенно довольная.

— Ну что, летуны, думали, проведёте праздник без главного эксперта по веселью? — рявкнула она и с грохотом сбросила с угря свой подарок.

Это был идеально круглый, отполированный до зеркального блеска шар из чистейшего метеоритного железа размером с хорошую тыкву.

— Пусть парень с детства привыкает к правильным вещам, а не только к вашему глупому порханию, — ухмыльнулась Тоф и грубовато, но с искренней радостью похлопала Аанга по плечу. — Рада за тебя, Твинклтос. Давно твоё сердце не билось так ровно.

Аанг со счастливой улыбкой наклонился, захватил Тоф в объятия и приподнял над землёй, не позволяя вырваться. Та что-то возмущённо зарычала, но Аанг не слушал. А когда сбоку к ним подскочила Тай Ли и также по-дружески обняла обоих, Тоф перестала вырываться и обмякла в объятиях Аватара. Правым плечом, в которое уткнулся её нос, Аанг почувствовал короткий всхлип и что-то мокрое. Отпустив Тоф на землю, он положил руки на плечи подруге. Она опустила голову, пряча лицо за длинной тёмной чёлкой, и пробурчала еле слышно:

— Ну, и где вы его прячете?

Аанг взял за руку Тай Ли, а другую протянул Тоф:

— Он наверху, в наших покоях. Идём, я вас познакомлю.

Тоф фыркнула. И хотя она прекрасно могла дойти до верхних этажей сама, но всё же приняла ладонь Аватара и последовала за ним — знакомиться с его маленьким сыном.

* * *

Вечер седьмого дня стал кульминацией затянувшегося на целую неделю торжества.

Вся тренировочная площадка Храма была залита мягким светом сотен бумажных фонариков. Адепты Аватара, полностью перенявшие у Тай Ли её легкий, праздничный дух, кружились в красивых танцах, их оранжево-розовые ленты переплетались в воздухе, создавая иллюзию живого, дышащего вихря. Монахи и послушники пели древние песни Воздушных Кочевников, и их чистые голоса разносились далеко за пределы каньона.

Вдруг ночное небо взорвалось потрясающим ослепительным зрелищем. Салюты, которые Зуко привёз с собой из Столицы, были не просто огненными вспышками — пиротехники Нации Огня превзошли сами себя. В вышине с треском и шипением расцветали огромные сияющие алые, золотые, голубые и белые цветы, окрашивая белокаменные башни Храма в сказочные цвета.

Следом за салютами Сокка с торжествующим воплем запустил своё изобретение, которое сделал ради праздника. В небо взмыли огромные светящиеся драконы, искусно сконструированные из лёгкой рисовой бумаги на бамбуковых каркасах. Потоки тёплого воздуха от закреплённых на каркасах крохотных горелок подхватили их, и бумажные чудовища начали плавно, величественно кружиться над Храмом, словно живые духи гор, празднующие рождение нового мага.

Изуми восторженно визжала, прыгая вокруг столов, Катара и Аанг танцевали в общем шумном хороводе послушников, Сокка пытался перепеть хор Адептов, аккомпанируя себе на большом перевёрнутом кувшине, а Тоф и Айро мирно пили чай в беседке, наблюдая за этим безумием. Тай Ли поймала Аанга за полу его оранжевого плаща и отвела в сторону.

— Малыш Тензин устал, — мягко сказала она. — Я поднимусь наверх уложить его и вернусь. Развлекайся.

Аанг перехватил её руку, на мгновение прижался лбом к её пахнущей цветами макушке и улыбнулся.

— Я помогу.

Тай Ли не стала спорить. Вместе они поднялись в свои покои, и пока Тай Ли укладывала сына в мягкую тёплую кроватку, Аанг вышел на балкон. Ночной горный воздух был свежим и чистым, как хрусталь, слегка пахнущим финиками и порохом. Вся главная площадь Храма была, как на ладони. Аанг опёрся о перила, с неосознанной лёгкой улыбкой глядя на веселящихся Адептов и друзей, на бурный праздничный танец, поминутно освещаемый разноцветными вспышками фейерверков.

Все они были здесь. Все четыре нации, когда-то раздираемые столетней войной, сейчас искренне, безмятежно радовались рождению одного маленького мальчика на вершине мира. Аанг всмотрелся внимательней и поймал себя на странном беспокойстве, промелькнувшем на границе сознания. Среди танцующих не было Хозяина Огня.

Аанг тут же отыскал его взглядом. Зуко одиноко сидел у края длинного стола, улыбался одним уголком губ, глядя на дочь и жену в центре круга пляшущих, но сам даже не думал присоединиться. Аанг усмехнулся и покачал головой: кажется, пора брать это дело в свои руки и расшевелить его величество.

Внезапно Аанг заметил, как Зуко на секунду перестал улыбаться и устремил встревоженный взгляд в сторону тёмных, неосвещённых галерей западного крыла Храма. Аанг даже не успел до конца осознать значение этого взгляда, а глубокая интуиция Аватара уже подсказала правильный ответ. В один миг сердце Аанга рухнуло вниз, а кожа мгновенно покрылась леденящими мурашками.

* * *

В самый разгар бурного веселья, когда тренировочная площадка буквально дрожала от топота танцующих Адептов, а Сокка в очередной раз громогласно затянул победный марш, Зуко, с улыбкой наблюдавший за танцующими Изуми и Катарой, совершенно случайно отвёл взгляд в сторону и внезапно замер. Его годами тренированное зрение воина и изгнанника, привыкшего выживать в любых условиях, уловило едва заметное, чужеродное движение в густой темноте — там, далеко за границей ярко освещённого факелами и салютами пространства. Холодная вспышка предчувствия, будто молния, пронзила его. Тень скользнула вдоль полуразрушенной галереи западного крыла и мгновенно растворилась в ночи.

Зуко не стал поднимать панику среди гостей. Он лишь поднялся из-за стола и, пользуясь общим столпотворением, незаметно выскользнул прочь с главной площади. Он видел, что Аанг увёл Тай Ли наверх, в их покои, и сам стремительно поднялся к балкону по каменной винтовой лестнице.

— Аанг, — негромко произнес Зуко, едва ступив на балкон. — У нас гости. На западной галерее кто-то...

— Я знаю, — тихо перебил Аанг. Он даже не обернулся, продолжая смотреть вниз, на ликующую толпу, но его серые глаза были неестественно прищурены, а воздушные потоки вокруг него едва заметно сгустились, отвечая на внутреннюю концентрацию мастера. — Постой.

Он зашёл обратно в комнату к Тай Ли, подошёл к ней со спины, пока она сидела у колыбели сына, и обнял сзади за талию, зарывшись лицом в её волосы на затылке. Тай Ли улыбнулась, прикрыла глаза и опустила ладонь на его руки, сцепленные у неё на животе.

— Похоже, я слишком много говорил сегодня, — мягко, чтобы скрыть от жены внезапную тревогу, произнёс Аанг. — Пожалуй, спущусь вниз, промочу горло. Тай Ли, побудь с сыном.

Тай Ли только коротко кивнула, ничего не говоря, но её ладонь на его руках слегка дрогнула. Аанг отстранился, сказав самому себе, что ему это лишь показалось, и вернулся к Зуко.

— Идём.

Вдвоём они спустились вниз и бесшумно покинули залитый светом двор Храма, мастерски скрываясь в тёмных пространствах между колоннами. Грохот праздничных салютов и крики Адептов стали тише, когда они переступили порог тёмного запылённого западного крыла, и сменились звенящей прохладной тишиной, едва за спиной Аанга и Зуко закрылась тяжёлая дубовая дверь.

Они медленно двигались вперёд вдоль высоких белокаменных арок. Шаги Аанга были совершенно неосязаемыми, а Зуко шёл, слегка пригнувшись, держа ладони наготове, чтобы в любую секунду выпустить направленное пламя. Они проверили первый ярус заброшенного крыла, заглянули в пустующие жилые кельи и вышли на открытый мостик над пропастью. Вокруг высились лишь безмолвные скалы, укутанные ночным туманом. Никого.

— Может, показалось? — негромко спросил Зуко, устало опуская руки. — Может, ветер сорвал какой-нибудь баннер со стены? Или кто-нибудь из твоих Адептов просто шёл спать…

— Нам двоим не могло показаться одно и то же, — Аанг покачал головой, вглядываясь в темноту. — Но, возможно, ты прав. Мы слишком долгое время провели на войне. Нам везде чудятся шпионы и заговоры.

Зуко горько усмехнулся, признавая его правоту, и уже собирался развернуться назад, к праздничному столу и танцам, как вдруг из глубины коридора, ведущего к дальним уединённым залам, донёсся едва слышный сухой шорох. Словно чья-то подошва случайно задела мелкую каменную крошку на полу.

Оба среагировали мгновенно. Не сговариваясь, они сорвались с места и бесшумными тенями кинулись на звук.

Этот проход вёл в самую отдалённую, изолированную часть Храма — в секретное хранилище, где Аанг последние два года по крупицам собирал алтарь древних уцелевших ценностей магов воздуха. Здесь покоились спасённые из колоний священные свитки, старинные чётки верховных монахов и редкие реликвии прошлых эпох.

Они ворвались в полумрак хранилища одновременно. Лунный свет, падающий из узкого окна-бойницы, чётко выхватил силуэт чужака. Высокий человек, чьё лицо было скрыто за плотной тёмной тканью, стоял прямо у центрального постамента. Его руки в кожаных перчатках уже сжимали бесценную реликвию — древнюю статуэтку Аватара Сонам, вырезанную из цельного куска нефрита.

— Стоять! — рявкнул Зуко, и на кончиках его пальцев вспыхнуло яростное оранжевое пламя, осветившее комнату.

Похититель резко обернулся, его глаза под маской испуганно блеснули. Поняв, что загнан в угол, он рванулся в сторону окна, чтобы выпрыгнуть в бездну каньона, но Аанг оказался быстрее. Сделав молниеносный, выверенный взмах рукой, Аватар послал вперёд узкий, как лезвие, поток спрессованного воздуха.

Хлёсткий удар ветра пришёлся точно по запястьям вора. Тот вскрикнул от боли, пальцы его разжались, и нефритовая статуэтка Аватара Сонам полетела на каменный пол. Аанг сделал ещё одно мягкое движение ладонью, ловя бесценный артефакт воздушной подушкой в дюйме от гранитных плит, и бережно перенаправил его на дальнюю полку.

— Игра окончена, — холодно произнёс Аанг, делая шаг вперёд. — Кто ты такой и зачем пришёл в мой Храм?

Нападавший не ответил. Вместо этого он издал режущий свист, который эхом отразился от сводчатого потолка хранилища.

В ту же секунду из густых непроницаемых теней по углам зала, из-за колонн и с верхних деревянных балок бесшумно посыпались люди. Их было не меньше десятка — все в таких же тёмных одеждах, с закрытыми лицами и короткими, хищно поблёскивающими в лунном свете стальными клинками. Ни один из них не издал ни звука.

Рефлексы, выработанные за годы Столетней войны, сработали идеально. Аанг и Зуко мгновенно встали спина к спине, готовясь отразить внезапное нападение. Гулко, будто из немыслимой дали, за окном раздавались хлопки салютов.

Безмолвные тени, подняв свои смертоносные клинки, пришли в движение.