Божественный Молот | Divine Hammer (джен)

Катан шёл за незнакомкой прочь из рощи. В голове теснились вопросы. Кто она? И что он вообще делает здесь, у Башни Высшего Волшебства?

— Меня зовут Лесиана до Сирика, — объяснила женщина, когда они вышли из-под олив на площадь перед Башней. — Я новая посланница Ордена. Если не ошибаюсь, ты пришёл встретить меня по поручению своего Короля-Жреца.

Кажется, так всё и было. В памяти всплывали смутные обрывки. Губы, появившиеся прямо на полу… Катан приложил руку ко лбу. Мысли путались и роились, словно назойливые мухи.

— А ничего этого я не помню, потому что…

— Роща, — ответила женщина. — Она забрала твои воспоминания.

— Вот как… — Катан нахмурился, всё ещё не понимая, чему верить. — А ты не могла бы…

— Вернуть их? Нет. Эти чары так не действуют. — Она сочувственно пожала плечами. — Тебе повезло, что я оказалась рядом. Говорят, однажды роща отняла у человека пятнадцать лет воспоминаний. А ему тогда было всего двадцать.

Катан вздрогнул. Всё, что случилось до сегодняшнего дня, он помнил. Из памяти исчезло лишь время, проведённое среди олив. Он оглянулся на рощу, шелестевшую под ветром, и поморщился. Потом снова посмотрел на незнакомку… Лесиану. Судя по смуглой коже, она была родом из Эргота. Чуть старше него, с проседью в длинных чёрных волосах и зелёными глазами. Она улыбалась, показывая белые зубы.

Но тревожило Катана совсем другое. Цвет её шёлковых одежд.

— Ты и есть посланница?

Лесиана кивнула.

— Но твои одежды… Ты… Они же алые!

— Правда? — Волшебница приподняла брови и оглядела свой наряд.

Катан невольно отступил на шаг. Рука потянулась к Губителю Тьмы, но он вовремя остановился, не коснувшись рукояти. Конклав прислал ко двору волшебницу из Алых Одежд… Как её там встретят? И что скажет Бельдинас?

— Сэр Катан? — позвала Лесиана. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке?

— Что? Ах да, — вырвалось у него.

Он опомнился и посмотрел на неё.

— Откуда ты знаешь моё имя?

Лесиана рассмеялась — открыто и от души, совсем как сэр Марто. Так знатные дамы обычно не смеялись.

— Твои глаза, — ответила она. — До нас, волшебников, тоже доходят слухи, Дважды Рождённый.

И тут Катан понял, что ещё его смущало. Она смотрела прямо ему в глаза. И не отводила взгляда. Даже Вента не могла смотреть на него долго — ещё тогда, когда они разговаривали друг с другом. До сих пор Катан был уверен, что на это способен лишь Король-Жрец.

Он покраснел и отвернулся. Волшебница разглядывала его так пристально, что стало не по себе.

— Нам… нам пора, — пробормотал он. — Его Святейшество ждёт тебя.

— Да, — согласилась Лесиана и указала на запад, где над крышами поднимались золотые шпили Храма. — Тогда отведи меня к своему Светоносцу, сэр рыцарь.

* * *

Придворные встретили Лесиану именно так, как Катан и ожидал. Одни смотрели на неё с изумлением, другие испуганно отступали. Многие чертили в воздухе священные знаки своих богов: треугольник, рога, две слезы. Некоторые, в том числе Первый Сын Адсем, с удовольствием плюнули бы ей под ноги, если бы при дворе такое дозволялось.

По дороге к Храму немало горожан именно так и поступили.

Катан даже не пытался провести Лесиану через толпу почитателей Короля-Жреца на Баригоне и сразу повёл её к боковому входу.

Теперь, стоя посреди Зала Приёмов, он чувствовал на себе взгляды высших жрецов. Вернее, смотрели они на его спутницу. Её встретили без той ненависти, которую вызвал бы маг в Чёрных Одеждах, но и дружелюбием здесь не пахло.

Лесиана либо ничего не замечала, либо ей было всё равно. Она смотрела только на человека, сидевшего на троне.

Катан тоже повернулся к Королю-Жрецу, пытаясь сквозь окружавшее его сияние разглядеть выражение лица. Это оказалось непросто.

При виде алых одежд Лесианы Бельдинас застыл, словно одна из статуй в храмовых садах. Он сидел, соединив кончики пальцев, и долго молчал. Постепенно стих и весь зал. Обычно приёмы проходили шумно, но теперь все ждали решения Короля-Жреца.

Наконец Бельдинас чуть пошевелился и склонил голову.

— Благодарю вас, госпожа, за то, что спасли сэра Катана от чар рощи, — произнёс он.

Его мелодичный голос отозвался эхом под куполом.

— Теперь я вижу, что ваш Конклав сделал мудрый выбор. Многие из вашего Ордена оставили бы его там.

Среди придворных прокатился ропот. Ни Бельдинас, ни Лесиана не обратили на него внимания. Волшебница поклонилась.

— Вы добры ко мне, Ваше Святейшество. Надеюсь лишь, что, если однажды мне понадобится помощь, сэр Катан отплатит тем же.

Она бросила на него быстрый взгляд. Катан покраснел. Ему было неприятно сознавать, что теперь он чем-то обязан волшебнице из Алых Одежд.

Кварат выступил вперёд и холодно посмотрел на Лесиану. Среди сильванести было немало магов, но все они носили Белые Одежды. Тех, кто выбирал чёрное или даже алое, ждали позор и изгнание.

— Ваше Величество, — сказал Кварат, повернувшись к трону. — Если волшебники выбрали эту женщину, следует сначала официально принять её при дворе. Остальные разговоры могут подождать.

Бельдинас кивнул.

— Благодарю, посланник. Твой совет, как всегда, разумен. Что ж, госпожа до Сирика, — продолжил он, поднимаясь с трона, — прошу вас встать на колени…

— Нет.

Все замерли. Кто-то ахнул, кто-то нахмурился, но большинство лишь ошеломлённо смотрели на Лесиану, пока под сводами затихало эхо её ответа. Катан от изумления открыл рот.

— Нет? — переспросил Бельдинас, остановившись на середине лестницы.

— Нет, — спокойно повторила Лесиана. — Я не желаю принимать твоё благословение, Светоносец.

Кварат только что вернулся к остальным высшим жрецам Паладайна, но теперь снова шагнул вперёд, гневно сдвинув брови.

— Госпожа, — произнёс он, — Его Святейшество не просил вас встать на колени. Он приказал.

Лесиана выпрямилась и твёрдо встретила его взгляд.

— Его Святейшество не вправе мне приказывать. Я подчиняюсь лишь Искусству, которому служу, и Конклаву, который прислал меня сюда. Ни перед кем другим я на колени не встану. Как и подобает тому, кто служит другому правителю.

Эльф побледнел, а глаза вспыхнули негодованием. Намёк попал точно в цель.

— Как вы смеете…

— Посланник, сейчас не время для ссоры, — тихо остановил его Бельдинас.

Смутившись, Кварат отступил, но хмуриться не перестал. Король-Жрец снова повернулся к Лесиане. Между его бровями появилась складка.

— Марворт вставал передо мной на колени, миледи.

— Да, — ответила она. — Теперь он мёртв. Я не собираюсь повторять его ошибки.

Катан переводил взгляд с Лесианы на Бельдинаса, не зная, что делать и чего ждать дальше. Казалось, ещё мгновение — и ударит молния. Несколько придворных незаметно отступили подальше.

Король-Жрец долго гладил подбородок, обдумывая её слова. Затем, к изумлению Катана, медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Вы правы. Вы не обязаны присягать мне, хотя никому из тех, кто это сделал, нечего стыдиться. Тогда поклянитесь хотя бы в том, что останетесь верны тем, кому служите.

— Клянусь, Ваше Святейшество, — ответила Лесиана, сложив перед собой руки. — Искусством и алой луной.

По залу прокатились недовольные голоса. Жрецам явно не понравилось упоминание Лунитари в доме богов Света. Бельдинас не обратил на них внимания и спустился по последним ступеням к волшебнице. Катан напрягся.

Но Лесиана лишь улыбнулась и протянула Королю-Жрецу руку. Бельдинас удивлённо посмотрел на неё, затем ответил на рукопожатие. При этом он наклонился к самому уху волшебницы и что-то прошептал. Лесиана улыбнулась ещё шире, кивнула и отступила.

— Объявляю перерыв, — произнёс Бельдинас. — Мне нужно всё обдумать. Приём продолжится после полудня.

Он вышел через дверь, ведущую в личные покои. Советники последовали за ним. Уходя, Кварат ещё раз холодно посмотрел на Лесиану.

Как только они скрылись, придворные повернулись к волшебнице, почти не скрывая презрения. Она спокойно оглядела их и направилась в одну из многочисленных комнат, примыкавших к залу. Катан пошёл следом, чувствуя, как их провожают взглядами.

— Что он тебе сказал? — наконец спросил он.

Лесиана рассмеялась и покачала головой.

— Думаешь, он стал бы шептать, если бы хотел, чтобы все услышали?

Катан не нашёлся с ответом.

— Тебе следовало присягнуть, — сказал он вместо этого. — Никто не отказывает Королю-Жрецу.

— Возможно, — ответила Лесиана, отодвигая занавеску и входя в комнату. — Но разве было бы плохо, если бы кто-нибудь иногда ему отказывал?

Катан остановился и нахмурился. Занавеска закрылась прямо перед ним.

* * *

Андрэс проснулся с криком и резко сел на постели. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот проломит рёбра. В маленькой каморке без окон царила темнота. Она находилась глубоко под землёй, а стены были сложены из серого камня. Андрэс спустил ноги с кровати и коснулся ступнями холодного пола. Воздух пах плесенью.

Услышав его дыхание, прочь метнулась какая-то тварь размером с крысу. Судя по цокоту, ног у неё было куда больше, чем положено. Обычно Андрэс убивал таких заклинанием и слушал их предсмертный визг, но сегодня позволил существу скрыться. Он даже не стал зажигать магический свет. Силы ещё понадобятся.

Семь лет. Он жил в этой комнате уже семь лет. Вернее, только спал здесь. Всё остальное время проводил в других частях огромного подземелья — одного из многих убежищ Фистандантилуса. За эти годы Андрэс ни разу не вдохнул свежего воздуха и не увидел солнца. Его окружали лишь запахи, сопровождавшие занятия магией: сладкий аромат растёртых розовых лепестков, вонь гниющей плоти, едкие испарения алхимических настоек.

Согревала его только жажда мести. Тёмный обещал, что однажды Андрэс сможет её утолить. В ожидании этого дня он с головой ушёл в учёбу и осваивал заклинания, с помощью которых однажды расправится со своими врагами.

Теперь, торопливо надевая Чёрные Одежды, Андрэс знал: этот день настал.

Он распахнул дверь. Пламя факелов ударило по глазам, и Андрэс прикрыл их рукой. Щурясь, он зашагал по коридору. Стены блестели от влаги, изо рта вырывался пар.

На мгновение он задумался, день сейчас или ночь, но тут же отбросил эту мысль. После семи лет в холоде и темноте время почти потеряло смысл.

Ближе к концу коридора послышались удары и вой. Когда Андрэс только попал сюда, эти звуки едва не свели его с ума от страха: крики боли, бессмысленное рычание, скрежет костяных когтей по камню. Но со временем он привык. Вот и сейчас спокойно вошёл в комнату, откуда доносился шум.

Она была длинной, со сводчатым потолком. Вдоль стен тянулись клетки со стальными решётками. Внутри шевелились странные уродливые существа, к счастью почти скрытые в тени. Из-под одной клетки растекалась лужа крови. Из другой высовывалось длинное щупальце с присоской на конце и извивалось, словно умирающая змея. Проклятые. Самые неудачные творения Фистандантилуса.

По словам Тёмного, они появились несколько веков назад, когда тот попытался создать живых существ. Опыт закончился провалом. Выжили немногие, да и те остались лишь наполовину живыми и постоянно мучились от боли. Искалеченные создания бессвязно бормотали и молили о смерти на языках, которыми не смог бы говорить ни один человек в здравом уме.

В первый раз Андрэс осветил одну из клеток и увидел её обитателя. Потом целую неделю не мог уснуть. Бесформенная груда плоти, внутренностей и искривлённых костей, покрытая слезящимися глазами, до сих пор иногда являлась ему во сне.

Одна из клеток была открыта и пуста. Андрэс поморщился. Фистандантилус снова ставил опыты.

В дальнем конце Зала Проклятых находилась высокая прочная дверь из нескольких слоёв свинца, серебра и холодного железа. Её покрывали сотни тонких знаков, похожих на паутину и мерцавших болезненным зелёным светом. Любого, кто попытался бы пройти без разрешения Тёмного — человека или иное существо, — разорвало бы на кровавые клочья. Андрэс без страха подошёл к двери, поднял задвижку и потянул её на себя.

За ней находилась личная лаборатория Тёмного. Огромное помещение тонуло в полумраке. На полках стояли тысячи книг по тёмной магии и пузырьки со всевозможной гнилью. В одном углу на подставке лежал старинный разбитый шар для прорицания. В другом на бронзовый кол была насажена высохшая голова великана. С потолка свисали сухие цветы и травы, огромные коконы и ободранные туши самых разных существ. Среди них Андрэс заметил тела двух эльфов и гнома. На деревянных столах горели чёрные свечи.

Посреди лаборатории стоял массивный каменный стол, заставленный стеклянными сосудами всех форм и размеров. В некоторых над призрачным пламенем пузырилась маслянистая жидкость. Здесь же, в луже чёрной крови, дёргалось тело исчезнувшего Проклятого. Скрюченные конечности были прибиты к деревянной раме, а из распоротого живота вываливались внутренности, похожие на скопления рыбьей икры. Вонь стояла такая, будто рядом разлагался труп.

Над телом стоял сам Тёмный, держа в руке покрытый слизью серп.

За семь лет Фистандантилус ничуть не изменился. Для архимага, прожившего несколько веков, такой срок ничего не значил. Склонившись над вскрытым телом, он разочарованно качал головой. Затем погрузил щипцы в разрез и вытащил какой-то орган, состоявший из множества долей и покрытый мокрой жёсткой шерстью.

Андрэс едва сдержал рвоту. Фистандантилус же невозмутимо отсёк орган и бросил его в банку с буроватым рассолом.

Закончив, он поднял голову и посмотрел на дверь из-под капюшона.

— Учитель, — произнёс Андрэс, опуская глаза. — Пора.

Борода Фистандантилуса шевельнулась. Остальное лицо всегда скрывал капюшон, но за эти годы молодой маг научился понимать, когда учитель улыбается.

— Да, — ответил Тёмный.

Он поднял подбородок, словно принюхиваясь, и бросил окровавленные инструменты на стол.

— Да. Как ты узнал?

— Не знаю, учитель. Просто проснулся и понял, что это случится сегодня.

От волнения голос Андрэса дрожал.

— Прекрасно, — ответил Фистандантилус. — Тогда пойдём. Начнём.

За все годы учёбы у Тёмного Андрэс ни разу не заходил дальше лаборатории. Знаки на дверях в её дальнем конце не пропускали даже его. Теперь Фистандантилус подошёл к ним и поднял иссохшую руку. Повинуясь его воле, двери бесшумно распахнулись. Архимаг переступил порог, и Андрэс, дрожа от предвкушения, последовал за ним.

Впереди тянулся ещё один сумрачный коридор. По обе стороны виднелись новые двери, сплошь покрытые рунами. Дальше начиналась извилистая лестница, уходившая ещё глубже под землю. Внизу перед Фистандантилусом открылась последняя дверь. За ней оказалась маленькая круглая комната с грубо высеченными каменными стенами. По потолку ползали толстые бледные слизни, оставляя за собой перламутровые полосы.

Посреди пола находился бассейн. Из глубины пробивалось красное сияние. Андрэс заглянул в воду, но так и не увидел его источника. Казалось, у бассейна вообще нет дна.

— Колодец Призыва, — сказал Фистандантилус. — Здесь начнётся твоя месть. Ты помнишь заклинание?

Андрэс кивнул. Он помнил все заклинания, которым научил его архимаг. Годами повторял их день за днём и даже бормотал во сне.

— Начинай, — велел Тёмный и отступил.

Андрэс облизнул губы и подошёл к краю. Вода была неподвижной и гладкой, словно микайское стекло. Он смотрел в бездонную глубину, и сердце колотилось всё быстрее. Закрыв глаза, Андрэс сосредоточился и мысленно повторил заклинание. Правой рукой он вытащил из-за пояса длинный нож с волнистым лезвием. Крепко сжав рукоять, пальцами левой начал выводить в воздухе знаки.

— Сувет каянто асофик ябенгис зо, — нараспев произнёс он. — Даку фабан харга, бен оду ламорай!

С каждым словом глубина разгоралась всё ярче, словно раскалённый металл, только что вынутый из горна. Вода забурлила. Капли выплёскивались на каменный пол, шипели и превращались в пар.

Андрэс улыбнулся. Заклинание действовало. Поток магии, проходивший сквозь тело, пьянил его. Но для завершения обряда оставалось сделать ещё кое-что.

Медленно, как требовал ритуал, Андрэс поднял нож и поместил лезвие между безымянным пальцем и мизинцем левой руки. Стиснул зубы. Крепче сжал рукоять. И резко провёл ножом вниз, к основанию ладони.

Брызнула кровь. Отсечённый мизинец с плеском упал в воду. Боль оказалась такой сильной, что Андрэса едва не вырвало. Это разрушило бы чары. В последний миг он подавил тошноту и прижал изувеченную кисть к сгибу правого локтя. Нож со звоном упал на пол.

Андрэс склонился над водой и стал ждать. Вскоре на поверхность всплыло первое тело.

Существо было размером с человеческого младенца. Длинные тонкие конечности заканчивались крючковатыми когтями. Под кожей, бледной, как змеиное брюхо, проступали извилистые синие жилы. За спиной висели крохотные перепончатые крылья. Сзади тянулся костлявый хвост с жалом размером с наконечник копья. Непомерно большую голову покрывала тонкая плёнка. Под ней виднелись запавшие глаза, вздёрнутый нос и пасть с неровными острыми клыками. Существо держалось на поверхности. Бурлящая вода переворачивала его, а руки и ноги беспомощно болтались.

В книгах о чудовищах таких называли квазито — бесами из глубин Бездны. Одного из них Андрэс только что призвал в этот мир.

Он с ужасом смотрел на тварь. Андрэс не знал, кто именно появится из колодца, но был уверен, что призыв не останется без ответа. Теперь же ему хотелось лишь отправить мерзкое создание обратно — откуда бы оно ни явилось. Но он этого не сделал.

Наклонившись над водой, Андрэс ухватил беса за ногу и вытащил наружу. Липкое упругое тело безвольно повисло в руке. Преодолевая отвращение, он снял плёнку с головы существа. Та отделилась с мерзким чавканьем. Андрэс отшвырнул её.

Существо тут же закашлялось. Из пасти брызнула вода, затем оно хрипло вдохнуло. Конечности слабо зашевелились. Открылись глаза — кошачьи, жёлтые, светящиеся в полумраке. В них не было ничего, кроме ненависти.

Он убьёт меня.

Андрэс смотрел, как подёргивается хвост и с жала капает яд.

Убьёт, если я ничего не сделаю.

Он знал, как этого избежать. Сжав зубы от боли, Андрэс поднёс изувеченную руку к пасти квазито.

Тот обнюхал кровоточащую рану, жутко заворковал, прижался к ней жёсткими губами и начал сосать кровь.

Фистандантилус усмехнулся.

— Хорошая работа. Ну каково тебе быть матерью?

Андрэс не смог ответить. Пока тварь пила его кровь, он не мог ни на чём сосредоточиться и лишь тихо стонал.

— Теперь я оставлю тебя, — сказал Тёмный. — У меня свои дела. С остальными справишься сам, когда они появятся.

Когда архимаг ушёл, Андрэс отнял руку от губ квазито. Тот посмотрел на него снизу вверх и мерзко оскалился. Морда была вымазана кровью.

Глаза изменились. В них по-прежнему жила ненависть. Но теперь появилось и что-то ещё. Между Андрэсом и маленьким чудовищем возникла связь — противоестественная и нечистая.

Из колодца донеслось бульканье. Андрэс обернулся. На поверхность всплыло ещё одно тело. Следом показалось третье. Под водой проступали новые бледные силуэты.

Андрэс поднял первого квазито и отнёс подальше от края. Затем устало вернулся к колодцу и начал вылавливать остальных.

Остальных своих детей.