Маленький Поттер (джен)

Прошло три недели.

Снейп работал в лаборатории. Состав требовал предельной точности, и последние три часа он практически не отрывался от котла. Дверь оставалась приоткрытой — за прошедшие дни он позволил себе эту небольшую неосторожность. Джеймс больше не пытался входить без разрешения. По крайней мере, Северус так считал.

Звон разбившегося стекла заставил его резко обернуться.

Нижний шкаф оказался открыт. На полу валялись два пустых флакона, а третий, с остатками густой зеленоватой жидкости, Джеймс держал обеими руками. Мальчик уже подносил его к лицу, с любопытством разглядывая содержимое.

Снейп узнал состав мгновенно.

Именно его он готовил на прошлой неделе. Несколько капель было достаточно, чтобы вызвать тяжелейшее отравление. Один глоток мог оказаться смертельным.

Всё это промелькнуло в сознании за долю секунды. За ней последовало другое: маленькая рука, подносящая флакон ко рту; испуганные глаза; беспомощность, с которой он будет пытаться спасти ребёнка, если опоздает хотя бы на мгновение.

— Не трогай!

Снейп пересёк лабораторию в два шага и выбил флакон из рук мальчика. Стекло разлетелось по каменному полу. Зеленоватая жидкость растеклась мутным пятном.

Джеймс отшатнулся, но не успел отступить. Босая нога угодила прямо в лужицу зелья.

Снейп схватил его за плечо и резко оттащил в сторону. Одним движением палочки он очистил кожу от остатков состава, другим нейтрализовал разлитую жидкость. Лишь убедившись, что опасность миновала, он снова посмотрел на мальчика.

— Я запретил вам сюда входить! Запретил прикасаться к чему бы то ни было! Вы хоть понимаете, что это было?!

Он едва не произнёс последнее слово вслух.

Смерть.

Джеймс смотрел на него широко раскрытыми глазами. Нижняя губа дрожала.

— Мне было интересно…

— Интересно?! — Снейп всё ещё сжимал его плечо. — Вы хоть представляете, что могли натворить?!

Мальчик попытался высвободиться.

— Отпустите…

Но Северус словно не услышал.

— Вы не способны запомнить даже простейший запрет! Я объяснял вам, насколько опасны вещества в этой комнате. Объяснял неоднократно! Но, разумеется, вам непременно нужно всё проверить самому!

Джеймс испуганно втянул голову в плечи.

— Я только посмотреть…

— Довольно!

Снейп повысил голос ещё сильнее. Страх, который несколько мгновений назад едва не лишил его рассудка, теперь оборачивался яростью.

— Вы точная копия своего отца. И деда, разумеется. Та же самоуверенность, та же привычка лезть туда, куда вас никто не звал! Никакой осторожности, никакого здравого смысла! Сначала совершаете очередную глупость, а потом ждёте, что кто-нибудь непременно успеет вас вытащить!

— Я не…

— Невыносимы! Оба! И вы ничем не лучше! Ни минуты покоя, ни одного дня без неприятностей! Похоже, у Поттеров это действительно наследственное!

Джеймс всхлипнул.

Снейп замолчал.

Перед ним стоял маленький мальчик с растрёпанными волосами и мокрыми от слёз щеками. Он испуганно смотрел на человека, который только что кричал на него, сжимая плечо так сильно, что на коже, возможно, останутся следы.

И вдруг Северус услышал собственные слова.

Не как продолжение гневной речи, а отдельно, каждое в отдельности.

Твой отец. Твой дед. Оба.

Он разжал пальцы.

Джеймс отступил на шаг. Потом ещё на один.

— Я не хотел… — прошептал он. — Я просто посмотреть хотел…

Голос мальчика сорвался. Он отвернулся и выбежал из лаборатории.

— Поттер!

Но Джеймс уже скрылся в коридоре.

Снейп остался стоять посреди комнаты.

В воздухе стоял резкий запах гари и мяты. Несколько осколков стекла блестели у ножки стола. Всё это можно было убрать. Заменить разбитый флакон, приготовить новый состав, восстановить порядок в лаборатории.

Но слова, произнесённые им несколько секунд назад, уже нельзя было забрать обратно.

Он медленно опустился на стул и провёл ладонью по лицу.

Он кричал на трёхлетнего ребёнка.

Сравнивал его с мёртвыми людьми, за которых тот не мог отвечать. Обрушивал на него старую ненависть, не имевшую к нему никакого отношения.

Джеймс не был ни Джеймсом Поттером старшим, ни Гарри, ни продолжением чьей-то истории. Он был маленьким мальчиком, который лишился родителей и теперь учился жить в чужом доме.

И Северус только что напомнил ему, насколько чужим этот дом всё ещё мог оставаться.

Он закрыл глаза.

Ещё несколько минут назад он думал лишь о том, что мог потерять ребёнка. Теперь ему предстояло осознать, что даже если Джеймс останется цел и невредим, кое-что уже изменилось.

Из коридора не доносилось ни звука.

Снейп поднялся и вышел из лаборатории.

— Джеймс?

Ответа не последовало.

В гостиной никого не было. Детская тоже оказалась пуста. Гиппогриф лежал на полу возле кровати.

Северус остановился.

— Джеймс!

Тишина.

Страх вернулся — теперь уже не острый и мгновенный, а тяжёлый, поднимающийся изнутри и сдавливающий грудь.

Входная дверь оказалась не заперта. Холодный воздух тянул с улицы.

Снейп схватил мантию, на ходу сунул палочку в карман и выбежал из дома.