Исправление и наказание (гет)

Она сидит на полу в цепях. Нет ни единого проблеска света, не слышно ни звука, только её тяжёлое дыхание. Как давно ей приносили еду? Она не помнит, но, впрочем, ей почти всё равно.

Женщина не шевелится, но губы её шепчут молитву Матери. Она рассказывает ей о тех днях, когда стала наставницей юного короля. И молит её, чтобы она помогла найти Эйгону дорогу к Семи небесам.

Когда город захватила Дейнерис, септа Лемора была в Красном замке. Она уже знала, что её мальчик пал в бою, как и Джон Коннингтон. Что было толку бежать? Да и куда?

Дейнерис не стала казнить её, хоть септа и отказалась принести присягу новой королеве. Теперь Лемора гниёт в Чёрных камерах, не ведая, сколько же прошло дней с тех пор, как дракон пролетел над столицей. Нет новостей, никто не говорит с ней, нет ничего… Только мысли, мысли, мысли… Воспоминания.

Но вот сегодня… В коридоре гулко звучали шаги тяжёлых сапог. Чьи-то негромкие голоса, а ещё — звук распахивающихся дверей. И септа Лемора тяжело задышала от волнения, попыталась встать на ноги. Неужели король вернулся? Ведь тела она так и не видела. Что, если он смог сбежать, а затем договориться с армией Эддарда? Что, если… Столько надежд разом воскресло в женщине, что стало совсем трудно дышать этим спёртым от вони воздухом.

— Да убери ты факел, болван! — совсем рядом с её камерой кто-то ворчит. — Они и лунного света не видели несколько месяцев, а тут ты с этой болванкой! Так, а здесь у нас кто?

Шуршание пергаментов подхватывается эхом коридоров. Септа Лемора хочет что-то крикнуть, но голос словно бы пропал вместе с молитвой.

— Какая разница, Гарри? Король приказал перевести всех узников Чёрных камер в комнатки поприятнее, что на верхнем уровне.

Поворачивается ключ в замке, оглушая своим скрипом Лемору. И пусть факел был убран на расстояние в несколько шагов, но свет ослепил её.

Камеры поприятнее, значит?

* * *

Как только совет лордов был созван, принц Доран выплёскивает все накопившиеся обиды на судьбу. По его словам, великие лорды, если всё же соберутся в одной комнате, то просто-напросто попытаются поубивать друг друга. Он воображает, как кричит золоторукий Ланнистер, тыча своей культёй в старуху, организовавшую отравление его бастарда; как Арианна потянется к копью, приметив карлика, едва выглядывающего из-за стола; Эддард Старк потребует роспуска Золотых плащей, если те, конечно, пережили захват города.

— Я должен, — говорит Доран Хотаху, тянется к трости. — Я должен быть там. Прикажи заложить паланкин.

Суставы разболелись ещё сильнее даже от столь малых попыток сдвинуться с места. Он смотрит на трость, напрягает мышцы, хочет вскрикнуть от боли, но сдерживается. Хотах не может видеть, как мучается его принц. Не дожидаясь приказа, он помогает встать ему на ноги.

— Король Эйгон пообещал амнистию всем участникам этих войн, — напоминает Хотах.

— Тем удивительнее, что это его предложение, а не моё или королевы шипов, — принц Доран немного заваливается набок, когда делает один-единственный шаг вперёд. — Молодые горячи и всё ещё хотят мести. Я знаю, что моя дочь может натворить дел… Я должен прибыть в столицу.

Он всегда скрывался в Водных садах, не желая показывать своему народу телесную немощь своего принца, но, видимо, теперь придётся. Как бы больно не было, ему придётся преодолеть сотни лиг в трясущемся паланкине, запряжённом белыми мулами.

* * *

С пробуждения Старка в Сероводье прошло почти полтора года. Как же пролетело время за делами, думает Гермиона, вышагивая по тракту. Хромая по тракту.

— Это глупо, миледи, — в очередной раз говорит ей один из трёх сопровождающих её воинов. — Мне жаль, что ваша кобылка сломала ногу, но вы можете взять моего коня. До Падучего водопада ещё далеко, все ноги сотрёте.

— Вы можете отправиться вперёд и без меня. Не отрицай, Джимс, ты хочешь поспеть к совету, чтобы узнать, что решат лорды, — Гермиона останавливается у придорожного куста, направляет палочку на длинную ветку. — Секо! Вот же пекло!

Срублен весь куст рябины, а не только ветка. Палочка Сириуса норовиста, не желает подчиняться Гермионе полностью. А ещё колдунья каким-то внутренним чутьём ощущает, что тёмную магию бы смогла сотворить без труда, как и Непростительные. Но сейчас ей нужна просто трость. Можно, конечно, залезть в сумку и взять искомое, но Гермиона старалась почаще колдовать новой-старой палочкой.

— Миледи, нам велено присматривать за вами, — говорит Джимс. — Помочь, если то потребуется. Мы все знаем, чем вам обязаны, и с радостью приняли это задание.

Гермиона наклоняется, перебирает срубленные ветки, а затем, улыбаясь, смотрит на «своих» воинов.

— И чем же? — спрашивает она с искренним интересом.

— Вы сдерживали огонь зверя, пока Пламенный меч бился с Иным. Мы знаем это. И знаем, что он сгорел бы там, если бы не ваше колдовство. И много наших не смогли бы выжить после чудовищных ран, которые нанесли им исчадия смерти. Мой брат потерял глаз, но зелья, которые вы отдали мейстеру, остановили горячку и воспаление. Он жив благодаря вам, — серьёзно отвечает Джимс, приплетая и свои личные чувства.

Остальные кивают. Говорят что-то о знакомых и друзьях.

— Ладно-ладно, — Гермиона поднимает руки, пытается остановить их, но вновь говорит Джимс.

— И, насколько нам известно, вы не просите за это ни золото, ни земли. Это… Мы не понимаем, но знаем, что это бескорыстие вызывает разные толки и пересуды. Без награды… Мне же думается, что вы просто чересчур добры.

Гермиона усмехается при мысли, что теперь о ней сплетничают бравые вояки, а не мелкие девчушки из школы.

Они продолжают свой путь, но теперь Гермиона опирается на рябиновый посох. Ничего, думает она. Лорд Рид обещал переправить чудную летающую повозку к Белому шиповнику, когда до столицы останется треть пути. Пусть так, но пока мы медленно плетёмся по тропам близ Черноводной, надеясь, что нас кто-нибудь не прибьёт по дороге. Кто за кого несёт ответственность? Три воина за женщину? Или колдунья за сопровождающих её юношей?

Иногда они останавливались в мелких поселениях на ночлег. Там рассказывали новости и слухи с юга. Тело Дейнерис Таргариен выставлено в чёрном саване перед септой, чтобы все желающие могли удостовериться в том, что она проиграла в поединке; Остров Ликов всё ещё горит; новоявленный король ненадолго остался в столице, вновь покинув город, чтобы разбить свой шатёр близ ворот.

За два дня пути до Белого шиповника они остановились в развалинах какого-то фермерского дома. Ну, отбили их у двух одичавших дотракийцев.

В Белом шиповнике Гермиону ждал не только мотоцикл, но и новые вести. Оказывается, принц Доран Мартелл неспешно выдвинулся к столице. Впрочем, Уиллас Тирелл тоже не торопится, так как с ним едет леди-бабушка. Остальные великие лорды уже обосновались в городе.

А Безупречные, спросила тогда Гермиона. Там же должен был остаться гарнизон Безупречных. Ох, сколько же шуток местный трактирщик выдал про евнухов! Командир Безупречных собрал пару десятков воинов, попытался атаковать многотысячную армию короля Эйгона, но, естественно, не преуспел. Остальные же выбрали нового командира и ждут указаний того, кто одолел их королеву. Перешли по наследству, так сказать.

Гермиона вздохнула и внезапно вспомнила домовых эльфов. Что только она не пробовала, чтобы пробудить в них дух свободы и уважения к себе… Теперь-то она понимает, что начала не с того. Нужно было искать изначальную причину их рабства. Магический контракт? Многовековая привычка, вьевшаяся в суть? Она не знала. А вот в Вестеросе теперь тоже появились идеальные рабы, не мыслящие себя свободными от чужой воли. Что ж, интересно, как Джон с ними поступит. Гермиона была уверена в том, что человек, поклявшийся защищать всех живых людей, постарается найти Безупречным достойное применение. Может, разошлёт их по замкам, словно септонов, но в качестве мастеров над оружием?

Тракт уже не пустовал. Великое множество людей шло по нему туда и обратно. На север и юг. Кто-то возвращался домой, кто-то жаждал увидеть свободную от драконицы столицу.

Когда показались стены Королевской Гавани, Гермиона внезапно почувствовала дрожь во всём теле. Нет, это была не простуда, но страх. Боги, что же будет на совете? Пусть Джон единственный претендент на трон, но всё же ему предстоит лицом к лицу столкнуться с самыми могущественными людьми Вестероса. Он не должен дрогнуть. Его воля должна быть подобна стали — гибка и устойчива. Чугун тут не пойдёт — слишком хрупок.

* * *

— В меня кинули тухлым яйцом, — сообщил Тирион. — А как дела у вас, лорд Варис?

Он покачал головой и широко улыбнулся. Посмотрел на дорогу, а затем вновь на Тириона. Близ карлика стоял сияющий от радости Подрик Пейн.

Иллирио тайно прибыл в Королевскую гавань. Это уже было, думает Варис, но мы вновь продуктивно пообщались. Иллирио лишился своих амбиций, когда погиб Эйгон. Теперь он ставит на нового Эйгона, ведь ничего иного и не остаётся. Ему же вспоминается девочка, выловившая его за пару часов до отъезда из Винтерфелла на Перешеек…

— Я лазила по драконьим подземельям, — Арья Старк обходится без приветствий. — Еще при короле Роберте. Видела двух толстяков, обсуждающих, как лев и волк вцепятся друг другу в глотки. Или олень и волк? Теперь я знаю, что это были вы и торговец из Пентоса.

— И что же вы собираетесь делать с этим знанием? — Паук опасается чего-то неведомого.

— Отец и так уже знает, — пожимает плечами девочка. — Но и вы не лгали, когда говорили моему брату, что желаете помочь ему и простым людям… Хмм. Просто знайте, что, если вы оступитесь, то я убью вас. И никто не узнает, что это была я.

Нет таких прецедентов, когда один-единственный законный претендент торчит за пределами столицы, так и не короновавшись. Но Эйгон упрям. Ждёт, пока все лорды прибудут. И колдунья. И посланники вольных. А ещё Эйгон спокойно сказал, что призвал бы и Ночной Дозор, да только от них остался лишь лорд-командующий из мира.

— Гнездо едет по дороге! — провозглашает Тирион.

Варис щурится. Да, Тирион прав. Едет самоходная телега, отпугивая всех прохожих. В телеге — четыре человека, а в ещё одной повозке, прицепленной сзади, едут испуганные лошади.

— Вау! — произносит улыбающася Гермиона Грейнджер. — Меня встречают лучше, чем Оберина Мартелла в своё время!

Заготовленная речь куда-то подевалась. Варис, Тирион и Гермиона смотрят друг на друга, горько усмехаясь. Все трое вспоминают лихорадку на той поляне Перешейка.

Забавно, ведь много кто желал встретить женщину, которую Тирион называет колдуньей с гнездом вместо причёски. Джон Сноу, например. Сам король, но он позже передумал, ведь и так назревают проблемы с теми, кто истово верит в Семерых. Те ведь сжигали ведьм на кострах, хоть то было и давным-давно.

Джейме Ланнистер был готов. Уже надел свой красный плащ, но Тирион умолил брата остаться в городе. Попросил эту честь для себя — встретить женщину, спасшую всех от Бледной кобылицы. Пусть мало кто об этом и знает.

А Варис… Он всё ещё видел в ней неразрешимую загадку. Не мог понять, почему же она молилась за него в тех хладных болотах. Нет, он понимал её доводы про ценность человеческой жизни, но всё же… Варис попросил бывшего короля Севера об этой сомнительной чести — встретить колдунью близ Королевской Гавани. Старк и без того занят, так что спокойно согласился.

А Подрик просто рад снова сопровождать своего милорда. Разумеется, с ними была и стража из числа северных воинов.

— Все прибыли на совет? — взволнованно спрашивает Гермиона Грейнджер, вновь начиная своё странное действо — очень медленное моргание.

— Ожидают лишь принца Дорана Мартелла, — отвечает Тирион. — Вы знаете, что тоже приглашены за стол разговоров-переговоров? Прошу, если кто-нибудь начнёт требовать казни другого лорда, то заглушите их голос.

Сказано полушутливо.

— Эмм… Не думаю, что я нужна на совете. Я не приду, и не надейтесь, милорд. Мои дела завершены, — Гермиона начинает моргать ещё медленнее, словно бы засыпая на ходу. — Но всё же надеюсь, что мне расскажут о ваших решениях.

Смотрит на Вариса. Тот понимает её. Не дело ей предлагать что-либо, не имея ни клочка земли за душой. У Гермионы есть уважение половины лордов, но нет права что-либо решать. И она может, но не станет препятствовать воле лордов королевства.

— Разве вы не хотите что-либо посоветовать лорду Старку? — выспрашивает Тирион, пока они идут к воротам.

— Он и так знает, чего хотят его люди и он сам, — уверенно говорит Гермиона. — Думаю, что лорд Старк добьётся привилегий, как у Дорна.

Тирион и Варис переглядываются. Они тоже так думают. Лорд Старк не забудет войны своего сына. Пусть Север и рад приветствовать Эйгона на троне, но не желает отказываться от свободы на своих землях.

Пусть так, думает Варис. И как же я устал от всего этого дерьма.