Братство Плотвы (джен)

— Если мои глаза не обманывают меня, Геральт из Ривии, тебе удалось пройти испытания Гвиндеф и получить последний из Силитаров! — воскликнул наследник Исилдура in exilium, разглядывая заветный эльфский артефакт, который выложил перед ним на стол гостевых покоев Ривенделла ведьмак.

— Не забывай и об Иорвете, который был ранен в подвалах Элендила, чтобы камушек не попал в очень грубые и жадные руки, — ответил Геральт. — Кстати о жадности, твоё высочество — похоже, настала пора поговорить о награде.

— Она уже приготовлена, — Арагорн аккуратно отодвинул ширму, за которой был аккуратно развешен набор доспехов в дополнение к полученной за операции в Ангмаре кольчужки. — Эльфы так старались сделать её торжественной, что нарекли в этом наборе даже гульфик, дав ему имя Гортол.

— Зараза, — ухмыльнулся ведьмак. — Через пару дней сюда приедет Иорвет, который остался на Тиннудире залечивать рану, и мы разделим эту награду с ним. Посмотрим, что он скажет о нацюцюрнике с именем и только что не с титулом.

— Всё тот же ехидный ведьмак, — слегка устало молвил предводитель дунаданов. — Как бы то ни было, теперь Нарсил будет перекован — все разведчики воротились с донесениями, хоббиты уже по два раза собрали и разобрали мешки с продовольствием, так что не пристало мне медлить с подготовкой оружия. И так уже порой гложет меня стыд, будто я один задерживаю поход Хранителей. К слову, Геральт — не проследуешь ли ты с нами в кузницы?

— Думаешь, Гортол нужно подогнать по... гм... размеру?- не удержался Белый Волк.

— Думаю, что ты заслужил честь увидеть второе рождение Нарсила. Пусть долгой и кропотливой будет работа Хеммельдира и его подмастерий, но она того стоит. А мы тем временем сможем подышать свежим воздухом.

От покоев Арагорна до эльфской кузницы идти надо было поперёк через почти всю долину — а в конце декабря вечерами в Ривенделле всё-таки было достаточно прохладно. Но ведьмак, памятуя о продуваемом морозными ветрами Форохеля озере Эвендим, не сетовал.

— Не верится, что этой ночью к нам вернётся Нарсил. Мне мнится, что я вот-вот очнусь в доме Элронда и пойму, что это всего лишь сон, — утончённо переживал человек, которого ещё недавно Геральт знал как Бродяжника и с которым гонял страховидл по кустарникам и пустошам. Теперь ведьмак чувствовал, что перед ним натуральный наследник всех тех монархов, гробницы которых он зачищал от кергримов.

— Ага, и что эльфы вместо Нарсила предложат тебе вареники, — кивнул Геральт. — Но я слышу лязг из кузни — Хеммельдир уже начинает.

Эльфская кузница, изукрашенная орнаментальными стрельчатыми арками и барельефами Ауле Кователя, которого краснолюды почитали под именем Махала, была больше похожа на божницу, а работа Хеммельдира и его помощников — на священнодействие в честь Кузнеца Мира. Способствовало такому впечатлению и то, что в кузницах Перворождённых ведьмак никогда не слыхал ни единого крепкого словца, без которых людским или гномовским мастерам работалось с трудом. А вдобавок у кузни уже собралась небольшая группа эльфов в парадных одеяниях, среди которых Геральт признал Элронда Полуэльфа и милсдарыню Арвен Ундомиэль. Подойдя поближе, ведьмак и следопыт увидели, что с ними на церемонию явились и комес Боромир, и Лютик, мэтр Гэндальф Серый и даже низушек Фродо.

— Приветствую тебя, Арагорн, сын Араторна, владыка дунаданов, — сказала юная вот уж какое столетие эльфка, с лёгким полупоклоном протянув руку неравнодушному к ней — Геральт это уже знал — принцу. — Много лет миновало с тех пор, как мой отец вручил тебе обломки Нарсила, сокрушившего Чёрного Властелина, которые ты унаследовал по праву. И этой ночью пусть вновь воссияет во всей силе Клинок, Что Был Сломан!

Тут Геральт услышал за спиной знакомое старческое пыхтение и обиженную ворчбу милсдаря Бэггинса:

— Что ж ты не позвал меня, дунадан! Не думал я, старый пень, что достославный меч перекуют уже сегодня! — торопился на коротких ногах к торжественной минуте старый Бильбо.

— Коллега, не бойтесь что-то пропустить — я дам списать, по обычаю школяров Оксенфурта! — подмигнул ему Лютик. — Кстати, Геральт, как тебе заглавие: "Баллада о трудовой перековке"? По-моему, достаточно свежо для столь заскорузлого жанра...

— Дядюшка Бильбо! — замахал взломщику на покое рукой молодой низушек. — Не слушай ты его, у тебя всё равно душевнее получится!

— А, Фродо! — обрадовался старик Бэггинс. — Надеюсь, я не прозевал ничего такого, о чём стоило бы слагать песни?

— Если ты закроешь рот хоть на минуту, Бильбо Бэггинс, то найдёшь ответ на свой вопрос, — не выдержал Гэндальф Серый. Меж тем за устроенным хоббитами базаром почти никто не заметил, что Хеммельдир готовится придать новому древнему мечу последний, решающий штрих.

— Смотрите, друзья мои! Хеммельдир хочет что-то сказать! — воскликнул Элронд. Эльф-кузнец на время отвернулся от клинка и молвил — степенно и важно, как богослужитель на воскресной проповеди:

— Долгие часы мы корпели над жарким огнём и хладным металлом. Из обломков Нарсила рождается новый меч, и последний Силитар вернул ему былое сияние. Труд почти завершён, — Мастер провёл ещё какие-то манипуляции, которые за его спиной остались незаметны, и сказал: — Владыка Элронд, он готов!

Приняв едва остывший Нарсил Второй из рук верного кузнеца, полуэльф торжественно передал его Арагорну, взявшему меч в руки с такой трепетной аккуратностью, как если бы это был младенец:

— Я нарекаю его Андурилом, Пламенем Запада — ибо из обломков победоносного Нарсила создан он, и в нём сияет свет великого творения нольдоров. Носи его с честью, Арагорн, ибо это твой клинок.

— Узрите Андурил, Пламя Запада! — воскликнул вчерашний Бродяжник, торжественно воздев новое оружие в небо. — Благодарю вас, друзья — моё сердце смеет надеяться!

— Ту Тьму, против которой он предназначен, не развеять одним мечом — даже таким, как этот, — задумчиво покачал головой в шляпе Гэндальф Серый.

— Полно, мэтр! Неужели вам непременно нужно хмуриться в такой знаменательный день?! — слегка обиделся Лютик. — Сегодня мы торжествуем по законному поводу!

— Торжествовать рано — ведь угроза Мордора никуда не делась, — печально сказал магик.

— Но ведь меч короля перекован! Это чего-нибудь да стоит! — поддержал Фродо Бэггинс общее почти свадебное настроение.

— Ты прав, героический низушек, — кивнул ему Геральт. — Поверьте ведьмаку, знающему цену мечам. Нас всех ещё ждёт в ближайшие дни трудная работа — вас девятерых по дороге в Мордор, меня — на каком-нибудь болоте с изводьями. Так что сегодня имеет смысл хотя бы погулять — благо по нашему календарю и вовсе Йуль на дворе. Где можно найти спирт? — с заговорщицким видом обернулся он к Лютику и Бильбо.

— Там же, где и всегда, ведьмак из Ривии, — ухмыльнулся в бороду Гэндальф Серый. И только Боромир стоял, скрестив руки на груди и задумавшись о чём-то своём.

— Так вот ты каков, сломанный меч вождя, — выдохнул гондорец в пустоту.

— Помнится, ты напоминал нам о трудной работе, которая предстоит Хранителям — и мне в их числе, — сказал ведьмаку Гэндальф в библиотеке. — И, как ты уже догадываешься, тебе тоже предстоит внести в неё свою лепту.

— Всё-таки вы решили наплевать на магическое число и дополнить девятку ещё и ведьмаком? — ответил Геральт. — Весьма разумно.

— Не совсем постиг ты мою мысль, Геральт из Ривии, — вздохнул по-стариковски Гэндальф Серый. — Гораздо больше пользы Братству Кольца ты принесёшь, действуя самостоятельно. Человек ты — благодаря вашим жутким ведьмачьим Испытаниям — приметный, и уже не раз и не два оттягивал ты от Фродо и его товарищей внимание верных союзников Саурона. Именно в этом суть договора, который члены Совета заготовили заранее и теперь, когда ни у кого больше нет в тебе сомнений, решились предложить.

Магик вручил ведьмаку пергаментный свиток, который тот развернул и осмотрел тщательно:

Светлый Совет в расширенном составе из двадцати нижеподписавшихся особ, действующий на основании воли Единого, в дальнейшем именуемый ЗАКАЗЧИК, и Геральт из Ривии, воитель и охотник, действующий на основании уставов школы Волка, в дальнейшем именуемый ВЕДЬМАК, руководствуясь интересами свободных народов и существ Арды, заключили настоящий Договор о нижеследующем:

1) По настоящему Договору ВЕДЬМАК обязуется по поручению ЗАКАЗЧИКА оказать услуги по истреблению порождений и прислужников Тьмы, угрожающих передвижению, жизни, здоровью и свободе доверенных ЗАКАЗЧИКА, в дальнейшем именуемых ХРАНИТЕЛИ.

2) ЗАКАЗЧИК обязуется вознаградить ВЕДЬМАКА ценностями по его выбору и обеспечить ВЕДЬМАКУ по выполнении настоящего Договора свободный проезд из земель Арды обратно в Северные Королевства.

3) ВЕДЬМАК также вправе исполнять сторонние заказы на чудовищ, орков и иных прислужников Тьмы со стороны представителей народов Арды, союзных ЗАКАЗЧИКУ, и договариваться с ними об оплате самостоятельно.

4) Если ВЕДЬМАКУ станет ведомо о гибели либо пленении всех ХРАНИТЕЛЕЙ, он обязан предпринять всё возможное и тем паче невозможное, чтобы задание, выданное ХРАНИТЕЛЯМ ЗАКАЗЧИКОМ, было выполнено в полной мере.

РЕКВИЗИТЫ И ПОДПИСИ СТОРОН...

Далее следовали почти геометрически простой и чёткий росчерк самого Гэндальфа, затейливая на грани орнамента эльфская вязь Элронда Полуэльфа, Халдира из Серых Гаваней, Глорфинделя, Кордофрона, угловатая, словно вытесанная в камне руническая роспись краснолюда Глоина, по-королевски размашистый автограф Арагорна и другие — в количестве двадцати штук.

— Дело лишь за твоей подписью, Геральт из Ривии, — сказал магик.

— Необычный договор, — задумчиво ответил ему воитель, в дальнейшем именуемый ВЕДЬМАК. — Я не вижу штрафных санкций.

— Если тьма Мордора восторжествует и в этом будет и доля вины твоих промахов, ведьмак — Чёрный Властелин взыщет с тебя стократ суровее, чем мог бы я или эльфы, — сказал Гэндальф, вертя в пальцах трубку.

— Чёрный Властелин может поступить иначе — перекупить меня на свою службу, что не раз предлагали ангмарцы. Хотя бы тем, что способен вернуть меня в Корво Бьянко так же, как и вы, гроссмейстер, — молвил Геральт, рассматривая пункты договора. — Это вас не пугает?

— Мы думали об этом, — ответил чародей. — Во-первых, ты и твои друзья уже более года обретаются в землях Средиземья, и по поступкам вашим стало ясно, что с исчадиями Мордора вам не по пути. А во-вторых... Договор с посланцами Саурона сулил бы тебе как неслыханные милости, так и неслыханные кары за оплошность. Так что держаться Свободных народов для тебя в любом случае выигрышнее, Белый Волк из Каэр Морхен.

— Вот оно, коварство эльфов и чародеев, — усмехнулся ведьмак. Затем обмакнул гусиное перо в чернильницу и вывел под РЕКВИЗИТАМИ И ПОДПИСЯМИ СТОРОН те шесть букв, которыми обычно подписывал контракты где-нибудь в Цидарисе, Вызиме или Вергене. — Да будет так.

— Рад, что ты нашел время оставить свою подпись. Ибо это было последнее дело, державшее меня под гостеприимным кровом Имладриса, — сказал ему Гэндальф Серый и с глубокомысленным лицом закурил в окно, пуская из трубки затейливые дымные фигуры.

Геральту показалось, что очертания одной из них похожи на человека с двумя мечами за спиной.

День 25 декабря выдался серым и холодным. Восточный ветер свистел в голых ветвях деревьев и шумел в темных соснах на холмах. Темные и низкие разорванные облака быстро плыли над головой Боромира, сына Денэтора, когда он встретился с ведьмаком в одной из бесчисленных ривенделлских беседок.

— Я получил записку, милсдарь комес. Перечитал её трижды и проверил на свет, чтобы убедиться, что это не шутка, — сказал Геральт гондорскому наследнику с места в карьер.

— И что же ты решил, Геральт из Ривии? — спросил Боромир.

— Решил порвать и бросить в камин. Так будет лучше для спецоперации вашего братства и для нас обоих, — отрезал ведьмак.

— Увы, — печально сказал гондорец. — Ты ведь человек трезвого ума, ривянин. И ты сознаёшь, что нельзя просто так взять и попасть в Мордор — даже десятку тысяч воинов, не говоря уже о маленьком и разношёрстном братстве. Что отправить Кольцо этим путём — значит предать его в лапы его старого хозяина, жаждущего мести. Тогда как в руках моих сограждан оно станет оружием победы. Победы, которая откроет тебе дорогу в объятия возлюбленной в твоём залитом солнцем краю виноградников, ведьмак. Или ты забыл об этом под чарами эльфов?

— Не забыл. Как не забыл и о ведьмачьем нейтралитете. Он по-прежнему распространяется на мелкие политические трения между людьми, эльфами и краснолюдами, комес Боромир, — безапелляционно сказал Геральт.

— Тогда наш разговор исчерпан, — махнул рукой Боромир и направился к месту сбора Братства Кольца перед Последним Домашним Приютом. — Удачи на большаке, ведьмак, напичканный принципами, словно лисья шуба блохами! Не поминай нас лихом!

Когда начали сгущаться ранние вечерние тени, Хранители были готовы пуститься в путь. Они должны были двигаться по ночам, пока не удалятся на достаточное расстояние от Ривенделла, по рекомендациям Элронда Полуэльфа и Иорвета аэп Гвынедд.

— Вы должны опасаться множества глаз слуг Саурона, — напутствовал их эльфский владыка. — Я не сомневаюсь, что известие о поражении кольцепризраков уже дошло до него, и он полон гнева. Вскоре его шпионы — пешие и крылатые — заполнят земли севера. Вы в пути должны опасаться даже неба над головой.

Братство брало с собой мало оружия и военного снаряжения, оно надеялось в своём опасном походе не на сражения, а на скрытность. Но Геральт, проверив с утра пораньше свои вещички, заподозрил, что кое-кто из милсдарей Хранителей решил обезопасить себя получше. И он даже догадывался, кто.

— Так-так-так, — раздался зловеще низкий голос ведьмака, когда две сильные руки Громадины подхватили за шкирки низушек Мерри Брендибака и Перегрина Тука. — Почему, когда начинается какой-то грёбаный песец, вы оба всегда оказываетесь рядом?

— Что мы такого сделали, мастер Гервант? — дуэтом воскликнули молодые низушки.

— Во-первых, опять переврали моё имя. А во-вторых, спёрли у меня парочку эликсиров в дорогу. "Кошку" и "Сорокопутку", ведь так? Выворачивайте мешки, взломщики херовы. Пока не выблевали от них собственные потроха под зассанный орками куст где-нибудь на перевале Даэргиль, — сказал Геральт.

— Фродо, скажи ему...! — попробовал слабо протестовать Пиппин, апеллируя к авторитету друга — избранного на Совете спасителя всего прогрессивного человечества, низушества, краснолюдства и эльфства.

— Если вы утащили эликсиры ведьмака... Лучше вам его послушаться, — сказал Фродо Бэггинс.

— И если вы желаете и дальше следовать бок о бок с Фродо на Юг — тоже, — Элронд смотрел на нарушителем спокойствия таким выразительным матом, что Мерри и Пиппин, отпущенные ведьмаком, покопались в вещмещках эльфского образца и выдали искомые склянки.

— Хвала Мелитэле, вы не успели их выдуть, — выдохнул с облегчением Геральт.

— Простите нас, мастер ведьмак, — сказал пристыженный Мерри. — Пиппин хотел как лучше — чтобы если нападут орки, мы вчетвером были готовы.

— К смерти от кровавого поноса, — покачал головой ведьмак. — Я же сто раз вам рассказывал, как готовят ведьмаков, чтобы мы могли это пить.

В конце концов недоразумение было улажено, и Элронд Полуэльф смог возвратиться к торжественной части:

— Вот мое последнее слово. Хранитель Кольца отправляется на поиски Роковой расселины. На нем одном лежит обязанность не бросать Кольцо, не передавать его никому из слуг Врага, не давать никому дотрагиваться до него, кроме самих членов Братства и Совета, да и то лишь в случае крайней необходимости... Остальные идут с ним как свободные товарищи, чтобы помочь ему в пути. Можете продолжать путь, можете вернуться назад или свернуть в сторону, как велят обстоятельства. Чем дальше вы пройдете, тем труднее вам будет возвращаться, но на вас нет никакого обета, никакой обязанности идти дальше, чем вы захотите. Ибо вы не знаете силы своих сердец и не можете предвидеть, что каждый из вас встретит в дороге.

— Не прав тот, кто говорит "прощайте", когда на дороге сгущается тьма, — сказал Гимли.

— Может быть, — сказал Элронд, — но не нужно заставлять клясться того, кто не сможет видеть во тьме.

— Но клятва укрепляет дрожащие сердца, — сказал Гимли.

— Или разбивает их, — сказал Элронд. — Не заглядывайте слишком далеко вперед! Идите с добрым сердцем! Прощайте, и да будет с вами благословение эльфов, людей и всех свободных народов! Пусть звезды сияют над вами!

— Доброй... Доброй удачи! — воскликнул Бильбо, дрожа от холода. — Не думаю, Фродо, сынок, что ты сможешь вести дневник, но когда вернешься, я потребую подробного рассказа. И не ходи слишком долго! Прощайте!

Эльфские обитатели долины Ривенделл провожали Хранителей, прекрасными голосами желая им доброго пути. Но не слышно было смеха, не было песен и музыки. Наконец милсдарь Фродо Бэггинс и его спутники повернулись и медленно растаяли во тьме.

— На месте Элронда я всё-таки снарядил бы с ними меня. Или тебя, — сказал Геральт, поворотясь к Иорвету.

— Не думаю, — ответил одноглазый Seidhe, чьи раны после битвы за гробницу Элендила наконец зажили. — Леголас по боевым навыкам был бы образцовым скоя'таэлем. Пока с низушками он, чародей и наш партизанствующий наследник в изгнании — за Кольцо можно не переживать. В конце концов, я нужнее для Eldar в стенах Минас-Агора.

— Но тебя-то, Геральт, всё-таки снарядили на Юг — судя по твоему новому престранному контракту? — спросил Лютик.

— Обычная пара дней на подготовку оружия и новые подковы для Плотвички у меня есть. А потом — снова большак и снова падубы холерного Эрегиона, — кивнул ведьмак.

— Тогда, раз у нас есть время — идёмте ко мне и устроим добрую отвальную по милсдарям Хранителям Кольца! — предложил трубадур. — Коллега Бильбо, вы с нами?

— Спрашиваешь! — ответил Бэггинс-старший. — К сожалению, нашего хоббичьего пивка в долине не найдёшь, но иные настойки разведчиков и дунаданов достойно его заменяют!

Все четверо отправились в гостевые покои Лютика, который меж тем, подбирая мотив одним пальцем на лютне, глубокомысленно напевал:

Дорога без конца,

Дорога без начала и конца.

Свисти, как птица,

И не жди награды.

Нет на свете тишины —

Только плач твоей струны,

Только вечность дарит звуки

Да в груди огонь жестокий,

Твой единственный огонь!

Через два дня Геральт из Ривии, подгоняя Плотву, покинул гостеприимный Ривенделл, чтобы оставить привычные большаки Эриадора за спиной — как оказалось, навсегда. И в его лицо хлестали холодные ветры с Юга и Востока. Ветры со стороны Мории и Дол-Гулдура, которым ещё предстояло услышать боевой клич "Никак вы, bleadd, не научитесь!"

Но это уже совсем другие истории.