Натуральный блондин (гет)

Избавившись от Грейнджер, Снейп наколдовал патронус и отправил его к Шеклботу с требованием тащить свои задницы в Хогвартс. Немедленно! Призрачная серебряная лань покосилась на него с ехидной рожей, сплюнула яд сквозь клыки и пропала.

Драко смотрел на все это как оглушенный.

А Снейп схватил его за плечо и резко тряхнул.

— Слушай меня внимательно, — зашипел декан Слизерина. — От этого зависит твоя жизнь. И ее тоже! Сейчас открываешь шкаф, понял? Потом идёшь на Астрономическую башню и ждёшь. Прилетят Поттер и Дамблдор. Поттер в мантии-невидимке. Его надо обездвижить, чтоб не рыпался. Директора — обезоружить. И тянешь время, пока я не приду!

Драко моргнул и попытался сосредоточиться. Но у него ничего не вышло.

— Повтори! — от Снейпа, теряющего терпение, прилетела затрещина. Больно, но часть мозгов точно встала на место.

Северус от заторможенности Малфоя уже психовать начал. Нашел время сопли распускать! Любовь у него!

А ему теперь что делать? Третий патронус уже Кингсли шлет и без ответа. Дамблдора тоже предупредил, что ловушки больше нет. Директор ему не поверил или, по обыкновению, мастерски притворяется глухим? Скотина бородатая.

— ... остоянна... тельность!!! — послышалось в тишине замка. Откуда-то с нижних этажей. Голос был заглушен камнем, но догадаться, кто пожаловал, было нетрудно.

Дамблдор все же вызвал свой Орден Жареной Курицы. Ну, сейчас начнется веселье! Где же Кингсли с аврорами?

— Открываю шкаф. Иду на башню. Поттеру Петрификус. Директору Экспеллиармус. Тянуть время, — монотонно отчитался Малфой. Не выдержал и всхлипнул.

Страшно мальчишке. Снейпу тоже. А что делать?

Может, сегодня эта самая финальная битва состоится? И тогда он будет свободен. Они оба.

Дверь в Выручай-комнату открылась почти сразу. А вот шкаф...

— Эта трещина на двери так и была? — спросил Снейп.

Драко кивнул и отвел глаза.

Не было там трещины. Это, наверное, Поттер виноват, он тогда шкаф копытом пнул. Еще бы башкой своей козлиной постучал. И рогами.

— Harmonia Nectere Passus, — начал Драко. — Harmonia Nectere...

Дверь скрипнула и открылась. Из шкафа вылезла Алекто Керроу.

Ну конечно, понял Снейп. Первыми идут те, кого не жалко.

— На башню, Драко, — приказал Снейп сквозь зубы. И Малфой выскочил за дверь, словно за ним гнались.

— А я? — подмигнула Алекто. Вот же корова, поморщился Снейп.

— А ты стой и помогай, — ответил он и стал неторопливо готовить шкаф для еще одного визитера.

Трещина на двери стала больше.

К башне Драко почти бежал. Мерлин, во что он вляпался и как ему теперь быть? Неужели это все? И больше не будет их свиданий, поцелуев, разговоров и книг? Неужели он больше никогда ее не увидит? А он в живых вообще останется после сегодняшней ночи? Вряд ли.

У подножия лестницы сидел Живоглот.

— Уходи, — попросил Драко, глотая слезы. — Пожалуйста, уходи. Здесь будет опасно. Береги свою хозяйку.

Полукнизл посмотрел на него внимательно, потерся об ноги и бесшумно растворился в полутьме коридора.

На верхней площадке Астрономической башни еще никого не было. Драко встал почти на самом краю. Весенний ветер донес до него аромат цветов.

Сирень распустилась.

А его жизнь кончилась.

Острым зрением ловца он увидел на газоне возле замка рыжую точку. Живоглот на охоту отправился, понял он.

Так захотелось в последний раз хоть чего-то хорошего.

Драко вспомнил призрачную лань Снейпа. С клыками. Поднял палочку.

— Эспекто Патронум, — прошептал он, вспоминая нежную улыбку, буйные кудри, сияющие глаза... — Эспекто Патронум.

Из палочки вальяжно показался серебряный хорек и, грациозно изгибаясь, поплыл в воздухе.

Драко усмехнулся. Всё-таки хорек. Жаль, что не дракон. И жаль, что она не видит.

Летят, понял вдруг он. От Хогсмида, то и дело кренясь и виляя, тяжело летели две метлы. Одна из них была без седока.

В Выручай-комнате возле Исчезательного шкафа топтались Амикус и Алекто Керроу. Братья Лестрейнджи, Рудольфус и Рабастан, сидели на диване и с грустью смотрели на кучу пепла у своих ног. Белла только что спалила все лежащие здесь номера "Ежедневного пророка" и теперь с увлечением громила Склад Забытых Вещей.

— А где племянничек? — поинтересовался Руди.

— На башне караулит, — стиснув зубы, прошипел Снейп. Трещина на двери шкафа доросла уже до верха. Еще чуть-чуть...

— Ой, так мы поможем. Такому хорошенькому мальчику, — игриво заулыбалась Алекто.

— Мы должны встретить Господина! — тут же завизжала Белла. — Дура толстожопая! Круцио!

Алекто привычно отпрыгнула, снеся задницей буфет.

— И Фенрир еще не прошел, — добавил Рабастан, листая старый учебник зельеварения.

В лавке Горбина оборотень Фенрир Сивый рыгнул, отбросил дочиста обгрызенную кость (в глубине лавки что-то зазвенело) и шагнул в Исчезательный шкаф, захлопнув за собой дверь.

Против ожидания, вышел он вовсе не в Хогвартсе.

Это точно не замок, понял Фенрир, разглядывая зимний лес.

С неба падали крупные хлопья снега. Неподалеку на пеньке сидел мохноногий сатир и играл на свирели что-то грустное, от чего хотелось выть.

Но вместо этого Фенрир сделал шаг вперед и зарычал, трансформируясь в чудовище.

— Ох уж эти шкафы, — вздохнул фавн. — Никогда не работают как надо.

С этими словами он поднял арбалет, неуловимым движением достал стрелу, взвел тетиву и выстрелил.

Серебряная стрела, свистнув в холодном воздухе, воткнулась оборотню прямо в лоб

Фенрир вздрогнул всем телом и упал назад. Пушистый сугроб принял его в свои объятия.

А потом тело оборотня исчезло так же внезапно, как и появилось.

Фавн пожал голыми плечами и снова заиграл. Звуки свирели таяли среди заснеженных деревьев.

В Выручай-комнате дверь Исчезательного шкафа развалилась на две части.

Шкаф был пуст. Снейп и остальные Пожиратели Смерти молча уставились на старинную мебель.

Волдеморт в лавке Горбина только хотел приказать Люциусу Малфою следовать за Фенриром (и не собирался брать этого труса, но Малфой так просил!), как Исчезательный шкаф с издевательским скрипом открылся.

Оттуда выпало тело оборотня. Все в снегу и с торчащей в середине лба короткой серебряной стрелой.

Фенрир был совершенно точно мертв. На его лице так и застыло удивление.

— Что это значит? — возмутился Волдеморт. — Это не по плану!

— Щщщшшшшиииитттт, — поддержала его верная Нагайна.

— Люциус! Проверь!

Малфой с несчастным видом залез в шкаф. Закрыл дверь. Подождал. И снова вышел в лавке Горбина, к злющему Волдеморту, перепуганному хозяину и вечно голодной змее.

— Кто мне объяснит, что происходит? Откуда снег? Стрела? Люциус!

Волдеморт в гневе был страшен.

— Я полагаю, мой Господин, — осторожно начал Люциус. — Что Фенрир... Вошел не в ту дверь. И сломал шкаф, за что был убит. Вот. Другого объяснения у меня нет.

Волдеморт осознал, что в Хогвартс он сегодня никак не попадет. А потому подхватил свою змею и исчез в облаке черного дыма.

Люциус попробовал еще раз. И еще. И снова. Ему очень нужно в Хогвартс! Там же Драко.

Бесполезно.

Обездвижить. Разоружить. Тянуть время. Драко повторял про себя инструкцию Снейпа. Он уже не понимал, что делает и зачем. Но приказ декана был хоть какой-то опорой во всем этом безумии.

Конечно же, он перепутал. И сначала врезал Петрификусом по Дамблдору, который еле держался на метле. А потом в пустое место полетел Экспеллиармус... Так, что-то не то. Точно!

Заклинание прошло мимо Поттера, скрытого под мантией-невидимкой, но отвлекло Избранного ровно на ту секунду, которая нужна была Драко, чтобы сосредоточиться. И Петрификус Тоталус определенно достиг цели, судя до звуку, с которым что-то тяжелое шмякнулось о камни площадки.

— Драко, — проникновенно начал Дамблдор, сбросивший с себя его чары, но слизеринец взмахнул палочкой.

— Экспеллиармус!

Упс.

Силу он как-то не рассчитал. Палочка директора мелькнула в воздухе и улетела вниз.

Дамблдор проводил глазами свое волшебное оружие с искренней обидой.

— Драко, но ты же не убийца, — вымученная улыбка тронула губы старого волшебника.

Надо тянуть время, вспомнил Драко. Бородатый хочет поговорить — значит, будем разговаривать. Держать под прицелом и не сводить с него глаз.

Убить его, вот прямо так, безоружного, у него не хватит духа, и это Драко про себя понимал. Грейнджер с ним нет. Она бы кого угодно пристукнула, если ее сильно разозлить.

Что он там, на башне, Дамблдору сочинял, Драко потом не вспомнил бы даже с легиллименцией. Даже если бы потрошить ему мозги взялся Снейп.

Но врал от души и с размахом. Подробно рассказал, как чинил Исчезательный шкаф, как подсыпал в медовуху жуткий яд, ожерельем зачем-то похвастался, а на волне пугающего вдохновения приплел мадам Розмерту, якобы ему удалось наложить на нее Империо. Никому не удалось, хотя многие пытались, а он — легко.

Сам бы себе не поверил.

Дамблдор сначала слушал с легкой усмешкой, а потом у него все сильнее и сильнее вытягивалось лицо.

С места, где должен был валяться Поттер, не доносилось ни звука.

В Выручай-комнате мнения разделились.

— Надо дождаться Господина, — стояла на своем Белла.

— Да мы уже здесь, чо тянуть-то? Пошли посмотрим, как малфоеныш директора грохнет — и домой, — в два голоса бубнили близнецы Керроу.

Братья Лестрейнджи выглядели плохо и намекали, что вот они бы прямо сейчас бы не отказались от антипохмельного бы. А Снейп жлоб, который не хочет войти в положение. Жаль, нет Долохова, у него всегда с собой было.

Снейп мучительно пытался сообразить, что ему делать и чей план выполнять. Лорд не пришел. Змеи нет. Авроры где-то шляются. Дамблдор с Поттером прилетели уже?

А кто, кстати, там топает так, что весь Хогвартс дрожит?

— Я слышу голоса! — заорала Белла и побежала к выходу. — Это враги Повелителя! Все, кто любит меня — за мной!

Малфой, сука, опять подсунул ей французский исторический роман. Лучше б про любовь книжку нашел!

— Я на башню, — наконец решил Снейп. — В замке орденцы, задержите их.

— Мы с тобой, — тут же увязались следом Керроу, которые в драке никогда сильны не были.

В Хогвартсе раздавались крики и мелькали вспышки заклинаний. Снейп промчался на верхушку башни, ни разу не остановившись. Керроу отстали и теперь медленно поднимались по ступеням. Надо их Грейнджер сдать, мстительно подумал Снейп. Для спортивной подготовки. Уж если она эльфов и гриффиндорцев запугала, с остальными как-нибудь справится.

Драко вздрогнул, услышав быстрые шаги на лестнице. На площадку башни стремительно вылетел Снейп.

— Северус! — воззвал к нему Дамблдор. — Пора!

Снейп сделал вид, словно не понимает, чего от него хотят. Посмотрел на директора, бледной тенью стоявшего у ограждения. Потом ткнул палочкой в пол и скорчил непонятную рожу.

Вообще-то Северус пытался дать понять старому маразматику, что весь его гениальный план пошел по п...параболе. Ни ловушки, ни Лорда. Надо расходиться.

Не тут-то было.

Дыша, как два паровоза, выползли оба Керроу.

— Мортмордре, — прохрипел Амикус и запустил в небо Черную Метку. Она повисла прямо над их головами, мертвенно-зеленый череп тошнило гигантской змеей. Снейп выругался про себя. Кретин с руками из жопы. И сестрица такая же.

— Чо стоим, кого ждем? — спросила Алекто. — Ща остальные подтянутся.

— Северус! — Дамблдор впился в него взглядом. — Пора! Прошу тебя, Северус!

Вот же старый упрямый дурак. Он не понял, что ли? Или в упор не видит своих ошибок? Смысл устраивать представление, если главный зритель отсутствует?

— Ты обещал, Северус, — разошелся Дамблдор, даже борода распушилась, а глаза только что молнии не метали. — Ты клялся! Все, что угодно! Я требую, чтобы ты исполнил свой долг!

Да любись оно все провались!

— Авада Кедавра! — как и договаривались, Снейп нацелил Непростительное выше левого плеча. Дамблдор исполнил пируэт на одной ноге и спиной вперед рухнул с башни.

Где там этот феникс?

Не сговариваясь, Снейп и Драко бросились к краю башни и уставились вниз.

Дамблдор падал медленно и печально, закрыв глаза, казалось, что у гравитации нет над ним власти... Но это только казалось.

Потому что через пару секунд тело директора Хогвартса сломанной куклой лежало у подножия Астрономической башни

Феникс Фоукс, который должен был подхватить Дамблдора у самой земли, уже сидел в кустах и готовился к взлету. Но вдруг почувствовал , как на него кто-то прыгнул. И вонзил острые зубы в шею, мешая распахнуть крылья.

Огненный феникс заорал от возмущения, стал метаться и дергать головой, но наглец не сдавался и сжимал челюсти крепче. Наконец феникс полыхнул огнем, хищник отпустил его, но было уже поздно.

Чудесная птица, слегка ощипанная, но непобежденная, подлетела к лежащему на земле директору, взмахнула крыльями и исчезла, издавая горестные трели.

Рыжий полукнизл, проводив упущенную добычу желтым взглядом, с досадой фыркнул и смахнул лапой с морды огненное перо.

Ушел всё-таки!

Ну не больно-то и хотелось. И ничего особенного, на вкус как обычная курица.

*Тысяча лет тому назад*

— Я читала, что в Римской империи на пирах подавали рагу из соловьиных язычков.

— Так в соловье больше и мяса нет, Ро. Одни перья. То ли дело птица-струсь. У той одним яйцом можно целый десяток бойцов накормить.

*Тысяча лет тому вперед*

Надо валить, понял Снейп. И быстро. Кажется, он все же уволился из Хогвартса.

Северус схватил своего студента за плечо, рявкнул: "Уходим!", дернул Малфоя к выходу и не отказал себе в удовольствии парой пинков задать Керроу направление. Жаль, что не кратчайшим путем с башни вниз, слишком далеко стоят.

С шумом и грохотом они побежали по лестнице не обращая внимания на раздававшиеся за спиной крики.

Поттер очухался, понял Снейп. Может, у него хватит ума не высовываться из-под мантии-невидимки?

Нет, не хватило.

В холле замка шел бой. Крики, вспышки, дикий смех Беллы, все как всегда. Кажется, Снейп видел протез Грюма, торчащий из кучи камней.

— Уходим, — скомандовал Снейп. — Все на выход!

Тут дверь распахнулась.

— Всем стоять, работает аврорат! — громовым голосом объявил Кингсли.

Явились наконец-то!

Но если авроры рассчитывали на быструю победу, то сильно заблуждались. Потому что Тонкс от неожиданности выдала какое-то заклинание, и все пространство заволокло едким дымом.

Блэк — это тоже диагноз, понял Снейп, который, надсадно кашляя, потащил Малфоя за собой Остальные пусть выбираются как хотят. Не маленькие.

Они уже почти приблизились к границе территории Хогвартса, когда их догнал Поттер. Вот же настырный говнюк! Отомстить хочет, не иначе.

— Ступефай! — закричал Поттер. — Импедимента! Круцио!

Снейп все это безобразие отбил, даже не напрягаясь, а вот Драко пришел в себя и схватился за палочку.

Нет, геройства на сегодня хватит.

Белла выскочила из замка и нарвалась на Хагрида. Пока она с ужимками плясала вокруг лесника, Рабастан поджег хижину и побежал в их сторону.

— Сектумсем...

— Силенцио, идиот! — Снейп наставил палочку на Поттера, который открывал и закрывал рот как рыба, вытащенная на сушу. Судя по роже, попробует применить невербальный Левикорпус. Но ничего не выйдет. Силы у мальчишки до дури, а вот контроля нет совсем.

— Смеете использовать мои заклинания против меня, Поттер? Я Принц-полукровка, если вы не догадались. Рот закройте, а то фестрал залетит, да там и сдохнет. Весь в папашу!

Тут Поттер выгнулся и задергался от боли, падая на траву.

— Нет! — приказал Снейп Рабастану Лестрейнджу. — Вы что, забыли приказ? Поттер принадле­жит Темному Лорду, мы должны оставить его! Ухо­дим!*

Рудольфус схватил за руку Беллу и потащил к воротам. Пара шагов — и они аппарировали. За ними с громким хлопком исчез Рабастан. Куда Керроу делись? Может, авроры хоть их догнали?

— Трус! — Поттер сбросил с себя все же его чары и теперь хрипел вслед Снейпу, пытаясь подняться. Круцио у Басти всегда выходило отменным.

Знал бы он, как ошибается.

Снейп не стал тратить время на препирательства, устремившись к воротам.

Они аппарировали, как только пересекли границу.

Придя в себя, Драко понял, что они не в Малфой-Мэноре, а в какой-то роще. Он покачнулся и сначала сел на траву. Потом лег. А потом его затрясло.

Это все нервы, это пройдет, думал Драко, давясь сухими рыданиями.

В глубине рощи заливался соловей. Стоявший рядом куст белой кудрявой сирени словно светился в темноте.

* * *

Австралия, Мельбурн. Бар "На краю земли".

В баре было привычно шумно. За столик, под которым устроились пес и кот, уселись двое.

— ...через канал, а там до Англии.

Собака-Блэк не понял, а кот-Долохов вздрогнул и недоверчиво поднял голову, услышав до боли знакомую русскую речь.

— Тише ты.

— А что, первое задание.

— Ты помнишь, что по легенде мы простые матросы? Нам положено что делать? Пить.

— Еще можно петь.

Один из парней, что сидели за столиком, обнял принесенную с собой гитару и тихо тронул струны.

— Эй, красотка, два пива, — по-английски заказал другой. И тут же перешел на русский язык. — Споешь, Петров?

— А можно. Для души.

— Давай, как на выпускном из Академии пели. Помнишь? Даже Исаев прослезился, а с ним этого, говорят, с сорок пятого не случалось.

— Ага. Песня ему понравилась. А сам и не помнит, как нас на две недели гауптвахты оформил, за то, что в самоволку удрали на спектакль.

— Максимыч порядок уважает.

— Орднунг, — хохотнул тот, что с гитарой.

Кот-Долохов тихо шептал, сидя под столом и не замечая, как из глаз падают крупные слезы: "Живой! Живой Максимыч! Мы еще повоюем, чертяка! Думали, кончилась Россия? А вот вам! Живой!"

— А что ты думаешь, Боширов? **

— О городах и шпилях?

— Да нет...

Оба негромко засмеялись, как над старой шуткой, понятной только им одним.

Гитара отозвалась мелодией.

— Ты меня на рассвете разбудишь, — начал хрипловатый красивый баритон.

— Проводить необутая выйдешь...

Кот под столом дёрнул пса за ухо и зашипел как змея:

— Сиря, ты сейчас выползешь на свет и будешь на хвосте крутиться, чтобы эти двое забрали тебя с собой, понял? Подпевай, как я тебя учил!

— Так я же слов не знаю, — опешил собака-Блэк. — И по-русски с тобой только ругань и выучил.

— С душой чтоб пел! Это наш шанс! Вперёд!

— Ты меня никогда не забудешь, — пели парни уже вдвоем. — Ты меня никогда не увидишь...

Задом-задом из-под стола вылез лохматый пес, сел рядом и умильно уставился на матросов.

— Заслонивши тебя от простуды... — снова завел гитарист.

— Ааааауууу, — подхватил пес мелодию.

— Я подумаю: "Боже Всевышний!"

— Ооооууууу!

— Я тебя никогда не забуду ..

— Ууууууууууу!

— Я тебя никогда не увижу.

— Ааааааауууууууу...

Собака-Блэк на лету поймал брошенную ему сосиску и забил хвостом.

— Не мигают, слезятся от ветра....

— Безнадежные карие вишни...

— Ааааооооууууу!

Разговоры в баре давно стихли Смешливая официантка заслушалась и застыла с подносом, полным кружек.

В углу старый одноногий моряк отвернулся, пряча в просоленных морщинах скупую слезу. На его плече замолчал и нахохлился попугай-матерщинник, до этого оравший на весь бар: "Каррамба! Коррида! Куррррва!"

— Возвращаться плохая примета, — слаженно пели два голоса.

— Ааааууууу, — вплетался Блэк-вокал.

— Я тебя никогда не увижу...

— Ууууууу!

— О чем они поют? — спросил на португальском красавец-мулат.

— О любви, — ответил на своем языке кривоногий тамилец. — Они поют о любви. Всегда.

И молчаливые датчане за соседним столом согласно кивнули.

— И качнутся бессмысленной высью...

— Аааауууууу!

— Пара фраз, залетевших отсюда...

Пахло морем, железом и тоской. Песня плыла, как волны, била в сердце, словно в борт корабля.

— Я тебя никогда не увижу...

— Я тебя никогда не забуду...

Где-то далеко, за тысячи миль отсюда, беловолосый юноша, скорчившись на траве, задыхался от невысказанной боли в душе. И сирень роняла на его плечи редкие лепестки.

** А. Вознесенский "Авось"

Хвастов: А что ты думаешь, Довыдов...

Довыдов: О происхожденьи видов?

Хвастов: Да нет...