Просто Гарри? (гет)

Воскресное утро в Хогвартсе выдалось на удивление тихим. Гарри проснулся раньше обычного — где-то в глубине замка часы пробили семь, и бледный солнечный свет, пробиваясь сквозь высокие стрельчатые окна Когтевранской башни, заиграл на каменных стенах спальни причудливыми узорами. Гарри лежал несколько минут, глядя в потолок, и чувствовал, как в груди разрастается неясное беспокойство.

«Ты сегодня что-то рано, — мысленно заметил Борос. — Что-то не даёт покоя? Или ты просто решил, что сон — это не для тебя?»

— Не знаю, — честно ответил Гарри, выбираясь из-под балдахина. — Просто чувство какое-то странное. Будто что-то должно случиться. Как перед тем, как Дадли собирался настучать мне по голове учебником. Только хуже.

«Надейся, что это просто предчувствие, — сказал древний змей. — Иногда лучше, чтобы предчувствия не сбывались. Хотя, судя по твоему опыту, предчувствие тебя редко подводят. Как в тот раз, когда ты почувствовал, что Дадли спрятал твою единственную нормальную рубашку. И оказался прав».

Гарри усмехнулся и начал одеваться. В коридорах было тихо — большинство учеников ещё спали, и только редкие привидения бесшумно скользили по каменным стенам. Он спустился в гостиную Когтеврана и увидел Гермиону, сидящую в кресле у камина с чашкой чая. На этот раз блокнота у неё не было — она просто смотрела на огонь, и лицо её было задумчивым.

— Ты тоже рано проснулась в этот выходной день, — заметил Гарри, садясь напротив. — Не спится? Или ты уже успела прочитать половину библиотеки и теперь просто отдыхаешь?

— Сны странные снились, — ответила Гермиона, отпивая глоток. — Всё какие-то коридоры, тени... Я проснулась и поняла, что больше не усну. А ты чего не спишь?

— То же самое. Как будто кто-то ходит по крыше и скребётся. Или как перед экзаменом по трансфигурации — вроде всё выучил, а всё равно страшно.

— Это называется встревоженность, — сказала Гермиона с видом заправского психолога. — Я читала о ней в книге «Управление стрессом для юных волшебников». Очень полезная литература, между прочим.

— Ты и про стрессы читаешь книги? — удивился Гарри. — Я думал, ты просто их игнорируешь.

— Игнорирование — не мой метод, — наставительно произнесла Гермиона. — Это, знаешь ли, как игнорировать дракона, который дышит тебе в спину. Он от этого не исчезнет. А вот если прочитать книгу, то можно узнать, что драконы боятся громких звуков. Или что у них есть слабые места. Теоретически.

Они рассмеялись, и напряжение немного отпустило. Гарри поднялся и потянулся.

— Пошли завтракать, — предложил он, чувствуя, как от разговора отлегло от души. — Может быть, после горячего чая и тостов мир покажется менее мрачным. Или хотя бы более съедобным.

— Ты прав, — Гермиона поднялась, поправляя мантию. — Иногда лучший способ справиться с тревогой — это просто поесть. Или почитать. Или поесть и почитать одновременно. Это вообще идеальный вариант, — добавила она с лёгкой улыбкой.

— Или почитать меню, — усмехнулся Гарри, направляясь к выходу. — Или последовать примеру Рона — тот вообще не задумывается о способах. Он просто ест. С упорством, достойным лучшего применения. Как пылесос, который внезапно обрёл способность пережёвывать пищу. Или как измельчитель отходов на кухне Дурслей — только с более радостным выражением лица и без противного скрежета. Хотя, если честно, его жевание иногда звучит примерно так же.

Гермиона прыснула, прикрывая рот ладонью.

— Гарри, это ужасно. И очень похоже на правду. Если он когда-нибудь это услышит, мы оба будем иметь дело с обиженным Роном, который перестанет с нами разговаривать. А это, между прочим, означает, что он начнёт есть ещё громче, просто чтобы нас дразнить.

— Значит, будем надеяться, что он сегодня слишком занят сосисками, чтобы обращать внимание на наши разговоры, — ответил Гарри, и они вышли в коридор, оставив напряжение позади — хотя бы на время.

Они вышли из гостиной, ответив на утреннюю загадку портретной дамы — на этот раз та спросила: «Что можно поймать, но нельзя удержать?» Гарри ответил: «Дыхание», но портретная дама нахмурилась и сказала, что правильный ответ — «время». Гермиона немедленно запомнила это и добавила в свою мысленную коллекцию загадок.

Коридоры Хогвартса в это утро казались необычно пустынными. Даже портреты на стенах, обычно оживлённо переговаривающиеся между собой, сегодня дремали в своих рамах, и только изредка кто-то из них приоткрывал один глаз, чтобы убедиться, что всё спокойно.

На третьем этаже они услышали шум. Голоса, топот, чей-то испуганный вскрик. Гарри переглянулся с Гермионой — оба ускорили шаг. С каждым пролётом лестницы шум становился громче, и когда они свернули за угол на втором этаже, перед ними открылась картина, от которой у Гарри похолодело внутри.

У входа в женский туалет собралась толпа. Ученики разных факультетов стояли плотной стеной, перешёптываясь и показывая пальцами на что-то в центре. Несколько первокурсниц плакали, прижимаясь друг к другу. Кто-то из старшекурсников пытался успокоить младших, но голос его дрожал.

— Пропустите! — крикнула Гермиона, прокладывая путь сквозь толпу. — Дайте пройти!

Гарри протиснулся следом за ней и замер. На каменном полу, прямо у входа, лежала Панси Паркинсон. Её тёмные волосы разметались по серому камню, руки были вытянуты вперёд в странном, неестественном жесте — словно она пыталась защититься от чего-то невидимого. Глаза были широко раскрыты, но в них не было жизни — только остекленевшая пустота, застывший ужас. Она была окаменевшей. Точно так же, как миссис Норрис несколько недель назад.

— О Мерлин... — выдохнула Гермиона, прикрывая рот рукой. — Гарри, это... это та же магия, что заколдовала кошку Филча?

— Я вижу, — тихо ответил Гарри, чувствуя, как в груди поднимается холодная волна гнева. Кто-то сделал это. Кто-то открыл Тайную комнату и выпустил чудовище. И теперь жертвой стала не кошка, а человек.

— Панси... — раздался сзади знакомый голос.

Гарри обернулся. Драко стоял в двух шагах, бледный как полотно. Рядом с ним застыл Рон, который прибежал следом — он тяжело дышал и смотрел на тело Панси с выражением ужаса, смешанного с состраданием. За ними стояли несколько слизеринцев.

— Она училась на Слизерине, — сказал Драко, и голос его дрогнул. — Мы вместе росли. Наши семьи дружат... вернее, дружили. Она всегда была рядом, всегда поддерживала, даже когда я вёл себя как последний идиот. — Он провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться. — Она не заслужила этого. Никто не заслуживает.

— Драко... — начал Рон, но не нашёл слов. Он положил руку на плечо друга — жест, который Гарри никогда не видел от Рона в адрес Драко.

— Кто-то должен остановить это, Поттер, — сказал Драко, поднимая глаза на Гарри. — Если мы будем ждать, следующей может стать Гермиона. Или ты. Или Рон. Мы не можем просто сидеть и смотреть.

В этот момент из-за угла появилась профессор Макгонагалл. Она двигалась быстро, решительно, и толпа расступалась перед ней. За ней спешили профессор Флитвик и несколько старшекурсников-старост.

— Расступитесь! — скомандовала Макгонагалл, опускаясь на колено рядом с телом. Она наложила диагностирующие чары — серебристый свет окутал Панси. — Она жива. Окаменела, но жива. Филиус, проследите, чтобы её доставили в больничное крыло. Осторожно, без резких движений.

Флитвик кивнул и взмахнул палочкой — тело Панси медленно поднялось в воздух, окружённое серебристым свечением.

— Все в Большой зал! — повысила голос Макгонагалл. — Немедленно! Старосты, проследите, чтобы никто не оставался в коридорах!

Толпа начала расходиться. Гарри задержался на мгновение, но Макгонагалл бросила на него строгий взгляд, и он поспешил за друзьями.

В Большом зале царила напряжённая тишина. Ученики сидели за своими факультетскими столами, но границы между ними сегодня казались размытыми — все перешёптывались, все задавали одни и те же вопросы. Слизеринцы выглядели особенно подавленными.

Гарри, Гермиона, Рон и Драко сидели вместе за гриффиндорским столом. Гарри заметил, что Драко до сих пор бледен, а его руки слегка подрагивали. Рон, напротив, раскраснелся от волнения и то и дело сжимал кулаки.

— Кто-то напал на студентку, — тихо сказала Гермиона. — До этого была только кошка Филча. Теперь это стало серьёзно. Мы не можем больше ждать.

— Мы должны найти того, кто это сделал, — сказал Гарри. — И остановить его, пока он не напал снова.

— Но как? — спросил Рон. — Мы даже не знаем, где искать. Нам никто не разрешает бродить по замку, а тем более обыскивать подземелья.

Гарри задумался. В голове крутились обрывки мыслей. Панси нашли у входа в женский туалет. Тот самый туалет, где пятьдесят лет назад погибла ученица. Где-то там, в глубине замка, скрывалась Тайная комната. Но как найти вход?

— Там, где нашли Панси, — медленно сказал Гарри, — пятьдесят лет назад уже было нападение. Тогда кто-то погиб. В том же месте. Это не может быть совпадением.

— Ты хочешь сказать, что вход в Тайную комнату находится где-то рядом? — спросил Драко, нахмурившись.

— Возможно, — ответил Гарри. — Или, по крайней мере, чудовище появляется оттуда. Панси нашли прямо у дверей того самого туалета. Может быть, она видела что-то, что привело её туда.

— Или кто-то привёл её туда, — мрачно добавил Рон.

— Но как нам это проверить? — спросила Гермиона.

— Нам нужно больше информации о том, что произошло пятьдесят лет назад, — сказал Гарри. — Кто-то же должен знать что-то о Тайной комнате.

— В библиотеке есть книги по истории Хогвартса, — сказала Гермиона. — Может быть, там есть что-то о том нападении. Я завтра после уроков пойду и посмотрю.

— Тогда завтра после уроков идём в библиотеку все вместе, — решил Гарри. — Нам нужно узнать всё, что можно, о Тайной комнате. О том, как её открывали в прошлый раз, и кто это сделал.

На следующее утро за завтраком Дамблдор поднялся и объявил новые правила. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь.

— Как вы уже знаете, вчера вечером произошло нападение на студентку. Мисс Панси Паркинсон жива, но находится в больничном крыле. Мы не знаем, кто за этим стоит, но мы принимаем меры. С сегодняшнего дня все ученики должны передвигаться по замку только парами или группами. После отбоя — строго в своих гостиных. Если вы заметите что-то необычное, немедленно сообщите преподавателю. Не пытайтесь разобраться сами. Это опасно.

Он обвёл зал долгим взглядом, и Гарри показалось, что на мгновение их глаза встретились.

— Я знаю, что некоторые из вас могут быть напуганы. Это нормально. Но паника не поможет. Мы должны держаться вместе. Если у вас есть вопросы — вы можете обратиться ко мне, к вашему декану или к любому другому преподавателю. Мы здесь, чтобы помочь вам.

Когда он сел, по залу пробежал шёпот. Гарри посмотрел на друзей.

— Это усложняет наши планы, — заметил Рон. — Как мы теперь сможем собраться все вместе?

— Это не остановит нас, — тихо сказал Гарри. — Мы просто будем осторожнее.

Понедельник выдался напряжённым. После объявлений директора в школе воцарилась тревожная атмосфера. Ученики передвигались по коридорам группами, в глазах многих читался страх.

Уроки шли своим чередом. На трансфигурации Макгонагалл была строже обычного, и несколько раз снимала баллы с Когтеврана за невнимательность — в том числе и с Гарри, когда он превратил спичку не в иголку, а в маленького серебряного паучка, который тут же попытался убежать.

— Мистер Поттер, — сказала Макгонагалл, ловя паучка заклинанием. — Я ценю творческий подход, но в следующий раз, пожалуйста, превращайте спички в иголки, а не в членистоногих. У нас достаточно проблем с настоящими пауками в Запретном лесу.

На зельях Снейп, напротив, казался более сдержанным и не делал замечаний даже когда Рон перепутал склянки и его зелье приобрело ярко-розовый цвет.

— Мистер Уизли, — сказал Снейп, проходя мимо его котла. — Ваше зелье чихает. Это оригинально, но не соответствует рецепту. В следующий раз убедитесь, что это действительно настойка валерианы, а не экстракт огненной саламандры.

— Простите, профессор, — пискнул Рон.

После уроков они собрались в гостиной Гриффиндора. Рон нервно расхаживал по комнате, Драко сидел в кресле с книгой, но не читал её. Гермиона, вопреки обыкновению, не строчила в блокноте, а просто сидела у камина, сложив руки на коленях.

— Нам нужно выяснить, что произошло пятьдесят лет назад, — сказал Гарри, садясь рядом с ней. — Тогда Тайную комнату уже открывали. И кто-то погиб. Если мы узнаем подробности того нападения, возможно, мы поймём, что происходит сейчас.

— Я уже думала об этом, — ответила Гермиона. — В библиотеке есть раздел по истории Хогвартса. Может быть, там есть записи о том, что случилось. Или о том, кто тогда учился в школе.

— Мы можем попробовать найти что-то в старых газетах, — добавил Драко. — «Ежедневный пророк» наверняка писал о том нападении. Пятьдесят лет назад это была сенсация.

— Тогда сейчас идём в библиотеку, — решил Гарри. — И начинаем искать. Чем быстрее мы начнём, тем больше шансов найти что-то полезное.

В библиотеке мадам Пинс встретила их строгим взглядом.

— Что вы ищете на этот раз? — спросила она, поправляя очки.

— Мы ищем материалы по истории Хогвартса, — сказала Гермиона. — О нападениях, которые были пятьдесят лет назад. О Тайной комнате.

Мадам Пинс нахмурилась.

— Это старая и печальная история, — сказала она. — Но, если вы серьёзно настроены, я могу показать вам раздел с хрониками тех лет. Только будьте осторожны — некоторые книги там довольно древние.

Она провела их в дальнюю часть библиотеки, где стояли высокие стеллажи с пыльными фолиантами.

— Здесь собраны записи о событиях в Хогвартсе за последние двести лет, — сказала она. — Ищите всё, что относится к 1942-1943 годам. Тогда и произошло то нападение.

Они рассредоточились по стеллажам. Гарри взял один из толстых томов, покрытых пылью, и открыл его. Внутри были записи о событиях — нападения, исчезновения, паника. Он пробежал глазами по страницам, пытаясь найти что-то, что могло бы помочь.

— Я нашёл! — внезапно воскликнула Гермиона. — Вот здесь, в записях 1943 года. Упоминается, что ученица была найдена мёртвой в одном из туалетов. Её тело не имело следов насилия, но выражение лица было искажено ужасом. Никто не мог объяснить, что произошло.

— А есть имя? — спросил Драко, подходя ближе.

— Здесь сказано, что её звали Миртл Уоррен, — ответила Гермиона. — И что она была ученицей Когтеврана.

— Миртл... — повторил Гарри. — Это имя мне знакомо. Плакса Миртл — призрак, который живёт в том туалете. Это она!

— Значит, она и есть та самая ученица, которая погибла, — сказал Драко. — И она была единственной свидетельницей того, что произошло. Она может знать, что это было за чудовище.

— Или хотя бы видеть его, — добавил Гарри. — Может быть, если мы сможем поговорить с ней...

В этот момент в библиотеку вошли старосты факультетов. Роберт Хиллард, староста Когтеврана, и Перси Уизли, староста Гриффиндора, направились прямо к их столу. Оба выглядели озабоченными — видимо, события последних дней давили и на них.

— Мы искали вас, — сказал Роберт, обращаясь ко всем, но глядя на Гарри и Гермиону. — Профессор Макгонагалл попросила напомнить вам о новых правилах, которые объявил директор.

— А именно? — спросил Гарри, хотя уже догадывался, о чём пойдёт речь.

— После отбоя никто не должен покидать свои гостиные, — твёрдо сказал Перси, поправляя очки. — Это не обсуждается. Если вас поймают в коридорах после отбоя, вас ждут серьёзные последствия.

— Мы поняли, — сказал Рон.

— Я серьёзно, — добавил Роберт. — Профессора не шутят. Это делается для вашей же безопасности.

Он перевёл взгляд с одного на другого и задержался на Гарри.

— Мы знаем, что у вас у всех сейчас большая нагрузка. У каждого из вас есть свои наставники, дополнительные занятия, горы книг. Но это не должно мешать соблюдению порядка. Директор объявил, что все ученики должны передвигаться только парами или группами. Никаких одиночных прогулок. Даже днём, даже между классами. Вы должны держаться вместе.

— Мы всегда держимся вместе, — возразил Драко, но в его голосе не было уверенности.

— Всегда? — переспросил Перси, и его взгляд остановился на Роне, который в этот момент как раз начал отступать к книжному стеллажу. — Мистер Уизли, я, кажется, уже несколько раз замечал, что вы склонны отделяться от группы. Это недопустимо.

Рон замер, пойманный с поличным.

— Я просто хотел посмотреть одну книгу! — возмутился он, но его уши предательски покраснели.

— Книги никуда не убегут, — сухо заметил Перси. — А если вы продолжите в том же духе, Рон, вам придётся ходить в туалет в сопровождении кого-нибудь из нас. И я говорю это не как ваш брат, а как староста.

Рон открыл рот, чтобы возразить, но Перси поднял руку, останавливая его.

— И это не шутка. Директор дал нам чёткие указания: если кто-то из учеников будет замечен в одиночестве в коридорах, мы обязаны немедленно препроводить его в гостиную факультета.

— Мы знаем о ваших занятиях с наставниками, — добавил Роберт, переводя взгляд на Гарри и Гермиону. — Флитвик, Снейп, Спраут, мадам Помфри — все они загружают вас по полной. Мы понимаем, что иногда вы засиживаетесь в библиотеке допоздна. Раньше мы, признаться, смотрели на это сквозь пальцы. Но теперь всё изменилось.

— Правила есть правила, — поддержал его Перси. — И если раньше мы закрывали глаза на то, что вы возвращались в свои гостиные после отбоя, то теперь такое не пройдёт. Мы не имеем права делать исключения. Если мы увидим, что кто-то из вас бродит по коридорам в одиночку, у нас не будет выбора. Нам придётся действовать по правилам. А это значит — каждому в свою гостиную и под строгий надзор.

— И, Рон, — добавил Перси, глядя на брата, — я знаю, что ты иногда уходишь, когда тебе становится скучно. Но сейчас это не просто скука. Это безопасность. Если я ещё раз замечу, что ты отделяешься от группы, я лично прослежу, чтобы ты ходил в туалет только в сопровождении старосты Гриффиндора. И не смотри на меня так — я не шучу.

Рон смущённо потупился, но ничего не ответил.

— Мы понимаем, — сказал Гарри, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Мы знаем, что правила изменились. Мы будем держаться вместе и не будем нарушать порядок.

— Хорошо, — кивнул Роберт. — Потому что теперь мы обязаны докладывать о каждом нарушении. Если вас поймают, нам придётся сообщить профессорам. А тогда — прощайте, ваши вечерние посиделки в библиотеке. И вообще все ваши планы. Вы же знаете, как строго сейчас следят за порядком.

— Мы поняли, — повторил Гарри. — Спасибо, что предупредили.

Старосты кивнули и удалились. Гарри заметил, как Перси бросил на Рона ещё один предупреждающий взгляд. Когда они скрылись за стеллажами, Рон выдохнул:

— Вот это да… Он серьёзно собирается водить меня в туалет?

— Если ты будешь убегать, — усмехнулся Драко. — Хотя, признаю, было бы забавно посмотреть, как ты идёшь в туалет под конвоем Перси.

— Это не смешно! — возмутился Рон.

— Это очень смешно, — парировал Драко.

— А ведь они правы, — сказала Гермиона. — Раньше нам многое прощалось, особенно когда мы возвращались из библиотеки поздно. Но сейчас всё серьёзно. Директор не шутит.

— Значит, теперь мы должны держаться вместе, — подвёл итог Гарри. — И никаких одиночных прогулок. Даже если очень захочется. И возвращаться в свои гостиные будем вовремя. Договорились?

— Договорились, — хором ответили они.

Они остались в библиотеке до самого вечера, перебирая старые книги. Когда за окнами начало темнеть, Гермиона поднялась.

— Пора расходиться по факультетам, — сказала она. — Нам нельзя нарушать правила.

Они вышли из библиотеки и направились к лестнице. У развилки их пути разошлись — Гарри и Гермиона свернули в сторону Когтевранской башни, Рон и Драко направились к Гриффиндору.

В гостиной Когтеврана было тихо. Гарри опустился в кресло у камина. Гермиона села напротив.

— Ты думаешь о том, что мы узнали? — тихо спросила она.

— Да, — ответил Гарри. — Миртл Уоррен. Призрак в туалете. Она была там, когда всё случилось. Может быть, она знает больше, чем написано в книгах.

— Мы должны поговорить с ней, — сказала Гермиона.

— Но только не сегодня, уже поздно, — сказал Гарри. — И старосты нам не простят если мы сейчас побежим в тот туалет.

Они сидели молча, глядя на догорающий камин. Угли тихо потрескивали, отбрасывая тёплый свет. Гарри чувствовал усталость, но где-то внутри теплилась надежда — они были на правильном пути.

Когда часы на каминной полке пробили половину одиннадцатого, Гермиона поднялась.

— Пора спать. Завтра будет новый день.

Гарри кивнул, но ещё несколько минут посидел у камина, глядя на угасающие угли. Потом поднялся и направился в спальню.