Просто Гарри? (гет)

Ноябрь в Хогвартсе вступил в свои права с холодными утренниками и первым снегом, который робко ложился на крыши замка и верхушки Запретного леса. В коридорах стало свежо, и ученики кутались в тёплые шарфы, перебегая от одной жаровни к другой. Гарри, как и все, уже привык к новому ритму жизни: уроки, домашние задания, личные занятия с профессорами, варка зелий для мадам Помфри. Всё вошло в свою колею, и даже Снейп, как заметили многие, стал чуть спокойнее на уроках — реже снимал баллы и почти не язвил.

— Вы заметили, что Снейп сегодня даже не сделал замечания Шеймусу, когда тот перепутал тинктуру омелы с корнем мандрагоры? — спросил Рон за обедом, с подозрением глядя на преподавательский стол.

— Я заметила, что ты снова не сделал домашнее задание по трансфигурации, — парировала Гермиона, даже не поднимая глаз от тарелки.

— Это была хитрый тактический ход, — важно заявил Рон. — Я решил, что лучше потратить время на подготовку к квиддичу, чем на бесполезные эссе.

— Квиддич не сдаёт экзамены, Уизли, — усмехнулся Драко, отрываясь от своего «Ежедневного пророка». — И если ты провалишь трансфигурацию, Макгонагалл сделает с тобой то же, что я делаю со снитчем на тренировках.

— Ты снитч не ловишь, ты его дразнишь, — огрызнулся Рон. — Он сам в твои руки падает от скуки.

Гарри слушал их перепалку с лёгкой улыбкой. За последние недели он привык к тому, что его друзья — каждый со своим характером и своими проблемами — стали настоящей семьёй. Учёба шла своим чередом: Снейп хвалил его успехи в зельеварении, Флитвик был в восторге от прогресса Гермионы, Спраут — от Невилла, а мадам Помфри отмечала, что Драко усваивает диагностику «с пугающей скоростью».

— Кстати, — Гермиона отложила вилку и заговорщицки понизила голос, — вы слышали новость? Профессор Локхарт организовал дуэльный клуб. Собрание сегодня вечером в старом дуэльном зале. Надо записаться заранее — я уже видела список у старосты.

— Дуэльный клуб? — переспросил Рон, округляя глаза. — А кто будет нас учить? Он сам? Он же даже палочку, наверное, для красоты носит.

— Профессор Снейп, — сказала Гермиона. — Локхарт — ведущий, но Снейп будет его ассистентом.

— Нужно записаться, — добавила она. — Рон, ты не мог бы сказать Перси, чтобы он записал нас?

Рон скривился, но кивнул:

— Ладно, схожу. Но если он начнёт читать мне нотации, я свалю всё на тебя.

Драко усмехнулся:

— Я слышал, что крёстный давно хотел получить место преподавателя ЗОТИ. Думаю, он не упустит шанса показать, на что способен.

— И я, — признался Гарри. — Наверное, стоит зайти посмотреть.

— У нас сегодня тренировка! — напомнил Рон, и его лицо омрачилось.

— Тренировка закончится в шесть, а собрание в семь, — отрезала Гермиона. — Успеете. Я уже проверила.

— Конечно, проверила, — буркнул Рон, но беззлобно.

За ужином Гарри перевёл взгляд на слизеринский стол. Джинни Уизли сидела одна и выглядела напряжённой: постоянно оглядывалась, вздрагивала от каждого громкого звука, почти не прикасалась к еде. Под глазами залегли тени, словно она не спала несколько ночей подряд.

Гарри смотрел на неё несколько секунд, и ему показалось, что она на мгновение встретилась с ним взглядом. Но тут же отвернулась.

— Гарри, — позвала Гермиона, — ты чего застыл?

— Ничего, — ответил он, отводя взгляд. — Просто показалось.

Рон перехватил его взгляд и хитро прищурился:

— Ого, Поттер! Опять засматриваешься на мою сестру?

— Я просто заметил, что она нервничает, — пожал плечами Гарри.

Драко, не поднимая головы от газеты, лениво добавил:

— Уизли, не мучай его. Поттер просто пытается понять, почему его сердце колотится быстрее, когда он смотрит на твою сестру. Это называется «симпатия».

Рон фыркнул:

— Симпатия? У Поттера? К моей сестре? Ну, тогда мне придётся нанять частного детектива, чтобы он следил за тем, чтобы Гарри не обижал мою сестру.

— Ты невыносим, — буркнул Гарри.

— А ты просто не умеешь признаваться, — парировал Драко. — Скажи честно: тебе не просто показалось, что она нервничает. Тебе показалось, что она — единственная, кто заслуживает твоего внимания.

— Ой, да ладно, — Рон махнул рукой, но его тон стал серьёзнее. — Она говорит, что боится ходить по коридорам одна. Думает, что на неё могут напасть. Я предлагал проводить её, но она отказалась.

— Может, стоит всё же поговорить с ней? — предложила Гермиона.

— Я попробую, — кивнул Рон. — Но она упрямая.

Индивидуальное занятие со Снейпом прошло как обычно: профессор проверил знания по «Продвинутой теории зельеварения» и остался доволен.

— Вы стали лучше, Поттер, — сказал Снейп. — Мадам Помфри довольна вашими зельями. Кстати, я заметил, что вы стали спокойнее на уроках.

— Мне не скучно, профессор, — честно ответил Гарри. — Просто я привык. К тому, что нужно много работать, чтобы достичь намеченной цели.

— И какая же у вас цель? — спросил Снейп.

Гарри задумался и ответил то, что было правдой, но не всей правдой:

— Я хочу стать мастером зельеварения. Настоящим. Чтобы мои зелья помогали людям.

Снейп долго смотрел на него, потом медленно кивнул, и в его глазах мелькнула едва заметная хитрая искра.

— Ваш прогиб зачтён, и я, конечно, вам поверю, но... — он сделал паузу, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, — вам надо торопиться, чтобы не опоздать в дуэльный клуб.

Гарри удивлённо моргнул, не сразу поняв, что профессор только что позволил себе шутку.

— Вы знаете о дуэльном клубе? И вы будете там?

— Я буду ассистировать, — ответил Снейп с каменным лицом, но в уголках его губ мелькнула едва заметная усмешка. — Кстати, Поттер, я полистал списки записавшихся. Многие имена меня не удивили — Уизли, Малфой, Грейнджер, Лонгботтом… Но вот нашлись и оригиналы. Как вам, например, «Барнабас Пыхтелкин» из «Четвёртого подземелья, комната с метлами»? Или «Миранда Кочерыжкина» с адресом «Второй этаж, чулан с вениками»? А «Уберто Царапкин» из «Западной башни, кладовка с мётлами»? Ну и, конечно, «Пенелопа Пуговкина» — «Гостиная Пуффендуя, кресло у камина, третье слева». Таких пришлось отсеять. Видимо, кто-то решил пошутить.

Гарри фыркнул, но сдержался:

— Надеюсь, вы не думаете, что это был я?

— Я думаю, Поттер, что у вас слишком много дел, чтобы придумывать такие глупости, — ответил Снейп, и в его голосе послышалась лёгкая ирония. — Хотя, признаться, «Пенелопа Пуговкина» звучит как имя, которое могла бы придумать мисс Грейнджер, если бы ей стало скучно. А теперь — идите. И постарайтесь не пропустить представление.

Гарри с трудом сдержал улыбку и поспешил к выходу.

Старый дуэльный зал в западном крыле оказался просторным помещением с высокими сводчатыми потолками, украшенными старинными фресками, изображающими дуэли древних магов. Вдоль стен висели гобелены с изображениями поединков, а на полу была начерчена дуэльная разметка, которая, казалось, светилась в полумраке. В центре зала стоял профессор Локхарт в своей сияющей мантии, с идеально уложенными волосами и ослепительной улыбкой, которая, казалось, освещала весь зал. Рядом с ним, скрестив руки на груди, стоял профессор Снейп. Его лицо выражало полное недовольство, и он смотрел на Локхарта так, будто тот был ошибкой природы, которую следовало немедленно исправить.

Зал был полон учеников — все факультеты собрались, чтобы посмотреть на это зрелище. Гарри заметил, что даже некоторые старшекурсники пришли, и среди них были те, кто обычно не посещал подобные мероприятия. Все ждали, что произойдёт, когда два профессора выйдут на дуэльную арену.

— Добро пожаловать, дорогие ученики! — воскликнул Локхарт, размахивая руками с такой грацией, будто он дирижировал оркестром. — Сегодня вы станете свидетелями величайшего искусства дуэли! И я, ваш покорный слуга, Златопуст Локхарт, покажу вам, как правильно сражаться! Никаких сомнений, никакой неуверенности — только безупречная техника и непревзойдённое мастерство!

Гарри вместе с друзьями стоял в первых рядах. Рядом с ними стояла Гермиона, которая уже успела записать в блокнот первые пять пунктов «глупых жестов Локхарта» и пометила их красными чернилами. Рон выглядел скептически и то и дело закатывал глаза, а Драко смотрел на сцену с лёгкой усмешкой, как на дешёвый спектакль, который он уже видел сто раз.

— Сейчас мы начнём с демонстрации! — объявил Локхарт. — Я буду сражаться с профессором Снейпом! Но не волнуйтесь, я не сделаю ему больно! — он подмигнул зрителям. — Просто покажу, как надо.

Снейп шагнул вперёд с каменным лицом. В его глазах горел холодный огонь, и Гарри понял, что профессор настроен серьёзно.

— Профессор Локхарт, — произнёс он ледяным тоном, от которого у многих зрителей пробежали мурашки, — если вы закончили свои цирковые номера, не могли бы мы начать уже сейчас, а не ждать, пока ваше самолюбие устанет? У нас есть всего час, и я не намерен тратить его на ваши дешёвые трюки.

— Как скажете, Северус, — улыбнулся Локхарт, но улыбка его стала немного натянутой, а на лбу выступила испарина. — Я готов показать вам, что такое настоящая дуэль.

Они встали друг напротив друга и поклонились. Локхарт — с изяществом балерины, который выглядел скорее смешным, чем элегантным, Снейп — с минимальной вежливостью, словно делал одолжение.

— Начинаем! — скомандовал Локхарт.

Снейп не стал ждать. Он взмахнул палочкой, и из её кончика вырвался зелёный луч, такой быстрый, что многие зрители даже не успели моргнуть. Локхарт, не ожидая такой скорости, отшатнулся, чуть не упал, но всё же успел выставить щит.

— Протего! — выкрикнул он, и луч Снейпа разбился о невидимую преграду, разлетевшись снопом искр.

— Неплохо, — усмехнулся Снейп, и в его голосе послышалось лёгкое презрение. — Для человека, который никогда не сражался по-настоящему. Но я бы посоветовал вам держать палочку твёрже, а не так, будто вы держите перо для подписывания автографов.

— Я сражался! — запротестовал Локхарт, поправляя мантию, но Снейп уже атаковал снова. На этот раз он применил «Локомотор Мортис», и Локхарт, споткнувшись о собственную мантию, которая, казалось, специально запуталась у него в ногах, кубарем покатился по полу, ударившись плечом о дуэльную разметку.

— Браво, — произнёс Снейп, спокойно опуская палочку. — Это был классический пример того, как не надо делать. Запомните, дети: если вы падаете, постарайтесь сделать это хотя бы элегантно. Как я, например, могу упасть только по собственному желанию.

По залу прокатился смех. Даже некоторые слизеринцы, обычно невозмутимые, не сдержали улыбок. Локхарт, красный как помидор, поднялся и попытался сохранить достоинство, отряхивая мантию и поправляя растрёпанные волосы.

— Это была… демонстрация того, как не надо уклоняться! — объявил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — А теперь я покажу, как надо атаковать! Смотрите внимательно!

Он взмахнул палочкой, пытаясь наложить какое-то заклинание, которое, вероятно, выглядело бы эффектно, если бы он его правильно произнёс. Но Снейп без труда отразил его щитом и в ответ послал «Экспеллиармус». Палочка Локхарта вылетела из его руки, описала дугу и упала в центр зала с жалобным звоном.

— Это был «Экспеллиармус», — объяснил Снейп с идеальной невозмутимостью, подходя к палочке и поднимая её двумя пальцами, как что-то грязное. — Базовое заклинание обезоруживания, которое должен знать каждый первокурсник. Я бы сказал, что оно идеально подходит для начала обучения. Если, конечно, вы хотите чему-то научиться.

Локхарт, подхватив палочку, попытался сохранить лицо и даже выдавить улыбку, но она вышла жалкой:

— Я позволил ему это сделать! Чтобы вы увидели, как работает заклинание! Это было наглядно, не правда ли? Я специально не стал сопротивляться, чтобы продемонстрировать технику.

— Конечно, позволили, — с ледяной усмешкой согласился Снейп, возвращаясь на своё место. — Как и всё остальное. Вы, наверное, специально упали, чтобы показать нам, как не надо падать. Очень познавательно.

В этот момент из толпы зрителей раздался голос профессора Флитвика. Маленький чародей, незаметно стоявший до этого в первых рядах, вышел вперёд и встал рядом со своей ученицей. Его голос, усиленный магией, разнёсся по залу, перекрывая шёпот:

— Профессор Локхарт, я вынужден сделать одно замечание. Моя ученица, мисс Грейнджер, не нуждается в подобных клубах. По моему глубокому убеждению, она уже переросла большинство студентов, собравшихся здесь сегодня. — Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на профессора ЗОТИ. — И не только студентов. Её уровень владения чарами таков, что она могла бы преподавать сама.

Локхарт побледнел, но попытался выдавить улыбку:

— Филиус, я понимаю, что вы гордитесь своей ученицей, но это смелое заявление! Даже для вас. Мисс Грейнджер, конечно, прилежна, но, чтобы переросла меня…

— Вы сомневаетесь? — Флитвик хитро прищурился, и в его глазах мелькнул огонёк азарта. — Что ж, тогда я предлагаю показательный поединок. Прямо сейчас. Мисс Грейнджер против вас. Это будет наглядно и, я уверен, познавательно. Если она проиграет, я признаю ваше превосходство. Если выиграет… ну, тогда вы, возможно, пересмотрите свои методы преподавания.

Зал затаил дыхание. Локхарт не мог отказаться, не потеряв лицо. Он нехотя кивнул и встал напротив Гермионы, которая с удивлением, но без страха вышла в центр. Она выглядела спокойной, даже уверенной, и Гарри заметил, как она слегка сжала палочку, готовясь к поединку.

— Начинаем! — скомандовал Флитвик.

Локхарт попытался наложить сложное заклинание, но не успел. «Петрификус Тоталус» безмолвно сорвался с палочки Гермионы. Следующим движением она выбила палочку из его окоченевшей руки и мощным «Локомотором» отправила его в полёт к колонне. Локхарт глухо ударился спиной о камень и сполз на пол.

В зале воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим, едва слышным смехом профессора Снейпа. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и в уголках его губ дрожала усмешка — редкое зрелище, которое многие ученики видели впервые.

— Ужас подземелий умеет смеяться! — выдохнул кто-то из старшекурсников, и по залу прокатилась волна изумлённых вздохов.

У многих зрителей отвисли челюсти, и кто-то даже забыл закрыть рот. Рон, не сдерживаясь, прошептал:

— Кажется, у меня тоже челюсть упала, и теперь я её не найду.

— Поищи на полу, — так же шёпотом ответил Драко, едва сдерживая смех. — Рядом с остатками самооценки Локхарта.

Гермиона спокойно опустила палочку и вопросительно посмотрела на Флитвика, ожидая его оценки.

— Браво, мисс Грейнджер, — произнёс Флитвик, аплодируя. — Профессор Локхарт, я думаю, вы убедились, что моя ученица действительно не нуждается в этом клубе. Она вполне может его вести. И, возможно, даже преподавать вам пару уроков.

Флитвик сделал паузу, а затем, обращаясь уже ко всем, но с лёгкой насмешкой в голосе, добавил:

— Впрочем, мисс Грейнджер, раз у вас появилось столько свободного времени, что вы можете посещать дуэльные клубы и демонстрировать свои навыки, возможно, мне стоит увеличить вашу нагрузку по чарам. У нас, знаете ли, есть несколько тем, которые я отложил на следующий год, но, судя по вашему выступлению, вы вполне готовы к ним уже сейчас.

Гермиона слегка побледнела, но Флитвик, подойдя к ней ближе, наклонился и почти шёпотом, так, чтобы слышала только она, добавил:

— Впрочем, если вы будете продолжать в том же духе, мисс Грейнджер, у меня для вас есть кое-что получше. Этим летом я планирую поехать во Францию на международный юниорский слёт дуэльных клубов — «Cercle des jeunes Duellistes de l'épée d'or de Jeanne». И я бы хотел, чтобы вы поехали со мной. Не как зритель, а как участница.

Гермиона замерла, глаза её расширились:

— Профессор… вы серьёзно?

— Абсолютно, — улыбнулся Флитвик. — Но для этого вам придётся много работать. И, возможно, даже больше, чем вы думаете. Так что решайте — либо вы продолжаете посещать дуэльные клубы и отвлекаться, либо вы готовитесь к настоящему соревнованию.

Гарри и его друзья переглянулись. Рон был в восторге, Драко едва сдерживал смех, а Гермиона, слегка покраснев, но с достоинством, вернулась на своё место. Она даже не смотрела на Локхарта, который начал потихоньку шевелиться, пытаясь прийти в себя.

— Ничего себе, — прошептал Рон, когда она села рядом. — Я знал, что она умная, но, чтобы так… Она его просто размазала! Я думал, он хотя бы попытается защититься, но он даже не понял, что произошло.

— Как джем по тосту, — усмехнулся Драко. — Крёстный, кажется, доволен. Он даже почти улыбнулся. Я не видел его таким довольным с тех пор, как Слизерин выиграл Кубок по квиддичу в прошлом году.

Снейп действительно выглядел довольным, хотя его лицо оставалось непроницаемым. Он коротко кивнул Гермионе и перевёл взгляд на профессора Локхарта, который наконец начал шевелиться, пытаясь подняться и поправить мантию.

— Ну что, — объявил Локхарт, поднимаясь и поправляя мантию, стараясь не смотреть на Гермиону, — Теперь ваша очередь ученики! Кто хочет попробовать свои силы? Кто готов сразиться с профессором Снейпом?

Гарри шагнул вперёд. Он не знал, зачем это делает — может быть, чтобы увидеть, как сражается профессор Снейп, или просто из любопытства. Но он уже стоял в центре зала, и Снейп смотрел на него с холодной улыбкой, в которой читалось предвкушение.

— Поттер, — произнёс он, — вы уверены, что хотите этого? Я не буду сдерживаться, как с профессором Локхартом.

— Да, профессор, — ответил Гарри, сжимая палочку и принимая боевую стойку.

Поединок был коротким, но напряжённым. Гарри пытался применить «Экспеллиармус», но Снейп легко отразил его и в ответ отправил защитное заклинание, от которого Гарри отлетел к стене, но устоял на ногах. Снейп не нанёс ему вреда — он просто показал, кто здесь главный, и продемонстрировал, что Гарри есть куда расти.

— Неплохо, — сказал Снейп, когда Гарри поднялся, отряхивая мантию. — Но вы слишком предсказуемы. Ваши движения читаются за секунду. Вам нужно больше практики, больше неожиданности. Приходите на следующее занятие, если хотите научиться настоящей дуэли. И, возможно, тогда вы сможете продержаться дольше десяти секунд.

— А теперь, — Локхарт, наконец оправившийся от унижения, попытался взять инициативу в свои руки, — пусть наши ученики покажут, чему они научились! Профессор Снейп, не могли бы вы выбрать пару для показательного учебного поединка?

Снейп окинул зал холодным взглядом и остановился на Роне и Драко:

— Мистер Малфой и мистер Уизли. Выходите.

Рон и Драко переглянулись и вышли в центр.

— Начинаем! — скомандовал Локхарт.

Поединок начался с осторожных выпадов. Рон попытался применить «Экспеллиармус», но Драко легко увернулся и в ответ послал «Защитное заклинание», которое заставило Рона отшатнуться. Они обменялись ещё несколькими заклинаниями — «Локомотор Мортис», «Имобулюс» — но ни одно не достигло цели. Зрители затаили дыхание, наблюдая за этой дуэлью.

— Ты можешь лучше, Уизли! — крикнул Драко, уклоняясь от очередной красной вспышки и делая выпад в ответ.

— Я только начинаю! — огрызнулся Рон, и в его голосе послышался азарт. — Держись, Малфой, я тебя сейчас победю!

Но в следующее мгновение Драко, неожиданно для всех, выкрикнул заклинание, которого не было в программе первого курса:

— Серпенсортия!

Из его палочки вырвался сноп искр, и на полу материализовалась длинная чёрная змея. Она зашипела, подняла голову и замерла. Несколько учеников испуганно отшатнулись.

Змея медленно повернулась к Рону и зашипела, раздвоенный язык мелькнул в воздухе. Рон побледнел, но не отступил. Вместо того чтобы броситься прочь, он, сам не понимая, что делает, издал странный шипящий звук. Это было не английское и не латинское слово — это был шипящий, гортанный звук, который напоминал речь самой змеи.

— Ссс… — вырвалось у Рона, и он сам удивился этому звуку. Он не понимал, что говорит, не осознавал значения слов — просто его тело реагировало быстрее, чем разум, инстинктивно пытаясь защититься.

Змея замерла, удивлённо качнув головой, словно поражённая тем, что человек говорит на её языке. Драко, который уже готовился атаковать снова, застыл с открытым ртом. А потом, словно что-то поняв, он тоже издал шипящий звук — более плавный, более уверенный, чем у Рона:

— Ссссс…

Драко сам не знал, что он творит. Он просто повторял звуки, которые, как ему казалось, должны были успокоить змею. Но он не понимал ни одного слова, хотя его голос звучал почти естественно на этом языке.

Змея заколебалась, переводя взгляд с одного на другого. По залу прошёл изумлённый шёпот — многие узнали этот язык.

Гарри слышал каждое слово, каждое шипение. Он понимал, что Рон шипел: «Стой, не двигайся», а Драко отвечал: «Слушай меня, отойди от него». Они не знали, что говорят на змеином. Они просто пытались успокоить змею интуитивно, не осознавая, что их голоса звучат на языке, который Гарри знал с детства.

Змея зашипела, удивлённо глядя на них:

— Вы говорите на моём языке?

И Рон, и Драко не поняли ни слова. Но Гарри понял всё.

— Замри и не двигайся. — сказал змее Гарри.

— Слушаюсь старший. — замерев прошипела змея

В этот момент профессор Снейп взмахнул палочкой. Из её кончика вырвался серебристый луч, и змея исчезла, развеявшись дымом.

— Думаю, на сегодня достаточно, — произнёс Снейп ледяным тоном. — Все свободны.

Но было поздно. Тишина, воцарившаяся после исчезновения змеи, длилась всего мгновение. А затем зал взорвался.

Сначала это был просто шёпот — едва слышный, как ветер в листве. Но он рос, набирал силу, перекатывался от одного факультетского стола к другому, обрастал новыми словами, превращаясь в настоящий гул.

— Вы слышали? Они говорили на змеином языке! Я слышал! — выдохнул кто-то из старшекурсников, и его слова, подхваченные соседями, понеслись по рядам.

— Наследники Слизерина! Прямо перед нами! — вторил ему голос с факультета Пуффендуй.

Слизеринцы переглядывались, и на их лицах читалось странное сочетание гордости и тревоги. Гриффиндорцы, обычно шумные и беспечные, замерли, прислушиваясь.

— И Малфой, и Уизли! — донёсся чей-то возбуждённый шёпот. — Два наследника в одной комнате!

— А Поттер? — раздалось с другой стороны. — Он ведь тоже говорил с этой змеёй! Я сам видел! Он тоже змееустый! Трое!

По залу прокатилась волна изумлённых вздохов. Слова «змеиный язык», «змееустый», «наследник Слизерина» перелетали от одной группы учеников к другой, обрастая новыми подробностями и домыслами. Кто-то смотрел на Гарри, Рона и Драко с благоговением, кто-то — с подозрением, а кто-то — с откровенным страхом.

— Трое змееустых! — прошептал чей-то голос в самой гуще толпы. — Это же не может быть простым совпадением!

Гул рос, становился всё громче, и в нём уже начали проступать тревожные нотки. Кто-то из младшекурсников испуганно прижался к старшим, кто-то, наоборот, пытался пробиться поближе к странной троице, чтобы рассмотреть их получше.

Рон и Драко стояли неподвижно, бледные как полотно. Они смотрели друг на друга с таким выражением, будто только что узнали, что они — дальние родственники. Или что их любимые квиддичные команды объединились. Или что-то столь же невозможное.

Гарри перехватил взгляд Гермионы. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, но в них не было страха — только изумление и, как ни странно, понимание.

— Нам нужно уйти отсюда, — тихо сказал Гарри, и его голос, негромкий, но твёрдый, прозвучал почти как приказ. — Сейчас. Пока нас не начали забрасывать вопросами.

Рон и Драко, всё ещё не пришедшие в себя, молча кивнули. Они быстро покинули зал, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Но даже в коридорах их преследовал шёпот, который, казалось, шёл отовсюду:

«Три наследника… Поттер, Малфой и Уизли…»

«Значит, один из них открыл Тайную комнату…»

«Или все трое… Это же не может быть совпадением!»

«Я слышал, что Поттер говорил со змеёй ещё в прошлом году!»

«А Малфой — чистокровный, его семья всегда была близка к Слизерину…»

«А Уизли? Как Уизли может быть наследником?»

В гостиной Гриффиндора Рон рухнул в кресло, закрыв лицо руками. Драко стоял у камина, глядя на огонь, и его лицо было бледным, как мел. Гарри сидел напротив Рона, чувствуя, как внутри разрастается тревога. Гермиона стояла рядом, сжимая блокнот, и смотрела на них с беспокойством.

— Теперь вся школа думает, что мы наследники, — сказал Рон, не поднимая головы. — Все трое. Я даже не знаю, что скажет мама, когда узнает. Она будет в ужасе. Она всегда говорила, что мы должны быть горды тем, что мы Уизли, а теперь…

— Это не ваша вина, — сказал Гарри. — Вы не знали, что говорите на змеином. Это был инстинкт. Вы не выбирали этот дар.

— Но теперь это неважно, — мрачно сказал Драко. — Важно то, что слухи уже пошли. И они не остановятся. Я знаю, как работают слухи в этой школе. Они будут расти, обрастать подробностями, и скоро каждый будет уверен, что мы — те, кто открыл Тайную комнату.

— Что же нам делать? — спросил Рон, поднимая голову. — Мы не можем просто сидеть и ждать, пока нас обвинят в открытии Тайной комнаты. Я не хочу быть изгоем. Я не хочу, чтобы моя семья стыдилась меня.

— Мы будем искать настоящего виновника, — твёрдо сказал Гарри. — Как только мы докажем, кто на самом деле открыл комнату, все подозрения снимутся. Мы найдём его, и тогда все увидят, что мы не виноваты.

— А если мы не найдём его? — спросил Драко, поворачиваясь к ним. — Если это окажется кто-то, кого мы не сможем вычислить? Или если настоящий наследник использует эти слухи, чтобы отвести подозрения от себя?

— Найдём, — сказал Гарри с такой уверенностью, что сам удивился. — Мы должны. У нас нет другого выбора.

Они замолчали. В гостиной было тихо, но где-то в коридорах всё ещё разносился шёпот о трёх наследниках Слизерина. Гарри чувствовал, что это только начало, и что им предстоит пережить ещё много неприятных разговоров и подозрений.

Гермиона подошла к ним и положила руку на плечо Рона:

— Мы справимся. Мы всегда справлялись. И я составлю план — как найти настоящего виновника и как защитить вас от слухов.

— Ты и план, — вздохнул Рон, но в его голосе послышалась благодарность. — Спасибо, Гермиона.

Позже, когда Гарри уже лежал в кровати в Когтевранской башне, он смотрел в потолок и думал о змеином языке, о Тайной комнате. Слишком много совпадений. Слишком много загадок. И теперь ко всему этому добавились слухи, которые могли разрушить их дружбу и доверие. Он вспомнил, как Джинни вздрагивала при каждом звуке, как она боялась ходить одна, и понял, что её страх может быть связан с тем, что она знает что-то, чего не говорит.

«Борос, — позвал он, — теперь вся школа думает, что мы наследники».

— Это не страшно, Гарри. Но кто-то может использовать эти слухи против вас.

— Что же нам делать?

— Продолжайте искать. И будьте осторожны. Тот, кто настоящий наследник, наверняка обрадуется, что у него появились козлы отпущения. Следите за теми, кто слишком активно распространяет слухи, и за теми, кто слишком заинтересован в том, чтобы вы выглядели виноватыми.

Гарри кивнул и закрыл глаза.