Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Через минуту Сириус сидел в малой гостиной, a на стенах висели портреты Блэков, которые входили в Совет: Элладора, Финеас Найджеллус, Арктурус, Поллукс и Орион. На столе стоял перевёрнутый чайный стакан, a под ним по полированной столешнице метался жук. Кричер коротко доложил: шпионская анимагическая тварь пролезла через раму, рама наказана, щель заткнута.

Портреты заинтересованно загомонили. Элладора смотрела на жука с видом человека, которому наконец предоставили приличное развлечение; Финеас подтвердил, что это анимаг; Поллукс сухо заметил, что жук, скорее всего, не зарегистрирован: зарегистрированные анимаги обычно выбирают менее дурацкие способы нарушать закон.

Сириус тем временем произнес "Animagus Revelio", и на ковре перед ним оказалась злополучная журналистка, всё ещё скованная Империусом.

Он решил провести допрос на месте и велел Кричеру принести фирменную модификацию Веритасерума, разработанную домом Блэк, и серебряную чашку; а также чёрную соль из нижнего шкафа — эта соль глушила волю и магию всякого, кто не принадлежал к Дому Блэков.

Через несколько минут Рита Скитер сидела в кресле посреди комнаты. Кресло держало её крепче любых верёвок: подлокотники сомкнулись вокруг запястий, спинка придвинулась к плечам, а резные лапы тихо переступили и встали так, чтобы она не могла выскользнуть. Вокруг кресла лежал круг из чёрной соли. В соль были вмешаны пепел пергамента, на котором рукой Лорда Блэк был написан девиз Блэков, серебряный порошок и три капли крови Лорда Блэка.

Выйти из такого круга в доме Блэков не смогли бы ни Риддл, ни даже сам Дамблдор, попадись они Кричеру так же, как попалась Рита.

* * *

Кричер тем временем принёс маленький стеклянный флакон с гербом Блэков: чёрный щит, серебряный шеврон, две звезды над ним и короткий меч внизу; под щитом — лента с девизом Toujours Pur. Зелье казалось прозрачным, как вода, но, когда Кричер поставил флакон на стол, внутри вспыхнули крошечные синие искры. Это было старое зелье Правды Дома Блэков. Оно походило на Веритасерум, но Веритасерумом не было и потому не подпадало под министерские ограничения. Как и сыворотка правды, оно не подчиняло человека чужой воле, а только не давало лжи лечь на язык.

Элладора велела дать журналистке не больше трёх капель.

Рита сжала губы, пытаясь защититься от зелья, но кресло под ней чуть отклонилось назад, резные лапы глубже вошли в ковёр, а чёрная соль поднялась тонкой пылью и ударила Рите в нос. Она дёрнулась и открыла рот — Кричер тут же капнул туда три раза. Под действием зелья лицо Риты сразу совсем расслабилось и стало неподвижным — а над её правым виском ярко проступила плотная серо-зелёная нить. Крупинки чёрной соли, окружавшие кресло, дрогнули, сорвались с ковра, закружились у этой нити и тихо зашипели.

— Да на ней Империус, — сказал Арктурус. — Совсем свежий. И сильный: посмотрите, нить почти в шнурок толщиной.

Поллукс сухо заметил, что шпионка, выходит, залетела в Дом Блэков не по своей воле.

Финеас Найджеллус усмехнулся. Блэковское зелье Правды действовало и под Империусом. Чужой приказ оно не разрушало, но вытягивало из памяти всё, что не было заперто заклятием. А если вопрос касался того, что приказ закрывал, Дом давил на нить, ослаблял узел — и рано или поздно добирался до ответа.

* * *

Сириус сел напротив Риты и начал с простого: имя, анимагическая форма, регистрация. Рита ровным голосом ответила, что её зовут Рита Скитер, что она анимаг, что её форма — жук и что регистрации у неё нет.

После этого Сириус перешёл к делу. Сначала Рита сказала то, что лежало на поверхности памяти. Она пришла в Дом Блэков добыть материал о Сириусе Блэке: о его возвращении, доме, деньгах и возможных безумствах древнего рода. Нить у виска сразу напряглась, а чёрная соль зашипела громче.

— Это вся правда? — спросил Сириус.

Рита вздрогнула.

— Это то, что мне приказано помнить.

— Дави, — сказала Элладора из рамы.

Стены чуть дрогнули, будто старый дом глубоко вдохнул. Воздух вокруг кресла стал плотнее, а крупинки чёрной соли заискрились и облепили серо-зелёную нить у виска Риты. Нить задёргалась, потемнела и застыла. Под подставной памятью открылось настоящее задание: Рита должна была найти в Доме Блэков что-то, принадлежавшее Тёмному Лорду.

— Кто вас послал?

— Никто.

Чёрная соль вновь вспыхнула мелкими синими искрами: Рита невольно что-то скрывала. Сириус положил ладонь на подлокотник кресла, тёмный от времени и рук прежних лордов Блэк.

— Дом Блэков спрашивает, — сказал он. — Чей приказ вы выполняли? Отвечайте.

Дом снова надавил на тёмную нить. Та стала тоньше, потемнела и натянулась у виска Риты, как мокрый волос. Кресло под ней скрипнуло.

— Барти Крауча, — выдохнула Рита.

Портреты загомонили.

Орион сразу сказал, что Крауча он при жизни знал хорошо. Такой человек едва ли стал бы искать след Тёмного Лорда через журналистку-жука, да ещё в Доме Блэков. Значит, они имели дело либо с кем-то под Оборотным зельем, либо с человеком под чужой личиной.

Сириус уточнил у Риты — та сказала, что видела человека, который выглядел как Барти Крауч, а кто стоял за этим лицом, если за ним вообще кто-то стоял, она не знала. Соль не искрила, значит, это была правда.

Дальше Сириус стал подробно выяснять, зачем её вообще послали в Дом Блэков, и оказалось, что она искала нечто, напрямую связанное с Тёмным Лордом. Подсказку о том, что это находится именно здесь, дала одна из лучших прорицательниц Британии — после Круциатуса.

— Вот как, — сказала Элладора. — Круциатус хорошо работает на этой братии, значит, пророчица сказала что-то стоящее. Расскажи точно, что именно.

Нить Империуса снова вспыхнула, запрещая Рите говорить, но чёрная соль тут же зашипела. Нить истончилась ещё сильнее, почернела, и Рита повторила слова пророчества: очень тёмный дом, два гнезда Лорда, слуга, который слышит приказ, но не может его выполнить, и прячет что-то тёмное.

Едва она это сказала, тишину прорезал скрежещущий звук — такой громкий, что портреты на стенах вздрогнули в рамах.