Натуральный блондин (гет)

В кабинете директора, теперь принадлежащем МакГонагалл как заместителю, они еще раз повторили всю историю, Гарри со своей стороны (он рассказал только о том, что было на башне и отказался говорить, что именно они с Дамблдором искали на побережье), Рон со своей, а Гермиона и Луна мало что могли сказать. Лавгуд просто подтвердила, что Снейп запер ее в чулане, и все. МакГонагалл все это выслушала, скорбно покачивая головой, а потом пришли остальные деканы и разговор пошел уже о возможном закрытии Хогвартса.

Тут их и выставили за дверь, но Гермиона успела услышать расстроенный голос Слизнорта:

— Родители захотят держать детей дома, и я не стану винить их в этом. Сам я не думаю, что в Хогвартсе нам угрожает большая опасность,...*

— И кто бы мог подумать, что Снейп... — но тут дверь захлопнулась. Им пришлось спуститься вниз и горгулья закрыла проход.

Гарри сжал кулаки. Это понятно, он сейчас мечтает о мести Снейпу. Уже не профессору.

— Почему? — не выдержал наконец Поттер. — Почему Дамблдор ему доверял, а мне — нет?

— Пойдемте лучше в гостиную, — предложила Гермиона .

— Пусть тебя не тревожат кракозябры, Гарри, — улыбнулась Луна и, зевая, ушла в башню Райвенкло.

— Гарри, а ничего, что ты при Лавгуд все рассказал про Дамблдора? Только крестраж не назвал? — свистящим шепотом спросила Гермиона.

— А... Ну. Я не подумал, — признался Гарри. — И Дамблдор говорил, что друзьям надо доверять, а Луна мой друг. Она же не разболтает?

— Даже если захочет, все равно никто ничего не поймет, — проворчал Рон. — А как же Джинни?

— При чем тут Джинни? — не понял Гарри.

Рон сверлил его взглядом. А Гермиона устала, она хотела спать, а лучше помыться после пыльной каморки и выпить чаю.

— Хватит, — сказала она. — Не понимаю ваших претензий. Гарри и Луна друзья. Джинни девушка Гарри, Рон, так же, как Лаванда — твоя девушка.

— Уже нет, — надулся Рон. — Мы расстались. Вчера. Все кончено. Она меня никогда не понимала.

Когда они успевают еще и отношения выяснять?

— Про это потом, — не выдержал Гарри. — Первым делом крестражи, а девушки подождут. Я не стал говорить, не хотел расстраивать сразу, но все плохо. Ничего мы с директором в той пещере не нашли.

Рон и Гермиона с немым вопросом уставились на Поттера, а он достал из кармана медальон, открыл его и достал пожелтевший клочок пергамента.

— Вот, — сказал он. — Я его уронил. И он открылся. Дамблдор не заметил, ему плохо совсем было. А я потом прочитал, что тут написано. Это не крестраж. Там кто-то побывал до нас. Какой-то Р. А. Б. спер настоящий и оставил подделку. Я директору не успел сказать, надо было возвращаться. А потом башня — и все.

— Я так и знал, что Снейп гад, — продолжил Гарри. — Если бы не он, Дамблдор бы выжил. Пожиратель проклятый. Он всегда был подозрительный, всегда!

Они пошли в башню Гриффиндора. Уставшие после бессонной ночи, с тяжелым сердцем и непонятным будущим.

Гермиона шла, не слушая, что там бурчит Рон и о чем переживает Гарри. Она думала. И когда пошла в душ, тоже думала. И потом, сидя в пустой гостиной и расчесывая мокрые волосы.

Чем дольше она думала, тем меньше что-то понимала.

Снейп убил Дамблдора. Это факт. Получается, он на самом деле за Лысого. Какое счастье, что они с Драко не доверились ему, не сказали про крестражи и не попросили купить для них яд василиска.

А теперь вопрос: почему тогда Снейп не убил ни ее, ни Луну? Просто отправил в безопасное место. Не захотел или не смог? Ха. Гермиона иллюзий не питала. Она ведьма для своего возраста сильная, это все говорят и она сама чувствует. Но взрослому темному магу она не соперник ни разу.

Мог Снейп ее убить? Одним щелчком. Не стал этого делать при Драко? А почему он , кстати, их с Малфоем не выдал Лысому? Ведь знал. Или догадывался.

Почему Драко нес всю эту чушь на башне? Ради чего? Ждал Снейпа? Или авроров? Почему Дамблдор не стал защищаться? Он очень силен и беспалочковой магией владеет. Владел.

Идиотский нелогичный мир, где вместо четких инструкций запутанные интриги, подумала Гермиона, дергая себя за особо непослушную прядь.

А главное, что ей самой теперь делать? Она обещала помогать Гарри (насчет Рона — это не точно), пока они учатся в школе. Но Гарри говорил, что в Хогвартс он больше не вернется, а пойдет искать крестражи. Босиком по белу свету. Один и даже без носового платка.

Будет ли он в этом случае считаться учеником Хогвартса?

Гермиона вздохнула.

Если она бросит лучшего друга в трудную минуту, ее же совесть насмерть загрызет. Да он и не справится в одиночку.

А если он не справится, тогда победит Лысый. И ей все равно придется бежать из Англии. Драко требовал, чтобы она так и сделала, но вот ведь в чем засада — как раз этого Гермиона и не хочет.

Потому что тогда Драко останется совсем один. И его точно убьют.

Что теперь будет, интересно? С одной стороны Волдеморт, с другой Министерство, с третьей Орден Феникса, которым непонятно кто командует, с четвертой Гарри с навязчивой идеей поиска крестражей, а посередине они с Малфоем.

Ромео с Джульеттой жилось попроще.

Правда, у них и кончилось хуже.

А как же ее образование? Ее мечты? А как же Драко? Они больше не увидятся?

На глаза навернулись слезы.

Хлопнула дверь спальни, и в гостиную спустились мальчики, взъерошенные и несчастные. Они сели рядом с ней. Сначала долго молчали, потом Гарри и Рон вернулись все к той же теме. Снейп гад, Малфой хорек, и мстя за смерть директора будет ужасной.

Гермиона кивала и осторожно трогала подвески на своем браслете. Монета, малахитовый портал, бусины с антиамортенцией. Железный ключ, который висел теперь на цепочке вместе с защитным амулетом, холодил ей кожу.

*Тысяча лет тому назад*

— Ты смотри, Ро, Елена твоя какая красавица стала. Скоро замуж выдадим

— Спасибо, Годрик. Хотя я считаю, что красота — это не главное.

— А что еще нужно? Твоя Елена на вейлу немного похожа, такая же светленькая.

— Вейлу? Ты их видел?

— Вот как тебя. Их на болгарских землях как грязи. И во Фракии попадаются. Девы-птицы, красивые — страсть. Но стервы жуткие.

*Тысяча лет тому вперед*

После завтрака пошли навестить Билла и Грюма в Больничное крыло. Джинни оказалась уже там, и родители Уизли тоже. Из-за двери палаты доносился разговор. Поверх еле слышного бубнежа звенел серебристый голос Флер Делакур. Очень недовольный.

— Корова французская, — фыркнула Джинни, которую выгнали из палаты. — Билл герой, он пострадал, а эта ругается, что он ей не сказал, куда пошел. И вообще не домой из командировки вернулся, а сразу сюда. Но его же Грюм позвал! Хогвартс был в опасности! Мы бы тоже помогли, но дверь было не открыть, это точно кто-то нас запер. На такую подлость только слизни способны.

Рон, услышав про Флер, тут же с мечтательным выражением стал прислушиваться к скандалу, который явно набирал обороты. Флер металлическим голосом с французским акцентом упирала на то, что ловить преступников и защищать мирных граждан должны авроры. По крайней мере, в Европе именно так.

И, если честно, Гермиона думала, что Флер права. У них же свадьба должна быть скоро? Мало какой невесте понравится, что ее жених рискует жизнью. И это Делакур вряд ли осмелились сказать, что ранили Билла как раз авроры, но это чистая случайность.

Наконец дверь палаты открылась. Вышли Артур с виноватым видом, сердитая Молли и Флер, сияющая красотой.

— 'Арри, 'Эрмион, как я 'ада вст"ече, — улыбнулась прекрасная блондинка и расцеловала их обоих. Рону тоже достался дружеский поцелуй в щечку.

На его беду, эту картину увидела Лаванда, которая решила помириться со своим парнем. Она для того и пришла в Больничное крыло, чтобы поддержать его в трудную минуту, а тут такое!

— Изменщик! — гордо сказала Браун, стоявшая на пороге. — Между нами все кончено!

Рон ее даже не услышал.

Джинни тоже чуть не лопалась от злости. Она отошла к матери, стараясь не слушать, как Флер расспрашивает Гарри и Гермиону. Молли что-то бурчала вполголоса про гоблинскую диадему, но Делакур даже головы не повернула.

Гермионе надоели все эти родственные дрязги. И Гарри она, конечно, сочувствовала, он так тяжело переживал гибель Дамблдора. Но, положа руку на сердце, сочувствовала не от всей души. Директор сам виноват. Они с Малфоем его предупреждали! И не раз!

Сказать это Гарри она не осмелилась.

Что ж, пришло время строить планы.

Кто сказал, что ее стратегия не работает? Очень даже работает, авроры-то всё-таки явились, хоть и в последний момент, да и проку от них было как от соплохвостов молока. Но ведь отреагировали! А все потому, что они с Малфоем привлекли их внимание к проблеме.

Теперь она подготовится получше, учтет нюансы и все сделает правильно.

И Гермиона отправилась в библиотеку. А куда еще? Друзьям она сказала, что будет искать загадочного Р. А. Б., но на самом деле ее интересовало совсем другое. Допустим, обнаружит кого-нибудь с этими инициалами, и где его ловить, такого умного?

Считать Гермиона умела. Два крестража уничтожены, два в сейфе, медальон пропал. Итого пять. Но Дамблдор говорил Гарри, что змея тоже крестраж. Шесть? Или Лысый добил до семи? В любом случае, уничтожать это все нечем.

И еще одно. На ребре фальшивого галлеона, когда он нагрелся, появилась цифра.

3.

Значит ли это, что Драко нашел третий крестраж? Или он хотел сказать что-то другое? Но что? Да нет, откуда бы он мог третью часть этой головоломки раздобыть? Это нереально, таких совпадений не бывает.

И это точно не медальон, потому что его похитил и спрятал Р. А. Б.

Вот же она дура, надо было сделать так, чтобы на ребре буквы появлялись! Но Протеевы чары можно наложить только одновременно, а вторая монета ей недоступна.

Гермиона со вздохом приступила к тому, что умела лучше всего: к поиску информации. У нее были вопросы.

Для начала она внимательно изучила Устав Хогвартса 1813-го года. С тех пор он не менялся вообще, маги очень консервативны. Да и с Уставом, принятым после введения Статута Секретности, расхождения были незначительные.

Лазейку она нашла почти сразу. Да, после сдачи С.О.В. можно было взять академический отпуск. На несколько месяцев или на учебный год. Можно было и вообще прекратить учебу, никто бы и слова не сказал. Ну, чистокровным бы не сказал, маглокровкам образование было нужно, работать-то как-то надо. После перерыва в учебе сдавались экзамены, и все. Диплом в кармане.

Гермиона припомнила все, что знала об исторических реалиях и, кажется, поняла, в чем тут дело. У магов же принято рано заключать помолвки, да и браки часто были договорными, по решению семьи. В принципе, у маглов тоже до двадцатого века такое было. Видимо, если жених и невеста немного увлекались и наступала беременность, то девушку отправляли на домашнее обучение, чтобы не рисковать ребенком. А парню ничего не мешало учиться дальше.

Это стоило иметь в виду, если Гарри будет упорствовать в своем желании бросить Хогвартс. На всякий случай.

Вдруг и не пригодится? Сама Гермиона, не будь обстоятельств, уехала бы из Англии хоть сейчас. Но ее клятва помогать Гарри — раз, клятва Гарри бороться с Лордом — два, нежелание лишаться магии — три...

И Драко.

Которого она не может бросить здесь одного.

И еще ее грела робкая надежда, что в Министерстве ведь тоже не дураки сидят. Теперь, когда Дамблдора убили, должны же они осознать, как опасны Волдеморт и шайка Пожирателей Смерти? Значит, будут бороться.

За год справятся. Или даже раньше. И Хогвартс никто не закроет, это полная ерунда.

И Дамблдор наверняка кому-то из Ордена Феникса передал информацию по крестражам. Значит, не один Гарри будет их искать и уничтожать. Покойный директор был, конечно, тем ещё...любителем сложных интриг, но ведь не идиот же он, в самом-то деле. Не мог человек, который столько лет возглавлял Визенгамот и был Верховным Чародеем в МКМ, доверить такое сложное дело одному только Гарри? Не мог, правда?

Должен же он был понимать, что Гарри обычный подросток, хоть Избранный, хоть Герой. Ему необходима помощь опытных и сильных магов! Даже если он сам в этом не признается ни за что.

Гермиона очень хотела выяснить этот вопрос, но понимала, что время сейчас неподходящее. Вряд ли кто-то будет с ней откровенничать на похоронах директора.

Но и без информации ей тоже нельзя! Как она будет планировать? Просто положиться на волю случая и отпустить Гарри в поход — да это глупость несусветная. И кончится это плохо.

Гарри один непременно совершит какой-нибудь геройский поступок и погибнет. Он и так сколько раз был буквально на волоске от смерти!

Герой, ага.

Папа всегда говорит, что нужда в героях возникает по причине чьей-то некомпетентности. Чтобы прикрыть свои просчеты. И Гермиона с этим полностью согласна.

* * *

Австралия, Мельбурн. Порт.

— Чего застыл, Рекс? — один из матросов остановился и подозвал пса, который шел с ними от самого кабака. — Не бойся, идем с нами.

— Петров, может, он по-русски не понимает, — съезидничал его товарищ.

— А по-собачьи я не умею.

— Здесь английский в ходу. Австралия же.

— Да ладно, он в порту обитает, должен был нахвататься всякого.

— Если только блох.

Собака-Блэк с ужасом смотрел на огромный железный корабль. Это теперь ему надо на вот этом пересечь половину земного шара, чтобы попасть домой? Да еще и Долохов куда-то запропастился, а ведь обещал не бросать его одного.

Было в это что-то отчаянное. Почти героическое.

* * *

Драко знал в глубине души, что он совершенно точно не герой. А после этой ночи убедился окончательно.

Снейп аппарировал его к парадному входу, не церемонясь, заставил выпить Успокоительное и потащил на доклад к Лысому.

А там уже буйное веселье и чад кутежа. Хоронили Дамблдора, порвали волынку, МакНейр очень сокрушался и пел без аккомпанемента. Но визги Беллы все равно были громче.

Волдеморт и слушать их доклад особо не стал, кому нужны подробности, когда Дамблдор наконец-то мертв.

Хотя Круцио Снейпу и Драко все равно досталось. За опоздание, за некачественную починку Исчезательного шкафа и за провал плана Волдеморта, который хотел присутствовать на этом представлении лично.

Но хоть в мозги к Драко не полез. Видимо, Лысый Хрен не захотел любоваться на Грейнджер в ванной. А вот Драко бы посмотрел. Еще хоть раз.

Мама держала лицо, но в глазах ее плескалось искреннее облегчение. Отец выглядел плохо, нервный, запуганный и бледный. Во что превратился их дом? Будет этому конец когда-нибудь?

К рассвету были пьяны все, кроме Снейпа и Нарциссы. Мама следила за подобием порядка, а потому позволила себе только один бокал, а по декану все равно не поймёшь. Сидит с постной рожей и смотрит на Волдеморта, который от возлияний снова приобрел нежно-зеленый цвет.

Драко притворился, что он мертвецки пьян и спит. Слушать еще одну пафосную речь Лысого он был не в состоянии.

И вдруг у него нагрелся галлеон, который так и был привязан к запястью.

Грейнджер. Его вызывает Грейнджер.

Она знает, что в Хогвартсе его нет и быть не может. Ей, наверное, уже Поттер рассказал все в подробностях.

И все равно она вызывает его.

Драко постарался осторожно выбраться из гостиной. Внимания на него никто не обратил.

Дальше, как можно дальше от всех. От пьяных Пожирателей, от жуткой змеи, от портретов, что провожали его нарисованными глазами, от бледных лиц родителей, от тяжести и страха, затопивших мэнор.

Он вышел на улицу, сосредоточился и аппарировал к охотничьему домику.

Солнце поднималось, светя сквозь листву. Из кустов вышел гиппогриф Гром и, склонив голову, уставился на Драко. Хоть у кого-то все хорошо, вон как перья блестят.

Драко собрался с духом и коснулся палочкой галлеона. На ребре монеты появилась цифра 3. Может, Грейнджер догадается, что третий крестраж тоже в сейфе?

Как ему хотелось вернуться в Хогвартс, где он мог на нее хотя бы смотреть! И что он, дурак такой, не ценил то время, когда они были рядом?

А теперь осталось только это. Тонкая нить, протянутая между ними. Монеты, словно биение сердца, подающие сигнал.

Я жива.

Я жив.