Всего лишь твоя грязная кровь (гет)

Вечер выдался на удивление тёплым для месяца Восхода солнца. Волны на озере Румаре поблёскивали золотом, слабый ветерок раздувал огонь погребального костра на берегу. Трещали дрова, глухо и ритмично звучали барабаны — под их бой Аззара провожали в последний путь.

На похороны собралось неожиданно много народа. Большинство явно были местными, но некоторых Мэв помнила с Арены. Почти неузнаваемая без брони и молота орчиха Шаграт гра-Булах стояла за спинами Казира и Бариски, по-матерински приобнимая их за плечи.

Недалеко стоял лучник Гондолин — босмер, охранявший её и Иенн в приорате Вейнон. С ним, естественно, была и незаменимая напарница Кайса — редгардка с чересчур острым языком. Пришедший вместе с ними обычно похабный норд Свар сейчас выглядел мрачным и ни на кого не обращал внимания.

Мэв пыталась высмотреть в толпе аргонианина Тун-Зиуса, но безуспешно. А вот появление Седара — редгарда из Синей команды, едва не угробившего Казира, — стало для неё полной неожиданностью. И пусть он держался особняком, вдалеке от остальных, Мэв всё равно возмутилась. Но, кажется, ни Казир, ни Бариска его не замечали. Это было слабым утешением.

Мэв ещё раз оглядела толпу. Часть присутствующих явно была бойцами, просто с ними она не сталкивалась. Явился даже кто-то из аренных магов, правда, по привычке спрятав лицо под капюшоном.

Сначала, заметив высокую фигуру в синем плаще, Мэв так и обмерла. Но потом присмотрелась: этот альтмер стоял ровно, не опираясь на трость, и двигался легко. Это не мог быть Далемар: её муж сейчас сидел в башне под надзором лекарей.

Она повернулась к Лариникано. Свёкор стоял с каменным лицом, взирая на горящий костёр с телом Аззара. Вокруг огня под звуки барабанов танцевали редгардские женщины в ярких костюмах с национальными мотивами. Мужчины пели горловую песню, слов которой было не разобрать.

Огонь горел. Дым поднимался всё выше к небу, на котором уже вспыхивали первые звёзды. Путь к Дальним берегам — редгардскому миру мёртвых — был опасен. Потому собравшиеся и подбадривали дух покойного. Обычай был красивым, а музыка завораживала. Не было слышно плача, словно прощание не было окончательным, а лишь расставанием на время.

— Ту’вакк! — синхронно крикнули все танцующие, ускоряя движения под бой барабанов.

Хлопнули в ладоши. Костёр, словно повинуясь этому звуку, осел, а пламя взметнулось выше. Его жар достал и до Мэв. Она невольно коснулась локтя Лариникано. Тот накрыл её ладонь своей и приободряюще похлопал.

Мэв оглянулась на толпу, высматривая мага в синем плаще. Но опускающиеся сумерки сгустились, пламя слепило глаза, а дым заставлял их слезиться и ничего нельзя было рассмотреть. К тому же запахло обугленной плотью, и от этого хотелось отшатнуться.

Мэв страдальчески посмотрела на Лариникано. Он тоже скосил на неё взгляд.

— Дурно?

Она кивнула.

— Давай отойдём подальше. Или я попрошу Ра’ссу проводить тебя домой.

— Нет, я останусь до конца, — упрямо произнесла Мэв.

Когда огонь унялся и на берегу остались лишь угли, барабаны смолкли. Собравшиеся устремились куда-то. Лариникано, заметив, как она смотрит вслед уходящим, прокашлялся.

— Идут вечерить, — пояснил он. — Не переживай, я распорядился, чтобы поставили шатёр и накрыли достаточно столов. Еду поставят из Плавучей таверны. Да и Ашра вызвалась за всем присмотреть, так что всё пройдёт гладко.

— А что будет с детьми? — спросила Мэв. — Не могут же они жить здесь сами?

— Мальчик останется работать на меня, — ответил Лариникано. — Девочка поступает на учёбу в Академию. Насколько я знаю, Далемар успел там всё устроить. Что до прочего, то орчиха, которая сражалась с их отцом на Арене, вызвалась стать их опекуншей. Она получила травму и больше не выходит на песок. Устроилась дневной охранницей в местное заведение. Но я присмотрю, чтобы в случае чего она не злоупотребляла наивностью детей. Хотя, как мне кажется, она искренне к ним привязана.

Мэв вспомнила, как Шаграт защищала Казира на Арене, и кивнула. Всё же о происках Седара она не знала. Это и правда было неплохим решением.

— Идём на вечерю? — спросил Лариникано.

Мэв взглянула на небо и мотнула головой.

— Мне нужно в храм Единого, вознести молитвы Зенитару. Да и Иенн будет переживать, если я не появлюсь раньше, чем она заснёт.

— Может, придёте ко мне на ужин завтра? — спросил Лариникано. — Эльвени нет. Не поругаетесь. А девочка сможет побегать вволю. Да и старика порадуете.

— Простите. Не могу, — произнесла Мэв, вспомнив строгий наказ Далемара.

Лариникано принял отказ стойко, но губы недовольно искривил.

— Ра’сса тебя проводит, — сказал он строго, грозя ей пальцем. — И не удумай мне перечить. И без того руки чешутся задать тебе трёпку за твердолобость.

* * *

Едва она закончила расставлять книги по полкам, как к ней подошёл Клавирус и без обиняков попросил о помощи. Оказалось, Маргаритка вызвалась сегодня выступать на какой-то свадьбе в Портовом районе, а Клавирус не мог пропустить репетицию: дебютное выступление уже было на носу.

— И что это тебе даст? — чуть печально спросила Мэв, снимая фартук и перчатки. — Я всё равно не смогу выступить на сцене.

— Должный настрой, — не уступил Клавирус, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу. — Исполнять дуэтную партию одному совсем не дело. Но если ты не можешь…

Мэв взглянула в сторону главного читального зала библиотеки. Сегодня работы было немного, а совесть не позволяла ей уйти так рано. Да и с намеченными дома делами она успела управиться: все заготовки сделала вечером, а утром, поднявшись ни свет ни заря, закончила остальное.

Сейчас можно было взять тряпку и протереть полки, но и без того они блистали чистотой. Мэтр Рубар и сам признавал, что теперь с двумя молодыми помощниками ему ровным счётом нечего делать, кроме как дежурить у стройки да писать манускрипт по раннесиродильским легендам.

— Хорошо, я помогу тебе, — кивнула Мэв, подбоченившись. — Но ты в ответ поможешь мне отнести продукты в Портовый район.

— Да легко! — с бравадой произнёс Клавирус.

* * *

— Может, тоже поможешь? — Мэв попыталась вручить одну из корзин гордо вышагивающему рядом Лестеро.

Но горе-кузен лишь хмыкнул и пошёл дальше, ставя ноги с важностью павлина, прогуливающегося по Императорскому саду. Если бы у Мэв были свободны руки, она бы впечатала кулак ему в челюсть — точно под козлиную бородку, ставшую ещё длиннее и тоньше.

Мало того что Лестеро высокомерно руководил их с Клавирусом репетицией, так ещё, услышав, что они собираются в Портовый район, вызвался идти с ними, дабы осмотреть приготовления на будущей дебютной площадке своего протеже. Но Мэв прекрасно понимала: он просто мается от безделья.

— Мэв, я могу понести ещё одну корзину, — закряхтел шедший за ней Клавирус.

Мэв оглянулась и поняла, что это вряд ли возможно. Разве что в зубах. Но Клавирус, в отличие от своего учителя, рвался помочь. Как и обещал.

Втроём они успели покинуть городские стены и теперь двигались по мосту в сторону Портового района. Вчера прошёл дождь, и Мэв не решилась идти короткой тропой. Она была опасна даже в хорошую погоду. Поэтому их путь лежал аж до самой пристани. Там следовало сделать большой крюк и вернуться к мосту, но уже нижней дорогой. Под его опорой и располагался дом Казира и Бариски.

Сегодня исполнилось девять дней со дня кончины Аззара, и по обычаям редгардов его следовало почтить поминальной трапезой, пригласив ближайших родственников и друзей. Но вся суть была в том, что еда непременно должна была быть домашней. Бариска приготовить такой объём сама была не в состоянии. Шаграт рвалась на кухню, но, как оказалось, обладала выдающимся талантом портить всё съестное, что попадалось ей в руки.

Потому Мэв, заглянувшая к детям через день после похорон, вызвалась помочь. Всё же в Данстаре она приобрела солидный опыт подготовки к поминкам. Чтобы управиться быстро и не нарушить редгардские обычаи, Мэв доставляла заготовки.

Нагружать корзинами Кажуро, занятого охраной Иенн, она не желала. Да и сам он утром отбыл вместе с Эдгари к Ашре, чтобы девочка вдоволь могла поиграть с друзьями. Старой каджитке Мэв тоже передала гостинцы: купила перетёртых с сахаром голубику, малину и снежноягодник для открытых пирогов. А ещё орехов в глазури. Ашра в ответ пообещала испечь свежий хлеб для поминок Аззара.

— Конечно, дебют в Портовом районе в твоём возрасте, ученик, дело неблагодарное, — важно произнёс Лестеро. — Другим выступающим будет лет по семнадцать-восемнадцать, а тебе уже двадцать. У людей такая разница сразу бросается в глаза.

— Я не боюсь порицания, — отозвался Клавирус. — Страшусь лишь выступить недостойно.

Он сделал паузу и прокашлялся.

— Мэв, я сказал учителю, но не тебе: скоро приезжает моя семья. Дядя Паланий опять выбирает преемника. Кажется, моя сестра Полин будет соревноваться за этот статус с дядей Ангусом. Он на днях вернулся из Скайрима.

— Мне всегда было интересно, зачем Гаю Паланию заставлять детей своего брата идти по его стезе, если его младший брат так и рвётся в бой? — спросил Лестеро, придерживая на голове широкополую фетровую шляпу. Погода сегодня была ветреной и прохладной.

— Мой папа был старшим сыном в семье, но после того, как он отказался от наследства в пользу среднего брата… — Клавирус замолчал и закряхтел, кажется, перехватывая корзины поудобнее. — Если честно, я не совсем понял, что у них там произошло, но папа сказал, что один из его детей должен служить интересам семьи. Мама была против, и обычно… папа её слушал, но здесь… Он был неумолим. Сначала мой старший брат отправился к дяде, но сбежал. И, побыв на его месте, я понимаю почему. Это просто невыносимо. Его требования. Эти бесконечные охоты. Оценивающие взгляды. Необходимость соответствовать ожиданиям. Я не хочу, чтобы Полин через всё это тоже проходила. Хотя она и пишет, что готова и жаждет добиться большего в столице.

— Успокойся. Если всё, что я слышал про Ангуса Палания, правда, он зубами вырвет право стать наследником своего брата. — Лестеро оглянулся на них, всё ещё придерживая шляпу. — Кстати, правда, что Гай Паланий хочет поставить его на место Бруса Калинуса?

— Вчера я встретил дядю Ангуса в таверне тёти Клорис, — выдохнул Клавирус. — Он похвалился, что на днях получит назначение капитаном стражи Мартин-Плаза.

— Ого, как замахнулся, — присвистнул Лестеро. — И это сразу после приезда. Паланий-старший явно набрал политического веса в новом собрании. Ну да и ладно. Вряд ли кто-то из них двоих явится на твой дебют в Портовом районе. А как прочая родня?

— Если успеют добраться, то мама и сёстры точно придут, — с теплом произнёс Клавирус. — Они всегда поддерживали меня в стремлении стать бардом. Что до папы… кажется, он разочарован, что я не смог… стать наследником дяди. Его письмо было таким холодным. Хотя прямо он меня и не осудил.

Мэв повернулась к Клавирусу. Он сокрушенно вздохнул и вновь перехватил ручки двух тяжёлых корзин.

— Может, передохнём? — предложила она.

— Нет. Я хочу встретиться с Орами Голубкой, — заворчал Лестеро, но всё же остановился. — В этом году она отвечает за организацию праздника. Раньше мы были неплохими товарищами. Быть может, я сумею выбить для выступления Клавируса лучшее время и место.

— Ну так иди вперёд сам, — едко ответила ему Мэв, не выпуская из рук сразу три корзины. — Или тебе для встречи непременно нужно присутствие ученика?

— Не особо. — Лестеро задрал острый нос и натянул шляпу плотнее. — Просто так уж совпало. Вы собрались в Портовый район, а она сегодня там инспектирует подготовку площадок. Вроде как случайная встреча — лучший способ завести деликатный разговор. Если явлюсь к ней лично в Коллегию, набью цену.

— Мастер прав, — вздохнул Клавирус. — Нужно идти. Давай я понесу ещё одну корзину.

— Эх, ладно, давай я помогу, — обречённо произнёс Лестеро и шагнул к Мэв.

Она было дёрнулась, потакая вспыхнувшей гордости, но тут ей пришла идея получше. На локте у неё висела самая лёгкая корзина с приправами. На неё-то Лестеро и положил свой хищный глаз.

— Помоги, конечно, милейший кузен. — Мэв шустро всучила ему самую тяжёлую корзину.

Взяв её, Лестеро выпучил глаза и крякнул, обхватив ручку обеими ладонями.

— Ты туда камней нагрузила?

Только заметив, как он силится не уронить ношу, Мэв вспомнила, что у него больные руки. Осознав свой промах, она потянулась к корзине, чтобы поменять её на лёгкую, но Лестеро мотнул головой, грозя сбросить шляпу.

— Да нет, донесу, — ответил он, примеряясь, как лучше ухватить свою ношу. — Просто мне интересно, как бы ты всё это тащила, если бы не мы?

— Вообще-то, хотела нанять носильщиков, — смущённо буркнула Мэв. — И, если честно, не рассчитала вес. Утром, когда всё загружала, казалось, что смогу и сама осилить за пару раз.

— Не подумала наперёд, — саркастично поддел её Лестеро. — В этом вся Мэвель Улькарин.

— Мэв Морозный Щит, — тут же поправил наставника Клавирус. Поставив корзины на мостовую, он размял ладони. — Осталось меньше недели так-то. И ты будешь свободна от прошлого.

Мэв опустила голову, чтобы скрыть выражение лица.

— Раз не хотите отдыхать, пойдёмте дальше, — глухо произнесла она. — Мне надо ещё всё разогреть, чтобы это считалось приготовленным под хозяйской крышей.

* * *

Набережная, как всегда, кипела жизнью. Матросы и портовые грузчики сновали туда-сюда. Вокруг царили ругань и споры из-за каких-то списков, которые не сходились с данными инспекции. Кто-то кричал, чтобы спустили паруса: якобы надвигалась буря. Со стороны Плавучей таверны слышались музыка и звонкое женское пение.

— Маргаритка и правда выступает на свадьбе, — вздохнул Клавирус. — Это же она, мастер?

— Да, — признал Лестеро.

Теперь он нёс лёгкую корзину: Мэв не была бы собой, если бы не исправила собственную оплошность и не забрала тяжёлую обратно.

— А вот там, рядом с лодочной пристанью, будет сцена, — Лестеро ткнул пальцем вдаль.

Мэв поставила корзины, приложила ладонь к бровям, присмотрелась и увидела деревянный помост, который сколачивали несколько рабочих. Перед ними стояла данмерка в по-шутовски ярком наряде и отдавала распоряжения.

— Кажется, ваша Орами Голубка и правда здесь, — заметила она, кивая в сторону лодок.

— Угу, — буркнул Лестеро. — Слушай, кузина, а у тебя в припасах не найдётся засахаренных фруктов или бутылки вина?

— Есть мочёный виноград и пара головок сыра, — ответила Мэв.

— Одолжишь виноград? — Лестеро повернулся к ней с улыбкой. — Право, идти к ней с пустыми руками как-то неприлично.

Забрав у него корзину, Мэв быстро покопалась в припасах и достала стеклянную баночку с нужными ягодами. Протянула её Лестеро.

— А это у тебя маринованный краб? — деловито спросил он, заглядывая под руку. — Одолжи. Орами любит салат из клешней с поджаренной молодой кукурузой.

— Зимой кукурузу я тебе не достану, — буркнула Мэв, но ещё одну банку с крабом передала Лестеро. — И вообще, я хотела сделать из этого лёгкую закуску. Бариска сказала, что помин у редгардов сопровождается распитием рома.

— Мэв, на кону карьера и, не побоюсь этого слова, благополучие нашего общего друга Клавируса, — важно произнёс Лестеро, прижимая к себе обе баночки, словно шкатулки с драгоценностями. — А ром ты не захватила?

— О Кин, если ты шёл договариваться, не мог подумать об этом заранее? — проворчала Мэв. — Ах да, это ж только я не могу заглядывать в будущее.

— Ну всё, всё, — беззлобно хихикнул Лестеро, отступая. — Заменю ром своим несравненным обаянием! Орами и раньше не была способна передо мной устоять. А теперь… Я не буду собой, если не договорюсь с нею о лучших условиях дебюта.

— Мастер, я вам нужен? — спросил Клавирус. Он тоже опустил свои корзины и разминал руки.

— Нет, помоги Мэв донести её припасы, а дальше… займись чем хочешь. Сегодня я не вернусь. Если мы с Орами договоримся, она точно потянет меня на сходку круга бардов, а это на всю ночь. — Лестеро сделал тон нарочито суровым. — Но завтра опять репетиция. Не вздумай напиться, если останешься на поминки.

— Я не был знаком с покойным, так что это было бы наглостью, — пояснил Клавирус. — Провожу Мэв, а потом вернусь к дяде Рубару и попрактикуюсь в игре на лютне.

Лестеро одобрил план ученика, откланялся и направился к строящейся сцене.

Мэв повернулась к Клавирусу, чтобы что-то сказать, но в этот момент из двери ближайшего дома вышли имперец и данмер.

— Это просто возмутительно! Не принимать меня? Я буду жаловаться напрямую в Совет! — воскликнул данмер и, не глядя, едва не снёс Мэв вместе с её корзинами.

— Осторожнее! — возмутилась Мэв, хватая свои драгоценные припасы.

— С дороги, н'вахи, — злобно огрызнулся данмер.

— Эй ты! Повежливее, — тут же вступился за неё Клавирус, выпятив грудь.

— Ты хочешь устроить скандал здесь? — одёрнул спутника имперец. — Он услышит.

Данмер скривился и мотнул головой.

— Простите, сэра, — глухо и чуть спесиво выдавил он. — Сегодня сложный день.

Мэв кивнула. Двое ушли.

Она подняла голову. Дом перед ней напоминал контору свёкра, но располагался в другой части пристани. Высокие окна над их головами казались мрачными и пустыми.

— Нам нужно поспешить, — сказала она Клавирусу.

Тот согласился.

* * *

Бариска открыла им дверь и улыбнулась.

— Я уже растопила печь и прогрела духовку, — похвалилась она, отряхивая измазанные мукой руки о фартук. — Замесила сдобное тесто на пироги.

— А я принесла только яблоки, — вздохнула Мэв. А ведь она хотела сделать открытые пироги с виноградом.

— У нас есть тыква, только её надо почистить и порезать мелким кубиком, — отозвалась Бариска, отступая и показывая, что можно войти. — Шаграт отправилась за хлебом к бабушке Ашре. Но когда вернётся, могу её попросить. Она любит орудовать ножом.

— Клавирус, можешь занести корзины? — Мэв повернулась к спутнику.

— Клавирус? — оживилась Бариска, заглядывая за спину Мэв. — Ой, здравствуй!

— Бариска? — изумился тот.

— Вы знакомы? — спросила Мэв.

— Клавирус лежал в одной палате с Казиром. В храме Кинарет, — пояснила Бариска. — Как твоя нога?

— Как новая, — бодро уверил Клавирус и тут же смутился. — Это выходит, вашего с Казиром отца поминают?

— Да, — отозвалась Бариска, погасив улыбку. — Но, если честно, я хочу верить, что мастер сейчас в лучшем месте. И, по крайней мере, больше не страдает от нескончаемой боли.

Она встрепенулась.

— Так, вы оба, входите быстрее. Ветрено сегодня, — решительно велела Бариска. — Сначала попейте тёплого отвара из шиповника, а потом уже будем готовить.

* * *

Попив отвара и согревшись, Клавирус вызвался помогать и был отправлен чистить тыкву для пирога. Мэв тем временем, надев фартук, ещё раз обмяла тесто, поставленное Бариской. Попробовала его и незаметно добавила немного растопленного масла и принесённой с собой соли. Сама Бариска расставляла содержимое корзин на столе в центре кухни.

— Будет пятнадцать гостей, — произнесла она. — Ну, не считая нас. Шаграт вчера нашла скамейки. Но за столом всё равно придётся потесниться.

— Я не буду вас утруждать, — вставил Клавирус. — Доделаю всё и пойду.

— Ещё чего, — возмутилась Бариска. — Казир обидится, если ты просто сбежишь.

— Он сейчас у Лариникано? — спросила Мэв, продолжая месить тесто.

— Господин Лариникано дал ему выходные до конца месяца, — со вздохом произнесла Бариска. — Вот только дома братцу сидеть невмоготу. Как проснулся, опять схватил скимитар и сбежал.

Мэв это совсем не понравилось. Мигом она вспомнила Седара на похоронах — мерзавец уже однажды втянул мальчика в смертельно опасную заварушку.

— Ты знаешь, где он?

— Конечно! Он все эти дни торчит у друга.

— Что за друг, к которому нужно ходить со скимитаром? — недоверчиво спросила Мэв, даже оставив тесто в покое. — Это не связано с Ареной или теми, кто там бьётся?

Бариска сосредоточенно рассматривала круг сыра, проверяя его на плесень, хотя Мэв заранее убедилась, что тот свежий.

— Нет, — ответила она, укладывая сыр в центре стола. — Они просто упражняются в фехтовании в свободное время. А в остальное сверяют какие-то цифры. Казир сам вызвался. Думаю, ему прилетит, если господин Лариникано прознает, что он не отдыхает. Господин Лариникано очень заботится о нас все эти дни. Помог организовать похороны, оплатил ужин. Если честно, если бы не он, ты и Шаграт, я не знаю, что бы с нами стало.

— Без помощи я вас точно не оставлю, — уверила Мэв.

Слова Бариски о том, что Казир не связался с Седаром или ему подобными, слабо успокоили Мэв. В прошлый раз на Арену Казир тоже пробрался тайком, наврав родным про работу в порту. Но сейчас бежать и искать его она не видела смысла. В конце концов, к поминкам отца он должен был явиться.

— И я тоже к вашим услугам, — подал голос Клавирус, сосредоточенно работая ножом. — Казир славный парнишка. Я всё хотел узнать, что с вами стало после того, как дядя так резко забрал меня из храма. И вот сама судьба свела нас вновь.

Входная дверь открылась без стука. В неё вошла Шаграт, неся прикрытый полотенцем короб. Оттуда ощутимо пахло свежим хлебом.

— О, Мэв, ты уже здесь, — дружелюбно и громко поприветствовала её орчиха. — А я как раз от Ашры. Там на улице намечается настоящая буря! Ашра велела передать, что оставит твою дочку у себя. И тебе сказала прийти к ним на ночёвку или у нас остаться. Нечего по мосту в такой ветрюган выхаживать. Снесёт ещё.

Орчиха поставила короб с хлебом на стол, сняла куртку и пошевелила ручищами, разминая мускулы. Мэв отметила, что после ухода с Арены у неё они нисколько не убавились. Шаграт смачно рыгнула и только потом заметила Клавируса в углу.

— О, а это что за щегол? — оскалилась она.

Глядя на великаншу, Клавирус немного растерялся. Слово взяла Бариска:

— Это Клавирус, наш общий с Мэв друг. Они с Казиром вместе лечились в храме Кинарет. Ты тоже там была, но вместе с женщинами и не вставала. Не думаю, что вы пересекались.

— Ну, я запомнила бы, — качнула головой Шаграт. — Тако-ой кудряшка.

Она шагнула к юноше и протянула руку.

— Шаграт гра-Булах.

— Клавирус Паланий, — представился тот, предварительно отложив нож и ответив на рукопожатие.

— Паланий? — Шаграт внимательно осмотрела гостя то ли как трофей, то ли как добычу. — А ты, случайно, не родственник сенатора Гая Палания?

— Племянник, — тихо и неохотно ответил тот.

— Вот оно как, — изумилась Шаграт, но руки гостя не выпустила. — Племянник, значит. Дядюшка, видать, гордится тобой?

Мэв напряглась. Шаграт была вспыльчивой, но при близком знакомстве довольно дружелюбной. И всё же в своё время она состояла в сговоре с тем же Седаром, а значит, была замешана в мутных делах. А ну как она скажет про гостя Седару, а тот надоумит её выкрасть Клавируса и потребовать выкуп у Гая Палания?

— Не особо, — вздохнул Клавирус. — Если быть откровенным, я разочаровал своего дядю Гая, и он отрёкся от меня. Так что от этой родственной связи у меня осталось одно лишь имя.

— Вон оно как, — хмыкнула Шаграт и наконец отпустила Клавируса. — Это славно, на самом деле. Как Гай Паланий полностью прибрал Арену к своим рукам, половина бойцов лишилась работы. Так что сегодня, как сядем за стол, ты этой фамилией не представляйся. А то подопьёт кто — и начнут задирать.

— Хорошо, тогда я Клавирус Рубар, — улыбнулся он, вновь протягивая Шаграт руку. — Приятно познакомиться!

— Рубаром быть всяко безопаснее, — хмыкнула Шаграт, отвечая на рукопожатие.

Потом она повернулась к Бариске и потёрла ладони.

— Ну, дочка, говори, чем помочь?

* * *

Казир вернулся, когда уже пришли первые гости. На поясе у него и правда висел скимитар, а в руках он вертел орочий кинжал. Делал это так сосредоточенно, что не сразу заметил посторонних в доме. И лишь опомнившись, словно после сна, Казир поприветствовал всех. Мэв показалось, что, пожимая ей руку, мальчик смущался. Быть может, виной тому была её помощь — Казир был очень гордым. А вот, увидев Клавируса, он заметно оживился. Спросил, как тот узнал, где они живут, а услышав, что Клавирус пришёл вместе с Мэв, скосил на неё взгляд. Но потом всё же кивнул и бросил, что спустится, как только уберёт оружие.

В это время в доме уже находилась часть гостей. Двоих редгардов — явно семейную пару — Мэв видела впервые. А вот Гондолина, Кайсу и Свара узнала вполне. Все трое приветствовали её нарочито спокойно, не отвесив ни единой сальной шутки. Верно, из уважения к покойному хозяину дома, которого и собрались помянуть. Мэв надеялась, что так будет до конца ужина.

Позже пришли ещё трое редгардов и одна босмерка. Последняя заявила, что едва нашла дорогу, потому что ветер поднялся ужасный. Мэв и сама слышала его вой за окнами. И могла лишь радоваться тому, что Ашра оставила Иенн у себя. С друзьями девочка не испугается, даже если мама не успеет добраться до того, как Эдгари уложит её спать.

— Господин Лариникано, видать, не придёт, — отметила Шаграт, садясь на лавку и наливая себе ром. Она склонилась к Мэв, накладывающей в это время на тарелки обжаренные отбивные. — Он и служанкам велел оставаться дома. Погода гадкая. Да и вообще сказал, чтобы побыли с семьёй, а он пока поживёт в своей конторе.

Мэв стало неловко при воспоминании о том, как Лариникано говорил ей, что особняк теперь напоминает ему глухую могилу. А ведь он просил их с Иенн навестить его. И она отказалась… Теперь это казалось ещё более жестоким решением.

— Тогда я отнесу ему поесть, пока все собираются, — тихо произнесла она.

— Куда ты собралась, курочка? — хмыкнула Шаграт. — Тебя снесёт в озеро, только выйдешь из-за прикрытия домов. Тут тропу знать надо. И в темени ориентироваться.

— Шаграт права, — отозвалась босмерка, севшая напротив. — Я Карди, кстати. Так вот, когда выходила из дома, уже дуло сильно. На мосту шла согнувшись в три погибели. Признаться честно, если к полуночи буря не уляжется, буду вынуждена просить у вас ночлега.

— Будет место всем, — громко отозвалась Шаграт. — Только спать придётся на полу. Но девчонки натопили сегодня, так что никто не замёрзнет. Оставайтесь.

— И то верно, — кивнул Гондолин, садясь рядом с сородичкой. — Что может быть лучше, чем скоротать непогоду в славной компании?

Мэв взглянула на Кайсу и тут же поняла, что не ошиблась. Стоя у стены, редгардка смотрела на своего соратника с выражением лютой ревности, прорвавшейся наружу лишь потому, что Кайса считала: её никто не видит.

Мэв тут же опустила взгляд. Она знала: если редгардка поймёт, что её секрет раскрыли, то непременно явит во всей красе свой прескверный характер.

— Садитесь все, — пригласила остальных гостей за стол Бариска. — Не думаю, что кто-то ещё придёт в такую бурю.

Прочие гости перечить не стали. Лишь Мэв отошла к разделочному столу, взяла одну из корзин и принялась укладывать туда часть блюд, чтобы утром отнести их Лариникано. Рисковать и идти сейчас она передумала.

Она не спешила, укладывала всё обстоятельно, пока гости за столом уже вовсю трапезничали. Один из редгардов поднял поминальный тост, припомнив, как Аззар с женой помогли ему освоиться, когда он прибыл сюда, имея при себе лишь узелок с вещами и пару монет в карманах. Семейная пара поддержала тост, вспомнив, как Аззар безвозмездно дал им денег на лечение сына. Все выпили. И ещё один редгард стал вспоминать, как они с покойным ходили рыбачить, нарвались на сухопутного дреуга и Аззар умудрился отпугнуть его при помощи палки и рыболовного сачка.

Мэв и не услышала, как сзади подошёл Казир.

— Что делаешь? — тихо спросил он.

Она не вздрогнула, но на миг замерла.

— Хочу утром отнести завтрак Лариникано, — призналась она, укладывая рядом с тыквенной ватрушкой яблочный пирожок. — Шаграт сказала, что он остался ночевать в своей конторе.

— Это очень хорошая мысль. И спасибо за хлопоты, — поблагодарил её мальчик. — Про корзину не переживай. Я утром сам сбегаю к мастеру. Может, ему помощь нужна.

— Я хочу перед ним извиниться, — прошептала Мэв. — За то, что не приняла его приглашение на ужин. Это было невежливо.

— Давай вдвоём сходим, — дёрнул плечом Казир. Потом немного помялся. — Я могу попросить тебя собрать ещё одну корзинку? Для моего друга. Он не смог сегодня прийти, а я хочу его поблагодарить за поддержку.

— Это не Седар? — тихо, но твёрдо спросила Мэв, скосив на Казира взгляд.

— Нет, — покачал тот головой. — С Седаром я больше не общаюсь. Он приходил один раз, когда папа был ещё жив. Хотел предложить свою помощь. Шаграт спустила его с порога.

То, что бывшие соратники теперь были не в ладу, Мэв сочла добрым знаком.

— Хорошо, я всё соберу, — кивнула Мэв. — А ты садись за стол. Я тоже приду, как закончу.

* * *

— Аззар пришел бы в ужас, если бы увидел, во что превратилась Арена, — пьяно тянул слова Свар.

От крепкого рома норда уже покачивало, и Мэв это не нравилось. Когда-то на Арене он приставал к ней даже трезвым. Правда, сейчас словно и не замечал. Быть может, амулет, приглушивший Искру, сделал её невидимкой для тёмных душ? Мэв надеялась на это.

— Бо гро-Граха выгнали. Тун-Зиус сам ушёл после того, как новые распорядители поставили главной на Арене Марию Карису. Седар теперь бегает при ней прихлебателем, — продолжал ныть норд. — А бои? Сплошь насмерть со зверьём. Никакой красоты и славы. После праздников брошу всё и поеду домой.

— Ты уже который месяц грозишься, — хмыкнул Гондолин, попивая из кружки.

Его рука уже по-хозяйски лежала на плечах соседки, а та что-то тихо и живо обсуждала с сидящей рядом редгардкой. Кайса же по другую сторону от Гондолина молча пила ром прямо из бутылки.

— В этот раз как есть уеду! — Свар стукнул кружкой по столешнице. — Достало! Проклятый Паланий, наверное, надрачивает, когда его минотавры кому-нибудь на песке кишки выпускают. А говорили, ему кабан хуй ещё по молодости отхватил.

— Ты это полегче, — возмутилась Шаграт. — Дети за столом.

Мэв скосила взгляд на Клавируса. Тот сидел с краю, рядом с ней, пил мало и в разговоры не вмешивался. Выпад в сторону дяди воспринял бесстрастно. Встретившись с Мэв взглядом, он украдкой кивнул, показывая, что всё нормально и разборок с пьяным бойцом устраивать не станет.

— Шаграт, шорова борода, ты это — уложи их там. — Свар вновь взялся за кружку.

— Я щас тебя уложу, — угрожающе твёрдо произнесла орчиха, глядя на норда в упор.

Мэв на всякий случай приготовилась оттащить от потасовки Бариску, сидевшую от неё по другую руку.

— Свар, давай выпьем, — вступил в перепалку Гондолин. — Я тебе сейчас налью.

Он и правда приподнялся с места, взял у приятеля кружку и плеснул туда рома из бутылки. Затем передал обратно.

— Поднимем кружки за достойных бойцов, присутствующих с нами лишь духом, — провозгласил босмер.

Его тост поддержали. Гондолин сел обратно и повернулся к Кайсе.

— Что-то душа моя сегодня молчалива. Тоже собираешься на родину?

— Нет, — буркнула Кайса. — Я буду не распускать слюни, а биться дальше. Зверьё не зверьё, а деньги платят. Да и Гай Паланий недавно набирал в свою свиту бойцов да метких стрелков. Может, и твоя зазнобушка туда пойдёт.

«Выдала себя», — отметила Мэв.

Впрочем, Гондолин не удивился. Кажется, он и так всё знал.

— Мне хватает платы за уроки стрельбы, — как ни в чём не бывало отозвалась Карди. — Я не настолько люблю быть частью тайных сообществ, чтобы лезть во всё это.

— Если у него ещё хуй остался, то чего он себе наследников не строгает? — неразборчиво произнёс Свар, покачиваясь. — И вроде ж с бабами крутится… Сука, как же он бесит!

Шаграт открыла было рот, но Свар покачнулся, упал лицом в тарелку и почти тут же захрапел.

— Теперь проспит до утра, — хмыкнул Гондолин, жестом фокусника показывая в руках небольшой флакончик. — Так что расслабьтесь, дорогие гости, и наслаждайтесь ностальгическими историями. Кстати, помните тот бой, когда против нас двоих десяток бандитов выставили? Вроде как кому-то захотелось увидеть, на что способны лучники в ограниченном пространстве. Это был первый раз, когда я сражался с Аззаром. Ох и лук же у него был. Да и навыки для человека были вполне неплохи.

Мэв посмотрела на Казира. Он сидел во главе стола, на бывшем месте отца, и сосредоточенно крутил в руках ножик, пытаясь провернуть его вокруг ладони. Пока не получалось. Но он упорно повторял трюк раз за разом.

— Мэвель. — Бариска подтянула её за локоть, чтобы Мэв склонилась, и прошептала: — Если хочешь, ляг со мной. Правда, с нами в комнате будет спать Шаграт, а она храпит.

— Меня это пугает меньше, чем если Свар проснётся раньше, чем протрезвеет, — признала Мэв. — Так что спасибо тебе.

Ветер за окнами выл не переставая. Она беспокоилась за Иенн, но повторяла про себя, что у Ашры девочке ничего не угрожает. Ведь рядом были Эдгари и Кажуро.

— А твоему другу я постелю у Казира. Клавирусу Рубару будет там спокойнее. Остальным же — в бывшей спальне мастера. Она большая.

Поняв, что девочка сейчас встанет, Мэв тоже поднялась с лавки.

— Я помогу тебе.

За вечер Мэв выпила лишь пару глотков рома и держалась на ногах вполне твёрдо. Бариска приняла её предложение с благодарной улыбкой.

* * *

Они расстелили очередное одеяло прямо на пол, чтобы гостям, которым не хватит хозяйской кровати, не пришлось лежать на голых досках.

— У тебя всё хорошо? — по-взрослому рассудительно спросила Бариска.

— Да, — ответила Мэв, осматриваясь.

Бывшая комната Аззара казалась пустой и мрачной. Не осталось никаких следов того, что здесь окончил жизнь тяжело больной человек, и даже запах лекарств перебили душистые травы, связки которых висели по углам. Но Мэв всё равно не отпускало гнетущее ощущение.

Впервые за долгое время она осталась на ночь под чужой крышей без дочери. К тому же разразившаяся буря не позволила ей сегодня помолиться перед алтарём Мары. А ведь за эти недели она ни разу не нарушила наложенную на них с мужем епитимью. Если чему хождение по снам и научило Мэв, так это тому, что к высшим силам нужно относиться с уважением. И тогда можно рассчитывать на чудо.

Мэв оглянулась. В углу был устроен небольшой алтарь Кинарет. Жаль только, поклонение ей она уже закончила.

«А вдруг всё это напрасно? — спросила она себя. — Лариникано ведь сказал, что Далемар может передать мне весточку, но не делает этого. Для себя он точно всё решил. И мне тоже остаётся лишь смириться и жить дальше».

Она тяжело вздохнула. То ли от усталости, то ли от безнадёжности у неё задрожали ноги. Мэв чувствовала себя выжатой, как тряпка, побывавшая в ручищах Шаграт.

— Ну вот и всё.

Достав последнее одеяло, Бариска закрыла дверцу комода.

— Женщинам придётся остаться вместе с мужчинами. Это как-то неловко, — вздохнула девочка. — Может, постелим им в нашей комнате? Ещё трое там поместятся.

«Главное, чтобы Кайса и Карди не передрались», — отметила про себя Мэв. У неё было неприятное ощущение, что Гондолин нарочно стравливает женщин. Возможно, от скуки. Было в нём всё же что-то такое, что не давало Мэв прикипеть к нему душой.

— Не вижу особой неловкости, — дёрнула плечом Мэв. — В походе, когда не было времени разбивать лишние палатки, мы спали все вповалку — и ничего. Да и в казарме мужчин и женщин не делили. Но давай расстелим одеяло у тебя и предложим им самим решать, где спать. Может, женщины как раз лягут на кровати здесь.

— Так и сделаем, — произнесла Бариска. — Я тогда пока пойду подготовлю спальное место. А потом попрошу Шаграт и Гондолина перенести сюда Свара.

— Если я тебе не нужна, то можно мне помолиться? — отозвалась Мэв, кивая на алтарь.

— Конечно! Чувствуй себя как дома.

Бариска ушла. Мэв, вздохнув, отправилась к алтарю. Опустившись на колени, сцепила руки в замок и прикрыла глаза. Начала призывать Кинарет. Но ответом ей была тишина. Кажется, повелительница природы так и не простила им выходку в её храме. И всё же Мэв завершила молитву как положено.

А потом обратилась и к Маре — у чужого алтаря. Наверное, это была тщетная затея, но Мэв пошла на неё от безысходности. Едва слышным шёпотом попросила богиню супружества указать им с мужем верный путь. Затем попросила о милости для дочери. Упомянула Лариникано. А ещё Ашру, Эдгари и остальных каджитов. Маринью и её малышей. Попросила за маму и брата. И вернулась к Далемару. Пожелала ему выздоровления и сил, чтобы выдержать искушение и не вернуться к бурой плесени.

Завершив вторую молитву, она не поднялась, а продолжала стоять на коленях перед алтарём, вслушиваясь в то, что творилось за окном.

Интересно, а там, где расположена башня, в которой лечится Далемар, тоже воет ветер? Думает ли Далемар о них с Иенн сейчас? Пытался ли молиться хоть раз? Важны ли они для него до сих пор? Или он и правда решил вернуться к прежней холостяцкой жизни, погрузившись в построение карьеры и достижение новой цели?

— Не урони! — Грубый окрик Шаграт вывел Мэв из полутранса. Она открыла глаза.

В дверях показалась орчиха, волокущая Свара за плечи, словно мешок с картошкой. Помощником её оказался Клавирус, изо всех сил старавшийся не выпустить ноги норда.

Оба с обмякшей ношей ввалились в комнату, осторожно ступая, чтобы не задеть подстилки. Шаграт кивнула на пол возле окна.

— Сюда его, где холоднее, — скомандовала она. — Мэв, убери одеяло, а то обоссыт.

Мэв поднялась и исполнила просьбу. Шаграт грубо опустила Свара на пол — почти швырнула, открыто демонстрируя злость. Тот неразборчиво проворчал, но не проснулся. Клавирус ничем не мог помешать орчихе и смущённо смотрел на норда.

— Я думала, Гондолин поможет донести его, — заметила Мэв.

— Он только привёл его сюда, хотя я говорила, что не надо, — заворчала Шаграт, отряхивая руки. — А как тащить, так заявил, чтобы я выбрала кого потрезвее.

Клавирус хмыкнул. Шаграт повернулась к нему.

— Иди в комнату Казира и устраивайся там. В кухню больше не спускайся. Гондолин только кажется смирным и разумным, когда выпьет, но если прицепится — горя не оберёшься. Он тоже хотел вернуться на Арену, но Седар решил, будто он в сговоре с Тун-Зиусом, и выпер его. А Седар под Паланием теперь ходит.

Она размяла шею, взглянула на одеяло в руках Мэв и протянулась к нему.

— Дай, я ему и его девкам внизу постелю. Ох, чую, шумная ночка будет. Этот лис решил испохабить нам траур тройничком.

Вспомнив пошлые иллюстрации из книги Эльвени, Мэв смущённо поджала губы. Но предположения Шаграт имели под собой основания: Кайса открыто показывала ревность, Карди не убирала рук сородича со своих плеч, а Гондолин явно всем этим наслаждался.

Зевнув, Шаграт ушла. Мэв посмотрела на Свара, распластанного под окном. Тот подрагивал и что-то едва слышно бурчал. Мэв повернулась к Клавирусу.

— Давай покажу тебе комнату Казира.

— Я и здесь могу остаться, — ответил тот. — Зачем стеснять мальчика.

Он отступил и сел на край кровати. Мэв посмотрела на его опущенные плечи и поняла: он всё же напился. Поколебавшись, она села рядом. Уйти сейчас казалось жестоким. Проявят ли боги к ней милость, если она не выказывает сострадания другим?

— Ты тревожишься из-за сестры?

— Я хочу, чтобы дядя Гай просто отстал от моей семьи, — буркнул он. — Ни дня под его крышей я не спал спокойно. Может, я и не самый умный, но не слепой. Эти сборища, которые он устраивает… Разговоры… Они делают там, в лесу, что-то очень гадкое. Устраивают особую охоту, на которую допускаются только избранные, а прочих отсылают в город. Я тоже уезжал. И дрожал от мысли, что однажды он велит мне остаться.

Клавирус поднял взгляд.

— Пару раз дядя говорил, что я должен пройти инициацию, — прошептал он. — Я спрашивал у Леора, что это значит. Но он мне не ответил.

Инициация? Как-то Далемар называл это же слово. Мэв прикусила язык. Озвучивать догадки мужа она не имела права: это тоже было своего рода предательством. К тому же она не знала точно, стоит ли накручивать юношу в таком состоянии.

— Успокойся. — Она коснулась его плеча. — Твой отец ведь сопровождает сестру?

Клавирус кивнул.

— Поговори с ним. Открыто. А потом уже думай, что делать.

Клавирус смотрел на неё печальными глазами лани.

«Ну точно, какой из него охотник», — со вздохом подумала Мэв, приобнимая юношу и похлопывая по предплечью.

Клавирус снова кивнул, словно соглашаясь с собственным невысказанным доводом.

— Ты прости меня, что я сболтнул по дороге на мост, — смущённо произнёс он. — Про свободу.

— Ничего, — отозвалась она. — Я не держу зла. Уже привыкла, что все уверяют, будто развод для меня — великое благо, которое я не в силах осознать, потому что ослеплена зависимостью от мужа.

— Тогда я промолчу, — ответил Клавирус с улыбкой. — Хотя я больше чем уверен, что со временем тебе станет намного легче.

— Ты не промолчал.

— Это мой рок. Я бесполезный болтун, как сказал дядюшка Гай, перед тем как выставить меня за дверь, — без радости усмехнулся он. — Кстати, ты придёшь на мой дебют?

— Приду, — согласилась Мэв.

Фестиваль приходился на тот же день, когда истекал срок примирения. Мэв планировала провести его дома, ожидая, что Далемар примчится за ней в последний миг, осознав ошибку. Он вообще любил оттягивать судьбоносные решения до конца. Но… кем она станет, если так поступит? Верной и глупой собачкой? Такие вызывали у Далемара лишь приступ спесивого раздражения.

Нет. Она не просидит весь день, глядя на дверь. Просто будет жить дальше… Возможно, со временем ей и правда станет легче. Близость к мужу была подобна бурой плесени, а значит, после расставания её мучили ломки.

— Боялся, что ты откажешься, — признался Клавирус и положил голову ей на плечо.

Мэв замерла, но плечом не дёрнула. Клавирусу была нужна поддержка, а жест этот был дружеским.

— Как бы то ни было, этот день станет для нас обоих судьбоносной попыткой начать новую жизнь.