Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Когда с хоркруксом было покончено, Грим поднял голову.

— Сила и магия врага Дома приняты, — сказал он. — Стены Дома станут крепче. Кровь Блэков станет сильнее. Благодарю, лорд Сириус Блэк.

Он отступил назад, тень за ним раскрылась, как чёрная дверь, и снова закрылась. Ещё минуту алтарь светился, потом красный огонь медленно ушёл по чёрным прожилкам в глубину камня, и комната снова стала тёмной.

— Дом сегодня хорошо поохотился, — сказал Сириус. — Кричер, приведи алтарную комнату в порядок и приготовь лучший ужин — как положено после удачной охоты.

— Да, лорд Блэк. Кричер всё сделает.

И счастливый эльф исчез, прижимая к себе пустой ларец.

Сигнус и Сириус поднялись наверх. В коридорах дома стало заметно теплее, лампы горели ровнее, и на лестнице больше не тянуло сырым сквозняком. Казалось, Дом расправил плечи после долгой усталости.

Из портретной галереи доносились голоса. Блэки оживлённо переговаривались, перебивали друг друга и смеялись. Кто-то требовал подробностей, кто-то называл Риддла наглым выскочкой, кто-то с удовольствием вспоминал времена, когда врагов Дома приносили к алтарю чаще и без лишних разговоров. Поллукс громко сказал, что охота была проведена достойно, и Финеас Найджелус тут же заметил, что наконец-то в этом доме снова появился лорд, который понимает: врагов Дома следует отдавать алтарю.

Дом получил новую силу. Алтарь насытился. Грим хорошо поохотился.

Через открытую дверь уже тянуло запахом жареного мяса, горячего хлеба, лука в масле и яблок с корицей. Дом дышал ровно. Сириус посмотрел на свой перстень лорда Блэка — чёрный камень нагрелся и радостно искрил изнутри, будто в его глубине шевелились мелкие серебряные угли.

— Один кусок Риддла пошёл на корм, — сказал он тихо. — Посмотрим, сколько ещё он оставил.

В глубине дома ему ответил довольный рык.

* * *

После обеда Сириус занялся репортёршей — та все ещё ждала в запертой комнате, где любые анимагические превращения были невозможны.

Дом принёс Риту к алтарю Блэков прямо в кресле. Она больше не вырывалась. Дом держал её крепко: кресло стояло ровно, руки лежали на подлокотниках, подбородок был поднят невидимой силой. Империус всё ещё оставался на ней: у виска дрожала тонкая тёмная нить. Сириус посмотрел на эту нить и не сразу заговорил. Рита Скитер была опасна, хитра и привыкла пролезать туда, куда её не звали, но сейчас чужая воля схватила её за горло и равнодушно послала почти на верную гибель: все знали, что Дом Блэков не любил незваных гостей и не церемонился с ними.

— Сначала снимем с неё Империус, — сказал Сириус.

Кресло скользнуло ближе к алтарю. Воздух над алтарём потемнел, а в камне загорелись серебряные прожилки. Чёрные свечи вспыхнули высоким белым пламенем, серебряные линии ярко сверкнули — и тёмная нить лопнула у виска Риты сухой искрой: алтарь сжёг её до конца. Сириус проводил взглядом искру, пока она не растаяла в воздухе. Теперь Рита снова была собой, и Дом Блэков мог спрашивать с неё как с человека, а не как с чужого орудия.

Он не стал ничего долго объяснять. Под Империусом или без него, Рита Скитер сумела незаконно пробраться в дом Блэков — а таких умельцев Дом не отпускал обратно без крепкой цепи.

На алтарь положили её волос, перо из сумочки и каплю крови, взятую серебряной иглой. Перо дёрнулось, будто хотело что-то написать, волос свернулся золотистым колечком, а капля крови застыла тёмной круглой бусиной. Алтарь принял всё это и прижал к камню.

Клятва, которую принесла Рита, была сформулирована точно и подробно. Сириус следил за каждым словом, не торопясь и не оставляя ни одной щели. Клятва касалась всего, чем Рита могла навредить Дому Блэков: сведений, тайн, статей, слухов, показаний, печати, проникновения в Дом и чужих поручений. Теперь она не могла никаким образом действовать против рода, продавать тайны Дома или скрывать попытки нанять или использовать её против Блэков. Если дело касалось Дома, рода или его безопасности, по требованию Лорда Блэка она должна была назвать источник, заказчика, цепочку слуха и цель публикации.

С этой минуты Рита Скитер перестала быть вольной журналисткой там, где это касалось дома Блэков — но только там.

В остальном ничего не менялось. Она могла все так же ходить по редакциям, разговаривать с людьми, летать жуком, собирать слухи, писать статьи и носить свои яркие мантии, но её перо уже не могло ударить по Блэкам. Если бы она попыталась навредить им словом, намёком, молчанием или переданным слухом, язык не послушался бы, перо ушло бы в сторону, а мысль упёрлась бы в чёрную стену.

Кроме того, Рита не могла спрятаться от Дома Блэков. Теперь, когда она была связана с Алтарём, Дом всегда знал, где она.

Когда клятва была принесена, Сириус посмотрел на журналистку. Она стояла, закусив губу, и вся дрожала. Только сейчас Рита, кажется, до конца поняла, что с ней произошло: она попала в дом Тёмной семьи, её там поймали — и она отделалась так дёшево, что сама ещё не могла в это поверить.

Какой-то мерзавец не постеснялся надеть лицо её знакомого и так жестоко её использовать. Ладно. Раз Дом Блэков связал её своей клятвой, он даст ей и защиту. Теперь, если бы кто-то снова попытался наложить на неё Империус, он встретил бы сопротивление не только Риты Скитер, но и всей силы алтаря Блэков.

Дамблдор должен был узнать, что случилось в Хогвартсе, а также то, что благодаря Дому Блэк это больше не повторится. Но, раз Рита теперь служила Дому, Сириус решил не отдавать её директору для допроса о Трелони. Раньше он, возможно, вспыхнул бы и просто швырнул добычу директору в руки, но теперь Рита была связана с Домом, а Дом никому не отдавал своих людей без необходимости. Сириус сам связался с Дамблдором и объяснил ему под клятву о неразглашении, что Рита Скитер только что была поймана при попытке действовать против Блэков, и Круг Дома Блэков выявил на ней Империус. В ходе расспросов выяснилось, что недавно, тоже под Империусом, она пыталась воздействовать на прорицательницу Трелони прямо в Хогвартсе. Разумеется, теперь Скитер не будет продолжать это дело: Империус с неё снят, а сама она связана клятвой Дома.

— Ты же понимаешь, что мне понадобится услышать, что именно Скитер успела узнать и что ей было приказано сделать, — сказал Дамблдор.

Сириус не собирался ни спорить с директором, ни уступать ему, ни затягивать разговор.

— Конечно, директор, — со спокойной улыбкой ответил он. — Вы услышите это в Блэк-хаусе. В моём присутствии и под клятву.

Рита услышала это, и явно немного успокоилась.

— Кричер проводит вас домой, — сказал ей Сириус. — Если тот, кто наложил на вас Империус, всё ещё ждёт вас там, Кричер поймает его и принесёт сюда. Дом Блэк заботится о тех, кто на нас работает.

* * *

В доме Риты никого не оказалось. Кричер проверил все комнаты, окна, камин и тёмные углы за шторами, заглянул под столы, за шкафы и даже в пустую корзину для бумаг. Чужой магии он не нашёл. Тогда Рита отпустила его, наложила на двери и окна все защитные заклинания, какие знала, проверила замки ещё раз, положила палочку под подушку, как маггловские полицейские кладут туда пистолет, и легла спать.

Спала она плохо, часто просыпалась и прислушивалась к дому, но за утренним кофе решила: она жива и относительно свободна. После недавних приключений это само по себе было хорошим исходом.