Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Альбус не обольщался по поводу того, что Рон Уизли сможет подбить Поттера на поиски тролля, если рядом будет Алекс Грей, хотя и импульсивность Гарри не следовало полностью исключать. Но в случае отказа у него был заготовлен запасной вариант — блокировка лестницы. Миссия Рональда, вообще-то, была в том, чтобы задержать Гарри, чтобы ушли остальные гриффиндорцы, после чего можно было останавливать лестницу.

Конечно, была опасность, что Гарри не повстречается с троллем, но всё же Альбус считал это маловероятным: он прекрасно знал, где именно находился тролль в тот момент, когда Квиррелл провозглашал, что обнаружил тролля в подземельях, а потом — когда Гарри выходил из Большого зала. Если не воспользоваться движущимися лестницами, а идти другим путем, то самый ожидаемый маршрут должен был привести Поттера на второй этаж.

Судя по ощущениям, которые транслировал замок, так всё и произошло. Однако в сражении участвовали не только Поттер и его друг. Дамблдор сомневался, что Рональд выполнит только то, что его просили и не проследит за Гарри. В комнате, которую замок идентифицировал как туалет для девочек, по всей вероятности, были ещё Гермиона Грейнджер и Фэй Данбар, с которыми младший Уизли постоянно общался. Наверняка, несмотря на просьбу никого больше не привлекать, он позвал их с собой. И это было неплохо.

Итак, Альбус мог только определить, что тролль зашёл в туалет, где в конечном итоге оказалось пятеро учеников. Ну что ж, Альбус хотел, чтобы Гарри спас всю школу, но злопыхательство Квиринуса снизило количество спасённых. В том, что Гарри способен на геройство, Дамблдор не сомневался. Жаль, что он не смог быть рядом с Гарри во время битвы, но и внушение мальчику того, что он предназначен для сражений, было важным шагом.

Когда разгром туалета прекратился, Альбус послал эльфов предупредить Северуса и Минерву. И сейчас они пришли к нему, чтобы рассказать о том, что же там случилось.

Альбус отнёс крысу в свои личные покои, после чего приготовился встречать коллег. Оказалось, те столкнулись у горгульи, хотя до этого их пути расходились.

Минерва задержалась, чтобы проследить за Квиринусом и его троллем, а потом помогала мисс Грейнджер привести себя в порядок, после чего отвела её в Больничное крыло. Всё это она изложила возмущённым тоном и потребовала у директора обратить самое пристальное внимание на профессиональную пригодность преподавателя по Защите.

Северус потратил какое-то время, чтобы, вызвав по камину Люциуса Малфоя, устроить Драко очную ставку с отцом. (Узнав, что среди детей был младший Малфой, а не Фэй Данбар, Дамблдор очень удивился и решил, что надо, как будет возможность, пригласить Фэй к себе на разговор. Пора ей начать оправдывать оказанное доверие). Люциус не поскупился на обесценивающие высказывания, что, в совокупности с головомойкой, устроенной самим Северусом, уже тянуло на хорошее наказание.

Услышав об этом, декан Гриффиндора темпераментно высказалась о недопустимости подобных взысканий.

— Как бы ни был виноват мистер Малфой, это не повод присуждать ему внеучебное наказание! Вы, Северус, так только подрываете дисциплину на своём факультете!

— Позвольте с вами не согласиться! — парировал Снейп, явно имея массу аргументов в защиту своего мнения. — К тому же, Минерва, позволю себе высказать мнение, что вы сами поступаете несправедливо! Вы говорите о снятии баллов, сами-то наверняка их сняли с Поттера и Грея. И, кажется, там был Уизли?

— Я, в отличие от вас, не покрываю собственный факультет, — Макгонагалл гордо вскинула голову.

— Скажите, а вы начислили вашему геройскому Поттеру баллы за спасение жизней?

— Спасение жизни? — недоуменно переспросила Минерва.

— Вот именно! Мальчик-Который-Выжил и тут проявил чудеса доблести! Он, если вы запамятовали, пришёл со своим другом на помощь, когда услышал крики. Так он сказал, по крайней мере.

— Да, наверняка так оно и было, — упавшим голосом проговорила Минерва. — Я об этом не подумала! Спасибо, Северус, за то, что указали мне на допущенную несправедливость. Ведь кому, как не мне, поощрять моих львят за проявление храбрости и самоотверженности! Я при первой же удобной возможности верну снятые баллы и извинюсь перед Гарри, — она на секунду задумалась и продолжила: — И перед его другом тоже. Он ведь тоже пытался помочь! Он даже говорил с троллем и пытался убедить его отпустить мисс Грейнджер!

— Надеюсь, Минерва, вы не думаете, что Грей способен понимать язык троллей? — презрительно спросил Снейп.

В этот момент к разговору подключился Дамблдор. Он выглядел заинтересованным.

— Мальчик в самом деле может это?

— Разумеется, нет! — отрезал Снейп.

— Альбус, теперь, когда мы прояснили всё, что касается этого неприятного инцидента с троллем, я полагаю, я вам больше не нужна и могу идти?

Дамблдор подтвердил, что его заместительница может быть свободна и вольна заниматься своими делами.

— Итак, Северус, — заговорил Дамблдор, когда за Минервой закрылась дверь, — он пытался?

Снейпу не надо было объяснять, о чём речь. Он хмыкнул.

— Да, но успеха он не добился.

— Нет ли у тебя ещё чего-нибудь, что ты хочешь сообщить мне? — поинтересовался Альбус.

— Нет, — сухо ответил Снейп. И, предотвращая дальнейшие наставления, он добавил: — И я помню, что должен и впредь следить за ним.

— Ну что ж, очень хорошо, — удовлетворенно констатировал Альбус, глядя, как Северус, кивнув на прощанье, идёт к двери.

— Что с тобой, мой мальчик? — поинтересовался директор, видя, что тот прихрамывает, хотя и пытается это скрыть.

— Ничего, — с бешенством ответил Снейп и закрыл за собой дверь, с трудом удержавшись, чтобы не хлопнуть ею посильнее.

* * *

После ухода коллег Альбус посидел пару минут, размышляя о том, как всё прошло с троллем. В общем и целом, он нашёл результат удовлетворительным. Теперь ему оставалось всего одно неотложное дело — проверить, почему Питер Короста пропадала из спальни первокурсников Гриффиндора. Если бы речь шла действительно о крысе, то Альбус наложил бы диагностическое заклинание, позволяющая определить её состояние. Но в случае с анимагом директор мог просто задать ему вопрос.

Альбус взмахнул палочкой, принудительно превращая крысу в человека, однако заклинание не сработало. Мастеру трансфигурации не понадобилось много времени, чтобы установить, что на крысу наложено заклинание Подобия, позволяющему животному выглядеть похожим на совсем другое. Финита, наложенная следом, позволила ему разглядеть молодого грызуна, ничего общего не имеющего с аниформой Питера Петтигрю.

— Вот паршивец, — имея в виду и внешнюю, и внутреннюю составляющую Петтигрю, пробормотал Альбус. — Теперь мне понятно, чем он занят: пустился во все тяжкие и гуляет в каком-нибудь злачном месте… Наверняка украл у Гарри галеоны, мальчик вряд ли знает счёт деньгам, поэтому и не спохватился. У кого же Питер взял палочку? Вроде бы, никто из учеников не заявлял о пропаже…

Альбус встал и взволнованно заходил по кабинету. Ему следовало это предусмотреть. Летом Альбус навещал Петтигрю перед тем, как Рональд Уизли, чьей «крысой» теперь Питер являлся, должен был отправиться в Хогвартс. Дамблдор подробно проинструктировал Питера, как ему следует себя вести, тот обещал слушаться, но попросился провести денёк в Лютном в каком-нибудь весёлом заведении — его «припёрло». Директор, конечно же, отказал. Питер покладисто согласился, что это действительно опасно и не стоит того. И вот теперь, как оказалось, не выдержав, он убегает, чтобы приятно провести время!

Как бы там ни было, Альбус был уверен, что надо продолжать скрывать то, что крыса — не Короста. Кстати, кто-то ведь уже заколдовал её так, чтобы она не отличалась от прежнего животного. Кто бы это мог быть? Скорее всего, сам Питер: он хотел скрыть свое отсутствие. Тогда он точно украл у кого-то палочку, но тогда надо было искать ученика, настолько нерадивого или неспособного, чтобы он её не хватился. Или… Это мог быть Персиваль, который не хотел огорчать брата, когда крыса пропала, и который знал, как выглядит Короста в деталях и подробностях.

Ну что ж, Альбус тоже не жаждал огорчать Рональда Уизли. Он взмахнул палочкой, и крыса снова приобрела прежний вид, копируя питомца Рона. Он вызвал домовика и велел ему поместить крысу туда, откуда он её взял.

Но понимание ситуации не решало проблемы опасности нахождения Питера в людных местах. Можно, конечно, было подождать его возвращения, но Альбус понимал, что каждый час, проведенной Петтигрю вне Хогвартса, увеличивал возможность его разоблачения.

Дамблдор решил не ждать и в самое ближайшее время провести поиск по крови Питера, которая у него имелась.

— Да, так будет лучше, — пробормотал он. — Неизвестно, сколько ты будешь ещё гулять. Надо тебя найти и поскорее вернуть назад.

— Альбус! — раздался из камина голос мадам Помфри. — Я только что оказала помощь Рону Уизли, у него был сломан нос! Я его уже вылечила. Вы хотите с ним поговорить?

— Да, Поппи, пусть войдёт, — сказал Альбус.

Через минуту из камина вывалился Рон. Для успешно выполнившего задание мальчика он выглядел не слишком довольным.

— Что же произошло, мой мальчик? Неужели тебя поранил тролль?

— Это Грей! — заявил Уизли и пустился в пространный пересказ своих приключений.

Время от времени он шмыгал носом, как будто он всё ещё был сломан.

— Профессор, накажите его! — потребовал Рон.

* * *

После операции «Возмездие» (второе название — «Устрашение») братья, оживленно переговариваясь, отправились в общежитие. Гарри был чрезвычайно доволен тем, что брат, наконец, перестал закрывать глаза на участие рыжего во всех каверзах. А Алекс, двинув Рону как следует, был просто счастлив: мечты сбываются. И он собирался и дальше держать Уизли на расстоянии своего кулака. Это там он был интеллектуалом и всё решал цивилизованно, а здесь, в магмире, с его средневековыми нравами, всё решает сила.

Вернувшись на Гриффиндор, мальчики попали в самый разгар вечеринки. Безбашенные грифы могли превратить в праздник любое событие, и даже нашествие троллей не было исключением. Принесённые домовиками блюда были уже основательно подъедены, а вместо тыквенного сока рекой лилось сливочное пиво.

Алекс и Гарри оглянулись в поисках свободного места. Почти в самом центре гостиной, на диване в окружении девочек постарше, сидела Фэй. Она поворачивала головку то к одной собеседнице, то к другой и, хотя по-прежнему отмалчивалась, всем своим видом показывала, как она одобряет говорившую.

— Гарри! Алекс! Идите к нам! — позвали их одноклассники.

Мальчики протиснулись в уголок к стене, туда, где расположились первокурсники. Те отрывались на славу. Их не смущало, что не всем хватило места, тарелки приходилось держать на коленях, а из еды удалось отхватить только сладкое (благо, в Большом зале большинство всё же успело хорошенько перекусить).

— Десерт сегодня вкусный! — довольно проговорил Алекс, откусывая от нежного бисквита, пропитанного ягодным сиропом. — Только запивать это тыквенным соком просто невозможно!

— Ты говорил утром, что хочешь чаю?

Алекс обернулся и увидел девушку-старшекурсницу, левитирующую кружку, от которой шёл горячий пар и распространялся умопомрачительный запах дорогого свежезаваренного чая.

— Это мне? — спросил он.

— Да. Запишешь меня?

— Ещё одна, — закатил глаза Гарри.

— Хорошо, — сказал Алекс, принимая чай, — только нужно ещё одну чашку для Гарри.

— Да не нужно мне, — попробовал отказаться брат, но Грей не стал его слушать.

— Гарри, всё что положено мне, положено и тебе. Если не хочешь пить, то не пей.

— А, ну тогда конечно, — согласился Поттер, сообразив, что Алекс, наверное, хочет выпить две чашки.

Пока девушка ходила за порцией для Гарри, к мальчикам обратился Дин:

— А где вы были?

— Да так… — уклончиво ответил Грей: он всё ещё был немного обижен на них с Симом, но Поттер, раз уж они решили на первый раз простить своих приятелей, не стал скрывать.

— Вы не поверите! Мы сейчас по дороге встретили тролля! — сказал он.