Перемены (гет)

На следующее утро Тори проснулась раньше Поттера, а потому, сидя около его кровати, долго вглядывалась в его безмятежное лицо, размышляя, как им теперь взаимодействовать. После того, как он принял на себя удар, предназначенный ей, держать дистанцию и разговаривать с ним нарочито холодным тоном казалось кощунственным.

— Астория... — сонно пробормотал он, чуть приоткрыв глаза. Затем, резко подскочив, нащупал очки на тумбочке и повторно уставился на нее, моргая, чтобы отогнать сон. И прошептал едва слышно, — думал, ты снова уйдешь.

Тори предпочла проигнорировать последнюю реплику.

— Доброе утро, Гарри. Как ты?

— Не переживай, я чувствую себя великолепно, — тут же, впрочем, поморщился, словно от боли или головокружения, и сникшим тоном добавил, — ну почти. Думаю, все же в патруль мне сегодня лучше не ходить.

— По мне так вчерашние события — веский повод взять выходной, — со всей серьезностью заявила Тори.

— Пожалуй, прислушаюсь к твоему совету, — согласился Гарри, приманив монету. Астория читала об этом способе связи, что использовался когда-то Золотым Трио и другими членами ОД. — Оповещу Гермиону, чтобы не искала меня, и Долиша, что он сегодня за старшего.

Затем зачем-то взял настольную лампу и принялся вертеть ее в руках, рассматривая и оценивая.

— Вполне сгодится для портала, — резюмировал пару минут спустя. — Тори, сколько вам с сыном нужно времени на подготовку?

Астория вскинула брови, все еще не понимая, к чему Поттер клонит.

— Я же обещал сводить вас на пикник; и от слов своих не отказываюсь. Тедду тоже направлю весточку, он прибудет сюда через камин, и мы отправимся вместе.

— Ты сейчас серьезно?! После вчерашнего и...

И после всех событий последних дней, начиная со злосчастного поцелуя. Поттер выбрал простейшую тактику — делать вид, что ничего не было. Это теперь их негласный кодекс поведения? Тори сглотнула ком, невольно подступивший к горлу. Логика подсказывала, что если тот действительно не испытывал к ней ничего, просто игнорировать тот неосторожный поцелуй — не самый худший вариант. По крайней мере, самой Астории не придется краснеть и извиняться... Но от мысли, что Гарри не заинтересован в ней, на душе все равно было тяжело.

Поттер же понял ее вопрос по-своему:

— Тори, я сказал, что мне лучше сегодня воздержаться от рисков, но я вовсе не беспомощен и проводить день безвылазно в кровати не намерен. К тому же не думаю, что на безлюдном берегу нас с мальчиками поджидает какая-либо опасность.

— Как знаешь, — процедила Астория, не став возражать. Если Гарри действительно дает ей понять, что никакие варианты отношений, кроме приятельских, не рассматривает, зачем ей лезть к нему с ненужной заботой и советами о здоровье?..

— Отлично, — приободрился Поттер. — Тогда предлагаю отчаливать через час. Я сейчас свяжусь с Тедди. Времени на подготовку должно хватить всем.

Поднявшись, он направился в коридор (возможно, в сторону кухни — подготавливать еду в дорогу), но тут на него едва не налетел Скорпиус.

— Мистер Поттер, сэр, а тот темный маг, сильный как Волдеморт, уже пойман?

Астории потребовалось полминуты, чтобы вспомнить свою ложь, коей она оправдывалась перед сыном за свой побег. Теперь же Тори умоляющим взглядом сверлила Поттера, в надежде, что тот что-то придумает, и ей не придется долго объясняться.

Вероятно, Гарри не понял, о чем говорил младший Малфой, но тем не менее опустился на корточки, улыбаясь ребенку и слегка трепля рукой его волосы:

— Не волнуйся, приятель, абсолютно все злодеи пойманы.

Его тон не оставлял никаких поводов для сомнений, что, казалось, еще сильнее подогревало любопытство Скорпиуса.

— А вы расскажете потом, как все прошло?

— Скорпи, прошу, не докучай мистеру Поттеру, — вкрадчиво попросила Астория (и мысленно взмолилась Мерлину, чтобы сын угомонился и забыл про того вымышленного «злодея»).

— Если хочешь, потом расскажу тебе какую-нибудь настоящую историю из Аврората, — предложил Гарри.

— Надеюсь, страшную? — глаза мальчика горели азартом.

— Непременно, — рассмеявшись, пообещал Поттер. — А теперь беги собираться.

«Спасибо, Гарри», — прошептала Тори одними губами.

* * *

Скалистый берег встретил их пронзительным ветром, и Гарри тут же сотворил невидимый заслон, способный спасти их от особо резких и злых порывов. Тори, облаченная в любимое бордовое платье (вариантов у нее было не много — родной наряд, тот самый, бывший на ней в момент гибели Малфой-менора, и приобретенные маггловские вещи — и, увы, оба для пикника не особо подходили), уселась на расстеленное покрывало и принялась раскладывать нехитрые пожитки — сэндвичи и термосы с чаем. Мужскую же часть компании привлекали метлы.

Гарри выполнил всего пару виражей над утесом, а затем пошел отдыхать (видимо, слабость после вчерашнего проклятия еще давала о себе знать); зато Скорпиус, получив наконец заветную Молнию, сиял как начищенный сикль. Астория тут же строго-настрого наказала ему не повторять «подвиги» Поттера и не летать над скалами, а лишь над ровной землей. Тедди, конечно, сразу пообещал, что присмотрит за младшим, да и Гарри подтвердил, что не выпустит их обоих из виду, и только тогда Тори немного успокоилась.

Они с Поттером сидели близко; слишком близко. И оба молчали. Он жевал сэндвич, она расчесывала волосы. С каждой минутой молчание тяготило Асторию все сильнее. Наконец, она решилась нарушить тишину:

— Гарри, вчерашние события...

— Грубая непрофессиональная ошибка с мой стороны, — закончил за нее Поттер. — Буду признателен, если ты не станешь об этом распространяться.

— Обещаю, — заверила его Тори. — Но как быть с настоящим Драко? Я теперь уверена, что он жив и не успокоится, пока не отнимет у меня Скорпи.

Его сообщница, явившаяся за Скорпиусом, явно действовала по прямой указке Малфоя. Это он дал ей Оборотное с собственным волосом, он же и приказал выкрасть ребенка. И вот последнее Астория простить бывшему супругу не могла. С тем фактом, что у него, вероятно, есть любовница, она бы смирилась — тем более сердце самой Тори сейчас тоже было занято другим мужчиной. Но за посягательство на самое дорогое, что у нее есть — на сына, она жаждала отомстить. Поймать бывшего мужа, обезвредить и отправить его в Азкабан (благо, и повод, и даже приговор Визенгамота уже имелись).

— Увы, я теперь скован Обетом, а он — нет, — с досадой выдал Гарри. — Единственный способ обойти его — как-то заставить Драко прибыть в Великобританию. И, к сожалению, он понимает это не хуже, чем я...

— А что мешает тебе отправить отряд авроров на его поиски? — недоумевала Астория. — Ты ведь клялся не преследовать его самостоятельно, так ты и не будешь этого делать.

— Тори, магия намного сложнее, чем о ней думают некоторые волшебники. Она оценивает не только действия, но и намерения. По долгу службы мне случалось видеть последствия, с которыми сталкивались хитрецы, желающие нарушить Обет чужими руками. Увы, нейтрализовать их так же легко, как вчерашнее проклятие, не получится. Лучшие целители Мунго зачастую разводят руками, узнав, что болезнь обратившегося к ним волшебника — последствия нарушения магического договора.

— А если ты поговоришь с министром? — выискивала все возможные варианты Астория. — Она же твоя подруга, должна понять. Пусть приказ отдаст она.

— Рискованно. Гермиона, бесспорно, может отдать приказ, но все же аврорами руковожу я. В дополнение к распоряжению министра понадобятся и мои указания, следовательно, мы вернемся к тому, от чего ушли... Но, Астория, я обещаю тебе, что буду искать варианты. И не оставлю вас с сыном жить в страхе и постоянном ожидании нападения.

Тори приняла горизонтальное положение и прикрыла глаза. Конечно, Гарри хочет защитить Скорпиуса, но что он может сейчас сделать? Можно ли заставить Драко пересечь границу? Едва ли. Если у того действительно есть сообщница, он снова отправит ее, чтобы не рисковать самому.

А тем временем ситуация может принять еще более скверный оборот, осознала вдруг Тори, из-за чего все внутри похолодело от страха. Вдруг новая подруга Малфоя захочет, чтобы его состояние наследовал их общий ребенок, а не сын от Астории Гринграсс... Тогда она может попытаться убить Скорпиуса, а потом родить для Драко второго мальчика. Этого нельзя допустить! Действовать нужно быстро, и раз Гарри Поттер связан Обетом, то что, если...

Мысль, вспыхнувшая в ее сознании, казалась безумной, но в то же время весьма рациональной.

— Гарри... а если... я попробую поймать его?

— Исключено, — безапелляционно заявил Поттер. — Тори, ты не аврор и ни разу не участвовала в сражениях.

— Но мы со Скорпи не можем вечно прятаться в твоем доме, каким бы сверхзащищенным он ни был! — Астория поджала губы. — Понимаю, ты, должно быть, считаешь меня бестолковой домохозяйкой, но поверь, в Хогвартсе я училась на высокие баллы и многое умела.

— Тори, с чего такие мысли? — Гарри действительно выглядел удивленным. — Я никогда не считал тебя бестолковой. Просто я достаточно наблюдал за Драко еще в школе и знаю, что он сильный маг.

— Возможно, ты хорошо знаешь Драко Малфоя, но плохо — Асторию Гринграсс, — Тори гордо подняла голову, посмотрев ему в глаза. — Прошу, доверься мне.

Гарри Поттера не за что было винить — он действительно видел то, что ему показывали; Тори, казалось, сама забыла, кем была когда-то — волшебницей, сдавшей Зелья и Чары на «П», а ЗОТИ на «В». Увы, аппарация ей действительно не давалась, но в других дисциплинах она вовсе не была слабой. Что замужество с нею сделало? Вернее, что сделала она с собой сама, сменив практику на вышивку и журналы? Пора было уже вспомнить, что она тоже кое-что умеет и чего-то стоит.

— Прошу, не воспринимай мое недоверие на свой счет, — устало вздохнул Поттер. — Это просто привычка бывалого аврора — брать все на себя. Не хочу подвергать кого бы то ни было опасности; особенно тебя.

Тебе придется, Гарри, мысленно добавила Астория. У нее не остается выхода, кроме как взять инициативу в свои руки, ведь если та будет исходить от нее, поттеровский Обет никак не будет нарушен и не сможет причинить Гарри вред.

— Особенно меня? — вкрадчиво повторила она, зацепившись за последние слова.

— Да, Тори. Когда вы пропали, я переживал. Сильно переживал.

Поттер стыдливо отвел взгляд, Астория же чувствовала, как учащается сердцебиение. Ну же, Гарри, скажи это вслух! Скажи, что тебе меня не хватало. Довольно прятаться за маской аврора, который печется о долге и безопасности. Расскажи мне, что чувствуешь не как глава Аврората, не как герой и защитник, а как простой волшебник и человек.

— И ты даже не пытался меня найти? — в ее голосе звенела обида.

— Пытался. Я бросился в погоню, но потом подумал, что не имею на это права. Не могу идти против твоего решения, каким бы оно ни было.

Астория тяжело вздохнула. О Мерлин, Гарри, какой же ты тупица! Неужели не понимаешь, что мужчине нужно порой сорваться и бежать за той, которую любит...

Если, конечно, любит. Поттер по-прежнему ходил вокруг да около, не подходя к сути. Тори нервничала, покусывала губы, теребила локоны, нетерпеливо ожидая следующих его слов, все еще до конца не уверенная, правильно ли она истолковала его мотивы.

— Но когда ты осталась, чтобы помочь мне, и не сбежала, пока я был в отключке, я был очень тебе признателен, — выдержав которую паузу, он тихо прошептал. — Спасибо, Тори.

Затем поднял на нее взгляд, и их разговор перешел в безмолвную плоскость. Гарри смотрел на нее с тоской и нежностью, как на что-то ценное, однажды потерянное, а затем обретенное вновь. Астория смотрела на него как на мужчину, с которым хотела бы встречать закаты и рассветы, зимы и весны, годы и десятилетия. Невидимая грань казалась такой тонкой, но Тори поклялась, что впредь не пересечет ее первой; либо Гарри сам решится и поцелует ее, либо ее надежды так и растают в воздухе.

Увы, момент был прерван внезапным возвращением мальчишек. Те шумно наперебой рассказывали о крутых виражах и чудесах пилотажа, которых им удалось достичь. Астория слушала вполуха и, конечно, была рада за сына, но повисшая недосказанность между ней и Гарри гложила ее изнутри.

* * *

Вечером, когда Скорпи уснул, да и Поттер, должно быть, уже лег, Тори достала лист бумаги и чернильницу. Затем основательно задумалась, как ей следует обратиться к супругу. Называть его ни «дорогим», ни «уважаемым», ни даже просто мужем не хотелось. «Мистер Малфой»? Слишком официально и вызовет подозрения. В итоге, не придумав ничего лучше, она вывела на листе просто:

«Драко,

видит Мерлин, как мне не хочется писать тебе после случившегося, и тем не менее я должна это сделать, чтобы обезопасить Скорпиуса. Знаю, тебе нужен сын. Помню также и о проклятии и спешу сообщить, что, кажется, нашла способ его ликвидировать. Поттер не знает об этом письме, более того, он запретил мне с тобой связываться, поэтому пишу на свой страх и риск. Предлагаю встретиться в следующее полнолуние в безлюдном месте для проведения ритуала, вот координаты…»

Астория ровным разборчивым почерком переписала координаты того самого места, где сегодня днем отдыхала на пикнике, надеясь, что Гарри еще не деактивировал заклинание портала. А затем продолжила:

«Если все пройдет успешно, ты сможешь обзавестись новым наследником, а Скорпи останется со мной. Я приду одна. Если не доверяешь, можешь привести с собой сообщников.

Астория».

Дописав, она помассировала пальцами виски и выполнила несколько дыхательных практик. Что она вообще сейчас творит? Никакого способа снять проклятие Астория, конечно же, не знала. Блефовала, в надежде, что Драко поверит. Или хотя бы как-то выйдет на связь.

Но безропотно ждать его следующего хода Астория не могла; а потому решилась действовать. Без ведома Гарри — хотя бы в этом Тори не солгала в письме; он мог бы воспротивиться. Мог бы опять взвалить все на себя, и не известно, чем бы для него это закончилось, учитывая принесенный им Обет.

Не давая себе передумать, Тори запечатала конверт стандартным заклинанием, затем тихим свистом подозвала к окну сову (не зря во время пикника припасла несколько кусочков сытного бекона, а вернувшись, намеренно подкормила ими поттеровскую птицу, надеясь завоевать ее доверие).

Та благополучно улетела с привязанным к лапке посланием, а Тори поняла, что уснуть из-за волнения уже не сможет. В постель она все же легла, безуспешно покрутилась с боку на бок, пробовала считать лепреконов, вспоминать выученные в детстве стишки, перебрала в уме все заклинания для идеальной укладки, вычитанные в Ведьмином Досуге, но сон все не шел; наконец, решив не мучить себя, села, уставившись в окно.

Выглянула из-за тучь бледная луна. Первая четверть, отметила про себя Астория. В это время лунного цикла неплохо собирать полынь и сон-траву. Кажется, она мельком видела эти растения на заднем дворе поттеровского дома.

По Травологии у нее всегда была твердая «В», и хоть выращивать самостоятельно капризные магические растения Тори не любила, но периодически собирала дикие для зелий, непременно сверяясь с фазами лунного цикла, о котором так кропотливо рассказывала им когда-то профессор Спраут. Она же говорила, что земля любит босые ноги, а ветер — распущенные волосы. В современных гербологических справочниках это правило — собирать травы босой и простоволосой — было помечено как устаревшее, но Астория никогда им не пренебрегала. Шагая лунной ночью босиком по прохладной земле, в льняной сорочке и с распущенными волосами, Тори словно острее чувствовала связь с предками, с ведьмами, жившими здесь задолго до основания Хогвартса, возникновения Королевства Великобритания и зарождения рода Гринграсс.

«Едва ли Гарри когда-либо собирал травы на своем участке и едва ли будет против, если это сделаю я». С этой мыслью Астория выскользнула за дверь.

К счастью, Поттер не занимался огородничеством, а потому надоедливых гномов, обожающих пожирать сочные корнеплоды, на его участке не наблюдалось. Территория была не обжитой — небольшое пепелище от костра и места для сидения по периметру (видимо, здесь Гарри с друзьями жарил шашлыки или просто травил байки, наблюдая, как взмывают вверх искры и язычки пламени), вкопанные кольца для игры в квиддич и то, за чем Астория и шла — бурьян дикорастущих трав.

Зажгла, как полагалось, свечи, предварительно оградив пламя магией, чтобы оно не перекинулось на растения. Затем принялась бережно перебирать стебли, ища нужные побеги и соцветия. Это занятие не допускало спешки и не терпело ножниц — только руки или магия.

Почувствовав усталость, Тори разогнула спину и посмотрела наверх, в звездное небо. Без проблем нашла Большую и Малую Медведицу, Дракона, Гончих Псов, Льва и Волопаса, затем по Полярной звезде определила стороны света.

«Обернись на север, обернись на юг,

Покружись три раза, замыкая круг...»

Детская, наивная песенка против воли всплыла в сознании, и Тори, сама не понимая зачем, принялась повторять движения. Со стороны это выглядело, как причудливый танец. Астория ловила кураж, двигаясь все быстрее и быстрее, пока не услышала изумленный голос:

— Тори?..

Видимо, этой ночью не спалось не только ей одной. Астория усмехнулась, представив, какое впечатление производит на Гарри — босая, с пучками травы в руках, танцующая в свете свечей и звезд.

— Что ты здесь делаешь в такой час?

— Собираю сон-траву и полынь. Сегодня как раз первая лунная четверть.

Поттер, казалось, все еще пребывал в состоянии растерянности. Он всяко не ожидал увидеть Асторию Малфой такой... Что ж, не зря Тори сегодня сказала ему, что он до сих пор до конца ее не знает; пусть видит все грани ее личности, пусть привыкает.

— А почему ты босиком?

— Кажется, кто-то в Хогвартсе невнимательно слушал профессора Спраут, — поддразнила его Тори. — Иначе знал бы.

— Ты права, травология — не моя стихия, — смущенно улыбнулся Поттер.

Он, похоже, не понимал, что является частью ритуала, а что — самодеятельность Астории. И ей почему-то захотелось этим воспользоваться.

— Для ритуала еще необходим костер. Разведешь?

Озорство, азарт и чувство единения с природой будоражили и пьянили не хуже огневиски. Хотелось танцевать. Кружится. Ловить на себе восхищенные взгляды Гарри Поттера. Сполна распробовать то, что в обычной жизни Астория Гринграсс, воспитанная в системе строгих правил и запретов, редко себе позволяла.

Поттер тем временем безропотно разжег костер, и Тори полетела к огню, как мотылек.

— Гарри, ты когда-нибудь танцевал около костра? — промурлыкала она, бросая на Поттера хитрые манящие взгляды.

— Нет, — усмехнулся тот. — Профессия аврора с танцами плохо совместима.

— Тогда смотри и учись.

По правде, Астория тоже давно не танцевала — все двенадцать лет замужества и даже чуть больше. Лишь в детве, особенно в канун Самайна, они с Дафной переодевались в белое (что должно было имитировать саван) и, воображая, будто они — духи, пришедшие с той стороны, танцевали, прыгали вокруг костра, пытались даже завывать «загробными» голосами. Матушка, пока еще была жива, веселилась вместе с ними. Отец же не был в восторге от их забав, но и не запрещал.

До Самайна было еще долго — на дворе стоял конец июля — но Тори, твердо решившая повторить давно забытое, закружилась в танце без музыки. Где-то пели ночные птицы и стрекотали сверчки. Иногда она хлопала в ладоши сама, иногда хлопал — вернее, аплодировал ей — Гарри. В какой-то момент, поймав кураж, Астория, подбежав, схватила его за руки, буквально сдернув с места, где он присел, чтобы наблюдать за нею.

— Наплевать, насколько профессия аврора сочетается с танцами. И наплевать, умеешь ты или нет. Сегодня ночью можно все.

И, взявшись за руки, закружила его в импровизированном хороводе на двоих. Так они и плясали — запыхавшиеся, разрумянившиеся, смеющиеся, словно большие дети.

— Тори... ты... прости меня... — прошептал он, едва остановившись, чтобы отдышаться. Их лица — по случайности или же намеренно — оказались слишком близко.

— За что простить? — мягко переспросила Астория, всматриваясь в его глубокие, зеленые, блестящие странным азартом глаза.

— За это.

И мгновение спустя порывистым движением вовлек ее в поцелуй. Свершилось. Тори на миг забыла, как дышать. Гарри Поттер целовал ее. Запускал руки в распущенные, растрепавшиеся на ветру волосы. Оглаживал пальцами шею и плечи.

И она отвечала на его поцелуй. Так, будто в этом мире больше не осталось никаких проблем. Будто бы не было Драко, его сообщницы, угрозы для Скорпиуса, Джинни, жестко ее оклеветавшей, прессы и общественности, жаждавших перемыть ей косточки.

Будто бы не существовало больше ничего и ничего. Только она и Гарри.