Разбитые. Том II (джен)

Внутри «Норы» ударная волна ощущалась так, словно дом подпрыгнул и приземлился на фундамент с переломанными ногами. Посуда взлетела в воздух. Рождественская елка повалилась, придавив собой садового гнома.

Первая реакция была инстинктивной. Артур, Сириус, Билл и Люпин вскочили, опрокидывая стулья, палочки уже в руках.

— Предательство! — рявкнул Грюм (который, конечно же, был где-то рядом, проверяя периметр, и теперь ввалился через заднюю дверь). Его магический глаз бешено вращался. — Защита пала! Кто опустил барьер?!

Все взгляды — инстинктивно, по старой памяти — метнулись к Драко.

Малфой сидел, вцепившись в край стола побелевшими пальцами. Он был не просто бледен. Он был серым. Его трясло. Он смотрел не на Уизли, не на палочки, направленные на него. Он смотрел в окно, за которым разгоралось неестественное, черно-белое сияние.

— Это Оно… — прошептал он одними губами. — Оно нашло меня. Я же говорил… стены не помогут.

— Это не он, — твердо сказала Гермиона, вставая между Роном (который уже набрал воздух для обвинения) и Драко. — Посмотрите на него. Он в ужасе. Предатели так не выглядят. Предатели выглядят как Петтигрю.

— Хватит болтать!

Голос Синии прорезал панику. Она стояла посреди комнаты. Свитер с буквой «С» вдруг показался слишком тесным.

Кожа Синии потемнела. Рога удлинились, прорывая иллюзию. Хвост хлестнул по полу, разбив упавшую тарелку.

Молния за окном ударила снова, и стена гостиной просто исчезла. Не обвалилась, а испарилась, превратившись в облако раскаленной пыли. В дом ворвался ледяной ветер, несущий запах гари и гнили.

Синия рванула свитер. Шерстяная ткань затрещала, не выдержав трансформации. Из её спины развернулись кожистые крылья, заслонив собой половину комнаты.

— В стороны! — рявкнула она голосом, в котором лязгал металл преисподней. — Артур, Молли — уводите детей наверх! Близнецы — огонь по готовности! Стеф, Ева — фланги!

Никто не спорил. В этот момент она не была гостьей. Она была командиром обороны.

В пролом в стене хлынули тени. Пожиратели Смерти. Они ворвались в тепло дома, как чума, посылая зеленые лучи Авады во всё, что движется.

Но их встретили не испуганные волшебники.

— Сюрприз, ублюдки! — заорал Фред.

Они с Джорджем одновременно швырнули на пол горсти каких-то черных кристаллов.

Это были не обычные хлопушки. Это был «Мгновенный Трясинный Мох» вперемешку с «Перуанским Порошком Тьмы».

Пол под ногами Пожирателей мгновенно превратился в вязкую, кислотную жижу, а воздух заполнился непроглядным черным дымом, в котором вспыхивали и визжали фейерверки в форме драконов.

Пожиратели завопили. Кто-то упал, увязая в магическом болоте, которое начало разъедать мантии.

— Отличная работа, мальчики! — крикнула Ева.

Она и Стеф двигались сквозь хаос с грацией танцовщиц. У них не было палочек. В руках Стеф сверкали два длинных, изогнутых бронзовых кинжала, которые резали магические щиты, как бумагу. Ева просто касалась врагов руками, и те отлетали, словно их ударило тараном.

Драко, вжавшись в угол у камина, с ужасом смотрел, как «милые греческие девушки» превращаются в фурий.

В этот момент один из Пожирателей, прорвавшийся через болото, заметил Малфоя.

— Предатель! — взревел он, направляя палочку. — Авада…

— Экспеллиармус!

Красный луч ударил Пожирателя в грудь, отшвырнув его в стену.

Драко моргнул. Перед ним стояла Гермиона. Её волосы были растрепаны, в глазах горел тот самый огонь, который обычно появлялся перед сложными экзаменами.

— Не стой столбом, Малфой! — крикнула она. — Защищай левый фланг!

Драко трясущимися руками достал палочку. Он не хотел умирать. И он не хотел, чтобы эта грязнокровка умерла, защищая его.

— Остолбеней! — выкрикнул он, посылая луч в дым.

* * *

Снаружи творился ад.

Гарри бежал к дому, перепрыгивая через воронки от взрывов. Рядом, прихрамывая, но не отставая, бежал Скримджер.

— Твои друзья… — прохрипел Министр, отбивая заклинание, летевшее из темноты. — Они безумны!

— Они живые! — огрызнулся Гарри. — Сектумсемпра!

Его заклинание рассекло маску набегающего Пожирателя.

И тут небо над ними разорвалось.

Гигантская туша приземлилась прямо перед крыльцом, подняв волну грязи и снега.

Зевс-Амбридж.

Оно стало еще больше с их последней встречи. Плоть, казалось, кипела. Розовая кофточка превратилась в вплавленные в кожу лохмотья. Белые глаза сияли, как прожекторы локомотива.

— ПОТТЕР! — рев был таким, что у Гарри заложило уши. — ТЫ УКРАЛ МОЙ ГОЛОС! ТЫ УКРАЛ МОЙ ДОМ! ТЕПЕРЬ Я ЗАБЕРУ ТВОЙ!

Существо подняло кулак. Вокруг него сгустились черные молнии.

Скримджер, старый лев, не дрогнул. Он шагнул вперед, заслоняя собой Гарри.

— Именем Министерства Магии… — начал он, поднимая палочку.

Существо расхохоталось.

— МИНИСТЕРСТВА?! Я — ЗАКОН!

Оно ударило.

Не магией. Просто рукой.

Огромная лапа отмахнулась от Скримджера, как от назойливой мухи. Министр магии отлетел на десять метров, проломив собой забор. Его палочка сломалась.

Гарри остался один перед богом.

— ТЫ СЛЕДУЮЩИЙ, — прошипело Существо, наклоняясь к нему. Из его рта пахло озоном и гнилой рыбой.

— Гарри, пригнись!

Крик раздался сверху.

Гарри упал в снег.

С крыши «Норы», прямо на спину чудовища, спикировала Синия.

Она врезалась в Зевса, вонзив когти ему в плечи. Её крылья захлопали, пытаясь сбить гиганта с ног. Адское пламя, вырвавшееся из её рук, опалило бугристую кожу бога.

— СЛЕЗАЙ, ПАРАЗИТ! — взревел Зевс, пытаясь достать её.

— Я не паразит! — прорычала Синия ему в ухо. — Я — твоя карма, старый ублюдок! Невилл, сейчас!

Из разбитого окна второго этажа высунулся Невилл Лонгботтом. В руках он держал огромный горшок с тем самым растением — гибридом Лунного Фонарника.

Он швырнул горшок вниз, прямо в морду Зевсу.

Горшок разбился.

ВСПЫШКА.

Свет был таким ярким, что ночь превратилась в день. Это был не просто свет — это была концентрированная магия луны и солнца, которую Невилл выращивал месяцами.

Зевс взвыл. Его белые глаза, привыкшие к тьме и молниям, были ослеплены. Он замахал руками, потеряв ориентацию.

Синия оттолкнулась от его спины и приземлилась рядом с Гарри.

— Уходим в дом! — крикнула она. — Пока он слепой! Мы не сможем убить его на открытой местности! Нам нужно заманить его в ловушку!

Гарри подхватил контуженого Скримджера (который пытался встать и бормотал что-то про «несанкционированное использование магии») и потащил его к крыльцу.

Позади них слепой божок крушил сад, превращая гномов и кусты в пепел черными молниями, и ревел от ярости.

— Я СОЖГУ ВСЁ! Я СОЖГУ КАЖДУЮ ДОСКУ!

— Попробуй, жаба, — прошептала Ана, которая стояла в дверном проеме. Она не вступила в бой. Она ждала. Её очки были сняты, но глаза закрыты. Она копила силу для одного, решающего взгляда.

Битва за «Нору» только началась. И этот дом, который видел столько смеха и любви, готовился стать крепостью, о которую сломает зубы сам Олимп.

* * *

Внутри дома творилось безумие. Пожиратели Смерти, прорвавшиеся через «болото» близнецов, теснили защитников к лестнице.

Драко Малфой прижался спиной к покосившемуся серванту. Его дорогая мантия была порвана, на щеке кровоточил порез. Он отбивал заклинания механически, на чистых рефлексах, вбитых в него Беллой во время тренировок.

— Остолбеней! Петрификус!

Один из Пожирателей — огромный, в маске-черепе — выбил палочку из рук Джинни и замахнулся для удара.

Драко не думал. Он просто увидел рыжие волосы, увидел угрозу и вспомнил вкус супа миссис Уизли.

— Конфринго! — заорал он, направив палочку не в Пожирателя, а в люстру над его головой.

Тяжелая бронзовая люстра рухнула вниз, погребая врага под собой. Джинни откатилась, хватая свою палочку. Она посмотрела на Драко широкими глазами.

— Спасибо, хорек, — выдохнула она.

— Не привыкай, Уизли, — огрызнулся он, но его руки дрожали чуть меньше.

Тем временем снаружи рев Зевса стал невыносимым. Слепой божок нащупал дом.

Крыша «Норы» затрещала. Огромная, когтистая лапа, светящаяся электричеством, проломила стену второго этажа, как картонную коробку. С потолка посыпалась штукатурка и балки.

— Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ ТАМ! — гремел голос. — Я РАЗДАВЛЮ ЭТО ГНЕЗДО!

Гарри, Синия и Скримджер ввалились в гостиную через черный ход.

— Он разнесет дом! — крикнул Гарри. — Нам нужно вывести его отсюда!

— Нет, — раздался тихий, шелестящий голос.

Ана стояла посреди разрушенной гостиной. Вокруг неё свистели заклинания, но она их не замечала. Стеф и Ева стояли по бокам, отбивая лучи своими клинками, создавая вокруг сестры зону абсолютной безопасности.

Ана смотрела на пролом в стене, где виднелась туша Зевса. Монстр мотал головой, пытаясь протереть глаза, которые все еще слезились от света Невилла.

— Он хочет видеть? — спросила Ана. — Я дам ему зрелище.

Она шагнула к пролому. Ветер трепал её платье.

— Эй, урод! — крикнула Синия, вставая рядом с Аной. — Смотри сюда! Твоя любимая «жертва» хочет передать привет!

Зевс услышал голос Синии. Он повернул свою гротескную, жабью голову к пролому. Его зрение возвращалось — мутное, расплывчатое, но он увидел их. Две фигурки в руинах стены.

— ТЫ… — прохрипел он, занося кулак для удара. — И ТЫ, ГОРГОНА…

— Я, — сказала Ана.

Она открыла глаза.

В этот раз она не сдерживалась. Она не пыталась «усыпить» или «напугать». Она вложила в этот взгляд всю боль тысячелетий. Всю ненависть к тому, кто сломал ей жизнь. Всю силу проклятия, которое она превратила в дар.

Два луча золотого, тяжелого света ударили Зевса прямо в его белые, светящиеся глаза.

Время замерло.

Кулак Зевса, занесенный над домом, остановился. Электрические разряды, бегавшие по его коже, застыли, превращаясь в серые, кристаллические узоры.

— ЧТО… ТЫ… ДЕЛАЕШЬ?.. — пророкотал он, но голос его становился гулким и глухим, словно он говорил из колодца.

— Я возвращаю тебе твой подарок, — прошептала Ана.

Кожа Амбридж-Зевса начала сереть. Это был не камень. Это было хуже. Его плоть превращалась в свинец. Тяжелый, мертвый, неподъемный металл.

Проклятие Аны боролось с божественной сущностью. Она не могла убить бога взглядом, но она могла запереть его в его же сосуде.

Зевс закричал. Его тело, ставшее невероятно тяжелым, начало крениться. Он потерял равновесие. Подмостки реальности не выдержали веса его грехов.

С чудовищным грохотом, от которого земля подпрыгнула, статуя-гибрид рухнула назад, в сад, раздавив остатки забора и пару зазевавшихся Пожирателей Смерти.

Он лежал на спине, полукаменный, полуживой. Его грудь все еще вздымалась (божественную искру так просто не погасить), но он не мог пошевелиться. Свинец сковал его мышцы.

— Отходим! — раздался в небе усиленный магией голос Волдеморта.

Темный Лорд, наблюдавший за битвой с холма, понял: партия проиграна. Его «генерал» нейтрализован, эффект внезапности утерян, а против него стоят существа, с которыми он не готов связываться прямо сейчас.

Черным дымом Пожиратели взмыли в небо и растворились в ночи.

Тишина опустилась на «Нору». Тишина, нарушаемая только треском пожара и тяжелым, хриплым дыханием поверженного гиганта в саду.

* * *

Ана пошатнулась. Кровь пошла у неё носом, капая на свитер. Стеф тут же подхватила её на руки.

— Ты как, сестренка? — спросила она с тревогой.

— Пустая, — прошептала Ана, закрывая глаза. — Я вылила в него всё. Он не встанет. Не сегодня.

Гарри оглядел гостиную. Руины. Сломанная мебель, дыры в стенах. Но все были живы.

Скримджер поднимался с пола, отряхивая мантию. Он выглядел контуженным, но его глаза… в его глазах больше не было высокомерия. Там был страх и понимание.

Он посмотрел на Гарри. На Синию, у которой все еще горели рога. На сестер Горгонис. На Драко, который помогал встать Рону.

— Это… — прохрипел Министр. — Что это было, Поттер?

Гарри подошел к нему. Он был грязен, в саже и крови, но стоял прямо.

— Это была демонстрация, министр, — сказал он жестко. — Того, что происходит, когда вы игнорируете реальность. И того, кто на самом деле способен защитить этот мир.

Он кивнул на окно, где в снегу лежала гигантская свинцовая туша.

— Забирайте его. Это ваш сотрудник. Ваша ответственность. И если вы попробуете скрыть это, если вы снова начнете врать в газетах… мы придем в Министерство. И мы будем не так вежливы, как сегодня.

Синия встала рядом с Гарри.

— И не забудьте, — добавила она, скалясь. — У нас теперь есть Малфой. А он знает, где зарыты все ваши скелеты.

Скримджер посмотрел на них. На эту странную, пугающую, но непобедимую армию изгоев.

Он медленно кивнул.

— Я… я пришлю авроров за телом. И… спасибо.

Он аппарировал.

Молли Уизли, всхлипывая, обнимала Драко (который стоял как истукан, боясь пошевелиться) и близнецов.

— Живы! Все живы!

Гарри вышел на крыльцо. Холодный воздух остудил лицо.

Синия вышла следом.

— Мы победили? — спросил он.

Она посмотрела на свинцовую гору в саду. Зевс был жив внутри этой статуи. Он вернется. Волдеморт вернется.

— Мы выжили, — исправила она. — И мы показали зубы. Для начала неплохо.

Она взяла его за руку.

— С Рождеством, Гарри.

Гарри посмотрел на руины «Норы», на звездное небо и на неунывающую девушку-демона рядом.

— С Рождеством, — ответил он.

* * *

К рассвету сад «Норы» напоминал стройплощадку, на которую упал метеорит.

Авроры, прибывшие вслед за Скримджером, оцепили свинцовую тушу Зевса-Амбридж. Они наложили на статую столько сдерживающих чар, что воздух вокруг звенел.

Один из молодых авроров — явно магглорожденный, судя по тому, как он поправлял мантию поверх джинсов, — обошел гиганта по кругу, присвистнув. Он постучал палочкой по свинцовому колену. Звук был глухим, мертвым.

— Мерлиновы кальсоны, — пробормотал он, снимая фуражку и вытирая лоб. — Кто это его так уделал? Чак Норрис мимо проходил, что ли? Или Терминатор?

Рон, стоявший неподалеку с охапкой обломков забора, нахмурился.

— Чак кто? Это какой-то новый мракоборец из Америки?

— Типа того, — хмыкнул Гарри, сдерживая улыбку. — Очень крутой парень. Но нет, это не он.

— А кто тогда? — аврор повернулся к группе подростков. — Серьезно, ребята. Чтобы превратить это — а оно фонит магией как реактор — в кусок свинца… тут нужна армия.

Гарри, Рон, Гермиона и Синия синхронно сделали шаг в сторону, открывая вид на крыльцо.

Там, на ступеньке, сидела Ана. Она пила горячий чай из треснувшей кружки. Стеф поправляла ей воротник свитера.

Аврор моргнул.

— Она? Эта… девочка?

Ана медленно подняла голову. Очки скрывали её глаза, но уголок рта дернулся в легкой, едва заметной усмешке.

— Не стоит недооценивать девочек, офицер, — тихо сказала она. — Особенно тех, у кого хорошая память.

— Но как? — не унимался аврор. — Какое заклинание?

— Заклинание «Нефиг было проклинать кого попало и устраивать ОПГ из зависти», — ответила Ана. — Очень древняя магия. Работает безотказно против зарвавшихся родственников.

Аврор поперхнулся воздухом, а Синия, стоявшая рядом с Гарри, расхохоталась.

— Запиши это, парень. «Олимпийская Преступная Группировка». Звучит как отличная тема для рапорта.

Когда авроры наконец левитировали тяжеленную тушу прочь (для этого понадобилось шестеро магов и помощь Виктора Рейна, который наложил на груз специальные руны), обитатели «Норы» остались одни.

Дом выглядел жалко. Дыра в стене гостиной зияла, как выбитый зуб. Крыша просела.

— Ну вот, — вздохнула миссис Уизли, утирая слезы фартуком. — Праздник испорчен. И крыша… Артур, как мы будем это чинить зимой?

— Руками, мам, — сказал Фред, закатывая рукава. — И магией. У нас тут полная хата волшебников.

— И один демон, — добавила Синия, снимая изодранную в бою мантию и оставаясь в свитере Уизли (который чудом уцелел, лишь слегка закоптился). — Эй, Малфой! Ты же у нас аристократ. Умеешь держать молоток, или у вас в мэноре гвозди сами в стены залетают от страха?

Драко, который все это время стоял в стороне, чувствуя себя лишним, вздрогнул. Он посмотрел на свои руки — холеные, привыкшие к перу и палочке. Потом на разрушенную стену. Потом на Уизли, которые уже начали разбирать завалы.

Это был момент истины. Он мог уйти в комнату и ждать. Или он мог стать частью этого хаоса.

Драко снял свою дорогую, испорченную мантию и бросил её на снег.

— Я умею Репаро, Блейк, — огрызнулся он, но подошел к стене. — И у меня отлично получается восстанавливать фамильные ценности. Показывай, что делать.

Работа закипела.

Это было странное, но удивительно теплое зрелище.

Гермиона и Ана сортировали обломки — камень к камню, дерево к дереву.

Невилл выращивал какие-то быстрорастущие лозы, чтобы временно укрепить просевшую балку.

Сириус и Артур поднимали тяжелые предметы левитацией.

А Драко и Рон… они чинили стену. Плечом к плечу. Рон подавал кирпичи, Драко накладывал скрепляющие чары. Они не разговаривали, но и не пытались друг друга убить.

К обеду дыра была заделана. Стена получилась немного кривой, разноцветной (кирпичей не хватило, пришлось трансфигурировать камни из сада), но крепкой.

Все собрались на кухне. Усталые, грязные, пахнущие потом и гарью.

Молли поставила на стол огромную кастрюлю с супом.

— Спасибо, — сказала она, глядя на всех них. На Гарри, на Синию, на Горгон, даже на Драко. — Вы… вы спасли наш дом.

— Мы просто починили крышу, Молли, — улыбнулся Гарри. Он посмотрел на Синию. У неё на щеке была сажа, волосы спутались, но она выглядела… домашней.

— Не просто крышу, — возразила Синия, отламывая кусок хлеба. — Мы построили форт. И теперь пусть только попробуют сунуться. У нас тут Чак Норрис в юбке, — она кивнула на Ану, — и Малфой с мастерком. Мы непобедимы.

Кухня взорвалась смехом. Драко покраснел, но уткнулся в тарелку, пряча улыбку.

Война была снаружи. Но здесь, внутри, они победили.