Полиптих в изумрудных тонах (джен)

Примечания:

Emerald!«Серебряный».

Косвенным источником вдохновения и поводом для продолжения разгула отсылок послужил кривой перевод одной научно-фантастической книги, а именно — фраза «Say your word», которую так и перевели: «Говори свое слово».

Действующие лица: Мориарти, Моран, полковник Росс, Серебряный (который не совсем Серебряный и совсем не лошадь).

— Как бы там ни было, кубок мой, — прошептал полковник Росс, проводя ладонью по глазам. — Убейте меня, если я хоть что-нибудь понимаю. Вам не кажется, мистер Мориарти, что вы уже достаточно долго мистифицируете меня?

Я согласился и предложил ему пройти в помещение, к усмиренным после соревнования шогготам. Полковник последовал за мной немедля. Мой друг и сожитель, хоть и серел лицом от вездесущего животного запаха, вошел тоже, чем меня приятно удивил. В его случае подобное следовало излечивать подобным.

— Вот он, Серебряный, — я шагнул к загородке, за которой перетекала из стороны в сторону темная аморфная масса, даже вне шарообразного состояния достигавшая высоты семи футов; великолепный представитель этого беззаветно преданного Древним вида. — Вам стоит лишь сказать свое Слово, и он отзовется.

Полковник Росс в удивлении вскинул брови, но предложение принял. Реальность дрогнула дважды: от произнесенного им Слова и от ответного крика благородного и ужасного создания. Не успокоившись на этом, Серебряный в неистовом ритме замелькал временными глазами, свечение которых имело у него нетипичный оттенок, и покрылся множеством щупалец.

Мне не понравилось, что мой друг, едва завидев это, по солдатской привычке замер, весь подобрался и даже перестал моргать, чтобы не пропустить момент возможной атаки. Очевидно, его нервы, пусть и окрепшие, имели свой предел, и я поспешил изобрести благовидный предлог для возвращения на улицу.

Там, пока он приходил в себя, полковник Росс рассыпался в благодарностях, а затем признался, что все еще не имеет представления об убийце дрессировщика Стрэкера.

Было почти забавно, что после стольких лет работы с шогготами он не знал их манеру убивать и не знал, что даже Разрешение, полученное от особы королевской крови, не гарантировало защиту. Обезглавленный Серебряным же — а вовсе не несуществующим острейшим клинком в руках Фицроя Симпсона, — Джон Стрэкер был наглядным тому доказательством.

Судя по пронзительному «Текели-ли!», которое долетело нам вслед, сам Серебряный забавлялся событиями последних дней ничуть не меньше.