Take on me (гет)

Холодный, липкий дождь сменился приятным теплом. Нора упала на пол своей комнаты. Портал за её спиной схлопнулся с тихим шипением, оставив лишь легкий запах озона. Она была в безопасности — или по крайней мере, дома. Но это понимание принесло девушке не облегчение, а удушающее чувство вины.

Она прижала ладони к лицу, и сквозь них прорвались рыдания. Это был не просто плач — это была агония осознания. Он спас её. Мортен, её Мортен, из её любимого комикса, нарисованный гонщик в последний момент смог выполнить её в безопасное место, в реальность, где Охотники за сознанием не могли её настичь.

— А ты?! — её крик, полный страха и любви, всё ещё звенел в ушах.

Она с трудом поднялась, дрожащими руками хватаясь за край стола, но тело ей не повиновалось. Ноги подкосились, и она сползла по стене, чувствуя сильную дрожь во всём теле. В глазах стояли фигуры Охотников — полупрозрачные, бесформенные тени, двигавшиеся с неестественной скоростью. В них было что-то, что вызывало не просто страх, а глубокий, животный ужас от самой их неправильности. Они были чем-то вне логики её мира, за пределами понимания.

Мортен был там. Один. Слёзы горячими, жгучими потоками текли по её щекам. Нора закрыла рот ладонью, пытаясь заглушить приступ паники. Она видела, как Охотники окружали его. Эти твари не просто ранят тело. Они бьют по душе, по сознанию, по самой его сути.

"Они заберут его душу. Они сотрут его память, эмоции ...сделают из него пустую оболочку... А я здесь!"

Превозмагая слабость и дрожь в ногах, Нора всё же медленно поднялась, опираясь на стол и теперь стояла у окна, не видя ничего, кроме своего отражения в темном стекле. Ее руки сжимали край подоконника, словно пытаясь удержать ускользающий мир. Его мир. Мир, где остался он — Мортен. Ее любовь. Ее жизнь.

Один. Он остался там один на один с ними. С Охотниками за Сознанием, теми призрачными хищниками, что рыскали в туманной реальности. Нора помнила, как его глаза, всегда полные неукротимой скорости и азарта, вдруг потемнели от тени опасности. Помнила его последние слова, его настойчивый толчок, вернувший ее обратно, в её земной, безопасный, но теперь до невыносимости пустой без него мир.

Она любила Мортена. Любила всем своим существом, этой безумной, невозможной, нарисованной любовью. И ничем не могла помочь. Абсолютное, ледяное бессилие сковывало ее. Она не знала, что произошло с Мортеном. Жив ли? Ускользнул ли? Стал ли частью их добычи, потерянным эхом?

Каждый удар сердца отзывался острой болью, потому что Норе было отказано даже в утешении знания. Она могла только ждать. Ждать в мире, где нет его скорости, его света, его опасной, но такой нужной ей реальности.

Мортен... Его имя срывалось с губ беззвучным криком. Она была здесь, цела и невредима. А он — там. И пропасть между ними была шире, чем пространство и время. Это была пропасть между сознанием и его потерей.Пропасть, в которую она бессильно смотрела, чувствуя, как внутри разрывается ее собственное, такое надежно защищенное, но теперь совершенно бесполезное сердце.

Мысли о его судьбе не давали ей дышать. Ей нужно было знать. Что это за существа? Есть ли шанс, что Мортен сможет с ними бороться?

Нора погрузилась в зыбкую трясину отчаяния, где самым мучительным было не горе, а ощущение невыносимой незавершенности и липкого, всепоглощающего ужаса. В её сознании без конца прокручивался, словно заезженная пленка, застывший кадр из комикса, на последней странице, который теперь стал метафорой её рухнувшего мира:Мортен лежал без сознания. Она прочитала это в комиксе совсем недавно, и не знала, что было дальше, что осталось за кадром следующей страницы, и неизвестность умножала страх до безумия. Норе казалось, что это не просто сюжет комикса, ждущий продолжения, а некая петля времени, в которой она застряла в моменте удара.

Там был нарисован страшный гонщик с гаечным ключом вместо руки — образ чистого, неотвратимого злого рока, который, казалось, уже свершился. Удар был нанесен, и на последней странице Мортен был изображен лежащим без сознания. Его неподвижный образ застыл на бумаге.

И теперь Нора не знала, может ли изменить реальность, ннеужели тот рисунок отображал предопределение, судьбу, и в мире своего комикса Мортен действительно стал жертвой Призрачных Гонщиков?

А может, она больна? И всё это сбой психики, её фантазии? Бред? Но кольцо на пальце — твердое доказательство, что это не сон, не вымысел. Этот предмет преодолевал границу между фантастикой комикса и её осязаемой реальностью. Если кольцо было на месте, если оно холодило кожу, то и Мортен, который его подарил, должен был быть реален, жив и где-то вне этой ужасной, застывшей картинки. Её отчаяние было ядовитым синтезом страха за любимого и всепоглощающего ужаса от неизвестности. Оно было наполнено мучительным осознанием: самая страшная часть истории, возможно, уже произошла, а у неё не было сил это изменить или даже узнать финал. Нора ощущала себя зрителем, которому насильно закрыли глаза на кульминации.

Волна ледяного отчаяния накрывала Нору, грозя утопить ее в безысходности. Это было не просто горе, это была физическая, удушающая тяжесть, которая давила на грудь, вытягивая воздух. Девушка чувствовала, что ещё немного, и она утонет в этой бездне. Нет, так нельзя. Она жива, значит, должна бороться.Она до боли сжала ладони, пытаясь вернуть себе способность мыслить здраво. Их история не может закончиться вот так, в тихом, бессмысленном забвении. Это не финал, который они заслужили. Она не примет такой исход. Должен быть другой путь. Должна быть лазейка, ошибка, трещина в этой непреодолимой стене, что-то, что она либо упустила, либо не знает.

— Страницы Времени! — выдохнула она, цепляясь за надежду. Ведь это кафе было единственным мемесмтово всяком случае известным ей, где реальность смешивалась с вымыслом.

Именно в этом уютном кафе она впервые нашла способ общаться со своим миром комиксов. Нора посмотрела в окно: за стеклом была кромешная ночь. В тусклом свете уличного фонаря плясали остатки моросящего дождя.

"Нет. Сейчас... сейчас, наверное, два часа ночи. Кафе закрыто. Оно откроется только утром", — осознание ударило её с новой силой. Ей придется ждать до утра, но она обязательно пойдёт туда и попробует ещё раз посмотреть весь Комикс, а возможно, и найдёт его продолжение. Нужно использовать этот шанс.

Игнорируя боль в теле и нечеловеческую усталость, Нора вернулась к столу, села и включила свой старый ноутбук. Её единственным инструментом в этом мире была информация. Ей не оставалось ничего, кроме как лихорадочно искать, перебирая обрывки знаний, которые когда-то слышала о метафизике, о мире сновидений, о старых мифах, которые могли бы объяснить природу тех теней. Она вбивала в поиск: "полупрозрачные тени в мире снов", "сущности, теряющие форму", "призрачные охотники за сознанием "...

Большинство результатов были мусором. Но, перейдя на десятую страницу выдачи, она наткнулась на ссылку на старый, полузабытый философско-эзотерический трактат, который, казалось, был связан с глубокой, скрытой мифологией Название было интригующим: "О Хищниках Пустоты".

Нора кликнула на ссылку. Прокручивая текст, она внезапно наткнулась на раздел, который заставил её кровь застыть в жилах. Он описывал существ, идеально похожих на тех, что гнались за ними:

Нора прижалась к экрану, её пальцы скользили по холодной клавиатуре, когда она жадно читала:

"Природа и Метод Питания: Пустотники — это не столько живые существа в привычном смысле, сколько энергетические хищники или ментальные паразиты. У них нет собственной души, жизненной силы или даже стабильного физического тела. Они существуют как сгустки негативной или нейтральной, но абсолютно пустой энергии, которая постоянно требует восполнения. Они не могут генерировать энергию сами; их единственная функция — поглощение. Их пища — это высокочастотная жизненная энергия, энергия мысли и сознания живых существ. Они целенаправленно охотятся на активное, бодрствующее сознание, питаясь его светом — памятью, идеями, творческим потенциалом, радостью.

Воздействие на жертву: может проявляется как необъяснимая ментальная усталость, хроническая апатия, чувство "потери себя" или "исчезновения красок жизни".

Прогрессия: По мере того, как Пустотник "присасывается" или "внедряется" глубже, начинаются более серьезные нарушения. Потеря памяти становится критической: человек может забывать недавние события, а затем и ключевые моменты своей биографии, частично теряя свою личность. Жертва ощущает, что "внутри стало пусто" или "кто-то стёр часть меня".

Были и медицинские упоминания, которые говорили о случаях фронтотемпоральной деменции или редких форм диссоциативной амнезии, не объяснимых стандартными причинами. Врачи разводили руками, констатируя "странные, нетипичные очаги поражения" или "отсутствие органических причин".

Цель: конечная цель Пустотника — не обязательно убить, а создать постоянный, легкодоступный источник питания. Жертва становится оболочкой, ведущей механическую жизнь, лишенной глубоких эмоций и сложного мышления (которое требует слишком много энергии), но способной поддерживать базовые жизненные функции.

Сердце Норы гулко стучали, отдаваясь в ушах. Она не сомневалась, что нашла нужную информацию. Это были они, Призрачные Гонщики, Охотники за сознанием.

Мир Норы сузился до светящегося прямоугольника экрана. Спальня была окутана мраком, нарушаемым лишь мерцающим голубоватым светом, отражавшимся в её расширенных от напряжения глазах. Часы, казалось, остановились, пока она, забыв о сне, погружалась в бездонную реальность интернета.

Запросы летели один за другим: "механизмы ассимиляции", "первичная воля и инвазия сознания", "теории о психическом сопротивлении Пустотникам". Она открывала архивы, научные форумы, которые выглядели как заброшенные сайты 90-х, и даже оккультные разделы, в основном полные бессмысленной чепухи, в надежде найти хоть что-то, что выходило за рамки обыденного, хоть что-то, что могло объяснить и дать шанс против Пустотников.

И вот, глубоко в дебрях, в полузабытом электронном архиве, посвящённом некой закрытой "Программе-0" и содержащем сканы старых дневников не то учёного, не то сумасшедшего, Нора наткнулась на строчки. Они были размыты, словно написаны второпять, но смысл пробивался сквозь цифровое и временное зерно, как солнечный луч:

"Поглощение сознания разумного существа требует полной капитуляции воли. Если субъект содержит непоколебимое, первичное чувство (как глубокая любовь или абсолютная преданность), направленное на что-то вне их власти, процесс ассимиляции останавливается на пороге. Существо становится Пустотником лишь наполовину: его тело и часть разума контролируются, но ядро его личности остается запертым, но живым.

Дыхание Норы перехватило. Это было оно. Не мистический бред, а логическое, пусть и невероятное, объяснение того, почему Мортен, даже будучи захваченным, сможет нести в себе искру жизни, проблеск сознания .

Любовь Мортена к ней, та, что перешла из мира комикса в человеческую реальность, — это его непоколебимое, первичное чувство. Это его щит. Пустотники могли захватить его, но его сознание, связанное с ней, осталось нетронутым и сопротивляется изнутри. Он не исчез, он просто в плену.

Надежда вспыхнула с новой, ослепительной силой. Теперь нужно понять, сиожет ли она добраться до него через тот портал, чтобы активировать это сознание, дать ему тот самый внешний импульс, который поможет ему вырваться. А если портал закрыт из-за действий Призрачных Гонщиков?

Нора закрыла лицо ладонями, пытаясь сосредоточиться.

Кажется, у неё есть две возможности:

пробовать вернуться в мир комикса и спасти Мортена там, используя их любовь как оружие и катализатор сопротивления. Или же каким-то образом вывести Мортена в её реальность, спасти его здесь. Если её мир — это мир реальности, хаоса и непредсказуемой случайности (чего Пустотники, кажется, избегают), то здесь Мортен будет в относительной безопасности от их прямого контроля.

Нора закрыла ноутбук. Тьма в комнате уже не казалась такой безнадёжной. Найденная информация дала ей не просто надежду, а чёткое направление действий. Даже если Охотники за сознанием смогли захватить часть его души, Мортен внутри себя всё ещё он сам, и теперь ей нужно было найти не только его, но и механизм перемещения. Битва только началась, но у неё впервые в руках оказалось настоящее оружие.Сквозь ночь, сквозь отчаяние, сквозь ледяной страх, пробился слабый росток надежды.

Она должна была найти способ вернуться. И она знала, что должна была передать Мортену эту информацию. Она была ключом к его спасению. Она подняла взгляд на окно, за которым всё ещё стояла темнота.

Первый шаг был сделан. Теперь ей нужно было дождаться утра и поскорее добраться до "Страниц Времени", и выяснить, как открыть портал заново. А главное — верить, что Мортен тоже дождется.