Кризис Скайрима (джен)

Утро в Ривервуде расцвело золотом, озаряя спящую деревню лучами, что пробивались сквозь ажурную листву вековых вязов. Легкий бриз играл в траве, словно невидимый художник, а вдали, словно серебряные колокольчики, звенели голоса птиц. Со стороны Вайтрана, словно тени, скользнула в деревню небольшая группа — четверо путников, закутанных в походные плащи, их сапоги хранили пыль долгих дорог. Не вызвав ни малейшего подозрения, они беспрепятственно миновали частокол и ступили на дорогу, ведущую к Хелгену, словно судьба вела их к неизбежному. У деревянных ворот их взгляд невольно задержался на Лукасе, прислонившемся к забору с видом человека, навеки проклятого унынием.

— Здравствуйте, я Хатти, — путник кивнул в сторону пестрых палаток, приютившихся у стены. — А вон те у ворот — кто такие?

Лукас скривился, словно от зубной боли, сплюнул в траву и пробурчал сквозь зубы:

— Лукас. А те… шайка отбросов, что оскверняют святую землю Ривервуда своим присутствием. Только пацан-бретонец человек.

— Почему вы так говорите? — Хатти приподнял бровь, словно дивясь услышанному.

— Людям можно доверять. Нелюдям — никогда. Такова моя правда.

— Ясно… — Хатти на мгновение погрузился в раздумья. — А что если мы заберем их с собой в Данстар? Не будете возражать?

Лицо Лукаса расплылось в ехидной, зловещей ухмылке.

— Возражать? Да я первому встречному их отдам, лишь бы избавиться от этой заразы!

— Отлично. — Хатти отвернулся к своему спутнику — высокому норду по имени Сколь, который с нескрываемым интересом изучал странную компанию, расположившуюся у костра. — Слушай, подойди к ним и скажи, что старейшина Ривервуда разрешил нам забрать их для помощи в Данстаре. Понял?

Сколь, словно тень, молча кивнул и направился к костру. Его тень, словно саван, накрыла лица сидящих.

— Здравствуйте, путники. Разрешите присесть?

Громобой, словно отвечая на невысказанный вызов, хлопнул ладонью по земле.

— Садись.

— У вас какое-то дело? — Вейлин поднял на гостя взгляд, холодный и пронзительный, словно лезвие кинжала.

— Да. Нам в Данстаре нужны крепкие руки для уборки храма. Старейшина велел обратиться к вам.

— Я согласен, — не раздумывая, откликнулся Джафар, словно вырвался из темницы. — Все лучше, чем сидеть здесь, выслушивая брюзжание этого лицемерного Лукаса.

— Тогда и я пойду, — осторожно поднялся Алвин, отряхивая колени от пыли, словно смывая с себя грязь этого места.

— Если нужна помощь… — Орк поднялся во весь свой внушительный рост. — Громобой к вашим услугам.

Вейлин поднялся безмолвно, словно призрак. Его взгляд, ледяной и тяжелый, скользнул по пришельцам, словно взвешивая их намерения, выискивая ложь и обман.

— Отлично. За мной.

Сколь повел их через деревню к ожидавшим повозкам. Колеса глухо заскрипели по ухабистой дороге, словно жалуясь на свою участь, когда они тронулись в путь, увозя их прочь от Ривервуда.

К закату они достигли цели. Снежная буря, бушевавшая днем, стихла, оставив после себя хрустальную тишину, словно мир затаил дыхание в предчувствии чего-то неминуемого. Перед путниками, словно призрак из древних легенд, возвышалось древнее святилище Мирунэса — мрачное, покрытое зловещими резными символами, от которых веяло чем-то неземным, зловещим, словно прикосновением смерти.

— Внушающее зрелище, — проворчал орк, переступая порог, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Вы идите за Сколем, а я возьму Алвина для работы со свитками, — Хатти одарил Джафара улыбкой, но эта улыбка, почему-то, заставила бретонца насторожиться, словно предчувствие беды коснулось его сердца.

Комната встретила их ледяным сквозняком, словно дыханием самой смерти. Прежде чем кто-то успел осознать происходящее, магические оковы, словно змеи, сжали их тела, пригвоздив к полу, лишая воли и свободы.

— Что за… — прохрипел орк, но его голос утонул в зловещем скрежете механизма, пришедшего в движение.

Из теней, словно ночные кошмары, вышли трое. Сколь, редгард и бретонец в зловещих темных мантиях. Их капюшоны упали, открывая лица, искаженные фанатизмом, а на груди каждой мантии красовалась эмблема Мифического Рассвета, словно печать зла.

Перед глазами Громобоя, словно в зеркале, вспыхнуло страшное воспоминание: огонь, пожирающий его родное поселение, стрела, пронзившая грудь Руны… и этот человек, стоящий перед ним. Тот самый, что убил его любимую дочь.

— Ну как, дочурка поживает? Радуется? — Редгард ухмыльнулся, словно демон, наслаждающийся чужим горем.

— ТВАРЬ! — Орк рванулся вперед, словно зверь, вырвавшийся из клетки, сокрушая хрупкие магические путы. — Я РАЗОРВУ ТЕБЯ! ТЫ ОТВЕТИШЬ ЗА НЕЁ!..

Скрежет сдвигающейся плиты. Ловушка захлопнулась.

Огромное бревно, сорвавшееся с механизма, обрушилось на него со всей силой, словно молот судьбы, и ударило в голову. Тело рухнуло на пол, но оковы тут же сомкнулись вновь, удерживая его в своей мертвой хватке.

Дверь распахнулась, словно врата в ад. Хатти вошел, неся на руках безжизненного Алвина. Мальчика положили на холодный каменный алтарь, закрепили цепями, словно жертвенного ягненка.

— Принц разрушения… Мирунэс Дагон… — Хатти извлек из-за пазухи кинжал, словно орудие смерти. Лезвие «Бритвы Мирунэса» зловеще сверкнуло в свете факелов, словно предвещая неминуемую гибель. — Приди же! Вот кровь, которую ты требовал! Вот сила, унаследованная лживыми душами! ПРИДИ И СОЗДАЙ НОВЫЙ РАЙ!

Клинок, словно змея, вонзился в грудь Алвина, пробив кости и пронзив самое сердце, словно разрушая последние надежды на спасение.

— НЕТ! — Джафар взревел, словно раненый зверь, его глаза вспыхнули алым пламенем, клыки удлинились, а когти, словно сталь, впились в каменный пол, разрывая его на части.

Но было слишком поздно.

Из тела Алвина, словно проклятие, вырвался столб кровавого света. Он пронзил потолок, а из Вейлина, Джафара и Громобоя потянулись оранжевые нити энергии, словно нити марионеток, подчиняющие их воле темных сил.

Глаза Джафара потускнели, словно потеряли жизненную силу. Когти исчезли, оставив лишь бледные руки. Вейлин впервые за долгие годы скривился от боли — настоящей, нестерпимой, словно его сердце пронзили осколком льда. Громобой… его кожа посветлела, мускулы уменьшились, он больше не выглядел грозным воином, каким был прежде.

Земля содрогнулась, словно в предсмертной агонии. Потолок рухнул, погребая культистов под обломками камней, словно возмездие настигло их в самый ответственный момент.

Но троих пленников в комнате уже не было. Они исчезли, словно тени, растворились в темноте, оставив после себя лишь запах крови и страха.

Статуя Дагона зашевелилась, словно просыпаясь от вечного сна. Камень треснул, открывая жуткую, жёлто-оранжевую плоть. Руки, веками скованные скалой, разорвали оковы, словно освобождая древнее зло.

И тогда раздался рёв, сотрясший землю и заполнивший все вокруг ужасом.

Мирунэс Дагон вернулся.

Вейлин очнулся в Ривервуде. Но теперь он чувствовал. Боль. Гнев. То, что раньше было для него пустым местом, теперь жгло изнутри, словно раскаленное клеймо.

Громобой открыл глаза среди пепла родного поселения. Перед ним, словно наяву, всплыло детство: насмешки, слабость… и предательство. В одиннадцать лет «друзья» сбросили его со скалы, обрекая на мучительную смерть.

Джафар пришел в себя на поляне — там, где когда-то встретил Альфу. Рядом лежал волк. Тот самый. Вспомнив, что случилось с Алвином, он залился слезами, словно ребенок, потерявший свою любимую игрушку.

— Что случилось? Как ты здесь оказался? И почему больше не пахнешь… другим? — Альфа поднялся, уши настороженно подрагивали, чувствуя перемену в своем друге.

Джафар поднял на него золотые глаза, полные печали.

— Я… не знаю. Алвин погиб… Я потерял силы… Я слаб… Я устал… Мне нужно отдохнуть…

Альфа лег рядом, тёплый бок прижался к нему, согревая его своим теплом.

— Ты говоришь, что устал, но, возможно, ты просто потерял цель. Видишь ли, тело может выдержать многое, но душа ломается, когда не знает, зачем встаёт по утрам. Ты не слабый, ты просто идешь вслепую. Когда у мужчины нет направления, всё начинает казаться тяжёлым. Даже проснуться, даже двигаться. Но как только ты снова чувствуешь смысл, ты встаёшь даже без сил, ты идёшь даже в одиночку. Не лечи усталость отдыхом, лечи её смыслом. Найди цель, и ты снова оживёшь.

— Я… должен найти Вейлина и Громобоя. Вместе мы что-нибудь придумаем. Спасибо.

Джафар встал и побежал к Ривервуду, туда, где, быть может, ещё оставалась надежда.