Маги, винейды и прочие (джен)

О том, что на рождественские каникулы к Виру приехала его старшая сестра с мужем и двумя сыновьями, Юля знала и теперь с интересом разглядывала величественную (под стать брату) блондинку с выразительным прищуром скандинавской валькирии. Правда, черноволосый подросток, который настороженным волчонком зыркал на взрослых исподлобья совершенно не выглядел её сыном. Может это потому, что Мейбл Лермонт (немного неожиданно, не правда?) ну никак не могла быть матерью Северуса Снейпа?..

‒Вчера после обеда на вашем доме сработала сигнализация, так я отправился проверить, кто там ломится, и увидел его, — доложил улыбающийся Вир. — Сказал, что приехал в гости.

‒Ну, по сути дела Лили и вправду пригласила его летом, — вздохнула Юля, а растерянная девочка согласно кивнула. Северус в ответ промолчал и лишь сильнее съёжился от направленных на него взглядов.

‒Я думаю, нам следует отпустить детей и всё обсудить, — грудным джазовым контральто практически пропела Мейбл. — Гордон! Баррет!

На её призыв из коридора в гостиную заглянул рослый шотландский юноша с ярким румянцем на загорелых щеках, из-за плеча которого высовывался крепкий подросток с лохматым гнездом выцветших на солнце волос. Паренёк нашёл глазами Северуса и состроил выразительную гримасу, которую Юля расшифровала для себя как: «Ты там скоро?»

‒Мальчики. Надеюсь, вы найдёте, чем развлечь этих юных леди в ближайшие полчаса? — возвестила Мейбл.

‒Разумеется, матушка, — сказал юноша и с нарочитой важностью обратился к сёстрам: — Мисс Эванс и мисс Эванс, позвольте предложить вам прогулку?

Не дожидаясь ответа девочек, Северус с готовностью сорвался с места и юрким ужом шмыгнул из комнаты, ухватив младшего брата под локоток. Туни слегка выгнула бровь и молча поднялась, чтобы с достоинством вдовствующей герцогини проследовать за ним. Лили вначале возмущённо запыхтела, но поймала строгий взгляд матери и, состроив жалобную моську, в несколько резких шагов догнала сестру.

‒Мальчик и так переживает, и нечего ему слушать взрослые разговоры, — кивнула Мейбл, дождавшись хлопка входной двери. — Чаю?

‒Не откажусь, — облегчённо выдохнула Юля, которая свято придерживалась правила запивать любой жизненный финт чашкой этого ароматного напитка.

Помалкивающая Филомена обрадованно встрепенулась и выскользнула из комнаты, успев из коридора заговорщицки подмигнуть ей. Вир даже не пытался проявлять инициативу, отдавая сестре ведущую роль в дальнейшем разговоре, поэтому печальную историю Северуса поведала Мейбл, попивая между делом чай из огромной кружки.

‒Всех подробностей я так и не добилась, а веритасерум запретил использовать Вир, но вот, что удалось узнать: родители постоянно ругались, если чего не похуже, и мальчик не придумал ничего другого, как сбежать из дома и отправиться именно к вам.

‒Интересно, каким образом? — спросил Никита, у которого было настолько сложносочинённое выражение лица, что Юля даже не взялась бы его расшифровывать.

‒На поезде. Зайцем, — ошарашила их Мейбл. — А потом пешком до Амлуха.

‒Какой кошмар, — искренне ахнула Юля. — Это же почти три часа… И как только дошёл, не зная дороги.

‒Язык до Киева доведёт, — буркнул Никита, а Вир заинтересованно и одобрительно закивал головой, втихушку утаскивая у него из-под носа последний кусок кекса.

‒И что теперь? — вздохнула Юля. — Надо же что-то делать. Не знаю, родителям его сообщить и…

Она беспомощно посмотрела на мужа, но Кит выглядел едва ли не растеряннее её.

‒О, не беспокойтесь. Эйлин я в известность поставила, заодно увидела, где она теперь живёт, — пропела Мейбл с изрядной долей злорадства в голосе.

‒Вы знакомы с его матерью? — поинтересовался Никита, украдкой показывая приятелю кулак.

‒Скажем так — пересекались в Хогвартсе. Я была старостой Ровенкло, затем школы и, естественно, хотя бы в лицо знала б́о́льшую часть учащихся. К тому же Эйлин была капитаном факультетской команды плевальщиков. И весьма своеобразной девушкой, недаром, что Принц… — выразительно скривилась Мейбл, показывая, насколько неважного она мнения о бывшей соученице. — Потом ходили слухи о грандиозном скандале в благородном семействе, — понизив голос до заговорщицкого полушёпота, продолжила женщина. — Без подробностей, конечно, но по всему выходило, что жених расторг помолвку буквально за пару дней до свадьбы. Вроде бы как не договорились о размере приданого, хотя я думаю, это была просто отговорка, потому что Фоули уже через полгода взял в жёны Селесту Бёрк в одной сорочке⁽¹⁾. Я все эти годы думала, что Эйлин всё же сговорили, чистая кровь как-никак, и она уехала из Англии на континент, но вон что вышло... Как можно не заметить, что сына больше суток нет дома?! — внезапно возмутилась Мейбл, воинственно вскидывая голову и потрясая чайной ложкой. — И заявить, что ей нет до него дела?! Джулия, Оуэн, если вы не готовы принять Северуса до конца каникул, я, пожалуй, не откажусь за ним присмотреть. К тому же они с Барретом вроде бы задумали какой-то опыт.

‒Да нет, ну что вы, конечно, мы готовы его принять, он ведь к Лили приехал, — поспешила заверить её Юля. — Главное, чтобы у нас не было из-за этого проблем.

‒Не будет, я оформила официальное разрешение, — покровительственно улыбнулась Мейбл. — И не волнуйтесь, у меня есть на это все полномочия.

‒Мейбл тоже аврор, только она работает в Эдинбурге, — искренне похвастался Вир. — И одна из первых, кто прошёл обучение в школе полиции.

‒Это всё, конечно, интересно, но я бы хотел кое о чём пошептаться с женой, — перебил его Никита и, подхватив её под руку, морковкой вырвал её из кресла. — Отойдём, радость моя?

Послушно перебирая ногами по крутым ступеням лестницы на второй этаж, Юля готовилась насмерть биться за своё решение.

‒Вот ты сейчас серьёзно? — ожидаемо взорвался Кит, останавливаясь в полутёмном закутке. — Потому что я против. Вас одних я не могу оставить, а передоговориться о переносе смен до завтра не успеваю. Пусть лучше остаётся здесь, раз уж эта Мэйбл так за него переживает. Да и вообще, не думаю, что он нужен Лили.

‒А кому он вообще в этой жизни нужен? — нарочито небрежно спросила Юля. — А? Родителям на него пофиг, Лили тоже. Разве что Реддлу понадобится, но до этого времени ещё сколько лет. И думается мне, что с таким вот отношением, парень со всех ног помчится к тому, кто хоть как-то будет в нём заинтересован. И даже с радостью совершит парочку-другую «подвигов», тем более что он как раз достигнет нужной степени озверения.

Под конец она шипела в лучших традициях воды на раскалённой плите и экспрессивно размахивала руками, но Никита молча играл желваками, легко отступая в сторону, чтобы его не задело. Боксёр хренов.

‒Твою мать, Бежин, это же Рождество, в конце концов. И мальчик приехал к именно нам, к магглам… Ты только подумай!

‒Ты точно уверена? — недовольно спросил после долгого молчания Кит.

‒Конечно, нет! Не было бы счастья… — призналась Юля. Она и в самом деле не особо хотела столь странного соседства — это же все планы на каникулы летят в мусорку — но понимала: в происходящем есть её немалая вина. Вот кто заставлял её еженедельно посылать филина с гостинцами для мальчишки? А теперь уж поздно — мы в ответе за тех, кого прикормили.

‒Давай так: я не против, если договоримся с Виром и его сестрой, что Снейп ночует у них, когда я на смене, — предложил Никита. — И, наверное, придётся забыть о Лондоне.

‒Да ни за что!!! — возмутилась Юля, которая была главным инициатором поездки в рождественскую столицу, и решилась на запрещённый приём: — Тебе что, жалко, что ли?

‒Глупостей не говори, — ожидаемо возмутился Кит.

‒Спасибо, — искренне поблагодарила его Юля на русском и не удержалась от крепкого поцелуя, вспомнив сетования бабы Вали о том, что женщины часто забывают про положительное подкрепление мужиков за совершение правильных поступков. К тому же ей было капельку стыдно за свои манипуляции. — Только переговоры ведёшь ты, я боюсь Мэйбл, слишком уж она категоричная, как мне кажется.

‒Не жалеешь ты меня, ох, не жалеешь, — усмехнулся Никита и, коротко поцеловав её ещё раз, отправился совершать подвиг.

У него без проблем получилось договориться о ночёвках Снейпа. Правда в самом конце Кит спохватился, что в торгах не принимают участие собственно хозяева, но Филомена на это отмахнулась, отговорившись тем, что дом волшебный и места всем точно хватит, в отличие от Эвансов.

Когда они закончили согласовывать расписание поездок, совместных прогулок по окрестностям и скорректировали план на первое января, Филомена ушла заваривать свежий чай, а Юля решила, что теперь можно и потешить праздное любопытство.

‒Мейбл, а чем конкретно вы занимаетесь в аврорате, если это, конечно, не секрет?

‒Вообще-то, последние пять лет я — неправомерщица⁽²⁾, — благостно улыбнулась ей женщина. — И чаще всего работаю с несовершеннолетними нарушителями Статута.

‒Так у вас тоже есть своя детская комната, — восхитилась Юля, но по удивлённым лицам брата с сестрой и выразительной гримасе мужа поняла, что ляпнула что-то не то.

‒А что такое «детская комната»? — поинтересовалась Мэйбл.

‒Ну-у-у, — протянула Юля, лихорадочно ища выход: специального отдела по работе с несовершеннолетними преступниками, как она вспомнила, в английской полиции не было и не предвиделось. — Дело в том, что в католическом приходе, где я росла, так называли инспектора, точнее констебля, — поспешила она исправиться, — который проводил профилактические беседы с неблагополучными ребятами. Точнее, так называли комнату, где можно было играть тем ученикам, кто оставался после занятий в школе. И когда он… Точнее, это была она, миссис Марпл. И так вот, когда ей надо было с кем-нибудь поговорить, она занимала именно эту комнату, как самую уютную. Ну, и чтобы расположить к себе и всё такое… Если честно, я не очень хорошо об этом помню, так-то я была очень послушной девочкой. Просто запомнила забавное название, а сейчас вот вспомнила, — единым духом выпалила Юля.

Никита еле заметно осуждающе покачивал головой, всем видом показывая, что не оценил её стараний, а вот остальные задумались.

‒Надо же, а это неплохо отражает суть моей работы, — прервала молчание невероятно довольная Мэйбл. — У меня действительно есть отдельный кабинет, где я всё устроила по совету Ричарда, он увлекается книгами по психологии. И я неплохо нахожу общий язык с детьми. У нас в Шотландии просто невероятное количество магглорождённых магов, и мне часто приходится решать проблему стихийных выбросов и объяснять испуганным родителям основные правила. Жалко, что в центральном отделении полиции нет ничего подобного, я бы не отказалась от парочки советов. Джулия, может быть, вы подскажите, как я могу найти констебля Марпл?

‒Боюсь, никак, — с искренней печалью сказала Юля, мысленно молясь, чтобы эта достойная женщина-аврор не умела распознавать ложь. — Её уже давно нет в живых. Она именно поэтому и могла найти подход, что была довольно пожилой и старалась вести себя как добрая и понимающая бабушка.

‒Что ж, для роли бабушки ещё рано, но из тебя вышла неплохая тётушка, дорогая.

Юля едва не вскрикнула от неожиданности, услышав этот незнакомый голос. Его обладатель, худощавый и в то же время представительный мужчина в немного растянутом гернси⁽³⁾ обнаружился в кресле у камина, где, протянув к огню длинные ноги в ковровых туфлях с забавным рождественским узором, в лучших традициях жанра читал газету. Его вытянутое, веснушчатое лицо в обрамлении рыжеватых волос показалось ей смутно знакомым, но она не могла вспомнить откуда, и тем более не имела представления, что этот мужчина забыл в гостиной Холвенов.

‒Значит, я всё делаю правильно, дорогой, — искренне улыбнулась ему Мейбл. — Кстати, Ричард, а поищи-ка ты мне какие-нибудь книжки по этой теме. Они ведь существуют, что скажете Джулия?

‒А? — не сразу отозвалась Юля, которую осенило, что Вир знакомил её с зятем, но она была в такой прострации, что пропустила это мимо сознания. К тому же на протяжении разговора муж Мэйбл тихо сидел себе в кресле и не отсвечивал. — Да… Да, поищите что-нибудь о возрастной психологии, мистер Лермонт.

‒Пожалуй, я могу это устроить, — невозмутимо кивнул мужчина, не отрываясь от передовицы.

‒Вот и славно, — улыбнулась Мэйбл. — О! Дети вернулись. Северус, подойди, у меня для тебя отличные новости.

Не сказать, чтобы Снейп очень обрадовался тому, что в каком-то смысле он будет выступать своеобразным переходящим новогодним знаменем, но, очевидно, вариант вернуться домой ему не нравился гораздо больше. Поэтому он, как мог, изобразил радость, причём достовернее Лили, но им обоим было далеко до умницы Туни, которая владела искусством делать хорошую мину при плохой игре в разы лучше. К тому же его утешила новость, что он в любой момент сможет увидеться с Барретом. Как Юля поняла, мальчишки успели пусть не подружиться, но затеять какое-то исследование.

В машине она уселась с девочками на заднее сиденье, чтобы мужчины могли без помех поболтать, но Снейп больше отмалчивался, да бросал неуверенные взгляды в зеркало заднего вида.

Знакомство с Касом прошло вполне спокойно: кот, после аккуратного и вдумчивого обнюхивания, благосклонно потёрся мордочкой о чужие ноги. Пока Никита показывал Снейпу мастерскую, где они решили поместить его, чтобы гость и хозяева не мешали друг другу по ночам, Юля разбирала вкусности, которые оставила на их кухне хлебосольная Тьюрайд и лихорадочно размышляла, чем они сегодня займуться. Первоначально до конца этого день планировалось бездельничать, чтобы отдохнуть после визита к Эдгарду и набраться сил перед завтрашним походом на рудник Парис.

Хорошенько подумав и вспомнив, как ей самой бывает некомфортно, когда она вынуждена развлекаться через силу, Юля решила позволить событиям идти своим чередом. Если что — просто посмотрят телевизор. Хорошо, что на время каникул вещание шло в обычном режиме, и его можно было смотреть допоздна.

После обеда Никита заявил, что намерен поскорее растрясти набранные на стряпне Тьюрайд фунты и предложил прогуляться по хорошей погоде и показать гостю Амлух. И это было отличной идеей. Во время экскурсии они безостановочно болтали, между делом вспоминая поиски местных магов или поездку в Мамблз.

Вечером Никита, игнорируя её более чем выразительные знаки, неожиданно предложил Снейпу отправиться в тир пострелять, а мальчишка возьми да и согласись. С ними увязалась Туни, которую позвал на свидание Пит, а Юля получила хорошую возможность поболтать с Лили.

Для начала обсудили новых знакомых. Как выяснилось, в школе у Баррета было репутация нелюдимого заучки, но при личном общении этот четверокурсник оказался довольно весёлым мальчиком, под стать старшему брату, правда, легко отвлекающимся на научные темы. Что, впрочем, неудивительно для когтевранца. Наверное, поэтому он так быстро нашёл общий язык с Северусом.

Юля заметила, что Лили на удивление спокойно говорила о приятеле, без того пренебрежения, которое звучало в её голосе ещё летом.

‒Представляешь, Северус даже немного пошпионил среди чистокровных, чтобы узнать, какие слухи ходят о нападениях, — удивила её девочка, помогая с мытьём посуды. — Хотя я его об этом не просила. И мы опять иногда занимаемся вместе.

‒И что он узнал?

‒Да ничего такого, в принципе. Просто грязная болтовня. И ты знаешь, мамуль, я не понимаю, почему раньше не замечала всего этого. И это прям так странно… Вроде бы ничего особо не поменялось, всё, как всегда, но мне больше не нравится в школе. Прям совсем. А вот с девочками наоборот — всё наладилось, но я тебе об этом уже писала.

‒Да, и я этому очень рада, — улыбнулась ей Юля. — Школьные знакомства, даже если не перерастают в крепкую дружбу, иногда становятся очень полезными.

‒Это да, — вздохнула Лили, — даже немного жалко, ведь я уже точно решила со следующего года учиться вместе с Петси. Не смейся, вот увидишь, я непременно сдам переходные экзамены на одни «А».

‒Мы с папой и Туни будем только рады, без тебя в доме грустно. — Юля крепко обняла девочку, которая не стала вырываться, как делала это ещё полгода назад. — И хорошо, что ты помирилась с Северусом. Он по-прежнему тебя поучает?

‒Не-а, теперь я тоже могу его многому научить, тому, что узнала летом на уроках. Ма-а-ам, а давай сводим Северуса в центр? Ему точно понравится.

‒А давай, — согласилась Юля. — Послезавтра как раз пятничные посиделки. Миссис Гвеботай обещала что-то героическое, из истории друидов.

‒Круто, — обрадовалась Лили. — А что за сюрприз ты обещала, но не рассказала?

‒Точно, совсем забыла. Слушай: в субботу мы поедем в Лондон, чтобы погулять по праздничному городу. Филомена посоветовала заглянуть на рынок ремёсел в Сент-Джеймсе⁽⁴⁾, там будут палатки мастеров из Уэльса, так что можно прикупить что-нибудь этакое, чего в обычное время не найти.

‒О-фи-геть! — пробормотала Лили, явно мысленно оценивая открывающиеся перспективы.

‒Вот именно, — согласилась с ней Юля.

На следующее утро Северус не вышел к завтраку, но Никита заглянул к нему и успокоил её:

‒Спит как сурок, а Кас сверху устроился и мурчит.

‒Пусть отсыпается, — решила Юля. — Ты расскажи пока, как он на Брауна отреагировал? Всё-таки тот сквиб.

‒Да нормально. Вир притащил с собой племянников, и Браун сразу же взял в оборот мелких, а пацаны и обрадовались. И потом даже попросили меня показать им парочку приёмов, — тоном «знай наших» похвастался Никита. — Так что на следующую тренировку устрою курс молодого бойца.

‒А Северусу разве есть, в чём заниматься? — озадачилась Юля. У парня был с собой небольшой узелок, но что там, она из деликатности не интересовалась. Просто выделила ему полотенце и зубную щётку с тапочками из запасов. И новую футболку. Так, на всякий случай.

‒Так ему Мейбл собрала приданое, — хмыкнул Кит. — И я вроде видел что-то похожее на спортивку. Но если что, можно глянуть среди моих шмоток. Для тренировки во дворе сойдёт.

В горы Парис они отправились расширенным составом. Помимо Лермонтов, компанию им составили Отэм с мужем. При этом держащийся немного наособицу Ричард так разговорился с Аланом на скучно-научные темы, что мужчины уселись на первый подходящий камень и попросили оставить им бутерброды и термос и не забыть забрать их на обратном пути.

Никита также был потерян для общества: он вовсю тестировал новенький фотоаппарат, который Юля подарила ему на Рождество, а за ним хвостами ходили любопытствующие Северус и Баррет. Поэтому за всех мужчин отдувался Гордон, благо что это был рослый восемнадцатилетний парень с хорошо подвешенным языком. Правда, утомлённая его болтовней Туни не удержалась и трескуче обозвала его quaquaraquà⁽⁵⁾, демонстрируя отличное владение итальянским. Что характерно, Гордон не обиделся, лишь искренне улыбнулся, будто получил комплимент.

‒Красота-то какая, — возвестила Мэйбл, когда они взобрались на смотровую площадку, откуда открывался шикарный вид на разноцветные скалы. — Уж насколько я люблю Хайлэнд, должна признать, такого великолепия у нас нет. Да и вообще, в Уэльсе всё по-другому. У нас-то, в Шотландии, тоже есть свои традиции, но исконных совсем не осталось, слишком уж наши предки стремились к обновлению, — с лёгкой грустью призналась колдунья. — Вы знаете, Джулия, мне очень по нраву местные традиции, хотя они возмутительным образом нарушают Статут, зато валлийские магглорождённые растут под присмотром. Я, конечно, стараюсь помогать их родителям, но меня одной на всех не хватает?

‒У вас в Эдинбурге так много магглорождённых? — удивилась Юля.

‒В Эдинбурге? Шутите? На мне вся Шотландия, — хохотнула Мэйбл. — Это только в Уэльсе почти в каждом графстве есть хотя бы один аврорский участок, и ответственные главы поселений, а у нас всего шесть человек с ограниченными полномочиями и минимальными возможностями. К этим не подходи, об этом не рассказывай. Вместо того, чтобы помогать родителям, я раз за разом стираю им память и устраняю последствия детских выбросов. Честное слово, если бы не Ричард, уже давно рванула в Кардифф или Суонси.

‒А что не так с Ричардом? — удивилась Юля.

‒Так его с работы не отпустят, — с горьким вздохом призналась Мэйбл. — На нём весь Эдинбург держится.

‒Вот как, а кем он работает?

‒Патологоанатом, — с гордой улыбкой сказала Мэйбл. — Мы с ним на курсах и познакомились. Он заменял коллегу из морга и так увлекательно рассказывал о способах удушения, что я немедленно в него влюбилась. И мне даже было всё равно, что он маггл. Он, конечно, очень удивился, когда узнал, что я волшебница, но в целом отреагировал спокойно.

‒А ваши родители? — поинтересовалась Юля.

‒Вначале были сложности, — с тяжёлым вздохом призналась Мэйбл, — но со временем всё наладилось. Мне повезло, что они у меня здравомыслящие. К тому же мальчики родились очень сильными волшебниками. И вы знаете, Джулия, а ведь Эйлин, хоть и была чистокровней некуда, не особо блистала. А Северус вышел на диво смышлёным. Жалко, если пропадёт.

Они согласно вздохнули и бросили взгляд на увлечённо спорящих о чём-то парнях. От былой угрюмости Северуса ничего не осталось, он выглядел очень оживлённым, время от времени искренне улыбался и даже шутил. По крайней мере братья Лермонт на его слова то и дело смеялись, а Никита одобрительно фыркал.

‒Поговорю-ка я с Ричардом. Мальчики каждое лето на целый месяц уезжают бойскаутский лагерь. Думаю, Северусу там тоже понравится, — с упрямой решительностью произнесла Мэйбл.

‒А как же разрешение от его родителей?

‒Будет, — категорично постановила Мэйбл.

Юля даже не подумала сомневаться и, вообще, хотела ещё о многом её расспросить, но к ним подошла Отэм, и разговор свернул вначале на местные, а потом и на шотландские красоты. Когда настало время прощаться, взрослые выглядели весьма довольными. В отличие от девочек, которые очень устали от постоянного подтрунивания Гордона.

А уже через два дня сестры были на грани, настолько он их выбесил, причём Лили вовсю планировала радикальные меры и подговаривала Петси на пару минут одолжить ей палочку. Недоумевающая Мэйбл лишь пожимала плечами — старший сын, замечательный и уравновешенный юноша, с упорством нюхлера, узревшего золотой галеон, вёл себя как невоспитанный мальчишка.

Когда во время поездки к маяку молодёжь едва не переругалась вдрызг, Никита поделился с Юлей своим озарением: похоже, что парню понравилась Туни, но девочка не спешила падать жертвой его чар, как он, по всей видимости, привык, вот парень и нервничает. И вправду, после яркой вспышки темперамента во время прогулки по горам, Туни предпочитала тактику ледяного игнорирования, больше не реагируя ни на странные комплименты, ни на откровенное подначивание. Красоту юного шотландца она признавала, но и только: в её сердце безраздельно царил Питер.

Хвала святой Лаурентии, хоть с Северусом не было проблем. Поначалу Юля старалась подбирать темы разговора, помня о предрассудках Принца-полукровки, но ей быстро надоело. Да и вообще, это он к ним на голову свалился, когда его не ждали, и порушил все планы, так что пусть терпит. Но Северус лишь вначале немного поизображал настороженного ёжика и на удивление легко влился в их привычный быт. Даже спокойно реагировал на просьбы о помощи, с тщательно скрываемым энтузиазмом тренировался с Никитой и совершенно не тяготил своим молчанием. Юля больше всего боялась ссор с Туни, но девочки настолько уставали от стычек с Гордоном, что практически не обращали на Снейпа внимания. Разве что Лили вечерами, когда они устраивались возле камина после ужина, увлечённо обсуждала с ним результаты опыта по выращиванию кристаллов лунного хрусталя, который Баррет затеял в сочельник. Как поняла Юля, юный когтевранец мечтал получить разноцветную друзу, что до этого времени удалось только Фламелю.

Поэтому, чтобы не портить настроение, на долгожданную прогулку в Лондон Эвансы отправились почти семейным составом. Правда, стоило ей выйти из камина «Дырявого котла», как Юля немедленно пожалела, что они всё же не накинули мантии. Атмосфера на этих задворках магической культуры пития и отдыха была далека от благостной. Испуганные дети сгрудились за спиной Никиты, который застыл в полубоевой стойке дворового кота перед сворой собак. В том, что муж с разгромным счётом выигрывает пристрелочную битву взглядов, она не сомневалась. Оборванные бомжи от магии, оккупировавшие ближайший от камина стол, постепенно сдувались и крошечными шажками отступали назад, либо демонстративно расслаблялись на своих местах и прятали палочки.

Юля медленно подошла к детям, скривившись от откровенно сивушной вони, и мимоходом коснулась спины мужа, давая понять, что она рядом. Никита тотчас немного сместился в сторону и прошипел отчего-то на русском:

‒На выход.

Оценив пути отхода, она осторожно подтолкнула набычившегося Северуса поближе к стене и кивнула, чтобы он шёл первым. Мальчишка зыркнул на неё чёрными глазами, в которых плескался злой страх, но расторопно, хоть и немного скованно пошёл, куда велели. Стараясь как можно спокойнее улыбаться, в полной тишине Юля увлекла девочек, на всякий случай прикрывая их собой от настороженных взглядов и не позволяя бежать. Хвала святой Лаурентии, никто не встал на их пути, очевидно, самые агрессивные посетители остались позади. Обернувшись, она увидела, что Никита медленно идёт в арьергарде, не спуская взгляда с «привет-компании» у камина.

Щуплый, невыразительный бармен вытягивал цыплячью шею, стараясь рассмотреть, что творится в дальнем конце полутёмного зала, а когда Юля с детьми прошла мимо него, неожиданно скривился в виноватой и жалкой улыбке. Палочку он доставать не спешил, как и прочие маги.

Едва зазвенел дверной колокольчик, посетители отмерли, показательно занялись своими делами и облегчённо зашушукались. Но контрольным выстрелом им в спину прилетел недовольный и нарочито громкий голос.

‒Давно пора этим свинеям⁽⁶⁾ запретить покупать летучий порох, нечего всяким дафакам шляться, где их не ждали.

‒Том, какого тролля ты не закрыл доступ валлийским слизням? — вторил ему истеричный визг.

Бармен что-то залепетал в ответ, но Юля не стала прислушиваться и затормошила притихших детей.

‒Так, не думаем о плохом и вперёд, навстречу приключениям. Туни, в какую сторону идти? Командуй.

Девочки неловко заулыбались дрожащими губами, а Северус разжал наконец-то до белизны сжатые кулаки и послушным телёнком пошёл за Туни, которая подхватила сестру под руку и повела их на Трафальгарскую площадь.

‒Умничка моя, — прошептал ей Никита, крепко обнимая на ходу и целуя в висок. — И прости, что не подумал узнать другой адрес. Ведь слышал же, что ходят такие разговоры, но понадеялся, что пронесёт. Если что, я взял портключ до «Вязов». Ты же потерпишь?

‒Куда я денусь, потерплю, конечно. Как вернёмся, надо Холвенам рассказать и Кейтсби, пусть всех предупредят, что без мантии в «Дырявый котёл» лучше не соваться. Да и вообще… — еле слышно прошептала Юля.

От запоздалого страха её немного потряхивало, но она шла вперёд, стараясь догнать ускоряющихся девочек. Северус время от времени притормаживал и в беспокойстве оборачивался.

‒Вряд ли приличные маги ведут себя, как эти отморозки, — пробурчал Никита. — Но ты права, предупредить стоит.

Хорошо хоть больше к ним никто не привязался, так что вскоре они пришли в себя. А там сработала магия Лондона.

Пусть улицы не были украшены привычной для жителя двадцать первого века разноцветной праздничной иллюминацией, но её успешно заменяли прохожие, разряжение по последнему писку моды красочных семидесятых. Трафальгарская площадь выглядела как подиум под открытым небом, по которому дефилировали хиппи, панки, местные стиляги, консервативные франты и простые туристы со всего мира, наполненные духом Рождества. Никита тотчас же защёлкал фотоаппаратом, стараясь поймать «тот самый» кадр.

На рынок ремёсел они добрались заряженные впечатлениями, но уже довольно уставшие. Поэтому решили первым делом найти уютную кафешку, чтобы хорошенько подкрепиться. Благо, что глазастая Туни заметила винейдский знак на одной двери. Поздоровавшись, они произнесли на староваллийском особое благопожелание, показывая, что являются «своими». Каких-то льгот это не давало, но откровенно замотанная официантка мигом подобрела и без лишних затей подсказала адрес ближайшего камина, которым можно воспользоваться вместо «Дырявого котла». По счастью, идти до него было недалеко — на Бери-стрит, где предприимчивый сквиб открыл паб, жутко популярный не только среди винейдов, колдунов и сквибов, но и среди обычных жителей Лондона.

Вдохновившись отличной новостью, Эвансы и Ко с удовольствием углубились в лабиринт ларьков, палаток, вешалок и расставленных прямо на брусчатке столиков. Чем-то это напоминало блошиный рынок, разве что пахло не старостью и нафталином, а свежей краской и чем-то ядерно-химическим. Глаза разбегались от яркости красок, а руки тянулись к кошельку, но Юля мужественно сдерживалась, хотя истёрзанные нервы требовали компенсации. Поэтому она медленно брела, стараясь не выпускать из виду Туни с Лили, которые, позабыв обо всём на свете, останавливались у каждой мало-мальски интересной лавки. Рядом с ней шёл Северус, с настолько скучающим выражением лица, что ещё чуть-чуть и оно превратится в презрительное. Но Юля видела, как время от времени загорались его глаза, стоило ему увидеть что-то непривычное.

У развала со стеклянной посудой Северус долго рассматривал небольшой дорожный несессер с крошечными флакончиками и всякими приспособлениями навроде медной лопаточки, блюдечка и миниатюрных весов с гирьками. Продавец, расхваливая эту походную аптечку, просил за неё всего каких-то жалких пять фунтов. Не такие уж и большие деньги по факту, но их у Северуса не было, ни магических, ни маггловских. Практической ценностью набор не обладал: флаконы с трещинами, некоторые без пробок, а деревянная коробка имела настолько заслуженный и потрёпанный вид, что её было страшно брать в руки. Но Юля прекрасно понимала Снейпа: она точно так не могла отвести глаз от красивой броши, у которой отсутствовало несколько камней. Но хорошенько подумав, Юля решила, что дело не в мечте, а, возможно, в статусе. Скорее всего, чистокровные слизеринцы привозили из дома зелья в подобных аптечках, естественно, гораздо лучшего качества.

Северус в последний раз скорбно вздохнул и с видимым сожалением пошёл прочь, тем более что Никита подзывал их — настала пора возвращаться домой.

Без проблем воспользовавшись камином в «Зажги виски», они первым делом отловили старосту и рассказали ему об утреннем происшествии. Кейтсби вначале разразился руганью, а потом долго благодарил Эвансов и настойчиво зазывал их первого января заглянуть к нему с утреца на праздничный бокальчик пунша.

‒Все как с ума посходили. Это уже четвёртое приглашение, причём от малознакомых людей, — недоумевал Никита.

‒И ничего удивительного в этом нет, — улыбнулась Юля, — просто им нужно гарантированное счастье. Тебе ли не знать? — укорила она Никиту, как главного специалиста по народным верованиям, и поспешила успокоить Северуса: — Не волнуйся, заставлять тебя никто не будет.

По дороге домой девочки зацепились за тему и подтрунивали над популярностью Снейпа, предлагая устанавливать расценки на новогоднее осчастливливание. Он поначалу отмалчивался, но не выдержал и вполне заинтересованно взялся рассуждать: нужно учитывать количество членов семьи или общую площадь дома, с учётом чердака и подвала? И не приведёт ли предоставляемая скидка к обесцениванию счастья?

Первого января 1974 года, когда было разлито шампанское, а в доме поднялась закономерная суматоха с взрыванием хлопушек и пожеланием всех благ, в дверь кто-то постучал.

Юля даже удивилась: Эдгард праздновал Новый год у друзей в Ирландии, Сайксы укатили к родителям Отэм в Лондон, с Маунтами, Холвенами и Лермонтами они встречаются завтра, точнее, уже сегодня днём. Методом исключения оставались Кроули, которые вполне могли забежать по-соседски.

Но на пороге оказался Северус, невесть каким образом выскользнувший на улицу, хотя Юля точно помнила, что тот ушёл на кухню не то за чистым стаканом, не то за вилкой. Ну да не суть.

Главное, что покрасневший и непривычно смущающийся парень держал тарелку с пирожком и кусочком угля. И где только нашёл, спрашивается?

Никита быстро сориентировался и с воплем: «Счастливого Нового года!» — встряхнул за плечи Снейпа и затащил в дом, вогнав парня в ещё большую краску.

«Дай-то Бог, — подумала Юля, — дай-то Бог».

1) Буквально: «Без приданого».

Вернуться к тексту

2) Работница сектора борьбы с неправомерным использованием магии.

Вернуться к тексту

3) Гернси — название для рыбацкого свитера из темно-синей шерсти с традиционными вертикальными узорами в верхней половине и на рукавах. Очень популярен среди рыбаков Ирландии и Шотландии.

Вернуться к тексту

4) Аристократический район в Лондоне, между улицами Пикадилли, Пэлл Мэлл и Риджент-стрит.

Вернуться к тексту

5) Quaquaraquà (итал). — болтунишка.

Вернуться к тексту

6) Лингвистический гибрид «суинида» и «свиньи». Короче, вы поняли.

Вернуться к тексту