Последний Феникс (джен)

Вернувшись на площадь Гриммо, Гарри снял с себя чары иллюзии, вернувшись к своему суровому внешнему виду и низкому с хрипотцой голосу.

— Отвык, — признался он Лизе. — Надо много усилий, чтобы поддерживать иллюзию, иначе она пропадёт в самый неудобный момент. Это как постоянно удерживать в уме сложнейшее уравнение, каждую секунду корректируя его под окружающую обстановку. В своё время мог так работать сутками.

— Научите меня! Пожалуйста! — взмолилась Лиза.

— Может быть, в другой раз, — ответил Гарри. — Пойдёмте, выберем Вам спальню. Неизвестно, насколько Вы тут застряли. И где-то должен был быть чемодан под Ваши покупки, поищу.

— Мистер Блэквуд, мне никогда в жизни не расплатиться с Вами за эти чудесные вещи… — Лиза очень переживала по этому поводу, она только что оставила в магазине одежды четыре своих месячных жалованья.

— Мисс Стейт, Вы сполна вернёте мне все долги, если засадите за решётку десяток-другой адептов тёмной магии, — серьёзно сказал Гарри. — Причина, по которой Вы здесь оказались и нам пришлось как-то обустроить Ваш быт на время пребывания у меня в гостях, заключается в моём внезапном решении сделать из Вас аврора. Мы с Вами уже приложили для этого множество усилий, не подведите меня.

Меньше всего на свете Лизе хотелось подвести Блэквуда. Никто не был так добр, вежлив и спокоен с ней… с тех пор как не стало дяди Макса. Родители вечно ссорились, в школе учителям не пристало нянчиться с учениками, а на работе был Эндрюс и его сменщик угрюмый Даррен, не от них же ждать ласкового слова. Блэквуд сделал для неё, незнакомой девчонки из числа охранников в здании Аврората, за последние двое суток больше, чем все остальные взрослые в её жизни.

Она поднялась за хозяином дома на третий этаж, на котором располагались спальные комнаты. Гарри стоял посреди коридора, думая, какую комнату выделить девушке. Сам он остановился в бывшей комнате Сириуса, которую они с Джинни решили не переделывать — хватало и других. Спать в их общей кровати он не смог. Выбор пал на комнату, которую в тысяча девятьсот девяносто пятом занимали Гермиона и Джинни, а теперь это была гостевая спальня в светло-голубых и бирюзовых оттенках. Он очистил её всё тем же заклинанием.

— Мисс Стейт, — позвал её Поттер, — рассмотрите этот вариант.

Лиза зашла в комнату, та была больше размером, чем вся её квартира в пригороде Вашингтона. Здесь было всё необходимое — большая кровать, платяной шкаф, секретер с удобным креслом рядом, книжный шкаф и даже туалетный столик. Дверь справа от кровати вела в личную ванную комнату.

— Надеюсь, Вас устроит, располагайтесь, — Гарри отдал девушке её покупки, вернул им нормальный размер и вышел из комнаты.

До прихода Гермионы оставалось ещё два часа, и Гарри не знал, чем себя занять. Хотелось спать, он уже очень давно так долго не поддерживал чары иллюзий, тем более такие, чтобы не распознавали обнаруживающие заклятия. Он спустился на кухню и заварил крепкий чёрный чай, никакой другой он не признавал, и в Аврорате это было лишним напоминанием, что он англичанин. Вообще-то там не очень волновались по поводу происхождения или места рождения, все они там были приезжими, кроме коренных индейцев. По поводу чая дольше всех его подкалывал Мэллоун, даже когда они оба занимали руководящие посты и иногда, после очередной замученной группы курсантов, собирались перекусить, он говорил что-то вроде «английского чаю этому джентльмену». Мэллоун. Гарри вовсе забыл о том, что должен предупредить Аврорат об отсутствии Лизы.

Гарри вытащил из кармана плаща сквозное зеркало, открыл его и чётко произнёс: «Чарльз Мэллоун». Стекло пошло рябью, и через минуту он увидел лицо директора Академии.

— Вот это да, так скоро соскучился? — вместо приветствия сказал Мэллоун.

— Не так чтобы очень, — ответил Гарри, — но есть новость.

— Удиви, — с сомнением в возможности такого поворота попросил Мэллоун.

— Мисс Лиза Стейт… — начал Поттер…

— Моя новая любимая студентка? И что с ней успело произойти за сутки? — голос директора Академии сочился сарказмом.

— Она со мной в Лондоне, — спокойно оповестил его Гарри.

— И на кой же чёрт она понадобилась тебе там? — Мэллоун не удивился, но, кажется, повеселел.

— В том-то и дело, что мне надо её вернуть тебе, твоя же любимая студентка, — Гарри улыбнулся. — Она нечаянно активировала мой портал.

— Это ещё умудриться надо, — Мэллоун поднёс ладонь ко лбу. — И что теперь планируете делать? Документов у неё, поди что, нет, денег тоже.

— Сегодня мы оформили ей британский паспорт, поменяли деньги на магловские, завтра купим билет на самолёт… потому что, если мы решим обратиться за порт-ключом, влипнем за незаконную миграцию, и нахрен мне это не надо, — Гарри сделал паузу. — Как только отправлю её, тебе сообщу. Но дело-то ещё в том, что она не вышла на работу.

— Ясно, — лаконично сказал Мэллоун. — И я чем тут могу быть полезен?

— Надо сообщить об этом в отдел обслуживания здания, охрана, вроде как, относится к этому ведомству, — медленно, как для маленького ребёнка, объяснил старому другу Поттер.

— И что я им скажу? При чём тут вообще Академия? Учебный год не начался, девчонка не под моим началом, — Мэллоун был недоволен.

— Я не могу связаться ни с кем, кроме тебя и Дженкинса. Скажи им, что она была так рада поступлению, что укатила к родственникам… не знаю куда. На Луну, — Гарри устал от всей этой дурацкой истории с порт-ключом и вообще просто хотел спать. Ему уже даже не пятьдесят, вторые сутки без сна дают о себе знать.

— Так, ладно, — Мэллоун задумался. — Ваши задницы надо прикрыть, это мы здесь, в Аврорате, умеем. Но с тебя бутылка, понял?

— Вышлю вместе с мисс Стейт ящик лучшего местного огневиски, — пообещал Гарри.

— Ну да, — вместо прощания произнёс директор Академии и отключил связь.

Гарри откинулся на спинку стула. Вот и поговорили. Он знал, что Мэллоун, хоть и недоволен, сделает всё как надо, и проект Поттера под названием «Будущий аврор Лиза Стейт» не получит выговор за нарушение трудовой дисциплины.

Будущий аврор Лиза Стейт спустилась на кухню, её волосы были ещё влажными после душа, одета она была в милую мягкую домашнюю мантию цвета слоновой кости.

— Не желаете ли чашку чая? — спросил Поттер, глядя в потолок, не давая ей задать ему очередной вопрос.

— Я… да, пожалуйста, — Лиза села на свой стул.

— Только чёрный, — предупредил Гарри и налил девушке большую чашку ароматного напитка.

— Я только чёрный люблю… но с сахаром, — улыбнулась Лиза.

— С сахаром так с сахаром, — Гарри с другого конца стола запустил по столешнице в сторону Лизы сахарницу, та остановилась ровно рядом с чашкой.

— Спасибо, — сказала Лиза, накладывая сахар в чай.

Гарри очень надеялся, что они смогут посидеть в тишине, спокойно дождаться Гермиону, и он, наконец, пойдёт ляжет спать. До прихода Гермионы было ещё полтора часа.

— Мистер Блэквуд, можно Вас спросить? — тихо спросила Лиза, помешивая чай ложкой.

— Если Вас не смутит, что я продолжу сидеть с закрытыми глазами, — Поттер действительно сидел, откинувшись на спинку стула, голова закинута назад, глаза закрыты.

— Не смутит, — согласилась Лиза на такие условия. — Часто ли Вам приходилось использовать чары иллюзии? Такие, как сегодня. Я имею в виду во время работы в Аврорате.

Гарри молчал, Лиза уже решила, что он уснул. Через пару минут он всё же ей ответил:

— Чары иллюзии, мисс Стейт, — хлеб с маслом любого уважающего себя разведчика, — он говорил тихо, не открывая глаз. — Их достаточно легко научиться накладывать, но сложно поддерживать. Проще всего, конечно, изображать человека, чем-то похожего на Вас, например, Вы легче перевоплотитесь в девушку Вашего возраста, чем… в меня, — он как-то грустно усмехнулся. — Насколько Вам, вероятно, известно, я учился в Академии Аврората здесь, в Британии.

Лиза не знала, но расспрашивать не решилась.

— Здесь в то время был аналог курса нашей, а теперь и Вашей, Академии по разведывательной деятельности, — продолжил Гарри. — Важно понимать, что Британия в разы меньше Штатов, и магического населения сильно меньше. Здесь многие друг друга знают в лицо, авроров сравнительно, конечно, тоже мало, и их тоже знают в лицо, поэтому по части иллюзий нас гоняли как абраксанов по ипподрому. Не умеешь скрыться? Нечего делать в поле. И это справедливо! — Гарри как-то мечтательно заулыбался. — Наши преподаватели были людьми с чувством юмора, один раз за провинность на занятии меня отправили стажёром с разведгруппой в качестве приманки… я бы извинился за такие подробности, но через месяц Вам с этим работать, поэтому привыкайте, — от воспоминаний Гарри стало весело. — Добрые коллеги отправили зелёного курсанта изображать проститутку в Лютном переулке.

Лиза засмеялась.

— Извините…. Пожалуйста… я … оххх… — сквозь смех пыталась сказать она.

— Не извиняйтесь, это правда было смешно. В отличие от США, в Академии Британии, да и в Аврорате в целом, было и есть достаточно женщин, работающих в поле. Но отправили меня. Я выглядел чудесно, конечно…

Лиза уже смеялась во весь голос, Поттер улыбался, но глаз так и не открыл.

— К чему это я, — продолжил он. — Мне пришлось изображать человека другой комплекции, другого пола, а это, знаете ли, сложно из-за анатомических особенностей. Помимо очевидного, важны детали — волосы, ногти, запястья и пальцы… Голос вообще особенный аспект, с ним наоборот, чем с внешностью, его сложно подобрать под образ, но если попали, уже продержитесь. Такое преображение требовало чрезвычайно много усилий. Вдобавок, если на Вас достаточно одежды, некоторые части тела можно и не маскировать. Как Вы понимаете, на изображаемом мною объекте одежды было немного, ещё эти босоножки на шпильке. В разведке я стоял всю ночь. Даже нравился потенциальным клиентам.

Лиза плакала от смеха, в носу щипало.

— После таких трудов праведных я проспал двое суток под зельем сна без сновидений и неделю пил восстанавливающий бальзам, — закончил рассказ Гарри.

— А… ох… хах… — сквозь слёзы дрожащим от смеха голосом пыталась задать вопрос Лиза. — Приманка сработала? Поймали преступника?

— Моё первое задержание, — по-прежнему сидя с закрытыми глазами, сказал Поттер. — Хочу сказать, в защиту своих талантов, что мы дошли с этим ублюдком до гостиничного номера.

Лиза согнулась пополам, живот болел от смеха.

— Ловили мы его за то, что он любил применять к продажным женщинам империус, — уже более серьёзным голосом продолжил Гарри. — И заставлял их делать вещи… скажем так, в их профессии и так мало приятного, но этот… — Гарри проглотил ругательное слово. — В общем, после общения с ним женщины теряли рассудок или просто были настолько искалечены физически, что не могли ходить… некоторые из них погибли.

Лиза перестала смеяться. Как бы не относилась она к женщинам этого рода деятельности, они были людьми и не заслуживали такой участи.

— Поэтому он и попал в поле зрения Аврората. Важно, мисс Стейт, отличать наши задачи от задач магического правопорядка. Проституция — их головная боль, и нас не касается, но непростительные заклинания целиком и полностью наша территория, — Гарри сделал паузу. — План заключался в том, что я в роли роковой искусительницы соблазняю объект и добываю столько информации о нём, сколько можно, вдобавок ставлю следящее заклинание, потому что, повторюсь, операция планировалась разведывательной, не боевой, — Гарри усмехнулся. — Всё хотел сменить девиз Аврората про защиту светлой магии на «Всё, чёрт побери, опять пошло не по плану!». Раз уж у меня сегодня вечер профессиональных откровений, мисс Стейт, всё всегда идёт не по плану. А если идёт по плану, значит, что-то не так, где-то подвох. Надо быть готовым к любому повороту событий, уметь мыслить неординарно, перестраиваться на ходу и иметь такой уровень доверия и взаимопонимания с коллегами, что начнёте понимать друг друга без слов. Так работали мы с Чарльзом, известным Вам как директор Мэллоун. Но, — Гарри закинул ноги, снова обутые в любимые ботинки со шнуровкой, на соседний стул, — я хотел закончить историю про любителя империусов, если, конечно, Вам ещё интересно.

— Ещё как! Расскажите, пожалуйста, чем закончилось! — Лиза слушала с замиранием сердца, от недавнего истерического смеха на щеках остались полоски слёз.

— Я должен был поставить слежку, составить подробный портрет преступника, выяснить псевдоним, потому как такие персонажи не называют своих имён, по возможности взять волос для оборотного зелья. Вместо иллюзии всегда можно использовать оборотное, конечно, и в той ситуации мне проще было поступить именно так, но, во-первых, оборотное надо постоянно пить, а значит где-то хранить, а ещё оно токсичное и при частом употреблении вызывает множество побочных эффектов. Задание с разведкой я тогда провалил с треском, но не по своей вине. Меня страховали авроры, матёрая разведгруппа, готовые вмешаться в любой момент, потому что, мисс Стейт, никакая операция не стоит жизни аврора. Никакая. Никогда. Если аврор погиб, это ошибка командования, значит, команда была не готова. Я учился второй год и был младше Вас сейчас, я не был готов, меня страховали… и не смогли вмешаться, потому что этот тип, резко и внезапно, схватив меня, трансгрессировал. Трансгрессировать, не сосредоточившись, всегда опасно, мисс Стейт, а если Вы под чарами иллюзии и подвергаетесь насильной трансгрессии с другим волшебником… во-первых, меня расщепило, не сильно, к счастью, оставил в гостинице весь свой алый маникюр вместе с ногтями на руках, но ещё я не удержал иллюзию, и преступник, трансгрессировавший из номера гостиницы с роскошной женщиной, оказался в своём логове с милым юношей в розовом пеньюаре и кровью на руках. Вы знаете, что такое скрытые ножны для палочки, мисс Стейт?

— Нет, — честно ответила Лиза.

— Предположите. Вот я весь такой на шпильках в кусочке шёлка и сетчатых чулках…

Лиза прыснула.

— Согласен, видок ещё тот… но неужели Вы думаете, что они отпустили курсанта без оружия? — спросил Гарри.

— Ваша палочка была при Вас, но спрятана? — с сомнением предположила девушка.

— Бинго! На бедре у меня была закреплены насыщенные дезиллюминационными чарами ножны, и палочка была при мне, тогда я ещё не очень справлялся без неё. Тренируйте беспалочковую магию, мисс Стейт, в выходные и ночами, тренируйте беспалочковую магию. Остаться без палочки в бою — дело элементарное. Выжить будет сложнее.

— Вы задержали того преступника? — тихо спросила Лиза.

Гарри вздохнул.

— Во-первых, я испугался. Не верьте никому, кто говорит, что он ничего не боится. Врёт. Все мы чего-то боимся, и это нормально, страх — признак интеллекта. Дело не в том, чтобы не бояться, а в том, чтобы свой страх превозмочь. Я был испуган, окровавлен, прикрытие раскрыто, поддержка потеряна… но и преступник был застигнут врасплох, он понял, что перед ним, хоть и начинающий, но аврор, такие не ходят поодиночке.

— Но как он понял, что Вы аврор? — удивилась Лиза.

Гарри прикусил язык. Да потому что каждая сутулая собака на Оркнейских островах знала, кто такой Гарри Поттер.

— Он был виновен в использовании запрещённой магии, а тут проститутка становится юношей, неизвестно откуда доставшим палочку. Вопрос был в том, кто из нас первым придёт в себя. Я оказался проворнее, возможно, потому что был моложе… или потому что тренировался, не знаю… — Гарри не менял позы и не открывал глаз, вдруг замер и замолчал. — Здравствуйте, миссис Грейнджер-Уизли! — громко сказал он. — Мы на кухне!

В кухню зашла Гермиона.

— Как ты понял, что я пришла? Дверь открылась совершенно бесшумно, — спросила она.

Гарри лениво повернул голову к ней и открыл глаза. Он смотрел на неё как на неразумное дитя. Гермиона не любила, когда на неё так смотрят.

— Понятно. Следящие чары, — догадалась она. — Вы такие уютные, можно и мне чаю, пожалуйста? — Гермиона села рядом с Гарри.

Поттер поднялся, взял чайник, налил в него воды и согрел её заклинанием, положил заварки и поставил перед Гермионой вместе с изящной чайной парой белого фарфора.

— Мистер Блэквуд! — нетерпеливо воскликнула Лиза. — Так что с преступником!?

— Я шарахнул его таким протего, — Гарри покачал головой, доставая печенье из упаковки и перекладывая в вазочку. — Его впечатало в стену, и он потерял сознание. Через минуту появилась моя группа подкрепления. Но было поздно.

— Он что, погиб?? — почти шёпотом спросила Лиза.

— Нет, не погиб, даже полностью выздоровел. Ему это не очень помогло в Азкабане на пожизненном сроке, — Гарри поставил вазочку перед Гермионой.

— Почему же тогда было поздно? — не поняла Лиза.

— Какую цель нашей операции я обозначил в начале рассказа? — тоном преподавателя спросил Гарри.

— Разведка. Выяснение информации, — ответила Лиза.

— Как по-Вашему, достигли мы этой цели? — продолжал Гарри расспрашивать Лизу как студентку после лекции.

— Но Вы же его задержали! — недоумевала девушка.

— Задержание не было целью, мисс Стейт, — спокойно объяснял ей Поттер. — Целью была информация. Информации мы не получили. Жизнь курсанта подверглась опасности. Ещё и жестокость при задержании. Он ведь не сопротивлялся, не успел просто. Операция была провалена. Видите, иногда схватить и посадить преступника — не самое важное, иногда по его следам можно выйти на целую группировку или преступную сеть. Этот источник мы потеряли.

— Но… есть же способы… можно было добиться информации у него, раз он остался жив… — Лиза впечатлилась историей и не понимала, почему Блэквуд считает её такой грустно закончившейся.

Гермиона молча пила чай и наблюдала за диалогом учителя и ученицы — иначе никак не назвать.

— Очень любопытно, мисс Стейт, это какие такие способы Вы имеете в виду? — уточнил Гарри.

— Ну, — она замялась, — есть веритассерум.

— Ну, есть веритассерум, — согласился Гарри. — Что будет с человеком, который, например, дал непреложный обет, а Вы напоили его сывороткой правды?

— Не знаю, — призналась она.

— Миссис Грейнджер-Уизли, а Вы знаете? — внезапно обратился Гарри к главе магического правопорядка.

Гермиона чуть не подавилась печеньем.

— Что будет с человеком, давшим непреложный обет, который выпил веритассерум? Ничего не будет. Если, конечно, ты не спросишь его о чём-то, что было запрещено говорить обетом. Тогда, зависит от многих факторов… вплоть до летального исхода.

— Несите экзаменационный лист, отлично, — Гарри изобразил аплодисменты.

— Благодарю, профессор, — улыбаясь, сказала Гермиона и обратилась к притихшей Лизе: — Профессор П… Блэквуд… — Гарри одарил её тяжёлым взглядом, который Гермиона вернула ему в трёхкратном размере, — хотел сказать, что, безусловно, такие способы существуют, но далеко не в каждом отдельно взятом случае ими можно воспользоваться.

Лиза задумалась.

— Но… ещё есть легилименция…

Гарри внимательно взглянул на неё.

— Это уже лучше, курсант Стейт.

Девушка отметила это новое обращение, ей оно понравилось.

— Что Вы знаете о легилименции? — Поттер сел рядом с ней, соединил руки в замок и положил на стол.

— Легилименция — это способность волшебника читать мысли другого человека, — взвешивая каждое слово, произнесла Лиза.

— Нет, неверно, — Поттер не исправил, просто смотрел на неё и ждал.

— Почему неверно!? — Лиза возмутилась, она была уверена в своей правоте.

— К Вам когда-нибудь применяли легилименцию? — серьёзно спросил Гарри.

— Конечно, нет! — одна только мысль об этом пугала её до глубины души.

— Ладно. Тогда следующий вопрос. Что такое окклюменция?

— Не знаю, — призналась Лиза.

— Слышали о легилименции, но не об окклюменции? — удивился Гарри.

— Получается, что так, — выдохнула Лиза. — Но почему мой ответ про легилименцию неверен?

Гарри отвёл взгляд на стол и задумался, на кухне воцарилась тишина.

— Вы так отреагировали на вопрос о применении к Вам легилименции, почему? — тихо спросил он.

— Не знаю, но… это же известно, что легилименция — это плохо, что это опасно…

— Вы только что предлагали применять её для того, чтобы получить у человека информацию, — заметил Гарри.

— Да, но… речь же о преступлении! О нарушении закона! — Лизе казалось, что Блэквуд решил вывести её из себя, при этом сам оставался спокойным как лёд.

— Философское замечание… — протянул Поттер. — Я бы дал Вам эссе на дом, но этим займутся в Академии. Давайте вернёмся к легилименции и окклюменции. Чтобы понять, что это такое, надо один раз испытать.

Лиза распахнула глаза от ужаса, что предлагал ей сделать Блэквуд?

— Я Вас не понимаю, — севшим голосом сказала она.

— Я хочу применить к Вам легилименцию, — просто объяснил Гарри. — Потому что курс окклюменции, к сожалению, исключили из программы подготовки, и даже мистеру Мэллоуну не удалось его отстоять. Не знаю, чем он им не угодил, но если противник применит к вам легилименцию, а вы не сможете защититься, то вся информация, какая есть в Вашей голове, все планы операций, имена и дислокации коллег, шифры… Но, — он встал из-за стола, посмотрел на Лизу, которая сидела, немного мотая головой из стороны в сторону, — заставлять я Вас не стану. Миссис Грейнджер-Уизли пришла, чтобы помочь нам отправить Вас домой.

Лиза растерялась. Она настолько боялась всего, связанного с воздействием на сознание, в том числе из-за того, что случилось с её дядей, и не задумывалась, что против неё, как аврора, могут быть применены эти чары. И что невозможно научиться им противостоять иначе, как прочувствовать на себе. Не лучше ли в таком случае доверить это Блэквуду? Весь вечер он сегодня рассказывал ей о выбранной ей профессии, делился советами, обращал внимание на важные вещи. Будут ли среди её наставников волшебники его уровня? Вряд ли. И вот ей выпадает шанс научиться сложной защитной магии у самого известного и сильного мракоборца западного магического мира, а она испугалась и отказалась? «Ну ты и дура, Стейт, таких ещё поискать», — сказала она сама себе.

Девушка настолько глубоко погрузилась в собственные мысли, что не слышала, о чём беседовали Гарри и Гермиона. У Гермионы были плохие новости.

— Самолёты сообщением Лондон — Вашингтон летают три раза в неделю, один улетел сегодня утром, следующий через два дня, но… на него, разумеется, нет билетов, так же как и на следующий, — вещала Гермиона.

— Ожидаемо, — грустно сказал Гарри. — Но когда это нам было легко? Значит, могут быть билеты на самолёт через десять дней?

— Ближайший рейс, на который я нашла свободные билеты, — через две недели, — недовольно сообщила Гермиона. — Можно полететь не напрямую в Вашингтон, ведь наша задача — пересечь океан. Как только мисс Стейт попадает на континент, можно воспользоваться другим транспортом — магловским или магическим.

Гарри потёр пальцем подбородок. Если доставить Лизу в любое представительство Аврората США в любом штате, её сможет забрать Мэллоун по закрытой каминной сети. Весь изойдёт на желчь, но заберёт, такой уж он человек.

— Ты права, Гермиона, — согласился Гарри. — Нам главное — доставить её в Штаты. Там она попадёт домой через любой отдел Аврората. Если в городе есть аэропорт, с высокой долей вероятности, там есть и Аврорат.

— Вариантов, конечно, больше… — Гермиона покачала головой. — Я смотрела все подряд билеты, хоть на Аляску, но билетов на рейс раньше, чем через неделю, всё равно нет. Лондон-Чикаго полетит поздним вечером десятого августа, и это ближайший рейс, на который мы можем взять билеты. Если успеем, конечно, надо торопиться.

Гарри думал. В целом звучало как план. Отправить ближайшим рейсом до Чикаго, там попросить Мэллоуна забрать её по каминной сети. И для этого у них уже были и деньги, и документы. Чуть больше недели он переживёт. Значительно больше его волнует завтрашнее слушание.

— Мисс Стейт, — обратился он к Лизе.

Лиза сидела на стуле и смотрела в одну точку перед собой.

— Мисс Стейт, — чуть громче позвал её Гарри, она подняла на него глаза. — Мисс Стейт, что с Вами?

— Я такая дура, мистер Блэквуд… — сказала она столешнице. — Такая дура…

Гарри изумлённо посмотрел на неё.

— Спорить не буду, потому как не знаю, что именно навело Вас на это умозаключение, но я прошу Вас собраться с мыслями. Мы, точнее миссис Грейнджер-Уизли, конечно же, нашли вариант Вашего отъезда домой.

«Домой. Отправить домой. Вы незамедлительно вернётесь домой», — бились в голове у Лизы слова, звучавшие голосом Блэквуда. Могла научиться, но не стала. Дура. Пора домой.

— Мисс Стейт, — Гарри начал переживать за девочку, — Вам плохо? — Они с Гермионой переглянулись.

— Нет, мистер Блэквуд, — тихо сказала Лиза. — Я, конечно, поеду домой, как Вы скажете.

— Что Вас беспокоит? — поинтересовался Гарри.

— Я такая дура… — ответила она и спрятала лицо в ладонях.

Воцарилась тишина.

— Так! — внезапно жёстко и властно, при этом совершенно спокойно, произнёс Гарри. Таким тоном он раньше отдавал приказы. — Во-первых, отставить истерику!

Лиза и Гермиона обе подскочили от резко изменившегося голоса Гарри, но эффект был достигнут, девушка замерла, глядя на него.

— Во-вторых, что Вы желаете мне сказать? Что я поставил на уши весь главный штаб Аврората США, уговорил близкого друга переступить через его убеждения, не сдал Вас британским властям, здесь мы тратим столько времени и сил на Вашу скромную персону, исходя из идеи, что когда-нибудь всё это окупится Вашими успехами в деле борьбы с тёмной магией. Всё это для того, чтобы в мире стало на одного волшебника, способного защитить мир от зла, больше. И Вы мне заявляете, что всё это ради… Простите, как Вы сказали? Дуры? — Голос Гарри был холоден как лёд и так же спокоен. Он не стал говорить громче или тише.

«Лучше бы он просто на меня наорал», — подумала Лиза.

— Г… Эван, — начала было Гермиона…

— Подождите, пожалуйста, госпожа руководитель отдела магического правопорядка, мне очень интересно услышать мысли курсанта Стейт.

У курсанта Стейт не было мыслей. Его тон отрезвил её, привёл в чувство. И она решилась посмотреть Гарри в глаза.

«Так лучше», — подумал Гарри.

— Ну так что, мисс Стейт, в чём дело? — уже мягче спросил он.

Лиза сделала глубокий вдох.

— Мистер Блэквуд, сэр! — бодрым тоном начала она. — Я до глубины души признательна Вам за всё, что Вы сделали для меня и для моего будущего и для будущего борьбы с тёмной магией. — Она перевела дух, потому что говорила быстро. — Вы воплотили в жизнь мою мечту поступить в Академию, Вы уже научили меня большему, чем смог бы кто-либо из моих будущих наставников, и я уверена, что всё, чему я могу научиться у Вас, я должна научиться. Потому что я хочу быть не просто хорошим аврором, каких много, я хочу быть лучшим, как Вы, и я хочу стать первой женщиной-аврором в США, допущенной до работы в поле. И ещё я хочу, чтобы Вы… — она сделала паузу, уж слишком много раз она сказала слово «хочу», но отступать было некуда… — я прошу Вас, — исправилась она, — пожалуйста, объясните мне всё, что сможете, про легилименцию! Я испугалась и отказалась, но кто разбрасывается шансами учиться у лучших? Только дуры.

— Я научу, — тихо ответил Поттер. — До Вашего самолёта в Чикаго осталась неделя, если Вы решите потратить эту неделю на подготовку, тем лучше для Вас.

Лиза не верила своему счастью, это было лучше рождественских подарков. Её глаза сияли, и она восхищённо смотрела на своего наставника.

— Гермиона, я отойду на минуту, посажу курсанта за книги и вернусь, — обратился к подруге Поттер.

Гермиона взглянула на аккуратные серебристые наручные часики.

— У меня ещё есть где-то минут сорок, может быть, час, — ответила она. — Одну минуту могу тебе выделить. Тем более на учёбу, — она налила себе ещё чай.

— Пойдёмте, мисс Стейт, я Вам кое-что покажу, — позвал он с собой девушку и двинулся к выходу из кухни.

Лиза вскочила и побежала за ним.

Они шли по коридору второго этажа в противоположную от гостиной сторону. У самого его конца Гарри остановился перед стеной и положил на неё ладонь. Через мгновение в месте прикосновения появилась дверь. Лиза, которая думала, что больше этому дому нечем её удивить, ошиблась.

— Здание, в котором мы с Вами находимся, мисс Стейт, — тихо сказал Гарри, открывая дверь библиотеки, — было построено около двухсот лет назад, более точной даты не известно. Тогда здесь ещё не было такой плотной застройки, и считалось, что дом стоит на пустыре за городом. Позже, конечно, его заколдовали так, чтобы он вписался в окружающую среду; то, что Вы видите, стоя на площади Гриммо и глядя на дома с десятого по пятнадцатый, — не совсем правда, ведь этот дом на самом деле выглядит совсем иначе. Он значительно больше и имеет другую конфигурацию дверей и коридоров.

Лиза слушала, затаив дыхание. Они вошли в библиотеку древнейшего и благороднейшего дома Блэков, сотни стеллажей от пола до потолка, заставленные книгами, яркие лампы, уютные кресла и письменный стол рядом с камином. В комнате было прохладно, тихо… и абсолютно чисто, ни единой пылинки не попало сюда за пятьдесят лет.

Гарри подошёл к камину, взмахом руки зажёг огонь, стало уютно. Он пододвинул к письменному столу одно из высоких резных деревянных кресел, открыл верхний ящик стола и вынул стопку пергамента, обычное перо и чернильницу, содержимое которой не выцвело и не высохло.

— Мощнейшие чары консервации, — объяснил ей Гарри. — Похожие наложены и на Ильверморни.

Девушка знала, что её школа окружена тысячей различных заклинаний, но не знала каких.

— Располагайтесь, мисс Стейт, — жестом указал на обустроенное рабочее место Поттер. — Здесь Вы найдёте всё необходимое.

Лиза осторожно села, кресло оказалось очень удобным, таким, как она любила, — по мягкости сидения, по высоте и наклону спинки оно было идеальным.

— Кресло зачаровано, да? — спросила она.

— Как и всё здесь, — глядя на гроссбух перед собой, ответил Гарри.

Он листал страницы каталога, лежащего на специальной кафедре, держа ладонь над ним. Найдя необходимые книги, он закрыл глаза и вытянул руку в сторону стеллажей; около половины минуты ничего не происходило, потом из глубины библиотеки к нему в руки прилетело три тома. Поттер положил книги на стол перед Лизой.

«Основы ментальной магии» Клайв Олдерман.

«Защита разума и чести» Элайза Брум.

«Легилименция. Сборник упражнений для начинающих» Харольд Скарзгард.

— Читайте именно в этом порядке, — сказал своей ученице Гарри. — Выписывайте на пергамент вопросы и заметки. Можете разрезать лист и сделать закладки, но ничего не пишите в книгах, пожалуйста.

Писать в книгах Лизе не пришло бы и в голову.

— Спасибо, — сказала она, решительно садясь на кресло и придвигая к себе «Основы…».

— Сможете найти дорогу обратно? — уточнил Поттер.

— Да, — ответила Лиза.

Поттер молча кивнул и покинул библиотеку.