Высокое искусство кулинарии, зельеварения и уползания (джен)

Где найти водокачку — вопроса у меня не возникло. Эта достаточно старинная башня из красного кирпича была видна издалека. Поэтому, когда я распрощался с семейством Эвансов, то отправился сразу туда. Слава золотым рукам Тобиаса — велик мой пахал как швейцарские часы, так что добрался я быстро. Правда, Лили как-то задумчиво на меня покосилась, но вроде как не насторожилась. Только бы её не понесло за меня вписываться — если будет хорошая драка, то может и ей перепасть…

«Влево сверни, хозяин, — высказался Бетховен. — Видишь, тропинка? Наверняка тебе туда».

— Велосипед туда не пройдёт, — пробормотал я себе под нос. — Слишком уж узкая и извилистая.

«Ну, припрячь его в кустах. Целее будет», — посоветовал Бетховен.

Я с ним молча согласился, закатил велик в кустики и прикрыл его парой веточек. Неплохо получилось, можно пройти рядом и не заметить. Хотя, стоит завтра расспросить Эйлин о Маскирующих чарах. Надёжнее будет. А сегодня, надеюсь, и так сойдёт. 

Итак, велик я спрятал и углубился по незаметной тропиночке в самую гущу кустов, среди которых попадались и весьма колючие, так что мне стало казаться, что я принц, пробирающийся среди густых зарослей, чтобы разбудить поцелуем Спящую красавицу. Тут я припомнил не обременённые излишками интеллекта физиономии мальчиков-хулиганчиков и чуть не заржал. Хорошо, сдержался, потому как уже через несколько секунд до меня донеслись голоса, а принюхавшись, я различил и запах табачного дыма. М-даа, права была Лили, однозначно курят.

Я сделал ещё несколько бесшумных шагов и различил обрывок разговора:

— Роб, думаешь, он придёт? Он тебя вокруг пальца обвёл, сразу было надо ему навалять!

— Ага. Чтобы его мать моей пожаловалась, а та меня выдрала? Она и так сегодня довольная пришла, шампунь какой-то притащила, говорит, Снейпова мать сама шампунь варит, и такой хороший… И что дома у них порядок и выпечкой пахнет. А сама миссис Снейп была одета так, словно в церковь собралась.

— Да иди ты! Про неё слухи ходили, что неряха и грязнуля, да и Снейп от неё недалеко ушёл — вечно грязный и в рванье! А отец его вечно пьёт да жалуется, что жена болеет — дескать всё из-за этого…

— Может, и правда болела? — задумчиво сказал Роб. — А теперь ей лучше стало. Моя мать врать не будет…

— Да какая разница? — вмешался третий. — Наваляем ему от души, чтобы нос не задирал и не смотрел на нас, как на грязь под ногами!

Ого… Гляжу у кого-то прорезалось здоровое чувство классовой ненависти… Эх, не с тем ты борешься, парень… Лучше к коммунистам подайся… к лейбористам⁽¹⁾… в ИРА⁽²⁾, если риск любишь. А строить планы, как четверым отмутузить одного — гадко по-любому. Впрочем, послушаю-ка я ещё — интересно, что эти талантливые юноши задумали в отношении меня.

Парни продолжили беседу как по заказу.

— Ты, Дики, — вмешался в беседу четвёртый, — не торопись. Главное — чтобы не просто отмутузить, а с умом. Чтобы не просто побить, а опозорить.

И мерзенько так хихикнул. Вот же крысёныш.

— Это как — опозорить? — туповато спросил тот, кого назвали Дики.

— А штаны с него снять. С трусами. Пусть в кустах полночи просидит — он же не захочет голой жопой посветить всему Коукворту. Он же тогда так опозорится…

И снова гнусное хихиканье. Вот же гадёныши… Какой тут кодекс чести? Давить таких надо. И, похоже, попытка сотворить что-то подобное и в каноне была — недаром канонный Снейп так болезненно отреагировал на злую шутку Мародёров с  переворачиванием. Даже с Лили навеки поссорился. Нет уж. Не на того напали. Я такого не допущу. Поглядим, кто из нас без штанов по Коукворту побежит — вспомним детство золотое. 

— Стоящая идея, Джонни, — хмыкнул Роб. — Короче так, парни. Вы спрячьтесь-ка вон в тех кустах — там он вас точно не заметит. А я буду ждать — весь такой благородный, чтоб драться один на один. А когда Снейп отвлечётся  на меня — вы из засады выбежите и схватите его. Руки скрутим, а дальше — как Джонни предложил.

— А штаны мы что, выкинем? — спросил Роба один из соратничков. — Это ж вроде воровства получается, мать башку свернёт.

Уважаю людей с твёрдыми моральными принципами…

— Да кому эти тряпки нужны! — рассердился Роб. — Ну, сбегаем ночью, подкинем ему втихаря на забор. Смеху будет… Что, сами предложили — а  теперь в кусты?

Дружный хор троих прихлебателей тут же начал разливаться соловьями — мол, нет, да ни в жизнь, и вообще этого Снейпа давно пора на место поставить… и всё в таком же духе. Так, диспозиция мне понятна, пора переходить к делу.

И я старательно хрустнул веткой.

— Идёт! — прошипел Роб. — Быстро в кусты, придурки!

«Отпусти меня, хозяин, я скрашу им ожидание», — это уже Бетховен прорезался.

Я аккуратно отстегнул шлейку, и котик проскользнул бесшумной молнией в направлении помянутых кустов. Я выпрямился и спокойно вышел на поляну. Роб, ожидая меня, с самым невозмутимым видом сидел на треснувшей фанерной коробке из-под непонятно чего и строгал перочинным ножом палочку.

— Привет, — спокойно сказал я.

— Привет, Снейп, — отозвался Роб. — Пришёл всё-таки?

— Обещал — и пришёл. А вот твои друзья где? — спокойно ответил я.

— Подойдут, не сомневайся, — ощерился Роб, показав щербинку на месте левого верхнего клыка. — Мы, в принципе, можем и без них начать. Или ты без зрителей не можешь?

— Может, это ТЫ без зрителей не можешь? — светски поинтересовался я. — А мне без разницы, как тебе морду бить — при зрителях или наедине. Так что давай, начинай. До первой крови, как договаривались.

— Снейп, ты себе никак яйца отрастил? — поинтересовался этот шаловливый отрок. — Борзеешь не по чину.

— А с какой целью ты моими яйцами интересуешься? — ехидно спросил я, краем уха уловив в ближайших кустах сдавленное хрюканье. — Если что — сразу скажу, ко мне не подходи, я не из этих. 

Лицо Роба моментально налилось дурной кровью и он взвыл:

— Ты меня педиком назвал? Убью! — и Роб бросился на меня, по-бычьи наклонив голову и продолжая сжимать нож в руке. Да уж. Нервный юноша… Или это что-то личное? Впрочем, раздумывать было некогда. Я еле успел увернуться и крикнул:

— Брось нож! Сдурел?

— Ты меня педиком назвал! — продолжал вопить Роб, даже не слыша меня. Он развернулся и вновь бросился вперёд с упорством Минотавра, старающегося насадить Тесея на рога. Блин… Это я неудачно пошутил… У парня, похоже, триггер сработал. И что теперь с этим делать прикажете? Он ведь вполне может меня пырнуть, а ножичек, даром, что небольшой, но навредить способен.

Я увернулся во второй раз и снова воззвал к разуму:

— Роб, уймись! Я тебя не называл! Брось нож!

— Ты сам мелкий вонючий педик! — рыкнул Роб. — Твоя мать — психичка, а отец — алкаш! Порежу!

И он бросился на меня в третий раз, но я решил, что хватит изображать терпилу. Ладно, признаю, пошутил я не слишком удачно, но родителей-то зачем трогать?

Поэтому я подставил Робу подножку и подправил падающего ударом по локтю. Нож вылетел у Роба из руки, сверкнул серебристой рыбкой и скрылся где-то в кустах. А я быстро уселся на Роба сверху, не давая встать, и выкрутил ему руку со словами:

— Я твоих родителей не трогал. Заткни свой поганый рот. А то врежу так, что замучаешься выбитые зубы сломанными руками собирать.

— Отпусти меня, гад! — взвыл Роб. — Отпусти!

— Может, тебе ещё и ножичек подать, чтобы тебе было удобнее меня резать? Нет уж!

— Да пошёл ты! Эй, парни, парни!

И правда, где же верные соратнички Роба отнюдь не Гуда? Отчего не спешат на помощь? Неужели Бетховен расстарался? Но долго раздумывать над этим фактом я не стал, просто быстрым движением расстегнул ремень Роба и вытащил его из шлёвок. Глаза  бедолаги тут же увеличились до состояния в пол-лица и он взвыл:

— Ты это чего? Парнии!

— Закрой рот — зубы простудишь, — посоветовал ему я и быстрым движением скрутил этим самым ремнём руки. Откуда научился? Да всё от того же дяди Матвея… Как я понял, его армейская биография была очень непростой…

Кстати, когда я связал Робу руки, тот взглянул на меня чуть ли не с облегчением. Это что он такое подумал? Фуууу…

— Орать прекрати, — заявил я более спокойным голосом. — Иначе трусы с тебя сниму и вместо кляпа вставлю. Хочешь?

Роб замотал головой. Собственные трусы вместо кляпа он не хотел, хотя бы потому, что точно знал о степени их чистоты.

— Тогда лежи молча, — ласково улыбнулся я и показал рукой в направлении кустов:

— Там твои прихлебатели спрятались?

Роб энергично закивал.

— Ну, тогда подожди немного, а я схожу, посмотрю. Ты только не уходи никуда, я вернусь и мы продолжим нашу милую беседу. Хорошо? — и я ещё раз ласково улыбнулся. Впечатлённый Роб отчего-то побледнел, а я направился к кустам, где было подозрительно тихо. Они там что, заснули, что ли? А где Бетховен?

Но стоило мне сделать несколько шагов к кустам, как они просто взорвались какофонией разнообразных звуков — растерянными криками, треском, громким мявом и чьим-то злобным шипением. И мне навстречу вывалилась вся засадная троица — но что у них был за вид! Исцарапанные лица и руки, порванная и висящая клочьями одежда и какие-то странно плывущие и невменяемые взгляды. Они махали руками, словно отбиваясь от чего-то невидимого и орали нечто нечленораздельное.

Я отступил назад — не имею привычки связываться с сумасшедшими, а Дик, Джек и Джон таковыми и выглядели. Я взглянул на Роба:

— Они что там делали? Что с ними?

Но главарь местных отморозков был удивлён не меньше моего, и только головой покачал.

— Эй, парни, — крикнул я им, — придите в себя! Я здесь! Вы ж меня бить собирались!

При взгляде на меня парни вроде как остановились, но из злополучных кустов вновь раздались треск и шипение, и они, хором проорав:

— Демон! Там демон! С рогами! — бросились прочь, не разбирая дороги. Как выяснилось — зря. С той стороны, куда они побежали, раздался возмущённый крик Лили:

— Где Сев! Что вы с ним сделали? — и несколько глухих ударов. После этого всё стихло и на поляну небрежной походкой вышла Лили с битой, которую она небрежно несла на плече. Увидев меня и связанного Роба, она заулыбалась:

— Сев! Ты его одолел!

— Одолел, — согласился я. — А ты там что — остальных вырубила? Не убила хоть? А то закапывать замучаемся. Они — лоси здоровые. И вообще — ты зачем пришла? Я хотел один…

— Обижаешь, — слегка нахмурилась Лили. — К утру оклемаются и как новенькие будут. А пришла я потому, что у них ни стыда, ни совести нету, они тебя вчетвером подкараулить хотели! Уж  я-то их подлую натуру знаю! У-у-у-у!!!  — погрозила она битой связанному Робу. А у того глаза вдруг сделались размером с блюдца, он пробормотал:

— Демон! — закатил глаза и вырубился.

— Они что, все укуренные, что ли? — удивилась Лили. — Какой ещё демон?

Было у меня подозрение — какой, но я предпочёл промолчать. Тем более, что через пару минут из кустов бесшумно выскользнул Бетховен и начал ластиться к Лили, урча от удовольствия.

— Мистер Кот! — рассмеялась она. — Это ты так напугал этих хулиганов? Не может быть!

Бетховен продолжал урчать, а я сказал:

— Пошли отсюда. Думаю, они очнутся и свалят по домам.

— Пошли, — согласилась Лили. — Только проверь, всё ли с ними в порядке.

Я нагнулся и проверил Роба. Тот был в отключке, но дышал ровно. Я развязал ему руки, чтобы не затекли, положил ремень рядом и мы с Лили отправились к дороге.

Джон, Дик и Джек обнаружились поблизости. Все трое тоже были без сознания, а их бритые головы украшали фиолетовые «гули». Я проверил и их — все были живы, но не очнулись. Лили постаралась на славу.

— Надеюсь, — вздохнула Лили, — что с ними будет всё в порядке…

«Да нормально с ними всё, хозяин, — высказался Бетховен. — В первый раз, что ли? Им в драках и похуже доставалось, оклемаются. Я чую».

Против чуйки Бетховена я возражать не стал, котику я отчего-то верил, и успокоил Лили:

— С  ними всё будет хорошо. Пошли отсюда, а то тебя хватятся и тебе влетит.

— Ладно… — согласилась девочка, но тут же рассмеялась:

— Мы с тобой настоящие корсары, Северус Снейп! И мы не позволили взять наше судно на абордаж!

Я рассмеялся. Да уж, пиратская тема сейчас популярна, вышло много фильмов, здесь и «Призрак Чёрной Бороды», и «Чёрный корсар», и «Пеппи в стране Така-тука», и «Ураган над Ямайкой», и «Пираты Кровавой реки»… да много чего ещё. Так что пираты популярны… и эта  популярность ещё не скоро сойдёт на нет. Хм, если так и дальше пойдёт, то в Хогвартсе будут Корсары, а не Мародёры.

Я выкатил велик из кустов и пошёл к дороге, ведя его. Бетховен бежал рядом с размахивающей битой в такт нашим шагам  Лили, и я затянул невесть откуда вспомнившуюся песню:

— Кто готов судьбу и счастье

С бою брать своей рукой,

Выходи корсаром вольным

На простор волны морской!

— Ветер воет, море злится,

Мы, корсары, не сдаëм.

Мы — спина к спине — у мачты,

Против тысячи вдвоëм! — подхватила Лили.

— Нож на помощь пистолету

Славный выдался денëк!

Пушка сломит их упрямство,

Путь расчистит нам клинок! — продолжил я.

— Славь, корсар, попутный ветер,

Славь добычу и вино!

Эй, матрос, проси пощады,

Капитан убит давно! — не растерялась Лили. Последние строчки мы с чувством проорали вместе:

— Славь захваченное судно,

Тем, кто смел, сдалось оно.

Мы берем лишь груз и женщин,

Остальное — всë на дно!⁽³⁾

Странно, что наши истошные вопли не привлекли ничьего внимания, но так и было. Дойдя до моста и сердечно распрощавшись с Лили, я вскочил на велосипед и в считанные минуты добрался до родного дома. Но привести себя в порядок не забыл, так что редкие прохожие могли видеть только чистенького аккуратного мальчика, едущего на свежепокрашенном  велике и его белоснежного кота на шлейке, устроившегося на багажнике.

.

* * *

Дома меня встретили вполне мирно. Эйлин накормила ужином вернувшегося Тобиаса, и сейчас убирала со стола, явно желая отправиться в зельеварню. Но допивавший чай Тобиас что-то ей рассказывал и она внимательно слушала и даже смеялась. Ого… Я смотрю, отношения у них налаживаются… И это хорошо.

Когда я вошёл, Тобиас прервал свой рассказ на полуслове:

— Потом дорасскажу, жена. Как дела, сынок?

— Всё в порядке, папа, мама. Эвансы передают вам привет, — как послушный сын, ответил я.

— Что-то ты долго шёл, — хмыкнул Тобиас.

— Мы разговаривали с Лили, — ни капли не соврал я. — В основном про приключения корсаров.

Тобиас кивнул и сказал:

— А я договорился с Майком Догерти.

— Эээ? — удивился я.

— Я же говорил, что у меня есть дружок на сталелитейном заводе в Бриджпорте… Он помощник сменного мастера. И мы с тобой сможем съездить в Бриджпорт уже завтра. Завтра у них будет плавка.

— Правда? — восхитился я. — Здорово! Папа, ты просто молодец! 

— Да чего уж там… — смутился Тобиас. — Я подумал, что совсем не уделял тебе внимания… может, ещё  не поздно?

— Нет, пап, — ответил я. — Не поздно. И я очень рад, что  ты специально договорился ради меня.

Эйлин улыбнулась и кивнула, поставив передо мной тарелку с ужином. Вот вроде бы я у Эвансов напился чаю с тортом от души, но тарелку я опустошил очень быстро и сказал, что сам уберу за собой, а потом спущусь к маме — мало ли, ей помощь нужна.

Тобиас кивнул и углубился в свежий номер «Морнинг стар», а я спустился в лабораторию Эйлин. Она аккуратно разливала красивого розового цвета жидкость по флаконам.

— Что это, мам? — спросил я.

— Специальный шампунь для детей, — ответила Эйлин. — Он не щиплет глазки и имеет лёгкое успокаивающее действие. Ребёнок после него будет лучше спать. А ещё от него проходят  кожные высыпания.

— Мама, ты просто гений! — восхитился я. — Многие купят шампунь для маленьких — детей здесь много!

Эйлин кивнула, а потом спросила:

— Севи, что ты хочешь сделать завтра? Зачем тебе на этот завод?

— Ваши кольца, мама, — ответил я. — Бетховен считает, что их недостаточно закопать или бросить в воду. Их нужно расплавить, потому что это очень плохие вещи.

— К фамильяру следует прислушаться, — кивнула Эйлин. — Им доступно то, что недоступно нам.

— Но почему, мама? Если Бетховен — кот…

— Возможно, он полукниззл, но это неважно. Фамильяр — это не простое животное. Природу их объясняют по-разному, но, например, Ликорис Блэк, в одном из разделов своего труда «Теория Тёмных искусств» выдвигает гипотезу о том, что фамильяр всегда связан со своим Хозяином, потому что он пришёл из-за Грани и они были связаны в прошлых жизнях. Поэтому фамильяр — не животное. Фамильяр — это личный даймон⁽⁴⁾ волшебника.

— Демон? — удивился я. Эйлин покачала головой:

— Не совсем. Демон — это маггловское понятие. Скорее, личный дух-покровитель. Благой даймон будет помогать тебе всегда. Но все его возможности ты сможешь раскрыть постепенно.

О как… Надо бы мне с Бетховеном ещё пообщаться. Даймон, говорите? Интересно.

Я забрал кольцо у Эйлин, взял и серебряное кольцо Тобиаса, завернул их по отдельности в плотную фольгу от шоколадной плитки, а потом в два спичечных коробка, которые обмотал синей изолентой. Веру в волшебные свойства синей изоленты я вынес ещё из прошлой жизни. Получился компактный такой свёрточек, который можно было незаметно зажать в кулаке и отправить в плавильную печь беспалочковой Левиосой.

«Хорошо придумал, хозяин», — просочился в дверь Бетховен.

Ага… Вот тебя-то мне и надо, дорогой фамильяр.

1) Лейбористская партия Великобритании (англ. Labour Party — «Трудовая или Рабочая партия»). Это левоцентристская социал-демократическая политическая партия, одна из двух ведущих партий в Соединённом Королевстве.

Вернуться к тексту

2) ИРА — Ирландская республиканская армия — ирландская военизированная группировка. Изначально являлась военизированным крылом политической партии «Шинн Фейн» (Sinn Féin, перевод с ирландского — «мы сами») Официально просуществовала до 2005 года.

Вернуться к тексту

3) Джордж Стерлинг.

Вернуться к тексту

4) Даймон — сверхъестественное существо, промежуточное между богами и людьми, часто трактуемое как индивидуальное божество или дух.

Некоторые характеристики:

· Промежуточность: даймон занимает срединную позицию между богами и смертными, действуя как посредник или связующее звено.

· Многообразие функций: даймоны могут быть как благосклонными, так и вредоносными, их действия амбивалентны, что отражает неоднозначность человеческой судьбы.

· Связь с культом предков и гениев: в ряде локальных традиций даймоны отождествлялись с духами умерших или гениями, охраняющими отдельные роды или города.

Некоторые классификации:

· Благие даймоны — духи-хранители, покровители отдельных людей или сообществ.

· Злые даймоны — персонификации бедствий, неудач и страданий.

· Персональные даймоны — индивидуальные духовные помощники или двойники (например, в философии Платона и у Сократа).

Вернуться к тексту