Перламутровая кровь (джен)

Холод лондонского вечера сменился сыростью Хогвартса прежде, чем Киана успела моргнуть. Трансгрессия — не очень приятное мероприятие, но в этот раз она даже не обратила внимания на сжатие со всех сторон. Мысли все еще были там, в кабинете с бархатными шторами, перед человеком с тростью, который смотрел на нее так, будто видел что-то, чего не видел никто другой. Мистер Ланг отпустил ее локоть и огляделся. Они стояли у самого края Запретного леса, откуда открывался вид на теплицы профессора Стебль — темные силуэты на фоне освещенного замка. Где-то вдалеке слышались голоса гуляющих студентов, но здесь было тихо и пустынно.

— Дальше я пойду один, мисс Хейл, — сказал Кристиан, поправляя мантию. — Мне нужно вернуться в Больничное крыло и сделать вид, что все это время я исправно выполнял свои обязанности.

Киана кивнула, все еще чувствуя его легкую отстраненность.

— Спасибо, мистер Ланг.

Он посмотрел на нее с каким-то странным выражением — смесь усталости и, кажется, интереса.

— Не за что. Возможно, мы еще встретимся. Надеюсь, при менее... спонтанных обстоятельствах.

Киана усмехнулась, вспомнив, как он ворвался в кабинет Амбридж.

— Надеюсь, в следующий раз обойдется без похищений.

— Не обещаю, — в его глазах мелькнула усмешка. — Но постараюсь.

Он уже собрался уходить, когда Киана вдруг добавила:

— Мистер Ланг. Вы же обещали вернуть меня в лапы Генерального инспектора.

Кристиан замер, потом медленно повернулся. Вздохнул — тяжело, по-настоящему, как человек, который только что пережил долгий рабочий день и надеялся наконец его закончить.

— Мисс Хейл, — сказал он тоном, не терпящим возражений, — идите отдыхать. Вы сегодня пережили достаточно. Все необходимые формальности я улажу сам. Профессор Амбридж получит отчет о том, что повторное обследование не выявило ничего примечательного, а ваше отсутствие было санкционировано директором. Если она захочет копать глубже — это уже ее проблемы.

Девушка открыла было рот, чтобы возразить, но Ланг поднял руку, останавливая ее.

— Никаких «но». Вы меня поняли? Идите в свою башню, съешьте что-нибудь, выспитесь. Завтра будет новый день. А я урегулирую все формальности с госпожой Инспектором.

Он развернулся и быстрым шагом направился к замку, оставив Киану одну у кромки леса. Она смотрела ему вслед, пока темная фигура не растворилась в вечерних сумерках. Потом перевела взгляд на замок — теплый, светящийся, полный привычной жизни. Там ее ждали друзья, учеба, обычная рутина.

Она глубоко вздохнула, поправила сумку на плече и направилась в школу. Ноги гудели, голова немного кружилась, но внутри разливалось странное, почти успокаивающее тепло. Как будто она сделала шаг в правильном направлении, сама того не зная. Впереди горели огни Хогвартса. Где-то там ее ждала Луна, которая наверняка заметит изменения в ее поведении. Ждала новая неделя, полная разноцветных чернил, домашних заданий и конспектов. Но теперь у Кианы была тайна, которой нельзя ни с кем поделиться, как бы ей того ни хотелось.

Девушка вошла в замок через боковой вход у теплиц и бесшумно скользнула в пустой коридор. Где-то вдалеке слышался приглушенный гул — в Большом зале вовсю шел ужин. Она представила себе эту картину: длинные столы, парящие свечи, привычный звон посуды. И там же, за преподавательским столом, розовый жакет и маленькие глазки-бусинки, которые сканируют зал в поисках очередной жертвы. Желудок жалобно заныл, напоминая, что последний раз она ела — когда? Утром? Казалось, с тех пор прошла вечность. Но мысль о том, чтобы войти в Большой зал и оказаться под пристальным взглядом Амбридж, вызвала такую волну тошноты, что голод отступил на второй план.

Киана быстро, стараясь не попадаться никому на глаза, поднялась по лестницам к башне Когтеврана. Она нырнула в проход и оказалась в почти пустой гостиной. Несколько третьекурсников лениво листали учебники у камина, кто-то играл в шахматы в углу. Но основные обитатели башни были внизу, в Большом зале. Она прошагала к лестнице, ведущей в спальни, и только оказавшись в своей комнате, позволила себе выдохнуть. Девушка рухнула на кровать, даже не снимая мантию, и уставилась в потолок. Голова гудела. События дня навалились всей тяжестью разом: анализ крови, обморок, коридор с жутким голосом, кабинет Амбридж, спасение, больница, мистер Холмс...

— Заинтересованная сторона, — задумчиво протянула она.

Странное словосочетание. Странный человек. Странное чувство внутри — не страх, не тревога, а что-то другое. Что-то, чему она пока не могла подобрать названия. Киана закрыла глаза и провалилась в тяжелую дремоту, где мысли путались и кружились в бесконечном хороводе. Очнулась она от звука шагов и голосов. В гостиной внизу явно собирался народ — ужин закончился, студенты возвращались в башню. Киана села на кровати, прислушиваясь. Разговоры становились громче, кто-то смеялся, играла музыка — обычный вечерний шум студенческой жизни. Дверь спальни скрипнула, и в проеме появилась знакомая фигура с растрепанными светлыми волосами.

— Киана! — Луна шагнула внутрь, и в ее прозрачных глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. — Ты где была? Ты пропустила ужин.

— Нездоровилось что-то. Решила полежать.

Луна подошла ближе, внимательно всматриваясь в лицо подруги. Киана внутренне напряглась — кто знает, что там видит Луна своими странными глазами? Ауру там, или еще что? Поэтому девушка попыталась принять максимально умиротворенное выражение лица, чтобы не вызывать подозрений. К ее удивлению, Луна ничего не сказала про ауру. Вместо этого она вытащила из-за кармана мантии салфетку, в которую был завернут изрядно помятый кусок яблочного пирога. Аромат теста, корицы и яблок ударил в нос, заставив желудок почти взвыть.

— Держи, — сказала она просто. — Я подумала, что ты можешь проголодаться. Ты сегодня за обедом почти не ела, а если еще и ужин пропустишь... Это нехорошо. Яблочный пирог сегодня был особенно удачным. Эльфы постарались.

Киана посмотрела на пирог, потом на Луну, и в горле вдруг образовался ком. Глупо, конечно, но после всего этого безумного дня, после страха, неопределенности и странных встреч, этот простой жест заботы оказался тем, что пробило броню.

— Спасибо, Луна, — сказала она, принимая пирог. Голос предательски дрогнул. — Ты даже не представляешь, как это вовремя.

Однокурсница кивнула, будто это было само собой разумеющимся. Так они и сидели в тишине — Киана с пирогом, Луна с видением чего-то, что было доступно только ей. А за стенами башни шумел вечерний Хогвартс, готовясь к новому дню, полному разноцветных чернил, домашних заданий и конспектов.

Утро следующего дня встретило Киану тяжелой головой и смутным ощущением, что вчерашние события ей просто приснились. Но ватка, которую она оставила на локтевом сгибе, аккуратно приклеенную пластырем, напоминала: все было наяву. И коридор, и голос, и мистер Холмс с тростью, назвавший себя «заинтересованной стороной». Девушка спустилась в гостиную, где Луна сидела на диване, задумчиво глядя в окно.

— Выглядишь лучше, — констатировала подруга.

— Спасибо.

Вместе они отправились на завтрак. Киана старалась не смотреть в сторону преподавательского стола, но ярко-розовый наряд Генерального инспектора трудно было не заметить. Амбридж сидела на своем месте и, кажется, даже не взглянула в их сторону. Слишком демонстративно не взглянула. Это настораживало, но Киана заставила себя думать о другом — например, о том, что сегодня первым уроком Зельеварение.

Профессор Снейп не делал скидок ни на факультет, ни на способности, и его язвительные замечания могли испортить день кому угодно. Но Киана чувствовала себя на его уроках почти комфортно. Зелья подчинялись логике. Смешай то, добавь это в нужный момент, помешивай строго по часовой стрелке, и получишь предсказуемый результат.

Подземелье встретило их привычным холодом и запахом сушеных трав. Северус, как всегда, возвышался за кафедрой. Его черная мантия ниспадала складками, а глубокие темные глаза сканировали каждого вошедшего на каком-то своем уровне. Когда Киана заняла свое место рядом с Майклом, она поймала на себе мимолетный взгляд профессора.

— Сегодня, — начал Снейп, и класс мгновенно затих, — вы приступите к варке Умиротворяющего бальзама. Для тех, кто, по обыкновению, не открывал учебник, напоминаю: это сложное зелье, требующее точности до долей секунды. Одно неверное движение, и вместо умиротворения вы получите сильнейшее раздражение нервной системы. — Он обвел взглядом притихших студентов. — Надеюсь, среди вас найдутся хотя бы двое, кто справится.

Киана слушала, параллельно читая рецепт. Знакомая схема, знакомые пропорции. Но мысли были где-то там, в больнице св. Варфоломея. Карлайл часто говорил: «Когда мозг перегружен, займи руки делом». Она глубоко вздохнула и, засучив рукава мантии, принялась за работу. Корень валерианы нужно было измельчить до состояния тончайшей пыли — Киана делала это методично, не спеша, чувствуя, как каждое движение успокаивает нервы и привязывает к реальности. Настойка полыни — семь капель, ровно семь, ни больше ни меньше. Она считала про себя, когда добавляла их в котел. Потом взяла щепотку порошка и, дождавшись, когда зелье закипит ровно на три секунды, всыпала его, начиная помешивать по часовой стрелке. Жидкость в котле послушно закрутилась, меняя цвет с мутно-зеленого на нежно-голубой. Рядом Майкл чертыхался — его зелье приобрело какой-то подозрительный бурый оттенок. Луна сосредоточенно помешивала, но явно опаздывала с добавлением ингредиентов. Терри Бут, кажется, вообще перепутал последовательность.

Киана же поймала ритм. Странное дело — после вчерашнего дня, после всех этих странных событий, именно сейчас, в холодном подземелье, над котлом с дымящимся зельем, она чувствовала себя в своей тарелке. Совет Карлайла сработал: готовка окончательно вернула девушку в реальность. Теперь, когда нужно было следить за этапами приготовления, лишние мысли улетучились, а тревога отступила. Остались только ингредиенты, их последовательность и желание войти в меньшинство справившихся с заданием. Когда зелье наконец приобрело ровный цвет и начало испускать легкий пар, Киана поняла, что оно готово. Она выключила огонь и отступила на шаг, разглядывая результат. Бальзам переливался голубым и сиреневым, густой, как жидкий мед.

— Неплохо, — раздалось над ухом.

Киана вздрогнула и обернулась. Снейп стоял прямо за ее спиной, разглядывая котел с непроницаемым выражением лица.

— Цвет идеальный, — продолжил он, — консистенция правильная, запах... — он склонился ниже, втягивая воздух, — соответствует стандартам.

— Спасибо, профессор, — ответила Киана, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Десять баллов Когтеврану, — сказал он наконец. — За редкое умение слушать инструкции и выполнять их точно. Возможно, не все в этом классе безнадежны.

Он развернулся и направился оценивать результаты гриффиндорцев, оставив Киану в легком недоумении. Похвала от Снейпа? Это было почти так же невероятно, как вчерашний коридор с голосом. Майкл покосился на нее с завистливым уважением:

— Черт, как ты это сделала?

— Просто следовала инструкции.

До конца урока она сидела тихо, наблюдая, как остальные мучаются с зельями. Кто-то получил выговор, кто-то — ехидное замечание, а бедный Симус Финниган заработал неделю отработки за то, что его зелье взорвалось, испачкав потолок. Когда урок закончился, Киана собирала вещи медленно, не спеша. Мысли снова возвращались к вчерашнему. Варка зелья помогла — голова прояснилась, тревога отступила. Но вопросы остались.

— Эй, — окликнул ее Майкл, задерживаясь у двери. — Ты идешь?

— Я догоню, — ответила Киана, закидывая сумку на плечо.

Она вышла в коридор последней, и когда дверь за ней закрылась, заметила, что Снейп все еще стоит у кафедры, глядя на ее котел с каким-то странным выражением. Он что-то записывал в свой блокнот.

Удивительно, но следующие несколько дней текли как густой мед — медленно, тягуче и подозрительно спокойно. Киана ловила себя на том, что постоянно оглядывается, ожидая подвоха, но розовый жакет Амбридж мелькал в коридорах, не обращая на нее внимания. Генеральный инспектор была занята другими. Гермиона Грейнджер встретилась девушке в библиотеке: гриффиндорка сидела с таким каменным лицом, что даже мадам Пинс обходила ее стороной. Поговаривали, что Амбридж сняла с нее десять баллов за «излишнюю самоуверенность» на уроке Защиты — что бы это ни значило. Джастин Финч-Флетчли, пуффендуец с вечно встревоженным лицом, получил неделю отработок за то, что его перо якобы «скрипело слишком громко и отвлекало класс». Колин Криви, маленький гриффиндорец с фотоаппаратом, был замечен выходящим из кабинета Амбридж с красными глазами.

Киана наблюдала за этим со смешанными чувствами. С одной стороны, радовалась, что не она в центре внимания. С другой — внутри разрасталось глухое раздражение. Амбридж не просто придиралась. Она методично, шаг за шагом, закручивала гайки, и каждый новый ее выпад был рассчитан точно.

На прорицании в среду профессор Трелони, как всегда, вещала в своем привычном туманно-пророческом стиле. Башня была натоплена до духоты, чай с ароматом каких-то трав кружил голову, а многочисленные чайные чашки на столах создавали ощущение, что вот-вот случится нечто важное. Профессор, перебив собственную лекцию о гадании на кофейной гуще, уже минут двадцать вещала о влиянии Юпитера на линии судьбы. Киана сидела у окна, рассеянно глядя, как капли дождя стекают по стеклу. Голос Трелони лился ровным, гипнотическим потоком:

— …и когда Сатурн входит в девятый дом, особенно чувствительные натуры могут ощущать приближение великих перемен… Я вижу, как тени сгущаются над некоторыми из вас… да-да, мои дорогие, тени…

Она многозначительно уставилась в пространство, и Киана невольно поежилась. Слишком уж точным было это попадание, не имевшее отношение к теме урока.

Когда профессор все-таки вернулась в изначальное русло, гадания на кофейной гуще показались Киане интересными. Ей нравилось высматривать фигуры и очертания в осадке молотых зерен и искать трактовку в учебнике. Во всяком случае, это было гораздо увлекательнее, чем выписывать одинаково похожие друг на друга формулировки разными цветами чернил.

— Смотрите вглубь, — тянула Трелони, драматично закатывая глаза. — Смотрите в самую глубь своей чашки. Там, где осадок ложится причудливыми узорами, там таится судьба.

Киана послушно уставилась в свою чашку. Рядом Лаванда Браун ахала над каждым пятнышком, находя то символы любви, то знаки скорой смерти. Парвати Патил с важным видом кивала, поддакивая подруге.

— Мисс Хейл, — голос Трелони вдруг приблизился, и Киана подняла голову. Профессор стояла прямо над ней, глядя в ее чашку с непривычной серьезностью. — Что вы видите?

— Эм… — неуверенно предположила Киана. — Я не совсем уверена, но похоже на паука.

— Паук, — повторила Трелони трагическим шепотом. — Или, возможно, крест. Или… — она резко выпрямилась, и ее глаза расширились. — Мисс Хейл, вас ждет встреча. Встреча, которая изменит все. Тьма и свет переплетаются в вашей судьбе.

Класс затих. Даже Лаванда перестала ахать. Киана чувствовала на себе десяток взглядов, полных любопытства и легкого испуга.

— Э… спасибо, профессор, — выдавила она, мечтая провалиться сквозь землю.

Трелони удовлетворенно кивнула и уплыла к следующей жертве, оставив Киану в центре всеобщего внимания. Майкл, сидевший сзади, ткнул ее в спину карандашом и прошептал:

— Ну ты даешь. Теперь она тебя в пророчицы запишет.

— Заткнись, — беззлобно огрызнулась Киана, но внутри заскребло неприятное предчувствие.

Слова Трелони, конечно, были обычной субъективной трактовкой, но слишком уж они совпадали с тем, что происходило в последние дни. Встреча, которая изменит все. Что за встреча? Неужели...

Ответ пришел быстрее, чем она ожидала.

Большой перерыв в четверг выдался на удивление солнечным. Студенты толпились во дворе, наслаждаясь солнцем. Кто-то уже тащился в сторону Большого зала. Киана вышла из класса нумерологии и направилась к лестнице, как вдруг чья-то рука крепко схватила ее за локоть и втянула в пустую нишу за рыцарскими доспехами.

— Тихо, — знакомый голос заставил ее замереть.

Мистер Ланг. Сегодня он был в обычном твидовом костюме, из-за чего его можно было бы перепутать с преподавателем. Киана помнила, что профессор Люпин частенько ходил в чем-то похожем — не слишком традиционном, в отличие от того же Снейпа с его черными развевающимися мантиями.

— Что вы здесь делаете? — выдохнула она, когда первый испуг прошел. — Вас же увидят!

— Не увидят, — отрезал Ланг, оглядываясь через плечо. — Слушайте внимательно. У нас мало времени. Амбридж не успокоилась. Она продолжает копать под вас. Вчера она начала собирать ваше личное дело. Она будет искать информацию. Есть вероятность, что доберется и до Форкса.

Киана похолодела. Страх пришел не сразу — сначала было просто пустота, вакуум где-то в груди, а потом ее охватил страх за все, что ей было дорого там, за океаном. Амбридж не знает, кто они. Но если она начнет слишком глубоко копать, если ее любопытство перерастет в одержимость... Киана даже думать об этом не могла без смеси ужаса и отвращения. А Сет, который даже не знает о магии, о Хогвартсе, обо всем этом мире. Он не представляет, какая опасность может прийти из безобидной "школы по обмену". Киана сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она не знала точно, на что способна Амбридж. Но после нескольких дней наблюдения, после того взгляда в коридоре, после истории с медосмотром — девушка была уверена: эта женщина не остановится. Она пойдет по головам, по судьбам, может даже по жизням — лишь бы доказать свою правоту, лишь бы услужить Министерству, лишь бы укрепить свою власть.

— Мистер Ланг, я ничего не понимаю! Что со мной не так?

Оценив ужас ситуации, Киана поняла, что препятствовать человеку, который способен как-то помочь — глупо.

— Так, погодите. — Киана подняла руку, останавливая его. В голове вдруг прояснилось, как бывает в моменты крайнего напряжения, когда паника отступает, уступая место холодному расчету. — Вы здесь. Вы рискуете, появляясь в Хогвартсе. Этот мистер Холмс явно потратил кучу ресурсов, чтобы вытащить меня из кабинета Амбридж. Значит, я вам зачем-то нужна. Или нужна информация, неважно.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Я не знаю, что происходит. Я не знаю, кто вы и кому служите. Но если есть хоть малейший шанс, что вы или мистер Холмс можете защитить мою семью от этой... этой женщины, — слово прозвучало как ругательство, — то я согласна. Ведите меня куда хотите. Делайте что угодно с моей кровью. Только не дайте ей до них добраться.

Ланг молчал несколько секунд, разглядывая ее так, будто видел впервые. Потом кивнул — коротко, по-деловому.

— Хорошо, мисс Хейл. Думаю, мистер Холмс будет доволен. — Он протянул руку. —Пойдемте. Времени мало.

Они стремительно вышли в пустой коридор, ведущий к восточному ходу. Киана лихорадочно соображала, но мысли путались, натыкаясь одна на другую. Амбридж, кровь, семья, мистер Холмс — все смешалось в кашу.

— Мистер Ланг, — выдохнула она, когда они остановились у массивной дубовой двери, — пожалуйста, скажите хоть что-нибудь. Что не так с моей кровью?

Кристиан обернулся. В его глазах мелькнуло что-то — то ли жалость, то ли усталость, то ли облегчение от того, что скоро вопросы девушки кончатся.

— Мисс Хейл, — сказал он мягче, чем обычно, — я не имею права рассказывать вам это. Но вас отвезут туда, где все объяснят. Люди, которые знают гораздо больше меня. Им вы можете доверять.

Подойдя к окраине Запретного Леса, он протянул руку, предлагая взяться за его локоть.

— Готовы?

Киана посмотрела на него, потом назад, где оставался Хогвартс — ее дом последние пять лет, ее друзья, ее привычная жизнь. И вдруг поняла, что выбора у нее нет. Либо она идет с Лангом и получает ответы, либо остается и ждет, пока Амбридж сожрет ее заживо.

— Готова, — решительно выдохнула она, подхватывая мужчину под руку.